Она была так прекрасна (Made of stars)

Рождественские каникулы       Приближались зимние каникулы и Рождество вместе с ними. В середине декабря Чёрное озеро полностью замёрзло, и ученики организовали на нём каток. В выходные и после уроков ребята часами играли в снежки, строили ледяные крепости и валялись в снегу, после чего проводили вечера в уютных тёплых гостиных, отогреваясь и обсуждая, как проведут свои каникулы.       Большинство учеников собиралось поехать домой, и Стелла не была исключением. Она с нетерпением ждала встречи с тётей и дядей и уже приготовила для них подарки. Последний учебный день стал для неё настоящим праздником, как и для всех студентов Хогвартса.       Складывая вещи в сумку после окончания урока зельеварения, девочка уже представляла, как поедет в Хогвартс-экспрессе домой, но в её мысли самым беспардонным образом вмешался профессор Снегг. – Мисс Тонкс, задержитесь на пару минут, – попросил он тоном, не терпящим противоречий.       Стелла устало вздохнула и подошла к учительскому столу, как только её однокурсники покинули помещение. Профессор уже привычным жестом поставил перед ней колбочку со знакомым зельем. – Спасибо, профессор, – поблагодарила его девочка, убирая зелье в сумку и направляясь к выходу. – Уже разгадали тайну вашей шкатулки? – напоследок спросил Снегг и добавил с едва уловимой усмешкой в голосе, – Мисс Тонкс. – Ещё нет, профессор. Может быть, вы дадите мне подсказку?       Стелла не забыла о ней и правда хотела узнать, что же скрывает в себе эта вещь. Она не один вечер провела над шкатулкой, перебирая десятки заклинаний и даже обращаясь за помощью к Чарли, но магическая вещица никак не желала поддаваться. В конце концов девочка оставила её в покое, решив, что разберётся с ней на каникулах, когда у неё будет больше свободного времени. – Я рассчитывал, что такая одарённая волшебница, как вы, может справиться с этой задачей самостоятельно, – холодно ответил Снегг, будто специально стараясь задеть самомнение девочки, – Вы обратились не к тому человеку за помощью, мисс Тонкс. – И к кому же мне следует обратиться, профессор? – злясь на саму себя и на Снегга, поинтересовалась Стелла. – Разумеется, к тому, кто раньше владел этой шкатулкой.       Девочка задумалась. Она знала, что шкатулка принадлежала раньше сёстрам Блэк: одна из них, её мать, находилась в Азкабане, с другой гриффиндорка не виделась почти с самого рождения. Оставалась третья – Андромеда Тонкс. Однако Стелла не хотела спрашивать её об этом, надеясь разобраться самостоятельно или же боясь напомнить тёте о её семье, с которой та не желала иметь ничего общего. – Я вас поняла, – вместо всех рассуждений коротко ответила Стелла, – До свидания, профессор. И счастливого вам Рождества.       Снегг молча кивнул, и девочка наконец покинула холодный кабинет, оказавшись в не менее холодных обледенелых подземельях замка. Гриффиндорка поспешила вернуться в гостиную, чтобы согреться после урока и собрать вещи для поездки домой.       По пути в гостиную на лестнице её чуть не сбили с ног куда-то спешащие близнецы Уизли. – Извини! – одновременно воскликнули они и, убедившись, что девочка твёрдо стоит на ногах, помчались дальше.       Стелла покачала головой и продолжила свой путь.       В гостиной было почти пусто, только несколько старшекурсников сидели у камина, не торопясь собирать чемоданы. К своему огорчению, девочка не увидела среди них Чарли и даже Перси, с которыми хотела попрощаться перед отъездом, и решила пойти в спальню. – Какой гоблин придумал этот чемодан, в который ничего не помещается? – возмущённый возглас соседки оповестил Стеллу о том, что она была здесь не одна.       Через секунду откуда-то из-под кровати возникла раскрасневшаяся от напряжения голова девочки с двумя хвостиками. Пыхтя, как паровоз, Элоиза пыталась закрыть крышку дорожного чемоданчика, но пока ей не удавалось сделать это. – Тебе помочь? – без раздумий предложила Стелла.       Соседки подозрительно покосилась на неё, однако согласилась принять помощь, и через пару минут крышка чемоданчика захлопнулась с характерным щелчком под давлением двух пар рук. – Спасибо… – облегчённо выдохнула Элоиза и улыбнулась, – Ты уже собрала вещи? – Я как раз собиралась этим заняться.       Стелла прошла к своей кровати и начала вытаскивать из тумбочки самые нужные вещи. Разумеется, в список таких вещей попали старые учебники Доры за второй курс, которые уже были наполовину прочитаны девочкой, пергамент, чтобы делать домашние задания на каникулах, ящичек для перевозки карликового пушистика и деревянная шкатулка сестёр Блэк. Стелла озабоченно посмотрела на количество того, что собиралась взять с собой, и поняла, что через полчаса будет так же безуспешно пытаться уместить это всё в чемодан. – У тебя сумка не лопнет от тяжести книжек? – усмехнулась Элоиза, глядя на гору вещей на кровати соседки. – Не лопнет, – буркнула в ответ Стелла, хоть и понимала, что та была права.       Пообещав себе как можно скорее освоить магию расширения пространства или уменьшения предметов, девочка начала бережно складывать учебники в чемодан. Элоиза скептически наблюдала за ней, сидя на кровати и болтая ногами в воздухе, пока в окно их спальни не постучалась сова. Миджен впустила птицу в комнату и быстро закрыла окно, борясь с холодным ветром и снегом, которые так и норовили попасть в спальню. – Уху! – сова приземлилась на тумбочку Стеллы и издала требовательный звук, заставив девочку обратить на себя внимание.       Гриффиндорка была недовольна тем, что её отвлекают, но всё же подошла к сове и отвязала от её лапки крохотную записку.       «Заходи после уроков на чаепитие. Хагрид.»       Сова недовольно клюнула девочку в руку и переместилась ближе к окну. Элоиза выпустила птицу на улицу и всё с той же ехидной усмешкой поинтересовалась: – Что, поклонники пишут? – Всего лишь друзья, – улыбаясь, ответила Стелла и, наскоро собрав всё самое нужное в чемодан, стала одеваться, чтобы выйти на улицу.       Покинув стены замка, девочка столкнулась с холодным ветром, снегом и огромными сугробами по колено, среди которых резвились ученики. Они негласно разделились на две команды и построили баррикады из снега с небольшими окошками, через которые кидали снежки в противников. Выйдя из замка, Стелла оказалась на стороне одной из команд и чудом успела увернуться от снежка, который летел прямо ей в лицо. – Берегись! – крикнул ей Джордж Уизли откуда-то справа, левитируя по воздуху внушительных размеров ледяную глыбу.       Стелла отпрыгнула в сторону, чтобы не столкнуться с препятствием, и, потеряв равновесие среди глубоких сугробов, упала в снег. Над головой у неё просвистел ещё один снаряд. Девочка попыталась встать, но её руки и ноги лишь сильнее проваливались в снег, поэтому без посторонней помощи сделать это было почти невозможно. К счастью, помощь пришла, откуда её не ждали.       Ли Джордан поспешил к ней и за руку вытянул из сугроба, под действием инерции чуть не упав в другой. – Спасибо! – только и успела сказать Стелла перед тем, как им пришлось уворачиваться от огромного снежного шара размером с пушечное ядро, который пробил стену их «крепости».       Гриффиндорка не растерялась и побежала прятаться за уцелевшую часть баррикады, попутно доставая волшебную палочку. Заколдовав пару снежков, чтобы отвлечь внимание противоположной команды, она принялась помогать восстанавливать свою «крепость», утопая в сугробах.       Когда их защитное сооружение было восстановлено, команда, частью которой неожиданно для себя стала Стелла, начала атаку. В ход пошли как маленькие снежки, так и огромные ледяные глыбы. Фред и Джордж поочередно высовывали головы из-за стен «крепости», чтобы запустить снаряды в противников, Ли и Стелла подавали им эти самые снаряды, а Кэти и Лиэнн следили за тем, чтобы их баррикада оставалась целой. Действуя дружно и слаженно, через несколько минут они уничтожили «крепость» противоположной команды, однако те не сдавались, идя в атаку без всякой защиты.       Вскоре про «крепости» все забыли, и началась игра в снежки на выбывание. Первой покинула их ряды Лиэнн, не успев увернуться от мощного броска когтевранца. Но и команда Стеллы не отставала, выбивая соперников одного за другим. Близнецы не зря стали загонщиками в команде, их удары по противникам были сильными и точными, не уступала им по меткости и Кэти Белл. Стелла же только успевала уворачиваться от снарядов, неловко барахтаясь в сугробах. Ли помогал ей, поэтому через пару минут оказался выбит сам, не заметив, как ему в плечо прилетел снежок.       Силы были неравными: в команде Стеллы осталось четыре человека, в то время как в другой уцелели всего двое. Они понимали, что им не выиграть этот бой, поэтому спустя недолгое время подняли белый флаг над заснеженным полем.       Гриффиндорцы и пуффендуйка радостно завопили, подбрасывая вверх шапки и посылая в воздух зелёные искры из палочек. Стелла рассмеялась, когда Ли с разбега толкнул обоих близнецов в снег, и вскоре сам очутился там же. Троица валялась в сугробах, засыпая за шиворот друг другу противный холодный снег и безуспешно пытаясь подняться на ноги.       Девочка отряхнула свою мантию от налипшего на неё снега и уже хотела продолжить путь к Хагриду, как вдруг на её плечо легла чья-то рука. – Вижу, ты отлично проводишь время, – раздался знакомый добрый голос.       Стелла подняла голову и увидела его обладателя. Чарли был укутан в гриффиндорский шарф так, что были видны только его глаза, а на голове у него красовалась забавная шапка с помпончиком. Первокурсница не смогла сдержать смеха, глядя на него. – По-твоему это смешно? – притворно возмутился Чарли, помотав головой из стороны в сторону так, что помпончик на шапке забавно заколыхался, – Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда заболеешь!       С этими словами парень натянул свою смешную шапку на голову девочке, а та в ответ лишь показала ему язык. – Эй! – ровно на макушку Чарли приземлился снежок, отправленный одним из смеющихся близнецов, который уже успел вылезти из сугроба.       Другой в это время закапывал в снегу Ли, так же весело улыбаясь.       Чарли обвёл их хитрым взглядом, достал волшебную палочку и, что-то прошептав, заставил снежки летать за обоими близнецами. – А меня-то за что? – воскликнул невиновный брат, отмахиваясь от снежка. – За компанию! – довольный собой Чарли приобнял Стеллу, и они вместе отправились к Хагриду, смеясь по пути над близнецами, которые ещё долгое время не могли сбежать от заколдованных снежков.

***

      Сочельник выдался весьма морозным. На улице, не переставая, шёл снег и завывал холодный ветер, ударяясь в окна домов, дрожащих и звенящих от каждого порыва. Однако несмотря на бушующую снаружи непогоду, в доме Тонксов было тепло от незатухающего волшебного пламени в камине и весело от того, что все члены семьи наконец были в сборе и готовили Рождественские лакомства для Санты.       Под чутким руководством Андромеды её дочь и племянница размешивали тесто для сахарного печенья и резали морковку для оленей, то и дело смеясь, пачкая друг друга мукой или тайком угощаясь морковкой, пока женщина не смотрела на них. – Теперь нужно раскатать тесто и вылепить из него печенье, – сказала миссис Тонкс, направляя волшебную палочку на скалку.       Та послушно начала раскатывать тесто, подчиняясь магии волшебницы. Стелла достала формочки для печенья, и они с Дорой стали вырезать с помощью них гномов, оленей и других существ, которые были неотъемлемыми символами Рождества. – Смотри, какая ёлка у меня получилась! Почти как та, что стоит у нас в гостиной, – похвасталась Стелла перед сестрой своей первой фигуркой. – Давайте покрасим её в зелёный цвет, чтобы она была максимально похожа, – предложила Дора, и обе сестры с надеждой посмотрели на миссис Тонкс.       Андромеда мягко улыбнулась и направила свою палочку на ёлку из теста, окрашивая её в зелёный цвет. Стелла даже захлопала в ладоши от радости, создав облако муки вокруг себя.       Вскоре в ёмкости для выпекания оказалось несколько коричневых оленей, пара гномов с красными шапочками, зелёная ёлка и белые ангелочки. Сёстры посыпали печенье сахарной пудрой и отправили его выпекаться, после чего прибрались на кухне и переместились в гостиную, где мистер Тонкс уже развешивал разноцветные носки над камином.       Возможно, для волшебников было глупо верить в Санту Клауса, который приносит подарки через дымоход, однако семья Тонксов из года в год соблюдала традицию с развешиванием носков над камином и приготовлением угощений для Санты, отдавая дань магловскому воспитанию мистера Тонкса. До того как Тед получил письмо из Хогвартса, он был самым обычным ребёнком и верил в эту сказку, как и все дети, поэтому даже после знакомства волшебным миром он старался поддерживать эту немного глупую, но такую родную традицию, которая уносила его обратно в беззаботное детство. – Не забыли про морковку для оленей? – шутливо спросил мистер Тонкс, вешая последний носок и рассматривая результат своих стараний. – Мы-то не забыли. А вот ты кое-что забыл, пап, – Дора подошла к отцу и хитро улыбнулась, – Кажется, нашей рождественской ели чего-то не хватает.       Тед Тонкс первёл взгляд на пышное хвойное дерево, украшенное игрушками и свечами, и, спохватившись, достал волшебную палочку. Повинуясь воле волшебника, свечи на ёлки тут же зажглись, а игрушки ожили и стали двигаться, пританцовывать и даже общаться между собой. – Вот теперь другое дело, – удовлетворённо кивнул мужчина.       Семья устроилась на диване и креслах перед камином. Андромеда расслабленно положила голову на плечо мужа, который начал рассказывать старый, уже всем известный анекдот. Дора под стать празднику успела изменить привычный розовый цвет волос на красно-зелёный и теперь смеялась вместе с отцом. Стелла в это время рассматривала свою семью, стараясь запомнить каждую деталь, каждый взгляд и каждое слово, как будто заранее зная, что этот момент больше не повторится. «Как же я скучала по ним,» – думала девочка, с улыбкой вглядываясь в лица тёти и дяди.

***

      Каникулы стремительно приближались к концу. Стелла не успела заметить, как быстро пролетело время в родном доме рядом с близкими людьми. Дни отдыха в семье Тонксов проходили весело и разнообразно: все вместе они гуляли по городу и по заснеженным паркам, сёстры пекли пироги с миссис Тонкс, разбирались в устройстве магловских гирлянд с мистером Тонксом и лепили снеговиков во дворе. Но к сожалению, всё хорошее когда-нибудь заканчивается.       В последний день каникул Стелла сидела на кухне, рассматривая старый альбом с колдографиями тёти и дяди, пока миссис Тонкс готовила жаркое на ужин.       Девочка порой узнавала на снимках знакомые места: Чёрное озеро, коридоры Хогвартса и даже Астрономическую башню. На одной из колдографий было запечатлено свидание Теда и Андромеды на самой высокой башне Хогвартса, на другой пара сидела в тени раскидистого дуба на поляне перед замком, но самой любимой фотографией девочки была та, где они гуляли по магловской части Лондона. Она была сделала в движении, пара будто не заметила, что их кто-то фотографирует. Тед с улыбкой рассказывал что-то своей любимой, наверное, очередной анекдот, а та смотрела на него взглядом, полным нежности и обожания. Так смотрят только на тех, кого по-настоящему любят.       На Андромеде было светло-голубое платье, а в её густых каштановых волосах виднелась атласная лента того же цвета. Тед же ограничился простой рубашкой молочного оттенка с подвёрнутыми рукавами и шоколадного цвета брюками. Пара выглядела элегантно, но не вычурно, что полностью соответствовало им.       Стелла провела пальцем по краю колдографии и посмотрела на тётю – за прошедший период времени женщина успела довольно сильно измениться, но одно в ней не менялось с годами – тот самый взгляд, которым она смотрела на своего мужа. Девочка надеялась, что когда-нибудь она встретит человека, который будет любить её так же сильно, как любят друг друга её тётя с дядей. – Мне тоже очень нравится эта колдография, – миссис Тонкс обернулась к племяннице и взглянула на снимок, – Кажется, это платье до сих пор висит в шкафу моей спальни. – Оно очень красивое и так подходит тебе. Почему ты его больше не носишь?       Женщина присела за стол, не отводя взгляда от колдографии, и грустно вздохнула. – Мне уже не по возрасту носить такие платья, – ответила она, – Наверное, будет лучше, если оно останется в воспоминаниях о моей молодости. Некоторые вещи и правда лучше оставить в прошлом.       Стелла догадалась, что последняя фраза была сказана явно не про платье, но промолчала, не желая затрагивать неприятную для них обеих тему. Однако эта мысль натолкнула её на другой вопрос. – Возможно, у меня есть вещь, которую ты тоже хотела бы оставить в прошлом. Расскажешь мне о ней?       Не дожидаясь ответа, девочка выбежала из кухни и направилась в свою комнату за той самой шкатулкой, которую ей передал профессор Снегг. Она не была уверена в том, что поступает правильно, напоминая тёте о семье, которая отреклась от неё. Но одно Стелла знала точно – профессор не мог отдать ей эту волшебную вещицу просто так.       Вернувшись на кухню, девочка поставила шкатулку на стол и пристально посмотрела на тётю. На обычно спокойном лице той читалось удивление и… страх? Эта эмоция промелькнула лишь на секунду во взгляде женщины, но Стелла успела её считать. – Откуда она у тебя? – тихо спросила миссис Тонкс.       Она протянула руку к шкатулке, однако так и коснулась её. Что-то останавливало Андромеду, что-то пугающее её и одновременно с этим притягивающее с каждой минутой всё сильнее. Серебряный герб семейства Блэк на крышке шкатулки блестел в свете солнца, давая ответы на все вопросы. – Она была в Хогвартсе, – уклончиво ответила Стелла, не упоминая роли профессор Снегга в этой истории, – Я знаю, что она принадлежала раньше тебе, тёте Нарциссе и… моей матери, – последнее слово девочка произнесла через силу и с нескрываемым отвращением. Она не могла назвать эту женщину своей матерью даже в мыслях. – Это правда, – подтвердила миссис Тонкс едва заметным кивком, – Отец подарил эту шкатулку нам перед отъездом в Хогвартс, чтобы мы были ближе друг к другу. Мы хранили там свои маленькие секреты, и никто кроме нас не мог её открыть.       Стелла усмехнулась – это она уже поняла на собственном опыте. Магия Блэков не терпела постороннего вмешательства. – Почему тогда вы оставили её в замке? – этот вопрос не давал девочке покоя по сей день. – Потому что некоторые вещи лучше оставить в прошлом, – повторила тётя свои же слова, – Хотя иногда так хочется туда вернуться… И я надеюсь, у нас это получится прямо сейчас.       Женщина взяла в руку волшебную палочку и направила её на один из замков на шкатулке. Закрыв глаза, она мягко улыбнулась, как будто вспоминая что-то хорошее, тёплое и приносящее ей радость. Замок издал щелчок – шкатулка была открыта.       Стелла изумлённо уставилась на тётю, когда та достала из шкатулки маленький кусочек пергамента и засохший цветок. – Это первая любовная записка, которую отправил мне Тед, – с нежностью произнесла миссис Тонкс, разглаживая пергамент на столе, но не позволяя девочке прочитать его содержимое, – И цветок, который он подарил мне на первом свидании.       Стелле было очень интересно узнать, что же написать дядя в своём признании, но она не стала настаивать на этом. Всё-таки записка была очень личной и значимой для тёти, раз она хранила её в шкатулке под такой сильной защитой. – А можно как-то открыть и другие замки? – спросила девочка, с любопытством поглядывая на оставшиеся закрытые секции шкатулки.       Особенно сильно Стелла хотела узнать, что же хранила в ней её, так называемая, мать. Наверное, что-то жуткое или опасное. Было трудно поверить в то, что Баллатриса сохранила бы на память какое-нибудь милое письмо или детскую игрушку. – Сомневаюсь, что это возможно сделать без участия моих сестёр, – покачала головой миссис Тонкс, – Нарцисса пела семейную колыбельную, чтобы открыть шкатулку. А Белла… использовала свою кровь. – Может быть, подойдёт моя кровь? Я же всё-таки её дочь, – отбросив в сторону всю свою предвзятость по отношению к матери, предложила Стелла. – Оно того не стоит, – опровергла её слова женщина, – Наверняка, Белла хранила там какую-то гадость, на которую не захочет смотреть ни один нормальный волшебник. Однажды она подарила мне на день рождения высушенное сердце феникса. Жуткое было зрелище… И я бы не удивилась, если бы нашла в её тайнике что-то такое же неприятное.       Прислушавшись к словам тёти, Стелла не стала просить её открыть оставшиеся секции шкатулки. Однако девочка знала, что не сможет спокойно смотреть в глаза профессору Снеггу, если хотя бы не попытается сделать это самостоятельно. Не зря же он передал эту вещь ей. – Хорошо, – легко согласилась девочка, – Я тогда отнесу шкатулку к тебе. А ты потом сама решишь, что с ней делать.       Получив одобрение тёти, Стелла забрала волшебную вещицу и отправилась с ней на второй этаж, где располагалась спальня четы Тонкс. Зайдя в комнату, она стала искать то, обо что можно было бы уколоть палец. Как назло ничего подходящего в спальне не было.       На глаза девочке попалась книга, лежащая на тумбочке. Первокурсница не один раз наносила себе порезы об острые листы учебников, но никогда не делала этого намеренно.       Через минуту шкатулка стояла на той же тумбочке, а на пальчике Стеллы образовался неглубокий, но достаточно кровоточащий порез. Она поднесла палец к замку посередине, и – о, чудо! – отсек был открыт.       Сердце девочки забилось быстрее, а в голове начали мелькать самые неприятные мысли о том, что же могла прятать от всех Беллатриса Блэк.       Однако к разочарованию Стеллы в отсеке шкатулки оказался лишь пепел. Что бы ни прятала её мать там, это уже давно осталось в прошлом, и теперь кроме неё самой никто не знал ответа на интересующий девочку вопрос. Воспоминания о молодости Белластрисы стали лишь горсткой пепла на зелёной бархатной подкладке.