ЖЕРТВА ПРИНЦЕССЫ КИРЫ

____________________________

ТЕПЛИЦА

Я почти бежал. В какой-то момент потерял видимую форму. Это я заметил по сомнению Сарины и её пристальному взгляду на Агата. Тот не желал отставать, но видимые ранения прошлой ночи давали о себе знать. Я сбавил темп. Дворцовый храм был одним из трёх пристроев: владения Дориана, личные владения короля — и он сам. Выбитая наполовину дверь висела на последних петлях. Я прошёл сквозь неё, мельком проследив, чтобы отстающие не поранились. — Ого... — протянул Агат, рассматривая окружение. — Ты что, не был раньше в храме?! — с неподдельным удивлением распахнула глаза Сарина. — Да… Не было повода... — закрыв рот, он захлопал глазами. Его взгляд явно был прикован к роскоши и деталям этого помещения. Высочайший потолок, мраморные колонны — уже разбитые и в трещинах, но возвышающиеся словно опора небу. Фактурные стены с выпуклой гравировкой, вплетённые в фасад статуи и выложенный деревом пол — в ёлочку. — Удивительное бесвкусие, — вынес свой вердикт Агат и цокнул. — Нам сюда, — намеренно проявился я и прошёл через очередную дверь. Удивительно, но та была не выбита. За ней находилась запретная зона. Библиотека с чистыми писаниями. Продолговатая комната с книжными стеллажами в восемь полок по сторонам и камином напротив двери. Посередине стоял длинный стол с восьмью стульями. Дверь позади протяжно заскрипела. — Как тут чисто... — заметил Агат, глядя на целые, не перемешанные в хаосе книги на полках. — Фу, тут ужасно пахнет пылью и старостью... — сморщив нос, сказала Сарина, закрывая дверь. — Нужно перебрать все книги, — кивнул я им. Агат взял первую попавшуюся книгу и, открыв, сдвинул брови. — На каком это языке? — он развернул книгу текстом к нам. — Это не язык, — подошёл я ближе. — Это шифр. Его придумали ещё в древности, — я хмыкнул. — Считай, что это диалект богов. — И как нам это читать? — Сарина поставила руки в боки. — Я умею их читать. Взглянув на текст, который Агат радушно протянул мне, я покачал головой. — Это 48-й том, нам нужен первый. Агат и Сарина начали открывать и разворачивать в мою сторону книги. — 75-й. 89-й. 13-й, — качал головой я. Они перерыли уже все полки. Оставалась одна нетронутая, дарившая мне надежду — 2-й! — подскочил я. Сарина положила книгу на стол с раскрытым форзацем. «Рождение девы в южных селах, под гнётом бушующих вод, спасённая даром, рождённым в себе, убита цветущей лозой на земле. Ариган Тарата…» Я прочитал это вслух. — Здесь описана жизнь второй жертвы, — пояснил я. — На данный момент их 103… — я оглядел выставленные тонкими книгами полки. — Я был тут не раз, но никогда не находил первый том. Остальные книги на полках тоже были любыми, но не первым томом. — Может, он утрачен? — разочарованно спросила Сарина. — Не должен! — уже и сам нервничая, повысил я голос. Агат сощурился, глядя на меня, и одёрнул себя. — Если бы его не было, об «Условии богов» мы бы не знали. Именно в нём должен быть не только полный текст, но и первое пришествие. Агат вздохнул. — Тогда давайте перечитаем эти биографии! — предложила Сарина. — Может, найдём что-то схожее? — Можно попробовать, — осунулся я. — Но я помню почти все их истории. Ничего, кроме жизни до смерти, там особо нет. Некоторых жертв… как и меня… взращивали с рождения… — я отвернулся. Тем не менее Сарина настояла на перечитывании. Я послушно исполнил её волю. Агат молчал — значит, больше идей не было. Агат отстранился от нас. Расхаживал и осматривал помещение. Я краем глаза бросал на него взгляд, но Сарина напоминала мне не отвлекаться. Чем быстрее попробуем, тем быстрее примем новое решение. Агат всё не унимался, нарезал уже десятый круг, как вдруг замер. — Нашёл, — хмыкнул он и присел на колено. Мы резко подскочили к нему в нетерпении. — И что? — вздёрнула бровь Сарина, скрестив руки. Агат указал на стык между стеной и полом. — Агат… — протянул я, не понимая, на что смотреть. — Плинтус, — ещё раз кивнул он. Мы не поняли. Он стукнул себя по лбу и уже ткнул пальцем. — Форма! Она спиральная, для Рицисила! Приглядитесь! Действительно. Стык между полом и стеной закрывал плинтус нестандартной формы. На первый взгляд ничего примечательного, но если вглядеться, то и вправду на нём были спирали. Я оглянулся и проследил за плинтусом. Спираль вилась к камину, на котором также были эти узоры. На стенах в храме — такие же! На арке… Мы все, не сговариваясь, выбежали за дверь и начали осматривать всё. На стенах, плинтусе, колоннах, даже на полу между укладкой скользили не швы между досками, а извилистые ветвистые щели! — Сарина, — окликнул Агат. — Нужен рицисил. Сарина кивнула и настроилась. Я почувствовал, будто по мне растёкся яблочный сок. Насколько же вкусная и мягкая у неё магия. Спустя мгновение чёрные лозы ворвались в храм. Словно инстинктивно, они расползлись по щелям. На плюще начали распускаться и сиять цветы. Ветка взобралась на карниз к той самой невыбитой двери и опустила саму библиотеку. От таких шокирующих открытий у всех троих разом открылись рты. Насколько же это было масштабно. Этот сорняк существует с самых древних времён, и возможно, именно он сейчас откроет нам путь к тем старым временам. Мы, затаив дыхание, шагнули внутрь нового коридора. Его обтянул рицисил, светясь цветками. — На них нет камней, — констатировал он и коснулся кулона под одеждой. Я почувствовал новый для себя запах. Непохожий ни на что. Я растерялся. — Пахнет пыльцой, — как бы невзначай бросила Сарина, а моё лицо исказилось в ужасе. Я вспомнил свой сон. Тот кошмар! Арка. Кровь. Рицисил. Женские крики. Теплица… Теплица с цветами! С камнями! О мой бог… Мои догадки были ужасными и кричали об этом на моём лице и в движениях. Я дрожал сильнее, чем обычно. Даже после смерти так не дрожал. Раньше я дрожал от осознания, а теперь — от страха и ужаса перед истиной… Лестница вниз… Я слышал приглушённый шум и попятился… — Вы слышите… — едва разжимая рот, говорил я. Они прислушались и покачали головами. Может, мне кажется, и я схожу с ума? Агат, видя мой бледный ужас, вышел первым. Наверное, подумал, что я боюсь идти в неизвестность. Он был прав. И вот мы стояли перед ещё одной уцелевшей дверью. Шум за ней нарастал, и я начал быстро дышать. Что там? Он коснулся ручки. Я отступил и прошёл сквозь Сарину. Та поёжилась. — Холодно, — сквозь зубы прошипела она. Агат открыл дверь нараспашку. Я ахнул. — Теплица? — выдохнула Сарина. — Цветы… Камни?.. — поинтересовался Агат. Я просто открыл рот и не двигался. Они тоже смотрели на меня и не двигались. Нас всех троих, но на Агата и Сарину лишь бросили кроткий взгляд, а на моё выражение лица задержались с тем же немым вопросом. Десятки! Десятки молодых девушек с крыльями, разбросанные по всему огромнейшему помещению, уставленному цветами, на которых просто сияли камни, застыли в оцепенении, как и я. — Ты чего? — обернулась Сарина. Она проследила за моим бегающим взглядом и сказала: — Да, просторно для подвала, — она пожала плечами. — Кира? — он взглянул на меня, но быстро среагировал и начал детально осматривать помещение, ища то, что могло меня так удивить. Он не найдёт. — Вот тот, — девушка издалека кивнула на меня, переглядываясь с дамами возле себя. — Странный какой-то, в платье. — Да они все странные, — девушки начали кружить вокруг нас, осматривать, обсуждать. Сарина уже давно прошла вглубь и осматривала теплицу, наблюдая за цветами. — Потрёпанный, — облетели они Агата. — О, она симпатичная! — хихикнули дамы сбоку. — Что-то этот бледный слишком, — встав прямо передо мной, три девицы оценивающе приглядывались. — Ага, может, цветочками шокирован. — Вами… — выдохнул я. Девушки обернулись в сторону Сарины и Агата, видимо, думали, что я обратился к ним. — У меня не так давно вырвало крылья, чтобы… — Это он! — тут же взметнулись все вокруг меня. Они оттащили меня вглубь, закрывая двери, и налетели с расспросами. Ни одного я не расслышал и только отмахивался от всех, разгоняя их от себя. — Кира, что происходит?! — подбежал Агат. — Где он? — обратилась Сарина к Агату. — Вы можете все помолчать! — рявкнул я на всё это огромное двухэтажное помещение. Наконец-то вся сотня людей… Духов? Все умолкли. Я с выпученными глазами оглядел теплицу. Сотня, я уверен, 103 девушки с крыльями, почти в идентичных платьях, свисали с карнизов, потолков, стояли на земле. Кто-то трепетал крыльями, кто-то серьёзно наблюдал, кто-то был совсем близко, а кто-то поодаль. У каждой — свои уникальные черты. Волосы, лицо, форма, поза. Я сменил взгляд на Агата и Сарину. Те просто стояли с открытым ртом. Агат ещё и с очень тревожным лицом. — Во-первых! — истерично оборвалось у меня, и я помотал головой. — Я ничего не понимаю! — усмехнулся я, хватаясь за голову. — Во-вторых, я вижу духов, — сместил я взгляд конкретно на Агата. Тот метнулся, взглянув на цветы в самом центре всего помещения, и кивнул, вздёрнув брови. — В-третьих! — окинул взглядом я уже девушек. — Объясните мне это… — рухнул я на пол, смотря в никуда и потирая висок. — А что говорить?! — съязвила, усмехаясь, одна дама. — Мы все жертвы одного ритуала, — она кивнула на меня. — А благодаря тебе мы можем быть свободными! — уже с неподдельной улыбкой пролепетала девушка из первых рядов. — Тебя вырастили, чтобы разрушить этот порок, — беззаботно пожали плечами в стороне. — Какой пи… Я выпучил глаза и шлёпнул себя по губам, прижимая ладонь, не давая вырваться ругательству. Что я вообще такое?! — Ты был очень качественным проектом, который окупился! — Посмотри на мир! — Наконец-то все получили по заслугам! — Это завораживает! — За тысячелетия люди наконец поплатились за свои грехи! — Ты наконец-то разрушил этот порочный мир! Это всё-таки пиздец. Полный. Впервые я употребил такое вскользь обронённое слово от няньки на себе. — Замолчите! — рыкнул я снова, устанавливая тишину. — Я не знаю, как это работает! Но вы своей жаждой мести губите целые города! Губите людей! Губите мир! Вы создаёте новых жертв! Новых людей, которые не выбирали! Если эти катаклизмы связаны с вами — то вы дуры! Настоящие! Озлобленные! Не рациональные… Сорвался я на слёзы и истерику, вбивая каждым словом новую дрожь по стенам. От каждой моей фразы все трепетали и дёргались! Вот к чему приводит месть! К новым жертвам! Вот кем мог стать я! Без Агата… У них не было Агата… — Вы лишь продолжили круг порока… — шикнул я. — У вас никогда не было свободы, поэтому так и считайте. Это не ваша вина. Ваша вина в слепоте и упрямстве, — сжал я кулаки. — Вы можете так считать, но я не сделаю ничего из того, о чём вы восторгались. Я встал и подошёл к Агату. Девушки расступились и зашептались. — Этот человек… — я обернулся к ним, всё ещё не в силах поднять взгляд на самого Агата. Говорить о нём в его присутствии было невыносимо неловко, щёки горели. Но я должен был. — Он подарил мне жизнь после смерти. Не вторую жизнь — первую. Ту, в которой есть не только боль. Я рискнул бросить взгляд на Агата. Он смотрел на меня не своим обычным, оценивающим взглядом, а как-то… растерянно. Он нервно коснулся груди, кулона под одеждой. — Благодаря ему я не застрял в этом… в этом удушающем чувстве, что вся вселенная — это боль, которую нужно кому-то вернуть. Благодаря ему я не оказался здесь. Запертым не в этих стенах, а в собственной ненависти. Как вы. В зале кто-то громко фыркнул. Кто-то прошипел: — Счастливчик. — Вам всё равно, я знаю. Вы будете твердить о справедливости и возмездии. Но послушайте! Ваша месть — она слепая. Она бьёт не только по тем, кто вас обидел. Она бьёт по тем, кто вообще ни при чём! Она создаёт новых таких же, как вы! И она… — голос мой сорвался, — она убивает вас самих куда вернее, чем это сделал любой палач. Вы сами не даёте себе упокоиться. Вы сами продлеваете эту пытку — вечно! Я замолчал, переводя дух. Больше не было слов. Была только тишина, тяжёлая, как камень, и Агат, который теперь смотрел на меня так, будто видел впервые. — Мы пришли сюда за правдой! — выдохнул я. — И если вы хоть чем-то нас проинформируете, уверен, мы что-то сможем исправить… А вот что — это уже зависит от них. Девичий гул с новой силой разнёсся по теплице. Девушки запарили во все стороны, обсуждая всё мной сказанное. Разобрать ни слова было нельзя. — Здесь души прошлых жертв, — покачал головой я, нашёптывая фразу Сарине и Агату. — Прости… — не поднимая взгляда, сказал я, обращаясь к Агату. — Тебе не за что, но… У меня нет слов, — с улыбкой произнёс он. — Сумасшествие… — шлёпнула себя по лбу Сарина. — Я сначала думала, что ты рехнулся окончательно! — Почему они здесь? — Не на всех цветах рицисила есть камни, — вклинился Агат. — Да, почему-то только в той клумбе, — кивнула она в сердце теплицы. — Я даже не могла их почувствовать. — Что они делают? — шёпотом спросил Агат, обращаясь лично ко мне. — Советуются, видимо. — Кира? И снова тишина. Я обернулся, окликаясь на своё имя. Девушка. Она выглядела чуть старше остальных. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, аккуратными чертами лица, очень благородными. У неё ещё были очень хищно прищуренные зелёные глаза. Прямо как у меня… — Ты помнишь меня? — она забегала глазами по моему лицу, ища ответ на свой вопрос. — Ты так вырос… — Она выдохнула с улыбкой. — Что… — только и проронил я… — Ничего страшного, — постаралась успокоить меня она, делая шаг вперёд. — Мы с тобой виделись очень давно, я не в обиде, — Она подступила ко мне ближе. — Даже не знаю, рассказывал ли он про меня, — она была уже совсем близко. Так близко, что могла коснуться. Она коснулась костяшкой пальца моей щеки, заправляя прядь волос за ухо. — Мне на самом деле грустно, что он лишился и меня, и тебя. Как он? — Мама?.. За моей спиной Агат натурально поперхнулся. Наверняка Сарина и Агат сейчас переглядывались друг с другом неоднозначными взглядами. Я прикрыл рот, не сдерживая слёз. — Ну чего ты? — мягко вытирала она мои слёзы. — Я всё тебе расскажу, не плачь. Ты много плакал, я понимаю, — она обняла меня, а я прижался к её груди. Даже Агат не был таким реальным, как она. Она касалась, я чувствовал её дыхание целиком. Да, в ней не было тепла, но были чувства, от которых я таял. И что теперь? — Кира. Это больно, я понимаю, — похлопала она по спине. — Что это значит! — я давился комом в горле. — Очень давно я прибыла во дворец как новая жертва. Встретила твоего отца, ну… Он не мог устоять передо мной, — она хмыкнула. — А я перед ним. Даже с условием, что у него была невеста. После твоего рождения меня уже на следующий день повели на Арку… Тогда я была счастлива, что родился сын… — она отстранилась, держа моё лицо в своей ладони. — Я не знаю, что он задумал. Он очень часто посещал теплицу, молчал и перечитывал первый том, — она отвела взгляд. — Скажи, прошу, твоё тело… — Я жив! — тут же обнадёжил её я. Она выдохнула с облегчением. — Я помогу тебе.