ЖЕРТВА ПРИНЦЕССЫ КИРЫ

___________________________

3487 И ЗАКОРЮЧКА

Я бродил по руинам. Уже взошло солнце. Я дрожал. Я пытался найти этот кулон! Взять его и побежать на поиски этой стервы! К Агату! Я перерыл почти всё. Находил лишь разбитые камни, недоделанные артефакты, порванную одежду и прочий мусор! Всё рухнуло! Битое стекло от купола обсерватории разбросано повсюду! Мое тело ныло, пускай и фантомное. У меня вырвало крылья. Я этого тогда не заметил. Просунув руку в очередную щель, я нащупал корешок. Удивился, неужели что-то уцелело? Это была та самая книжка, что Агат прятал под подушкой. Её обматывал кулон. Книга выпала у меня из рук и упала на камень. Я очень нестабильно чувствовал поток магии. Я опустился на землю, снял кулон и отложил рядом. «3487 г» Гласила надпись на первой странице с закорючкой. Я перелистнул ее. «23 год моей жизни» Август Поместье снова завалено задачами. Я снова справляюсь со всеми один. Сентябрь Начало осени, многие уходят на больничный, мне приходится работать вместе с остальными, чтобы не потерять заказы. Ноябрь Очень много всего, я трещу по швам, дрожу от каждого нового письма... Я жду, что все пойдет не так. Октябрь Легче не стало, но вернулась стабильность. Я по-прежнему не принимаю приглашения на пиршества. Я слишком занят, привезли новые материалы, нужно их как следует изучить... Это займет много времени, голова идёт кругом. Она написала мне «прости». Я был готов разорвать письмо. Она сбежала, оставив меня одного, а сейчас предлагает помощь и извиняется? Как мне вести себя учтиво, достойно?! Я не знаю, что делать, я не хочу ее видеть, но мне больно, когда я совсем один. Я понимаю, что её присутствие разбавит обстановку, будет не так беспокойно, но... Она предала меня, а я всё ещё её прощаю. Декабрь Легче не стало. Она командирским тоном чуть не перевернула работающую систему, построенную мной. Пришлось анализировать, в чём она может помочь? Её гордость меня раздражала. Январь Она усмирила свой нрав. Даже пыталась обнять меня, когда я был раздражен. Я не оттолкнул её. Просто смирился с её жестом. Мне стоит просто смириться. Февраль Меня позвали на жертвоприношение. Роспись от дворцового пристроя «Дориан», скорее всего, личное пожелание Санты. Я почему-то никогда не выхожу у него из головы, раз это седьмое за месяц приглашение куда-то. Я согласился. Это было бы уже восьмым невежливо. Заодно и понаблюдаю. Насколько кровожадно наше общество. Сначала я думал, что сошёл с ума. Что потерял рассудок от перегрузки. Что умер тем утром. Я почти был готов признать поражение под грузом. Но... Он что, усмехнулся? Сначала пытался успокоить, а потом кокетливо заправил волосы и разыграл истерику прямо буквально через секунду?! Да, он заметил, что на мои раздумья и осознание произошедшего ушла такая же секунда, но что с ним не так? Это сплошной поток непредсказуемого напора. Я был ошарашен и даже закатил глаза, но вспомнил тот вечер. Вспомнил свои же мысли и опустился рядом, чтобы утешить. Я точно умер как господин… Хотя новый дар оказался удивительно полезным! Я никогда бы не подумал об этом. Веками моя семья строила бизнес и гордилась человечным происхождением. Сейчас же я не сплю вторую ночь, конструируя и комбинируя всякий хлам и получая что-то уникальное! Внезапный толчок дал мне сил. Я уверен, что, разобравшись с новыми способностями, открою новые двери для поместья! Но ещё рано мечтать. В любой момент бомба, что постоянно кружится вокруг меня, может взорваться и снова, как и до этого, перевернуть все мои планы. Я оплошал под его влиянием. Но почему-то рад его скользнувшему на лице сомнению. Он осознал свой поступок? Извинился? Пытался что-то исправить? Такой детский и чистый юноша. Улыбка от его наивности и искренности постоянно скользила по моему лицу. Я понимал, что ему больно, но то, как он пытался жить даже после смерти... Я восхищаюсь... Это так... Прекрасно?.. Прогресс поразительный! Его сила — это что-то. Он может останавливать пришествие и напрямую связан с богами, я так думаю.. С ним очень просто разговаривать. Мне не стыдно за свои физические недочеты. Он такой искренний... Меня забавляет его неопределённость и истеричность. Это всё не раздражает... Я почти провалился. Я почти сорвался, чтобы открыто его выслушать. В окружении магов, перед королём. Его метания по стенам, словно прыжок по ступенькам моих планов. Я уже привык всё перестраивать, но сейчас я не могу. Нельзя. Это опасно. Я молил: «Я слышу, уже думаю. Пожалуйста, дай пару минут. Тише, я слышу, успокойся, я знаю, мне самому тоже страшно, пожалуйста, пойми...» Я уже сорвался, когда обратился к нему, когда снова потекла кровь. Не зря я взял платок... Я почти что-то признал в той запертой комнате, он уже начал осознавать свои поступки. Рука теперь жжёт, но не от той боли, а от чувства его дыхания... Пускай и фантомного... Он так яростно цепляется за каждое мгновение жизни, даже такой. Он счастлив.. Но это — ненадежно. Он всё ещё дух, всё ещё призрак. Одна сильная вспышка магии, один ритуал изгнания — и его может не стать. Нынешнее состояние — это хрупкий суррогат. Ему нужно что-то настоящее, постоянное. Что-то, что я могу защитить. Перестать смотреть и не знать, что сделать. Он всё ещё судит по детским воспоминаниям, как будто за эти годы ничего не произошло. Он не хочет видеть очевидного. Я пытаюсь нас спасти, а он уперся в свою веру в «хорошего дядю». С ним невозможно строить стратегию, если он отказывается смотреть на факты. Я расстроил его своими словами? Он ушёл в мастерскую, оставив щель. Я видел, как по его лицу прокатилась слеза. Я не мог просто сидеть. Мне не спится, голова ужасно болит, а в горле ком. Меня охватывает жар…” Я с горькой усмешкой перевернул страничку и ошарашено вдохнул воздух. Я. Рисунок. Меня! Мой, почти отвернутый силуэт спины плотно облегало это несчастное, полупрозрачно сапфировое платье, не скрывая ни единой части тело. Растрепанные волосы спускались волнами по плечам и лицу, полностью скрывая его. Пушистые, пернатые крылья были слегка расплавленный, от чего весь выделенный красным рисунок кричал болью и осунувшийся тоской. Я это увидел на листке перед собой. Это очень неожиданно, красиво. Но почему красным? И главное… почему именно так? Выдохнув я с трепетом перевернул еще одну страницу. “Я привыкаю. Слишком сильно. Его смех, его истерики, даже эти дурацкие подколки... они стали фоном моей жизни. Я ловлю себя на том, что ищу его взгляд, когда вхожу в комнату. Что его отсутствие рядом ощущается как физический холод. Он — единственное, что связывает меня с этим безумным миром по-настоящему. Без него всё это — интриги, катаклизмы, имение — просто серая рутина. Но он непостоянен. Он может исчезнуть в любой момент. Эта мысль... она сводит с ума. Я хочу... я хочу знать, каковы на ощупь его волосы на самом деле. Не этот эфемерный холодок, а настоящие. Хочу, чтобы он мог обнять меня в ответ, и я бы почувствовал это. Хочу, чтобы он больше не проваливался сквозь кровать, когда спит. Я сорвался, и это было... Как новый вдох? Я очень устал за последние дни, я не выдержал ее уколы и высказал всё, что так копилось во мне. Высказал всё Кире... Я боялся, что он уйдёт, хотя я сам его прогнал. Его истеричный порыв привёл меня в чувство. Было больно мне, а плакал он. Я видел, что он переживал. Он высказал мне всё, не задумываясь. Для этого мне потребовались годы жизни, а ему — только повод. Он сирими... Дал всё, что мне было нужно для жизни. Я опускаю руки. Я призна, он мое — Ранде кан сирими..." Я читал на одном дыхании. Уже с первых строк текли слёзы. Я сгорбился над книгой и ударил по земле со всей силой. — Я идиот! — мой истеричный тон эхом отзывался в руинах. — Как я мог быть таким глупым! Он всегда потакал мне. Не осуждал. Он был рядом всегда. Когда было плохо мне, ему тоже было плохо, плохо всегда, как и мне. Я даже не мог представить, насколько ему было плохо. Я был ему так нужен всегда. Он всегда нуждался во мне, как и я в нём. Но я постоянно ругался, постоянно истерил и совсем ничего не осознавал! Я сжал кулаки. И выдохнул. Нужно найти Агата. Я схватил кулон и побежал. Бежал в город. Без крыльев было легче. Я чувствовал, как с меня всё упало, и я стремился быстрее. По растаявшей, треснутой дороге через рощу. Сегодня уже весна. Я ворвался в город и заметался по вывескам и заголовкам. Мне было плевать, видят меня, не видят. «Суд над культистом Принцессы Киры уже сегодня! Шокирующие новости! Молодой господин Фраэро оказался главой фанатической организации "Принцессы Киры". Слушание состоится уже сегодня, следите за новостями». Я стукнул по заголовку, разнесся доску с объявлением в щепки. Прохожие дернулись. Не видели. Я сжал кулон и зашагал в сторону дворца. Дорога была перевернута с ног на голову, большинство домов — в таких же руинах. Люди разгребали завалы. — Гребаные духи! — Личную месть под такую угрозу всех подставила! — А должна была жертвовать ради нас! — Теперь понятно, что боги гнались за ней. Ещё и нам досталось. Я слышал голоса людей с искаженным лицом. По лицу прокатились новые слёзы. Я продолжал путь. «УБЕЙ» «УБЕЙ» «УБЕЙ» Я убью. Толпа на центральной улице столпилась. Я прошёл сквозь них, чуть не оборвав кулон. Сцена. Арка. Рисицил. Я начал смеяться. Истерично и безудержно. — ТЕАТРАЛЬНО! ПРЕВОСХОДНО! БРАВО! ОТЕЦ! Я смеялся и ждал. Ждал, когда увижу его. Вышел мужчина. Я всё пропустил мимо ушей. Всю его браваду о предательстве и мести Принцессы Киры, о том, как боги пытаются нас защитить. Весь бред я не слушал. Его вынесли. Двое, взяв под руки. Моё сердце сжалось. Агата избили. Он был в полуобмороке. Его опустили на колени в самый центр. Опять начали что-то зачитывать. Я вышел вперёд и уже был готов разносить всё, но как увидел Сарину — открыл рот. Она стояла поодаль, в каком-то закутке. Сарина внимала словам говорившего с молящими глазами, на цыпочках. Её руку обвивал почти что игриво-ползучий, чёрный, с красными каплями стебель. «УБЕЙ» Я отошел от сцены. Железная уверенность, что Агат будет жить, давала мне покой. — Ты его полюбила. Начал шептать я на ушко появляюсь за плечом. Она вздрогнула. — Он же хороший человек. Ты не убьёшь его, — я коснулся её плеча, стоя позади. — Пахнешь яблоками, — я начал впитывать её магию. Плющ начал увядать. — Я сохраню тебе жизнь, если спасёшь его. Сарина задрожала, а грудь задержала воздух. — Меня убили тогда ради благой цели, и вот что вышло. Думаешь, это не повторится снова? Если она может контролировать Рицисил, значит может помочь. Она заплакала. Я юркнул в ее магию. Плющ на арене запульсировал. Он изгибался и вился по земле, отгонять людей от сцены. Публика заверещала и побежала прочь, как и вещатель, и охрана. Я сделал так, чтобы лоза разрослась по всему городу, отпугнул всех. Остановился лишь тогда, когда Сарина начала падать. — Что тебе нужно! — упала она, начала жадно вбирать воздух, будто от удушья. — Всё, что принадлежит мне! Я ринулся на сцену, к избитому Агату. Кулон выпал из рук. Я потратил всю силу и даже не могу коснуться его! — Агат! — я опустился на колени на его уровень. — Я тут, Агат, вставай, пора уходить! Он медленно поднял глаза и застыл, будто не веря им. — Вставай! Эй, ты! — я крикнул Сарине. Та уже не могла меня слышать. Она была умничкой. Отдышавшись, подбежала к Агату. — Молодой господин! Вы в порядке? — она помогла ему встать. — Пора уходить, — с дрожью прокричала она и начала уводить. Агат затормозил. Развернулся и посмотрел на упавший кулон. Он потянулся к нему. — Я помогу! — Агат оттолкнул её и пошатнулся. — Не трогай! — фыркнул он и, нацепив на себя, снова чуть не упал. Хромая, оперевшись на юную девушку, он шёл. Я был рядом. Не знаю, куда нас вела Сарина. Но я пристально следил за ней. Она постоянно оглядывалась. Когда начал оглядываться Агат, я вышел вперёд. — Я тут.