ЖЕРТВА ПРИНЦЕССЫ КИРЫ

______________________________

СТАРЫЙ ДВОРЕЦ

Агат лежал пристроив голову у моих коленях. Я заставил его поспать. Еще заставил съесть печеной картошки. Угощение Рубин. Он долго воротил нос, наверное, боялся найти в еде вкус хладнокровной веры. Но доказывать ничего не стал. Сейчас это было бы бесполезно. Мне было тошно от невозможности уснуть. Агата усыпила усталость и истощение, а у меня в голове лишь тревога и страх. Я нашел себе место тут. Рядом с Агатом. Он сопел. Его рука лежала у груди. Та вздымалась и опускалась. Кудри на голове слиплись от пота страха и тревоги. Я не задумываясь положил свою руку ему на макушку и встряхну пряди. Осторожно, медленно. Агат ответил мягким стоном. Это – мое. Мое спокойствие. Мой порядок. Моя любовь. Сидя рядом с уснувшим Агатом мне было все равно на этот беспорядок вокруг. На сотню людей расхаживающим в стенах Старого дворца. Этой ночью я никуда не уйду. Сегодня я могу быть рядом. В тишине. Завтра мы обязательно победим весь мир, но сейчас я буду гладить его кудри. Рядом присела Рубин и я скривился. Она с тоскующим видом оглядела спящего сына и потянула руку к его голове. – Мое. – Боги! – Тихо! – я шикнул. Рубин отпрянула хватаясь за рот. – Будете кричать – разбудите его. – я поспешил кивнуть на Агата. – Что ты с ним делаешь? – сквозь зубы прошипела Рубин. В одно мгновение на ее лице прибавились морщины, хмурость на лбу и ярость в глазах. – Глажу его. Бровь вздернулась, а правый глаз Рубин задергался. – Убери свою руку. – она попыталась смахнуть мою ладонь, но обожглась ознобом коснувшись не кожи, а магической преграды. – Отпусти его. – Я его не держу. – я покачал головой усмехаясь такой настойчивости. – Я глажу его, тетушка, вы плохо расслышали? Рубин открыла рот но следом очень быстро закусила губу, проглатывая мою издевку. Ее вздох был приговором, на который я усмехнулся во второй раз. – Что ты вообще себе позволяешь? – она задрала нос и фыркнула. – Я позволяю быть себе рядом. – переведя взгляд на спящее лицо под своей рукой я оттянул кудряшку. Та забавно отскачила. – А вот вы себе – я взглянул в ее глаза – это когда то не позволили. Она умолкла. Как же они с Агатом похожи в эти моменты. Оба смотрят на меня, не отрываясь. Их взгляды готовы разорвать меня на части. Правда, Агат... ему бы, наверное, хотелось разорвать скорее себя. – Вы не позволили себе быть опорой, когда он в вас нуждался. – я пролепетал очередную истину. – Вы не позволила себе разделить с ним его ношу. – она закусила губу. – А теперь, когда он нашел опору в другом, вы пытаетесь отнять ее? Из эгоизма? Из чувства вины, которое маскируется под заботу? – Ты серьезно считаешь, что можешь меня обвинять? – Вы делаете тоже самое, виня меня в катаклизмах. – я выдохнул. – Я не хотел всего этого. Я хотел жить. – горькая усмешка скользнула на губах. – А я не хотела… – она опустила плечи и забегала глазами по полу. Метала их то на лицо Агата, то на меня. Я сглотнул. Услышать это я не ожидал. – Это было позором. – она прикрыла глаза ладонью, выговаривая слова словно в молитве. – Я не остановила его. О Даний… – обронила смешек. – Он хотел пожертвовать собой ради Агата. Ради меня… – она судорожно выдохнула. – Этот ритуал был нужен, это устой. – из нее вырвался твердый упрек. – Но он убил нашу семью… Я себе это не простила.. Как я могла смотреть ему в глаза?! Агат дернулся. – Тише… – я склонился к ней касаясь плеча. Она вздрогнула и по щеке скользнула слеза. – Это не ваша вина. – я зашептал. – Вы не могли остановить вашего мужа, но вы сбежали от Агата. Рубин испуганно вдохнула и задержала дыхание. – Он не винит вас в его смерти. – я не сдержал смешок. – Даже больше, он сам себя винит в этом каждый проклятый день. Все эти годы он был сломлен тоской вашего ухода. И я не знаю, простит ли вас Агат. – я отстранился, а Рубин снова всхлипнула. – Но вы можете не сбегать сейчас. Сейчас вам снова плохо, и сейчас вы можете быть рядом друг с другом. – она бегала глазами по моему лицу. Забавно, Рубин сама сыпала в меня приговоры, но теперь ждет его от меня. Но я не судья. – Вы можете выбрать быть рядом. Она прерывисто вздохнула. В зрачках блеснула надежда. Рубин протянула дрожащую руку к щеке Агата. – Но не так. – я одернул ее словами. – Это мое. Вы только недавно поругались. Дождитесь утра. Агат обязательно вас выслушает. Я вытянул руку и лег параллельно спящему телу подле себя. – Спокойной ночи, тетушка. Теплица. Рицисил. Сапфиры. Крик. Темно. Холодно. Холодо? Мне холодно? Спина ноет. Крылья? Откуда? Одно слово. Прямо у самого уха. Ледяной порыв заморозивший бушующее сердце. – Говори. Я проснулся. Картинка перед глазами закружилась. Мне было нечем дышать. Стало тошно. Душно. Запахи перемешались. Я начал откашливаться. – Агат – срывалось с моих губ. – Агат! – Кира. Я тут. – темное пятно сбоку опустилось на кортчки. Я повернул к нему голову и жмурился. Тряхнул головой сводя кошмар с глаз. – У меня было тело… – наконец выдохнул я. – С крыльями. Было темно и холодно. Рицисил… – я задержал дыхание. – Он был белым! Как сапфиры! Сапфиры тоже были! Агат вздернул брови и кивал на каждое мое слово. – Тебе снилось жертвоприношение? – он облизнул губу и растерянно забегал глазами по моему лицу. – Да но… Чье? – Это ты разговариваешь с духом? Мы синхронно обернулись. Небольшая толпа людей плотной кучкой выстроилась на против нас. — Мы видели, как ты метался и кричал в пустоту, Фраэро. С кем ты там беседовал? С тем самым духом? – По какому поводу интересуетесь? – Агат встал и вернул железный тон. – Да вот хотим узнать… – крупный мужчина с бородой сделал шаг вперед. – Зачем эта тварь приставила нож к моему горлу, а потом позорно сбежала? Толпа рассмеялась. – А ты хотел умереть? – холод обжег его ухо. Мужчина отпрянул, а люди раступились. Моя шалость удалась и я тихо рассмеялся. – Ты! – восклнул он. В носу запахло гарью. Я пережал его поток. Мужчина даже не успел занести руку для удара. Агат оказался у его плеча и перехватил кулак. – Вы заодно! – выкнул перепуганый бородачь задергвашись в попытке высвабодить руку. – Как вы уже достали. – вздохнул я. Агат отпустил руку. – Вам прямо сейчас нужно выяснить с нами отношения? – буркнул он. – А когда еще?! – выкрикнула женщина из глубины толпы. Люди сходились на шумиху и вот вокруг нас снова пол столицы. – Мы хотим знать ответы на свои вопросы! – Почему вас выбрали для жертвоприношения? – Зачем его величество отдал в жертву сына? – Как это допустили? – Вы здесь чтобы отомстить? Когда шквал вопросов сменился человечным возмущением мы с Агатом переглянулись и ели заметно усмехнулись. Я подошел к нему и обвел взглядом Старый дворец. Все утихли, ждя ответов. – Вы не поверите… – начал Агат. – Но мы задаемся точно такими же вопросами. Тишина. Не оглушающая, а сладкая. Почему то дышать стало легче. – Мы знаем о пророчестве. – я беззаботно пожал плечами, начав расхаживать кругами. – Все мы, к слову. – я усмехнулся. – Мы узнали о 103 жертвах прошлого. – кто то из толпы начал переминаться с ноги на ногу, кто то вздыхать, охать. – Я знаю, что могу слышать ароматы вашей магии. Да, он есть – Я выдохнул на ладонь и ветерок с нее скользнул по округи. Лиди принюхались. Под собственным носом образовался уже почти родной фруктовый микс с привкусом гари и грязи. – Но ни одного ответа ни на один вопрос мы не знаем. – Вы думаете, 103 имени в истории это прошлое? – подхватил Агат выходя в центр. – Может это список наших ошибок? Сколько людей здесь уже пожертвовали чем то ради пустого соблюдения придуманного вами же правила? – Правила нарушили. И где мы сейчас? – Да! – заверещала толпа. – А кто их создал? – Выкрикнул я почти истерично. Меня раздражала эта слепая вера. – Боги простили первородный грех, вам напомнить, что вся суть сложена в одной ошибке!? Что это за ошибка, как работают катаклизмы, к чему это все приведет мы не знаем! – Кира. – Агат возник у моего плеча. – Кричать без толку. Нас не услышат. – Они правы. – твердо перебила Рубин выходя из толпы. Агат дрогул. – И я знаю у кого есть ответы. –Все развернулись к ней. Она задрала голову и твердо заявила. – У того, кто все это начал. – Его величество… – тихо сорвалось с губ мальчика с края толпы. Он сжал кулаки и отводя взгляд надул губы. Пряники. Аромат мальчишки с торгов. Раба Дориана. – Я помню твой аромат! – прервав всю тираду и спором с залом я окликнул мальчишку. Он вздрогну. Я опустил плечи и сделал медленный шаг навстречу. Агат молча проследил за мной метая взгляд на мальчика. Тот съежился. – Тебя продали на торгах. На тех самых, где мы пытались впервый раз что то изменить. – я присел в метре от него на карточке. Теперь его голова была ниже моей. – Прости. – я отвел взгляд. – Это была моя оплошность. Мальчик замер, как и Агат, и Рубин, и все остальные. Я усмехнулся. Глупо это. Кричать о несправедливости всей столицы, а через секунду просить прощение перед ребенком. Хотя, я же сам ребенок. Сколько у нас разница? Лет пять? Боги, мне скоро 18. Я помотал головой отводя в сторону ненужные мысли. – Зачем вы… – сомнение и трепет от нахлынувших чувств в ребенке отразился ледяной дрожью. – Это стоило твоей свободы. Не переживай, во второй раз я не оплачаю. – я улыбнулся ему. Мальчик заплакал. Слезы полились рекой. Он замер и начал мямлить не зная, как ответить. Агат устроился рядом и легонько похлопал юнца по голове. – Ты прям как Кира. – Агат! – я возмутился. – Да! Он тоже ревел как невменяемый. И продолжает пыхтеть как ребенок. По толпе прошел смешок. – Да вы издеваетесь! – Смотри и запоминай. – Агат кивнул на меня. – Как большой и страшный дух в мгновение становиться капризным подростком. – И как взрослый холодный дядя в лихого шутника! – Я высунул ему язык скрещивая руки на груди. – Кстати о дяде… – Агат вздохнул. – Ты знаешь, где Дориан и его высочество? Я замер. В сердце затрепитало тепло. Как же Агат умен. Я был уверен, что с первых секунд он знал как задать вопрос. Молодой господин Фраеро, рад вас снова здесь видеть. Я закусил губу скрывая пьяную улыбку. – Старшая госпожа тут… – выдавил мальчик глотая комок слез. – Она осталась в верхних покоях! Старший господин велел ждать ей младшую госпожу! Агат снова похлопал его по голове. – Жди тут. Мы сейчас вернемся. Он кивнул мне на лестницу и не дождавшись приглашение, мы поспешили наверх. Как странно. Запах яблок пропал… Мы шлипо хлипкому коридору. За нами увязалась Рубин. Она следовала безмолвно, как и мы в предвкушении. Запаха нет. Запаха нет. Тверди я выравнивая дыхание. Агат это заметил. – Тебе тяжело? – он остановился. – Запаха нет… Агат отвел взгляд и принюхался. – Пахнет корицей. – констатировала Рубин. – Духи Дориан. – кивнул Агат и сделал шаг в сторону. Почему я не чувствую магию? Шаги отзывались от стен эхом. Тяжелые, четкиеАгата, и высокие но тоже неспешные Рубин. – Все еще ничего? – Агат остановился у одной из двери. – Я ничего не чувствую. Он тяжело вздохну. – А я к сожалению чувствую… Он потянулся к дверной ручки, но Рубин опередила его. Она кивнула, а Агат помедлив, ответил темже. Я стоял в стороне глотая пустой воздух. Рубин открыла дверь. Лица обоих сморщились в отвращении. Я сделал шаг ватными ногами, но Агат остановил меня взглядом. Задерджал на секунду. Я кивнул. Он вздохнул и отошел. – Как это!? – я вскрикнул от увиденного. Отвращение и страх смешались в настоящий ужас. Разорванная плоть кусками размазана по стенам. Засохшая кровь стекала с потолка. Несколько выбитых костей валялись прямо у порога. Из глаза истерзанной госпожи Дориан прорастал красный цветок. Из кожи проросли бутоны. Они не раскрылись. Лоза все еще пульсировала. Агат встал передо мной спиной. Я проморгался. Рубин опустилась на колени и вытащила что то из лужи крови. –Мината? – Выдохнул Агат обращаясь ко мне. Я приткнулся в его спину и тихо ответил. – Ни яблок, ни мяты… – Твоя побрякушка? – Рубин протянула Агату кварцевый сколок. – Браслет! – выпалил я и протянул руку перехватывая кусочек. Я развеял магию. Осколок поежился, но после яблочный ободок окутал камень и сплелся в беснувшую зеленым нить. Рубин ахнула. – Как вкусно пахнет! – Мы найдем их! – следя за ниткой бежавший по стене, карнизу, потолку куда то дальше за угол, прошипел я.