Мой лучший враг

《...Bu dünyadan yok hayir,

В этом мире нет ничего хорошего,

Yanarum cayir cayir,

Я горю, пылаю,

Habu kara sevdadan,

От этой чёрной любви,

Kayir Allahum kayir.

О, Аллах, помоги!

Inanmazdum sozune,

Я бы не поверила твоим словам,

Bir c​ift çakır gozune,

Твоим манящим глазам,

Gönlum olmasa sende,

Если бы моё сердце не принадлежало тебе,

Bakılmazdı yuzune.

То я бы даже не взглянула тебе в лицо...》

(с)İnanmazdum Sözüne – Yüksel Baltacı

***

Мужчины стояли на складе, напряжённо смотря друг на друга, и молчали. Гекхан чувствовал на себе тяжелые взгляды братьев Кочари и своего... Кузена Оруча. Он стоял и пристально смотрел на него, словно сканировал, и точно смог бы понять его мотивы только посмотрев в лицо. Молчание прервал Адиль. — Я слышал, именно благодаря тебе, я смог выйти из тюрьмы, ты предал Шерифа... Гекхан кивнул. Кочари прищурился. — Причина? Почему ты вдруг решил нам помогать? Гекхан не знал что ему сказать. Он не хотел говорить правду... Не хотел, чтобы из-за чувства долга, что он часть их семьи, Оруч пытался бы наладить с ним контакт. Он не был достоин даже их прощения, после всего что сделал. — Поверишь, если я скажу, что расскаялся? — с усмешкой спросил Гекхан. Адиль сверлил его взглядом, приподняв одну бровь. У Кочари была удивительная способность быть проницательным ко всем, кроме своих людей. — Это не все... — выдохнул Адиль. — Одна из причин, но не главная. Парень кивнул. Отрицать было глупо. — Если ты с нами за одно, ладно. Но я тебе не доверяю, так и знай. — Хорошо. — парень благодарно улыбнулся. — Я все равно после того как помогу, уеду. Адиль кивнул и перевел взгляд на открывшуюся дверь. Перед ними оказался мужчина, которого Эйюпхан толкнул и тот не удержавшись на ослабевших ногах, упал на колени. Он стер связанными руками кровь, что стекала со лба в глаз и поднял голову. В нем Гезеп и Адиль узнали Зафера, который работал механиком в автомастерской Трабзона. — Вот! — торжествующе произнес Эйюпхан, останавливаясь в паре метров от сидящего на коленях мужчины. — Я нашёл человека, который подрезал тормоза на пикапе твоего зятя, начальник. Зафер поднял глаза на Кочари. — Адиль, я не понимаю, почему меня обвиняют. Как бы я такое совершил?! Да еще и в священный месяц! — отчаянно произнес мужчина. — Как я мог посягнуть на жизнь твоего зятя, Адиль? На часть твоей семьи? — Что ты говоришь? — закричал Эйюпхан, снова пнув Зафера. — Хочешь сказать, был в восторге, что Фадиме Кочари вышла замуж за одного из Фуртуна?! "Виновник" скосил полный ненависти взгляд на своего мучителя, и повернулся к Адилю. — Врать не буду, Адиль. Фуртуна всегда ненавидел! — он посмотрел на Оруча. — Но в чем вина этих детей? Все ужасы творили их предки, они разве в ответе за них? После его слов повисло напряжённое молчание. — Разве не ты раньше больше всех призывал ненавидеть всех Фуртуна? — припомнил ему Эйюпхан. — Было, да. — не стал отрицать он. — Но в прошлом году моя внучка потерялась... Твой зять с помощью дрона нашел ее, Адиль. Оруч оказал ей первую помощь и отвез в больницу. Разве я могу сделать зло людям, от которых видел добро? Адиль кивнул мужчине, а Гезеп помог ему подняться и развязал руки. — Начальник!... Что ты?... Кочари смотрел на Эйюпхана и не мог поверить, что этот человек, что стоял сейчас перед ним, был тем улыбчивым мальчиком, которого он учил водить машину. Гезеп плотно сжал губы, стараясь держать свой гнев в узде. Но видеть мальчишку, что рос перед его глазами, того кого он учил стрелять, врущего прямо им в глаза, было больно. У мужчин что-то внутри ныло и разрывалось от этого предательства. От греха, что он старательно хотел спихнуть на чужие плечи. — Эйюпхан, как ты думаешь, какое наказание должно быть для человека, который подрезает тормоза другому, тем более в Рамадан? — спросил Адиль спокойно, что еще больше пугало. — Тебе лучше знать, начальник. — сказал Эйюпхан нервно сглотнув, чувствуя холодный пот по позвоночнику. Адиль подошел к Заферу и пожал его руку. — Я знаю, что это не ты. Иди с миром. Оруч, обработай раны нашего Зафера. — Ладно, — согласился Фуртуна, и показал на выход мужчине. Когда за ними закрылась дверь, Эйюпхан повернулся к Адилю. — Я не понимаю тебя, начальник. Я же нашел виновника, почему ты отпустил его? — возмутился Эйюпхан, пытаясь скрыть страх в голосе. — Разве отпустил, тетин сын? — спросил Кочари, взглянув на Гезепа. — Нет, дядин сын. Вот же он, перед нами! — ответил кузен, смотря на парня. Гекхан прыснул, и Эйюпхан перевел на него взгляд. Он огляделся, словно ища способы побега. — Начальник... — Даже не старайся! — останавливает его Адиль, выставив вперед руку. — Я знаю, что ты подрезал тормоза пикапа! — Это не так! Не правда! — Ты не смирился с тем, что Фадиме и Исо любят друг друга и решил от него избавится. — жестко сказал Гезеп, сделав шаг к нему. — Не смог ведь похитить ее перед свадьбой! — Он похищал мою невестку? — спросил Оруч, входя вновь в здание. Господин Зафер отказался от обработки ран, и Оруч попросил своих людей отвезти пожилого мужчину домой. Он зашёл, услышав последние слова Гезепа и его накрыла волна злости. Оруч моментально преодолел расстояние до Эйюпхана, и тут же ударил его. — Ты как посмел жену моего брата трогать? — процедил Оруч, сдерживаясь, чтобы не наброситься снова. Парень пошатнулся, с ненавистью смотря на брата Исо и сплюнув кровь, закричал: — Да не любят они друг друга! Начальник, послушай, Исо не любит Фадиме! — Не любит? — спросил Адиль и перед его глазами возникло истощенное лицо Исо. Как он шептал молитвы около реанимации, где была Фадиме, еле стоя на ногах. Как Исо, выкрутил руль так, чтобы весь удар пришелся на его сторону, только бы не пострадала его жена. Разве это не любовь? — Не знаю, как он заставил, чем надовил, но Фадиме тоже не любит Исо.— сказал парень полностью увереный в своих словах. — Фадиме тоже не любит? — повторил Кочари. Адиль буквально слышал крик своей сестры, когда она думала, что он снова бросит Исо под коз. Он видел как сильно она переживала за мужа, смотря в ее глаза полные слез. Помнил, как она избила самого Эйюпхана, видимо зная что он виноват. — Хорошо, — сказал он. — Давай тогда, посмотрим. Он быстро набрал Фадиме по видеосвязи. — Брат? — перед ним показалось уставшее и бледное лицо девушки с синяками под глазами. — Как ты, мелкая? — Держусь... Но Адиль, я так отвыкла быть без него... Мы же всегда были рядом! — голос ее дрогнул. —Даже заснуть не могу, потому что его нет...— прошептала она, утерев слезу рукавом большого, явно мужского свитера. — Что на тебе? — удивился Адиль, догадываюсь что она скажет. — Это свитер Исо, я подумала, может так будет казаться что я с ним...— призналась она. — Мелкая, даю команду спать! Просто ложись, не о чем не думай, ты должна выспаться ради Исо. — проговорил Адиль, сглотнув ком в горле. Ему почти физически было больно видеть сестру такой. И он тоже очень волновался за Исо, которого принял в свою семью и теперь считал братом. — Хорошо, — выдохнула она. — Отключайся. Сбросив вызов, Адиль перевел тяжелый взгляд на Эйюпхана, который растерялся. — Девушка в свитере своего мужа, пытается уснуть в его комнате, вдыхая его запах, потому что без него ей уснуть трудно...— перечислил Адиль. — Она его не любит, значит? Парень молчал, и Кочари сорвался. Он ударил его в лицо, тот упал. Адиль обернулся к Оручу. — Ты возьмёшь право крови? — спросил он. Оруч подошел к только что поднявшемуся на ноги парню, и снова ударил его. — Спроси еще раз, — попросил Оруч тяжело дыша, и посмотрев на Адиля. — Ты берёшь право крови? — Беру! — сказал старший брат Фуртуна. — И отдаю его Исо. Пусть он решит судьбу своего неудавшегося убийцы. Эйюпхан замер, услышав имя ненавистного человека. Ему был вынесет приговор. Его судьбу решит этот чертов Фуртуна, что уже забрал у него Фадиме! — Нет! Только не Исо! Только не он! — закричал он, срываясь на истерику. — Лучше убей меня сам, начальник! На склад прошел Амирун. Он был бледен и даже немного трясся от переживаний за своего единственного ребенка. Адиль посмотрел на него пристально и долго, сердце его болело от жалости к дяде, но он был решителен. — Адиль... — произнес Амирун, сам не зная, что хочет сказать. — Прости, дядя Амирун. Я не буду жалеть твоего сына. Справедливость Кочари распространяется на всех. Он перешёл черту.

***

Утро наконец наступило и Фадиме откинула одеяло, вставая на ноги. Всю ночь ей снились кошмары. В них кровь Исо была повсюду, она буквально тонула в его крови и из-за этого просыпалась с криком и слезами. Тишину комнаты разорвал резкий звонок телефона и она взяла его в руки. Девушка не могла нажать кнопку принятия вызова. Внутри неприятно сжалось все. Что сейчас скажет врач? Что ее муж проснулся, или... Она покачала головой и вдохнув побольше воздуха, словно перед прыжком в воду, приняла вызов. — Алло? — тихо прошептала она, ощущая как от нервного напряжения, кажется что сердце бьется где-то в горле. — Госпожа Фадиме? Вы ведь жена Исмаила Фуртуна? Она зажмурилась, дыхание перехватило и все на что ее хватило, это просипеть: — Да... — Я его лечащий врач, у меня хорошие новости! Состояние стабилизировалось и Исмаил очнулся! — проговорил мужчина. Она замерла. Сердце которое казалось таким тяжелым от беспокойства, вдруг затрепетало сбрасывая с себя этот груз. Слава Аллаху! Он вернулся к ней! Ее молитвы были услышаны и он очнулся! Исо очнулся, и значит теперь они снова будут вместе. Она настоит на том, чтобы остаться с ним и ухаживать за своим мужем. Фадиме зажмурилась и слезы счастья и облегчения скатились по ее щекам. — Я сейчас же приеду. — сказала она, выбегая в коридор и спускаясь по лестнице, где за столом сидели Ширин и Зарифе. Если Ширин хоть немного спала, то Зарифе даже не прикладывала голову на подушки, только вливала в себя очередную порцию кофе. — Что такое? — спросила Ширин. — К добру ли, дочка? – нахмурилась Зарифе и вдруг встала со стула. — Или Исо? Она зажала рот рукой, в ужасе смотря на невестку. — Нет, свекровь, нет. — успокоила она ее. — Звонил врач Исо, его состояние стабилизировалось и он очнулся. Женщина выдохнула. — Мамочка, ты слышила? — она повернулась на Ширин, улыбнувшись ей. — Мой сын очнулся! Слава Аллаху! — а затем взглянула на Фадиме. Девушка стояла с взлохмаченными волосами, бледная, заплаканная. Одетая в свои джинсы и свитер, а поверх был свитер Исо, который то и дело сьезжал с ее плеча, а рукава полностью закрывали кончики пальцев. — Невестка, что за вид? Это свитер Исо? Кочари стремительно заливалась краской. А потом, подумала и решила, что ничего предосудительного не делает. Исо – ее муж. — Да, это свитер Исо. Я очень соскучилась по своему мужу, вот и надела. — дерзко ответила она. — А что, есть проблемы, свекровь? — Ладно. — усмехнулась Зарифе и Фадиме вдруг поняла в кого же у ее мужа такая подвижная мимика. — Нам нужно собираться в больницу. Фадиме быстро поднялась в комнату Исо и увидела на кровати свои чистые вещи. Она удивилась. А потом узнала, что это Элени передала ей вещи. Приняв душ и переодевшись, услышала стук в дверь. — Да? Перед ней стояла Зарифе и протягивала фен, девушка помедлила, прежде чем взять предмет из ее рук. Женщина нетерпеливо дернула рукой, кивнув на фен. Фадиме все еще не понимала эту женщину и ее вдруг изменившееся отношение к ней. Да, она сказала, что видит как они с Исо любят друг друга, но это не значит, что и сама Зарифе резко полюбила свою невестку! Кочари взяла из ее рук фен и кивнула. Благодарить ее вслух, она все еще не могла. — Я... — женщина замешкалась. Потом прошла в комнату и села на кровать, под удивленный взгляд невестки. — Твоя мать... Фатьма... Она приходила к нам незадолго до смерти... — Мама приходила к вам? — спросила Фадиме и голос ее дрогнул. Она подошла к кровати и опустилась на самый край, между ними было большое расстояние. — Зачем мама приходила? — Поговорить с Ширин... Зарифе повернулась к девушке, внимательно смотря в ее большие глаза. Фадиме так сильно была похожа на свою мать, только вот... Волосы были короткие, и это была ее вина. Сердце Зарифе сжалось. Сколько же всего она сделала этой девушке! Как же мучила ее! — Они говорили о тебе...

<<<...Больше 20 лет назад...

Фатьма Кочари занесла руку над дверью особняка Фуртуна и замерла. Прошло больше полугода с той страшной ночи, когда две семьи пережили самое страшное горе. Кочари потеряли главу, и любимого отца и мужа Омера Кочари. А Фуртуна лишились сразу троих мужчин. Дурсун и Мехмет погибли от рук Омера, а его убил Шериф, отомстив за кровь отца и брата. Сын Фатьмы, Адиль, избил почти до полусмерти Шерифа, и если бы не вовремя появившийся Гезеп, который оттащил его от полуживого парня, убил бы. Тогда ее сын сел бы в тюрьму на много лет, а не на два года, что ему дали за избиение Шерифа. Все эти события подкосили ее и без того слабое сердце, которое еле пережило тяжёлую беременность и роды. Ее долгожданная дочь далась ей нелегко. Они долгое время хотели второго ребенка после рождения сына, но все не получалось. Омер мечтал о дочери, которая будет похожа на его любимую жену, и не мог сдержать слез счастья, когда Фадиме оказалась точной копией своей матери. Фатьма пришла сюда в порыве отчаяния, после встречи с доктором, у которого после смерти мужа и ареста сына, стала частой гостьей. Сегодня ей сказали, что сердце изношено, и прогнозы неутешительные. Она могла прожить всего несколько месяцев. А ей было всего чуть больше сорока лет! Сердце ее обливалось слезами, когда она смотрела на маленькую Фадиме, что жалась к теплому боку матери во сне. Она бережно гладила пряди дочери, чувствуя горечь от осознания, что совсем скоро оставит ее. Что будет с ней? Отец в могиле, брат в тюрьме. Что будет с несчастной девочкой, когда и мать уйдет следом за отцом? Кто защитит ее? Фатьма не боялась умереть, там ее ждал любимый Омер, но как ей оставить свою дочку? Не было никого, кому она могла бы доверить ее. Она сама была сиротой из Ризе, и такая же участь ждала и Фадиме. Она пришла к Ширин Фуртуна, потому что знала о ее доброте и честности. Пришла, но что сказать, не знала. Что она может сказать двум вдовам, как и она? Что скажет матери, которая похоронила старшего сына, а ко второму должна ходить в тюрьму? Как она посмотрит в глаза мальчикам, чей отец и дед пали от руки ее мужа? Она поматала головой и опустила руку. По какому праву она попросит у нее это? Омер убил ее сына! Между ними были реки крови и ненависти! Даже добрая женщина погонит прочь жену убийцы своего сына. Фатьма Кочари спустилась с лестницы и тихо побрела прочь от особняка, когда ей в ноги что-то ударилось. Она обернулась и подняла детский мяч. Раздался смех и из двора, что был за особняком, выбежал светловолосый мальчишка. Он подбежал к ней, и шмыгнул носом. Женщина осмотрела его. Обычный ребенок, таким был когда-то и ее Адиль. Мальчишка поднял на нее голубые глаза и она выдохнула. Такой пронзительный взгляд! И по взрослому серьёзный! — Извините, госпожа, что задел вас. — сказал он, протягивая пыльные ладошки к мячу. Она тут же вложила игрушку в его руки. — Я просто хотел доказать Оручу, что бью сильнее чем он! Фатьма улыбнулась и на ее глаза набежали слезы, пока она смотрела на мальчишку, что был ровесником ее Фадиме. Кто знает, возможно когда-нибудь они будут учиться в одном классе? Только она этого уже не увидет... Мальчик напряжённо ждал ее ответа. Он всегда чутко считывал чужие эмоции из-за своей сильной эмпатии и не мог себе позволить просто уйти. — Ничего страшного, — наконец ответила она. — Можешь передать брату, что ты сильно бьёшь! На лице ребенка проступила счастливая улыбка, и Фатьма заметила россыпь родинок по его лицу, и совершенно очаровательную ямочку на подбородке. У ее Фадиме была прямо под губами, а у этого мальчишки еле заметная, делящая подбородок пополам. — Меня зовут Исмаил, но все меня называют Исо. — тут же сказал он. — Вот значит ты какой, Исо. Она поняла, что он младший внук Ширин. — А меня зовут Фатьма... — женщина замешкалась. Назвать ему свою фамилию, не решилась. Наверняка они знали фамилию мужчины, что оставил их без отца и деда. — Просто тётя Фатьма. — Вы ведь к нам пришли? — спросил он. Женщина смутилась. Теперь она не сможет уйти. — Да, к вам... Мальчик серьёзно кивнул и протянул ей руку, она взяла его пыльную ладошку, и они пошли во двор особняка. — Исо! Мы с бабушкой тебя потеряли. — выругался такой-же светловолосый мальчик, только чуть старше и выше ростом. Потом он заметил незнакомую женщину и тут же быстро проговорил: — Здравствуйте. — Здравствуй, Оруч. — отозвалась она, наконец заметив Ширин Фуртуна, что шла к ней навстречу. По ее лицу было трудно угадать о чем она думала, но пару мгновений они смотрели друг другу в глаза и молчали. Затем, Ширин кивнула ей и они вместе вошли в беседку. — Итак... — начала хозяйка особняка. — Что привело тебя ко мне, Фатьма Кочари? Женщина напряжённо молчала, посмотрев на море, что хорошо было видно с лавочки, на которую она опустилась. — Красиво у вас. — сказала она, не зная с чего начать разговор. — И дышится... — Полной грудью? — спросила Ширин, внимательно смотря на собеседницу. — Да, полной. — отозвалась Фатьма, сжав юбку на коленях. — Исо очень милый ребёнок. — Он чуткий, да. — терпеливо сказала Ширин. — Фатьма, ты же не просто пришла, да? — Ширин... — ее глаза тут же наполнились слезами. — Я знаю, что не имею право тебя о чем-то просить, но ты же знаешь, я сама сирота и... Она заплакала, спрятав лицо в ладонях. Женщина напротив растерянно смотрела на ее слезы, и присев ближе, положила ладонь на ее плечо. — Что случилось? — серьёзно спросила Фуртуна. — Я умираю, Ширин... — призналась Кочари. — Врач сказал, что мне осталось всего несколько месяцев. Фатьма подняла глаза на Ширин и увидела в ее глазах слезы. Женщина, которая должна считать её своим врагом, плакала от того, что она скоро умрет. — Фатьма... Как же это? — У меня слабое сердце... — она взяла ладонь Ширин в свои руки, пока та утирала слезы с щек. — Я хотела попросить тебя. — Конечно, — кивнула Фуртуна. — Проси, я все что смогу, сделаю. — Моя дочь... Фадиме... — Фатьма зажмурилась и сделала пару вдохов. — Она останется сиротой... Сейчас рядом и брата не будет... Я прошу тебя, присмотри за ней. — Присмотрю. Считай ее доверенной мне. — Ширин, умоляю тебя. Я знаю, между нашими семьями вражда. Все друг друга убивают... Прошу, пусть моя дочь не будет жертвой этой вражды. Она – мое тебе завещание. — Я не отдам эту девочку в жертву ни Кочари, ни Фуртуна. Не позволю навредить ей. Клянусь тебе, Фатьма, я сделаю все, чтобы спасти Фадиме. Женщина выдохнула, смотря на Ширин. — Спасибо тебе. — сказала она, поднимаясь со скамьи. Когда женщина проходила мимо братьев Фуртуна, она погладила обоих мальчишек по головам. — Оставайтесь такими же славными мальчиками с чистыми сердцами. — сказала она, ласково посмотрев сначала на одного, затем на другого. Кочари пошла прочь от них, чувствуя на себе взгляды. Она не знала почему, но думала об Исо. Он показался ей таким светлым ребенком в этой семье, и эти его голубые глаза, смотрящие прямо в душу. — Бабушка, а кто это? — спросил Исо, смотря вслед этой незнакомой женщине. — Мать. — Чья? — нахмурился Оруч. — Одной девочки... — А мы знаем ее? — спросил младший внук, внимательно посмотрев на бабушку. — Мама, — закричала Зарифе, выходя из дома. — Что ей было нужно? — Это наше с ней дело, Зарифе... Маленький Исо все стоял и смотрел ей в след. Тогда он еще не знал, кто эта женщина и для чего приходила к его бабушке. Не знал, что именно с этого момента, его судьба переплелась с судьбой пока что незнакомой ему девочки...>>> — Уже после вашей свадьбы с Исо, мама рассказала мне о просьбе твоей матери. — сказала она и голос ее дрогнул. По щекам девушки текли слезы. Зарифе протянула руки к ней, и Фадиме напряжённо посмотрела на них. Она еще помнила, как эти же руки отрезали ее косичку. — Девочка, я просто хочу обнять тебя... — прошептала она и Фадиме удивилась услышав нотки просьбы в ее голосе. Женщина, которая привыкла приказывать и брать все что захочет, просила ее о простом объятии. Фадиме мешкалась. Она никак не могла простить ей то, что осталась без своих длинных волос, которые так были похожи на мамины. — Вы мои волосы... — выдохнула она обвинение. — Я знаю, дочка... — произнесла Зарифе и по ее щекам потекли слезы. — Я отрезала твои волосы, которые были как у матери... Если когда нибудь сможешь – прости меня. — ее лицо было залито слезами, что смывали ее давнюю ненависть, обнажив несчастную женщину. — Я была слепа в своей ненависти. Винила всех в смерти мужа. Но ведь твоей вины в этом нет. Ты была просто ребёнком, таким же как был Исо. Зарифе кивнула и Фадиме позволила себя обнять. Она вжалась в женщину, роняя слезы на ее свитер. Девушка наконец позволила себе быть слабой, обнажив душу. — Ну-ну, дочка. — неловко гладила ее по волосам Зарифе. — Не плачь, милая. Клянусь, я больше не обижу тебя, не сделаю больно. Отныне, ты не просто моя невестка, ты моя – дочь. Дверь в комнату открылась и на пороге замерла Ширин, смаргивая слезы. Она подняла глаза к потолку, благодаря Всевышнего за то, что смогла исполнить просьбу Фатьмы и спасла ее дочь.

***

Как только нога переступила порог палаты, Фадиме тут же бросилась к Исо. Опустившись рядом, она осторожно провела по лицу, а когда он открыл глаза и устало улыбнулся, девушка прильнула к его груди, крепко обнимая. Только когда его руки сомкнулись на ее спине, в ответном объятии, она позволила себе расслабиться до конца. Фадиме потянулась рукой к его волосам, перебирая их, пропуская пряди между пальцев, наконец ощущая его, и понимая что он здесь, с ней. — Слава Аллаху! — произнесла она. — Я так боялась, что тебя не станет. Он протянул ей руку и их пальцы переплелись. Оба смотрели на то, как его ладонь сжимает ее руку. Потом их взгляды встретились. — Исо здесь, в твоей руке. Больше не бойся. — Нет Фуртуны, который с женой. — тихо проговорила она. — Все либо в тюрьме, либо в могиле. Его вторая рука легла на их переплетенные руки. — Знаешь почему у нас такого не будет? — спросил он. — Почему? — Потому что, не у одного Фуртуна не было такой жены, как Фадиме Кочари. Поэтому, мы не окажемся ни в тюрьме, ни в могиле. Он поцеловал ее пальцы. Девушка прижалась к нему ближе, а потом вспомнив, вытащила свою ладошку из его рук и с улыбкой показала ему назар бонджук на булавке. Фадиме прикрепила ее на его больничную пижаму, совсем как тогда, много лет назад, на его футбольную форму. — Нашла, значит? — дерзко усмехнулся он, прямо как тогда в раздевалке у спортзала. — Да, нашла. — вскинув на него глаза, сказала она. — Если бы ты не лежал сейчас здесь, клянусь Аллахом, ударила бы тебя! Зачем ты тогда соврал, что выкинул ее? Знаешь, сколько я плакала тогда? Исо перестал улыбаться. Он положил свою ладонь на ее щеку, мягко поглаживая нежную кожу, когда она зажмурилась от удовольствия. — Прости меня. — тихо произнес он. — Я был уверен, что ты ненавидешь меня, Фадиме. А разозлить тебя, значило увидеть огонь в твоих глазах. Мне нужна была твоя ненависть, потому что я не мог даже надеется на взаимность. Они прислонились друг к другу, лоб ко лбу. Наслаждаясь близостью и любовью, что ощущали. Это было единственное, что они могли сейчас позволить себе, в священный месяц полный запретов. Их прервал звук открывающейся двери. Удивленная Зарифе замерла на пороге. — О, Аллах! — закричала она, пряча улыбку. — Мама! — возмутился Исо. — Чего ты кричишь? — Что вы тут делаете, молодёжь? — спросила она, проходя внутрь. — Надеюсь не наследников делать собрались? Потерпите до конца Рамадана, невестка! — она лукаво посмотрела на девушку, и та гордо вскинув подбородок, улыбнулась ей. — Побереги моего сына немного, пусть окрепнет! Фадиме коротко кивнула. — Конечно, как скажешь, дорогая свекровь! — в глазах ее плясали смешинки, которых Исо уже давно не видел. Он переводил взгляд со своей матери на жену, не веря своим глазами и ушам. Что-то изменилось. Между ними не было напряжения. — Что произошло, пока я был без сознания? — спросил он, понимая что пропустил что-то важное. — Вы что, теперь заодно? Женщина и девушка переглянулись и рассмеялись.

***

Спустя три недели

Исо выписали из больницы неделю назад. Фадиме оставалась с ним в больнице, а затем ухаживала за ним и дома. Пока что, они оставались у Оруча, на этом настоял Адиль, сказав, что они чуть не погибли пока были в Кочари. Скоро они смогут вернуться в свой дом, и им предоставят охрану. За это время, Оруч и Элени сблизились. Парень перед работой заезжал в Кочари, чтобы забрать ее, а потом разобравшись с делами на фабрике, ехал в медпункт, чтобы отвезти девушку назад в дом отца. Эсме жила в доме Адиля, в одной комнате с Элени. Между ними с Адилем летали такие искры, что Ильве уже несколько раз говорила Гезепу, что случится пожар. Оставалось совсем немного до развода, который постоянно откладывали из-за козней Шерифа, который говорил, что любит свою жену. Адиль, Эсме, Гезеп и Фериде оказались хорошей командой. Они быстро собрали все улики против Шерифа, что доказывали его причастность к продаже детей. Им помогла Зарифе, хоть и через Оруча. Ширин и Зарифе все также жили в своем особняке, и хоть Зарифе и ждала расправы за свой грех, Адиль продолжал молчать. И женщине казалось что это и есть ее наказание – жить в постоянном ожидании конца. Она созванивалась с Хиджран, которая как только от нее ушло пристально внимание, сразу же спряталась в доме на окраине Фуртуна. Та сходила с ума тоже ожидая наказания. Ильве скрывала от всех то, что на протяжении этих трех недель, она периодически встречалась с Гекханом. Они разговаривали. Много разговаривали и вскоре она начала замечать его интерес к ней. Интерес мужчины к женщине. Она очень испугалась этого. Ильве была старше этого парня больше, чем на двенадцать лет. Ну какая из них могла быть пара? В их краях такое порицали. Она итак будучи разведенной женщиной с ребенком, в свое время наделала не мало шума в Кочари. Гезеп быстро закрыл всем рты тогда. Но сейчас? Она хотела этого и боялась. А потому запретила себе даже думать о таком. Гезеп к своему удивлению вдруг поймал себя на мысли, что собирая улики против Шерифа, начал слишком часто смотреть на прокуроршу. Сначала он не обращал на это внимание. Потом вдруг осознал, что помнит какое кофе она любит и что постоянно приносит ей сахарную вату, когда видит ее в магазине. Просто потому что увидев ее на полке, он вспоминал о Фериде. Гезеп нервно сглотнул, представив какой бы комичной парой они были! Но конечно не станут. Разве он сможет стать хорошей парой для нее? Эйюпхан находился все это время под замком на одном из складов Кочари. Все ждали пока поправится Исо, чтобы уже он решил, что делать с ним. Ведь право крови принадлежало Исо.

***

В это утро Фадиме проснулась и тут же почувствовала, что ее одеяло бережно подоткнуто со всех сторон. Ее муж всегда вставая раньше нее, поправлял одеяло, чтобы она не мерзла. — Исо... — улыбнулась она, поднимаясь с кровати, нежно улыбаясь. Его тихая забота заставляла ее сердце биться чаще. Девушка привела себя в порядок и переодевшись, вышла. Она обошла весь дом, но не нашла никого. Оруч возможно был на фабрике, потому что был главой Фуртуна. Но где был Исо? Чувство паники, тут же охватило ее. Исо поехал разбираться с Эйюпханом! Быстро набрав номер брата, но не дозвонившись, она чертыхнулась и набрала Чакыра: — Слушаю, Фадиме? — раздался бодрый голос парня, на фоне было слышно голоса других мужчин. — Чакыр, где Эйюпхан? — нервно спросила она. — На складе, что недалеко от Фуртуны. — ответил мужчина, напрягаясь от ноток в ее голосе. — Чакыр, — она сглотнула. — Там нет Исо? — Нет его, здесь только Оруч... — парень вдруг замолчал. — Черт! Фадиме, здесь кочарийцы пришли! Они против того, чтобы одного из них судил Фуртуна. О, Аллах! Фадиме, приехал твой муж... — Чакыр, я умоляю тебя, не дай ему опять пострадать! — закричала девушка и тут же сбросила вызов. Она в ужасе выбежала из дома деверя, тут же стуча в особняк Фуртуна. Задыхаясь от быстрого бега и нервного напряжения, которое охватило его. Дверь открыла Ширин, за ней мелькнула Зарифе. — Фадиме моя, что такое? — Исо... Он поехал к Эйюпхану. Там будет бойня, Ширин! Что нам делать? — она растерянно смотрела в голубые глаза пожилой женщины. — Я поеду, скажи где это склад. Ширин услышав адрес, тут же поехала по нему, на бегу кинув приветствие Элени, что пришла навестить свою тетю, взяв выходной в медпункте. — Что случилось? — спросила Элени, смотря то на Фадиме, то на Зарифе, что вышла и встала около невестки. — Да что могло случится? Мой тупоголовый сын поехал разбираться с этим Эйюпханом, что чуть не убил моих детей! — сказала она, приобняв дрожащую Фадиме. Элени удивленно перевела взгляд с матери Оруча и Исо, отметив про себя, что Зарифе сказала "моих детей", имея ввиду и Фадиме, как своего ребёнка?

***

Визг тормозов тут же обратил на себя внимание всех, кто был на складе Кочари. Исо выскочил из машины. В нем бурлила ярость и гнев. Он хотел наказать человека, что решил отрезать тормоза его пикапа. Он хотел избить его, возможно тогда он сможет успокоится? Но как ему забыть холодные руки Фадиме? Ее бледное лицо? То как он молился, чтобы она жила у двери реанимации? Как ему простить то, что его жена плакала и переживала? — Эйюпхан! — закричал Исо, ничего не видя перед собой от гнева. — Выйди! Встань передо мной! Разберёмся как мужчины! Когда Эйюпхан вышел, Исо заметил в его глазах только вызов. Парень перед ним не чувствовал своей вины. Он даже не раскаивался в том, что натворил! И у Исмаила полностью пропал контроль. Фуртуна тут же свалил парня на землю, нанося беспорядочные удары по его лицу, дрожа от ярости: — Ты. Больше. Никогда. Не причинишь. Вреда. Моей. Жене! Эйюпхан начал захлебываться своей кровью от разбитого носа и испугался. Он извернулся от рук опьяненного чувством справедливости Исо, и тут же задвигая его за свои спины, вышли кочарийцы. Толпа двинулась на Исо, который успел только усмехнутся, заметив взгляд победителя у Эйюпхана. — Прячешься за спины других, а, Эйюпхан? Что смелости хватает только тормоза резать ночью? — закричал Исо. — Моя жена могла умереть! — Уезжай Фуртуна! Ты не будешь выносить приговор человеку из Кочари! — сказал один из мужчин, что видимо и вел вперед эту толпу. — Джеляль, это решил Адиль, ты что будешь оспаривать его решения? — возмутился Амирун. — Считаешь правильным, что твоего сына накажет Фуртуна? — спросил тот самый Джеляль. — Вы вообще меня слышите? — спросил Исо. — Он покушался на жизнь моей жены! Жены! И я за это спрошу с него! Он двинулся на толпу, но тут же был остановлен ею. — Исо! — закричал Оруч, срываясь с места и подбегая к брату. Он вырвал младшего из рук нескольких мужчин, которые собирались свалить его и запинать ногами. Чакыр бросился следом. Толпа прижимала их к машине Оруча, и Чакыр пытался помочь братьям сесть в джип. Втроём, против обезумевшей толпы было не выстоять. Удары сыпались с разных сторон. Амирун пытался докричаться до кочарийцев, пытался разнять дерущихся, но в итоге его только оттолкнули и старик упал. Сын тут же оказался рядом с ним поднимая отца, но тот дернулся от него как от прокаженного и с ненавистью посмотрел. — Я проклинаю тот день когда взял тебя на руки! Позор мне, что воспитал такого трусах и предателя! Мне даже в глаза людям смотреть стыдно! Раздался оглушительный выстрел. Толпа остановилась и повернулась на звук. Чакыр наконец смог выпрямится, утирая кровь с разбитой губы. Оруч перестал закрывать голову младшего, а Исо оттолкнув старшего брата, тяжело дышал. Ширин стояла напротив внуков и испуганным взглядом осмотрела их. Затем повернулась на толпу мужчин, что смиренно молчали. — Сорок человек на одного мальчишку? — она зло усмехнулась. — Не думала, что это хваленная справедливость Кочари! Вы называете себя мужчинами?! Вы вышли защищать его? — она указала на Эйюпхана. — Который от трусости спрятался за вашими спинами? Женщина повернулась, посмотрев на Эйюпхана. И плюнула ему в ноги. — Ты не мужчина, Эйюпхан. — сказала она. — Настоящие мужчины сами отвечают за свои поступки, а не прячутся за спины других! Позор тебе! Пока толпа стояла в оцепенении, и стал слышен шепот : "о том, что Фуртуна права", Оруч тяжело дыша, и притрагиваясь к разбитому виску, заталкивал вырывающегося Исо в машину. — Пусти, Оруч! Я еще не закончил с ним! — кричал Исо, убирая руки брата. — Брат, хватит! Тебя Фадиме ждет, наверное с ума сходит! — Оруч прижал его к сиденью, и быстро заблокировал дверь. — Моя Фадиме ждет? Аллах-Аллах! Поехали тогда скорее! Моя дорогая жена волнуется! — взволнованно сказал он, пристегивая ремень. Оруч удивленно смотрел на перемену в брате. Что с ним делала Фадиме Кочари! Он уже готов был носить на руках свою невестку, если только звук ее имени успокаивал младшего брата. Старший брат развернул джип, когда машина бабушки вырвалась вперед, оставляя только облако пыли. Исо опустил стекло и крикнул Эйюпхану: — Я с тобой ещё не закончил! Жди!

***

Фадиме, Элени и Зарифе напряжённо смотрели на дорогу, ожидая машины. И слава Аллаху, показалась машина Оруча. Из которой тут же вышел Исо и пошел впереди брата, но тот кричал ему вслед: — Ты вообще соображаешь, что творишь? — в голосе отчётливо было слышно страх. — Ты только из реанимации вышел! Тебя еле откачали! О чем ты думал, когда один попер на толпу? Исо вытирал кровь с губы, и огрызался брату: — Я должен был это сделать! Из-за него моя жена чуть не погибла! Братьев развели по разные стороны скамьи, что стояли около моря, их разделял стол. Элени принесла аптечку. — Фадиме, ты же справишься? — спросила девушка, наливая перекись на ватный диск. — Конечно, — ответила она, смотря на мужа. — Я умею обрабатывать раны. Исо смотрел на жену чуть виноватым взглядом, и улыбнувшись, зашипел от боли в разбитой губе. — Оруч прав, Исо! — сказала она, начав осторожно обрабатывать его раны. — Слышал?! — победно спросил старший. — Спасибо, невестка! — Ты мог погибнуть! — она вздрогнула от своих же слов, снова вспоминая те страшные минуты ожидания у операционной. — Пожалуйста... Я же дышать перестаю, когда тебя нет рядом! — Я должен был, Фадиме... — упрямо прошептал он, смотря в ее слезящиеся глаза. — За каждую минуту, что ты была в реанимации, я должен был избить его! В ответ на эти слова, Кочари с силой прижала ватку к его открытой ране и он зашипел, дернувшись. Она только сжала губы, хотя сердце дрогнуло и слезы навернулись на глаза. — Ты же должен был, вот и терпи! На скамье напротив все было наоборот. Элени осторожно касалась лица Оруча ватным диском, другой рукой аккуратно придерживая его лицо. Этого совсем не требовалось, но девушка не отказала себе в удовольствии, касаться любимого мужчины, под благим предлогом, чтобы обработать его раны. Сердце ее сбивалось с ритма стоило ему посмотреть в ее глаза, но она держала на лице маску. Все таки, она профессиональный доктор! Когда Оруч ойкнул и дернулся, Элени испуганно отдернула руку. — Прости пожалуйста! — проговорила она и тут же подавшись вперед, начала дуть на рану, чтобы унять жжение. Оруч напряжённо молчал, глядя на нее. Зарифе сидела на другой скамье и ей было отлично видно обе пары. Она видела яростную любовь своей невестки Фадиме, что сжалившись над Исо, начала дуть на его рану. Видела нежную любовь Элени, что трепетно относилась к Оручу, и ее пальчики аккуратно гладили его щеку. Она улыбнулась, смотря на своих сыновей и их любимых девушек. Ее младший сын уже осторожно целовал руки своей жены, которая пыталась прятать улыбку. Он был счастлив с ней. Женщина перевела взгляд на старшего сына. Элени улыбнувшись ему, поправляла аптечку, чтобы хоть чем-то занять руки. Оруч только тяжело вздохнул, с любовью смотря на девушку. Зарифе сглотнула ком в горле. Как бы она хотела помочь им воссоединиться наконец и тоже быть счастливыми, но только как?

***

На кухне в доме Оруча царила непривычная суета. Все готовились к ифтару. Братья Фуртуна были у плиты. Оруч ловко управлялся с хамсой, обваливая ее в кукурузной муке и потом выкладывая на сковороду плотно к друг другу, хвостиками в центр. — Почему именно кукурузная мука? — спросила Элени, вставая около парня, внимательно смотря за его манипуляциями. — Потому что именно с ней будет хрустящая золотистая корочка. — отвечает он, снова утопая в ее зелёных глазах. Фадиме и Исо смотрят на них, постоянно подмигивая друг другу и смеясь над парочкой. Было так забавно смотреть со стороны как решительный Оруч терялся рядом с Элени. — Невестка! — проговорил Оруч, заметив что девушке слишком весело. Голос его был строгим, но глаза улыбались. — Да, любимый деверь? — нежно пропела она. — Юх, я уже любимым деверем стал? — спросил он, подмигнув ей. — Конечно. — смущенно сказала она и принялась нарезать кукурузный хлеб. — Брат, мы с твоей женой друг друга с полуслова понимаем. — сказал он Исо. — Я только подумал о хлебе, а она уже его режет! — Хвала Аллаху! — благодарно произнес младший. — Два близких мне человека ладят... О чем я могу еще мечтать? Старший брат снял с плиты рыбу, и указал младшему на освободившее место у плиты. — Моя дорогая жена, я иду делать куймак! — доложил он, с обожанием смотря на девушку. — Иди, дорогой муж! — сказала девушка, весело помахав ему ножом. Несколько минут была тишина. Слышно было только как шипит масло на сковороде у Исо, как Оруч снимает с плиты, разогретый КаралаханаЧорбасы Элени была занята тем, что выкладывала оливки. А Фадиме принялась заваривать чай. Когда Исо снимая с огня куймак, вдруг сказал: — Подождите! Если моя жена – тётя Элени, я получается... Дядя? Мирьяно удивленно посмотрела на Исо, затем на Оруча и Фадиме. И они втроём рассмеялись. Исо тоже улыбнулся. — Я что, не прав? — Прав конечно, — сказал его брат. — Как дела, племянница? — спросил Исо, потрепав девушку по волосам и встретив ее нахмуренный взгляд. — Никто не обижает? Если кто обидит, сразу говори дяде Исо, хорошо? Я все решу! Оруч махнул на брата рукой, и они с Элени пошли накрывать стол в гостиной. Исо же подошел к жене, взяв ее руки в свои. — Я очень счастлив... — выдохнул он, улыбнувшись. — Я тоже очень счастлива, Исо. — она положила голову ему на грудь и он прижал ее к себе. — Исо? — М-м? — Нам нужно как-то помочь... — не договорила она, только кивнула в сторону двери. И он увидел как Элени подает Оручу тарелки, а тот наливает в них суп. Их пальцы соприкасались и оба смущались. — Согласен. — сказал блондин, прижимая жену крепче. — Я уже устал от того, что мой брат несчастен. Но что мы можем сделать? Есть идеи? — Возможно у меня есть одна идея... — хитро посмотрев на него, произнесла девушка. — Ты со мной? — Куда моя жена, туда и я. — снова повторил он фразу, что была сказана им еще в самом начале их брака. И девушка растрогалась этому, порывисто его обняв. Прозвучал азан, призывающий к молитве, и все тут же расселись за стол, молясь. Элени сидела, смотря на них всех, и тоже молилась, но не Аллаху, а деве Марии. Она просила спокойных дней этим людям, своим родителям и близким из Кочари. Она просила защитить всех их от любой беды. Затем каждый сделал по глотку воды и съел финик. Исо тут же придвинул тарелку супа к жене, чтобы она начала есть. Внимательно смотря за тем, как она ложка за ложкой ест суп. И только потом приступил к еде сам. Оруч пододвинул к Элени куймак, пока она ела суп, чтобы ей не пришлось далеко тянуться. Тут же около нее оказались и оливки, которые были на другом конце стола. Девушка взглянула на него и улыбнулась, искренне радуясь его заботе. От ее улыбки внутри все переворачивалось, и он кашлянул. Трапеза проходила в тихих речах и улыбках, каждый надеялся на лучшее. Надежда окутывала этот дом и тихий вечер, что наступил, принося с собой покой и умиротворение.

***

Исо и Фадиме погасили свет в комнате и улеглись на кровать, как всегда в объятия друг друга. Девушка лежала на плече мужа, обнимая его одной рукой поперёк торса. Слушала его дыхание и ровный стук сердца. — Исо, я так испугалась сегодня. Так боялась, что с тобой что-то случится! — призналась она, дрогнув от отчаяния, что снова накрыло ее. — Пообещай, что больше не бросишься на толпу один! — Фадиме моя, — он глубоко вдохнул, в темноте нашел ее ладонь и сжал дрожащие пальцы. — Просто, я как вспомню, что из-за него ты пострадала... Я очень зол, честно. Но я обещаю, для твоего спокойствия, буду себя беречь. — Хорошо, — выдохнула она тихо. Некоторое время они просто молчали, но мысли не покидали голову девушки. — Исо, ты спишь? — прошептала она, чтобы не потревожить его сон, если он успел заснуть. — Нет, — отозвался он. — Госпожа Зарифе рассказала, что моя мама приходила к вам до своей смерти. Говорила с Ширин, доверила меня ей. — Подожди! — он вдруг поднялся на подушках и Фадиме тоже поднялась, удивленно на него посмотрев. — Значит та незнакомая женщина, в которую я попал мечом, и она трепала меня по голове... Это была твоя мама, Фадиме? — Моя мама трепала тебя по голове? — улыбнулась она, сквозь слезы. — Да, я помню только это... И слова бабушки, о том что она мать одной девочки. — Исо задумался, пытаясь вспомнить хоть что-то. — Но бабушка так и не сказала кого. — Надо же... Значит моя мама видела тебя. — на сердце ее стало теплее. — Твоя мама была очень красивой, Фадиме. — сказал он, снова ложась на подушки, и приглашая ее в свои объятия. — Я знаю, — шмыгнув носом, сказала она, пряча лицо у него на груди. — И ты похожа на нее... Очень похожа. — Да, только волосы... — ее голос затих, коснувшись этой болезненной для обоих темы. — Я не смогу стереть из твоей памяти тот ужасный день, когда моя мать сделала это, а я не помешал... Не защитил тебя... Но, ты можешь отрастить волосы, если захочешь. — предложил он, чуть крепче сжав ее в объятиях. — Я простила тебя... — тихо призналась она. — И попробую простить свекровь, мне просто нужно больше времени. — Хорошо. У тебя столько времени, сколько тебе будет нужно. — сказал он, обнимая девушку. — Спокойной ночи, любимая жена. — Спокойной ночи, дорогой муж.

***

Элени долго не могла уснуть, мысли терзали ее и без того израненное сердце несбывшимися мечтами. Она уже тысячу раз пожалела, что решила устроить себе выходные и навестить Фадиме. Стены дома Оруча, где он когда-нибудь будет жить со своей семьей, давили на нее. И одевшись она вышла к морю. Любовь, которая окрыляла всех людей, ее только тянула на дно огромными цепями. Девушка пыталась выбраться из этих чувств, пыталась убедить себя что невозможно, но постоянно оказывалась в плену его заботы. Элени стояла у самого края моря, и волны брызгами долетали до ее лица. Она убедила себя, что это брызги моря, а не слезы на ее щеках. Оручу тоже не спалось сегодня. Девушка от которой он старался держаться подальше в романтическом плане, постоянно оказывалась рядом. И они убеждали всех, что все что происходит между ними – это просто дружба. Верил ли в это кто-то? Конечно же нет! — Аллах, если мне не суждено быть с этой девушкой... Вырви эту любовь из моего сердца! Я уже не могу жить с этой пыткой! Оруч увидел Элени. Забавно, только сейчас он просил вырвать чувства к ней, и тут же наткнулся на нее. Она стояла у моря, смотря куда-то вдаль. Парень взял плед, что был в беседке и направился к девушке. Она не слышала шагов и вздрогнула от неожиданности, когда на ее плечи опустился тёплый плед. Молча, они подошли к одной из скамеек, на которой сидели еще днем и опустились, накрываясь вдвоём одним пледом. Разговор завязался сам собой, у них было так всегда. Когда у людей много общего, несмотря на разные религии и воспитание, они быстро находят темы для разговора. Они снова вспомнили детство и Элени призналась, что завидует их связи с Исо. — У тебя есть брат... Это как иметь еще одно свое сердце, но не в своей груди. — сказала она. — У нас так мамы говорят о детях. — улыбнулся он. — В будущем, когда я стану мамой... — сказала она, смотря на лунную дорожку, что отражалась в море. — Будет большая и шумная семья, будут разбросаны игрушки и слышен детский смех. Оруч сглотнул. Каждое ее слово попадало ему прямиком в сердце, как острый нож. Он представил ее счастливую с ребенком на руках... Ей бы подошло быть матерью... Парень сжал кулаки до побелевших костяшек, улыбнулся, сквозь боль. — Будет. У тебя обязательно все это будет, Элени. — голос его звучал глухо, словно каждое слово он выдавливал из себя. — Но не с тобой... — шепнула она, и глаза ее наполнились слезами. — Не со мной... — повторил он, кивнув и плотно сжав челюсти, так что заходили желваки. Элени резко встала, сбрасывая с себя плед. — Спокойной ночи, Оруч! — бросила она и быстро пошла к дому, утирая щеки. — Но я хочу с тобой, малакас! Оруч остался сидеть на лавочке. Грудь его часто вздымалась и казалось он вот-вот задохнется от отчаяния, что заполонили все его нутро. Он запрокинул голову, смотря в ночное небо на россыпь звезд. — Терпения мне... — прошептал он. — Дай мне, Аллах, сил выдержать это. Дай смириться с тем, что я буду свидетелем того, как она будет строить свою жизнь с другим мужчиной. Он кивнул сам себе, принимая свой приговор. И надеясь на милость Всевышнего.

***

После сухура, было решено еще немного поспать, а потом все были разбужены, слишком взбудораженным Оручем. Элени сидела на диване и никак не могла понять что от нее хотят, дремля одним глазом. Фадиме и Исо сидели рядом и парень мило досматривал сон, опрокинув голову на спинку дивана, а его жена уютно устроившись в объятиях мужа, спала на его груди. Оруч вышел в гостиную и усмехнулся увидев эту картину. Он похлопал в ладоши и все трое встрепенулись. Элени резко села, убирая с лица волосы, Исо вздрогнул и ударился головой о стену, а Фадиме, чуть не упала, но Исо успел подхватить ее. — Итак, у меня ко всем вам предложение. Исо и Фадиме в силу того, что принимают лекарства, не могут держать пост и вынуждены в течение дня перекусывать. Это значит, что они должны сделать какое-то благое дело, ведь сегодня последний день священного Рамадана. А мы с тобой, Элени, можем им помочь. Только для начала, нужно заехать в детские магазины, купить вещи и игрушки. Поедем в приют! Элени тут же вскочила со своего места и обняла Оруча. Она улыбалась, пока его рука несмело обхватила ее талию, прижимая к себе и вдыхая аромат волос. — Оруч, как хорошо ты придумал! — проговорила Фадиме, когда Оруч и Элени разорвали объятия, и смущенно отошли друг от друга подальше. Элени ощущала как сердце буквально пробивает грудную клетку от переполняющих чувств. Оруч понимал, что любовь, которую он вчера просил вырвать из груди, только сильнее крепла в нем. Исо же просто кивнул брату. Они понимали друг друга без слов. Поездка в магазин превратилась в весёлое приключение. Элени и Оруч ходили между рядами с детской одеждой, внимательно изучая этикетки и качество одежды. Исо и Фадиме просто складывали все, что им понравится в тележку. Оплатив покупки, парни с пакетами ушли. А Элени и Фадиме остались наедине. — Племяшка моя! — вкрадчиво начала Фадиме и Элени насторожившись, повернулась к ней. Когда тётя вот так вот называла ее, после этого шла какая-то безумная идея. — Да? — напряжённо спросила Мирьяно. — Мы с Исо уже устали смотреть на ваши кислые лица с Оручем... — откровенно призналась она, несмотря на то, как вытянулось лицо племянницы. — Поэтому решили помочь вам. — Ничего не получится, Фадиме. — тут же грустно сказала она. — Я очень хочу быть с ним, но не хочу быть частью семьи, что продала меня младенцем... — Послушай, я тоже не в восторге от свекрови, но ты же не с ней будешь жить, а с Оручем... — резонно заметила Фадиме. — Разве мой деверь не стоит того, чтобы рискнуть? — Стоит конечно... Только ведь... Фадиме, — она вскинула на нее глаза, которые несмотря ни на что все еще были полны надежды. — Он же сам не хочет быть со мной... — Ты его видела?! — возмутилась Фадиме. — Он же как масло рядом с тобой плавится! Если бы не семья, то вы бы уже... — она многозначительно посмотрела на девушку. — Фадиме! — закричала Элени, выспыхнув. — Да-да, со стороны это очень видно! — подмигнула девушка. — Мы его подтолкнем к решительным действиям! — Что? Как? — заинтересовалась Элени. — Просто доверься нам с Исо и делай как я скажу. — успокоила ее тётя, и они заметили возвращающихся парней. Они пошли к игрушкам и Элени замерла около большого плюшевого зверя. Она смотрела на старшего Фуртуна, затем на игрушку, и снова на парня. — Оруч, посмотри, этот мишка копия ты! — засмеялась девушка, взяв его в руки и прижимая к себе. На что Оруч смог только улыбнуться. У Фадиме перехватило дыхание, когда она заметила, что Исо выбирает заколки и бантики. Это было так необычно. Всегда смешной Исо, который был серьёзным только когда они говорили о чём-то важном, вдруг выбирал девчачьи аксессуары с большим усердием. Рассматривая каждую заколку и о чем-то напряжённо думая. — Вот эти заколки лучше не брать. — подсказала она и он тут же поднял на нее растерянный взгляд. — Почему? — Смотри сколько здесь мелких деталей, в них будут путаться волосы и это будет больно. — объяснила девушка. — Хорошо, — согласился он, и выбрал другие заколки. Элени потащила Оруча, к одному из самых огромных наборов доктора. А Фадиме вдруг замерла около большого кукольного домика. Она восхищенно рассматривала все его тонкие детали. Заметила как аккуратно были выполнены резные окна и прелестная детская комната для пупса, которого держала на руках барби, сидящая в кресле напротив кена. Фадиме очень хотела такой домик, когда ей было шесть лет. Мама обещала купить его, но она умерла раньше ее дня рождения. И девочка так и не дождалась своего подарка. Встретив свою давнюю детскую мечту, Фадиме расчувствовалась, вспомнив каким ранимым ребенком была. Как слепо верила в сказки про истинную любовь, и что добро всегда побеждает зло. Фадиме провела рукой по коробке с домиком и стёрла слезы. Она не заметила, что все это видел ее муж. — Руки вверх, моя дорогая жена! Исо выскочил из-за стеллажа, целясь в нее пластиковым пистолетом. Будто не он только, что видел ее слезы. Фадиме не растерялась. Она схватила с полки автомат и сделала ответный «выстрел». — У меня отличная подготовка, мой противный муж! — засмеялась она. Исо спрятался за полки с мягкими игрушками, а Фадиме, запыхавшись и раскрасневшись, выжидала его около стенда с куклами. Исо перехитрил ее. Он обошел ряд с другой стороны и подкрался к ней сзади. Фуртуна обхватил ее рукой за талию, приставив игрушечное дуло к её голове. — Сдавайся, моя Фадиме! Ты в ловушке.— прошептал он ей на ухо, опаляя горячим дыханием кожу. Фадиме замерла, тоже тяжело дыша. Она откинула голову ему на плечо, чувствуя, как его сердце стучит так же быстро, как и ее. — Сдаюсь, — прошептала она, поворачиваясь в его руках. — Но только тебе. Исо влюбленно посмотрел на неё — взлохмаченную, с сияющими глазами и широкой улыбкой. — Мы возьмем эти пистолеты, — сказал Исо, когда подошел Оруч. Оруч только покачал головой. — О, Аллах, ты такой ребенок! Терпения мне! — проворчал он только для вида, смотря на брата и невестку. А Элени улыбаясь, толкнула Оруча локтем: — Посмотри на них... Они счастливы.

***

Когда они въехали во двор приюта, тут же раздались восхищенные детские крики. Дети с любопытством смотрели на машину Оруча и ожидали гостей. Он первым вышел из машины и начал открывать багажник, когда к нему подошел мальчик лет четырех. Ребёнок смотрел на него снизу вверх. Оруч замер и опустился на корточки, перед ребенком. — Привет, малыш, — сказал он. Мальчик, протянул к нему руки и Оруч поднял его высоко в воздух. Ребёнок заливисто рассмеялся, обхватив шею Оруча руками. Элени стояла у дверцы машины, завороженно смотря на парня. В горле стоял ком и слёзы мгновенно выступили на глазах. Она видела, как аккуратно он прижимает к себе этого ребенка, как он расслабился смотря в его лицо и нежно улыбается ему. Элени еще сильнее ощутила жар в груди от его вчерашних слов "не со мной". То есть, такую картину будет видеть другая девушка? Мирьяно ощутила небывалую ярость из-за этого и вдруг поняла, что это не злость. Это – ревность. Исо тепло улыбнувшись ребёнку в руках брата, сказал: — Слушай, брат. А ведь хорошо смотришься. Тебе не кажется, что пора? Фадиме звонко рассмеялась, встретив нахмуренный вид племянницы. Это что их план? Тогда он провальный. — Исо... — угрожающе начал говорить Оруч, при этом улыбаясь, чтобы не напугать мальчика. — Поговори еще! Младший брат рассмеялся вслед за женой. Элени подошла к бывшему доктору, протягивая мальчику машинку, которую он взял и вдруг протянул руку к Элени. Теперь, они с Оручем были вынуждены стоять впритык к друг другу, из-за того, что ребенок обнимал их обоих. Элени замерла, боясь пошевелиться, всем телом ощущая его близость. Оруч напрягся, в нем как и обычно боролось удовольствие, что он получал находясь близко, и горечь запретности этого. — Насип? — появилась воспитательница, что тут же взяла его на руки. — Извините, он особенный ребёнок. — Что это значит? — спросила Элени. — Он плохо слышит и совсем недавно потерял маму. Сейчас мы ждём его отца, который должен забрать его. — пояснила женщина. — С вашего позволения я отведу Насипа к учителю, его уже обыскались. Молодые люди кивнули и двинулись к машине за подарками, когда в Исо врезалась девчушка лет шести. Парень пошатнулся, а девочка упала. Она подняла глаза на него и вдруг сказала: — Ты чего встал у меня на пути? — Юх, Фадиме... — восторженно проговорил он и встретил такой же ошарашенный взгляд. — Мы нашли здесь твою копию! — Как тебя зовут? — спросила Фадиме. — Бирсен. Исо помог девочке подняться, и та отряхнувшись, с видом главной здесь, посмотрела на него, потом на Фадиме. — Вы жених и невеста? — спросила она, внимательно изучая их. Исо гордо показал ей руку с кольцом, и Фадиме сделала тоже самое. — Муж и жена. — хором ответили они. Глаза девочки загорелись. Она с любопытством посмотрела на них, и улыбнувшись, сказала: — Значит, у вас скоро будет ребенок? Фадиме и Исо удивленно посмотрели друг на друга, а потом перевели взгляд на девочку. — Почему ты так решила? — спросила Фадиме. — У меня есть подруга, Хаят, она сказала, что люди влюбляются, становятся мужем и женой, и у них появляются дети! — улыбаясь во весь рот, проговорила девочка. — Это... Ну... — Фадиме растерянно посмотрела на мужа, ища выхода из этой ситуации. Исо кивнул, он как и обычно, решил спасти ситуацию, достав подарок для этой девочки из машины. — Держи, это тебе. Он протянул ей набор бантиков нежно-розового цвета. Девочка кивнула ему и попросила опуститься вниз. — Спасибо! — прокричала она и поцеловав Исо в щеку, убежала. День плавно перешёл в вечер. Молодые люди чувствовали себя очень уставшими. Они целый день провели с детьми, играя или рисуя, читали сказки, помогали с уроками. Самых маленьких детей нужно было укладывать спать и братья Фуртуна, вызвались сделать это. Фадиме не могла оторвать взгляд от своего мужа. Внутри что-то переворачивалось, когда она видела этого маленького мальчика в его руках. Исо медленно покачивая ребёнка, напевал ему старую колыбельную, которую слышал давно в детстве. Ребёнок почти сразу уснул, но парень еще некоторое время держал его на руках, любуясь безмятежным лицом малыша. Он положил его в кроватку, накрывая одеялом, подтыкая со всех сторон, как делал обычно жене. Его старший брат стоял недалеко от Исо, тоже укладывая спать маленького ребенка, только не мальчика, а девочку. Она вцепилась в его свитер своими крошечными пальчиками и он боялся не только двигаться, но и дышать. Парень замер, боясь потревожить чуткий сон ребенка. Обычно нахмуренное лицо Оруча разгладилось. Элени продолжала смотреть на него не в силах отвести взгляд. Она смотрела и запоминала эту картину, частью которой ей никогда не стать. Мирьяно очень бы хотелось обнять Оруча и вместе смотреть на эту малышку. Их взгляды встретились – горящие, полные любви и боли. Отражение друг друга.

***

Хиджран беспокойно ходила по комнате. С того момента как Эсме рассказала Адилю о том, что Элени их дочь, она все ждала пока он придет и убьет ее. Сразу после того дня, когда Кочари собирался второй раз кинуть Исо под коз, женщина уволилась из медпункта и сняв маленький домик на окраине Фуртуна, затаилась. Вздрагивала от каждого шороха и скрипа. Ей казалось, что за ней постоянно кто-то следит. Как будто стоит закрыть глаза, и ее обязательно кто-нибудь придушит во сне. Она была истощена морально и физически. Несколько раз порывалась кинуть вещи в чемодан и уехать подальше, туда, где Адиль не найдёт ее. Вот и в этот раз, она схватила чемодан, одежду из которого уже даже не вытаскивала и протянула руку к ручке двери, но та открылась сама. Перед ней стоял Гезеп, и она невольно попятилась назад, разжав руку и чемодан остался стоять у двери, пока мужчина проходил внутрь, пристально смотря на нее. Она сглотнула, в глазах появились слезы и сердце тяжело билось в груди из-за страха. Но она гордо подняла подбородок, как делала всегда, словно бросала вызов мужчине напротив. — Нашёл значит... — Нашёл... — кивнул он. — Давно? — Несколько дней следил за тобой... — признался он. — Все думал, что с тобой делать. — Решил? — Решил! Он посмотрел в глаза женщине, что любил столько лет. Или казалось что любил? Чувства к ней были ядом, что травили его и забирали все хорошее, что было в душе. Он мучился от них, не мог спать и проклинал эту рыжеволосую ведьму, но продолжал любить. Гезеп развернулся и распахнул дверь, кивнув на нее. — Уезжай. — Что? — изумленно проговорила она. — Ты ждёшь наказания, прекрасно зная, что Адиль не может физически наказывать женщин... — мужчина усмехнулся. — Твое наказание как раз в том, что ты должна уехать. Оставить всю привычную жизнь и уйти, чтобы о тебе никто не вспоминал. Слезы обожгли ее щеки и она прошла к двери, взяв чемодан, но вдруг остановилась. Обернулась и посмотрела в глаза человека, который любил ее столько лет. — Поехали со мной, Гезеп? — предложила она, поставив чемодан и сделав несколько шагов к нему. — Начнем новую жизнь в месте, где не будет этой вражды! Я... Я попробую тебя полюбить! Она прикоснулась к его рукам, внимательно всматриваясь в глаза. Но в них больше не было той боли и страсти, что она замечала раньше, только пугающая пустота. Он аккуратно вытащил руки из ее хватки и сказал: — Мне больше ничего из этого не надо, Хиджран. — признался он. — Я всегда хотел женщину, что будет любить меня, видеть меня... А не считать меня одним из способов подобраться к моему брату! Каждое его слово попадало точно в цель. Она была уязвима сейчас и хотела привычно напомнить себе о том, что он в любой ситуации любил ее. Он любил ее даже после того, как узнал что она только воспользовалась им, чтобы быть ближе к Адилю. — Ты же ненавидешь меня... — улыбнулась она. — А от ненависти до любви... — Нет! — оборвал он ее. — Ненависть тоже чувство, а я к тебе больше не чувствую ничего. Он обошел ее, направляясь к двери. — Кто она? — Что? — Кто та женщина, что вырвала меня из твоего сердца? Гезеп остановился, удивленно смотря на нее. Сердце его сбилось с ровного ритма и он задумался о своих словах. Неужели, где-то проговорился что есть другая? — Нет никакой женщины! — тут же горячо возразил он. — Значит точно есть! — она грустно улыбнулась. Мужчина посмотрел на нее пару минут и быстро вышел из дома. Хиджран села на тахту, что была в комнате и посмотрела в окно. Она видела как Гезеп сел в пикап и быстро уехал от ее дома. Слезы брызнули из ее глаз — злые и завистливые. Слезы женщины, которая потеряла то, что так долго принадлежало ей, несмотря на ее предательство.

***

В салоне машины царила тишина, когда они ехали из приюта домой. Девушки спали на заднем сидении, прислонившись к друг другу головой. Оруч сжимал в руках руль и следил за дорогой. Исо смотрел на проплывающие в окне деревья и молчал. Потом резко повернулся к брату. — Слушай, брат, — прошептал Исо чтобы не разбудить девушек. — Я больше не могу на это смотреть. Я устал видеть тебя таким... Вы же любите друг друга, так почему? Просто позволь себе быть счастливым! Оруч стиснул челюсть и сжал пальцы на руле еще крепче. — Ты не понимаешь, Исо! — возмутился он. — Как я могу привести её в нашу семью? К людям, что разлучили ее с родителями? Я слишком люблю ее, чтобы вот так мучить. Исо резко подался вперед, ощущая всю боль брата, как свою собственную. — Нам с Фадиме тоже было тяжело! — откровенно сказал Исо. — На нас давила вражда, мы пытались друг друга ненавидеть, но не вышло. Тогда мы решили держаться друг за друга, быть вместе, несмотря ни на что. Неужели ты готов похоронить вашу любовь из-за греха нашей семьи? — Исо, хватит! — Оруч почти закричал, но вовремя понизил голос, отчаянно посмотрев на заднее сиденье, и убеждаюсь в том, что девушки по прежнему спят. — Мне больно! Каждое твоё слово — причиняет боль... Пожалуйста. В салоне повисла тяжелая тишина. Исо видел, как у брата дрожит рука на коробке передач. Он глубоко вздохнул и тихо произнес: — Хорошо, брат. Просто пообещай мне одну вещь. Закрой глаза и представь свою жизнь без неё через семь лет и жизнь с ней. И просто почувствуй разницу. Обещаешь? Оруч долго молчал. Он вспомнил, как Элени смотрела на него сегодня в приюте, пока он качал на руках маленькую девочку. — Хорошо, — выдохнул он. — Я обещаю.

***

Напряжение в кафе, что сняли специально для последнего в этом году ифтара, было осязаемым и густым. Ширин предложила именно на ифтаре решить судьбу Эйюпхана и Кочари согласился с этим. Адиль сидел с каменным лицом, и если бы не было с ним Эсме, которая сидела рядом, он бы уже что-то сломал он нервного напряжения. Ему хотелось скорее решить это дело с Эйюпханом, чтобы очистить честное имя Кочари от этого позора. Напротив него сидела — Ширин Фуртуна, терпеливо ждала решение внука и спокойным взглядом обводила собравшися здесь людей. Фадиме и Исо сидели, крепко сцепив руки под столом. Для них этот вечер был избавленим от человека, который едва не погубил их. Оруч и Элени обменивались тревожными взглядами. Между ними было столько невысказанного и это грозилось когда-то вырваться из них бурным потоком, когда-то, но не сейчас. Когда прозвучал азан и трапеза подошла к концу, Амирун поднялся, подавая знак привести сына. В этот момент повисла гнетущая тишина, которая бывает затишьем перед бурей... Так и оказалось. С улицы донеслись быстрые шаги. Когда Чакыр забежал в кафе с бледным лицом, все тут же напряглись. — Он сбежал... — сорвалось с губ Чакыра. Адиль резко поднялся, опрокинув стул. Его лицо исказилось от ярости и даже рука Эсме, что схватила его, не успокоила тот шторм, что поднялся внутри. Фадиме вздрогнула и Исо прижал ее к себе. Девушку охватил страх за мужа, на которого покушался ее "друг" детства. Она почувствовала, как Исо напрягся и его кулаки сжались. Зарифе ударила по столу от ярости. Раз этот негодяй сбежал, опасность над её детьми все еще висела. И она была не в силах это изменить. Гезеп лишь горько усмехнулся. — Адиль, — проговорил он, обращаясь к кузену. — После этого, мы не будем щадить его. Кочари кивнул. — Братья, право крови у меня, не забыли? — подал голос Исо. — Конечно нет, зять, — подмигнул ему Адиль. — После твоего права, мы его подлечим и еще раз поговорим! — сказал Гезеп. Ширин встала, за ней поднялась Зарифе и все остальные. — Я думаю, нам всем нужно быть внимательными. В это время, мы не знаем кому можно доверять, а кому нет. — строго произнесла пожилая женщина. — Кто угодно может оказаться предателем.

***

Ночь после побега Эйюпхана была тревожной. Эсме попросила Оруча отвезти Элени в Кочари, потому что сама хотела успокоить разозлившегося Адиля. Фадиме и Исо уехали вместе с Ширин и Зарифе, чтобы оставить пару наедине. Всю дорогу они молчали. Оруч из-за страха за брата и невестку, не мог даже слово произнести. Только напряжённо думал о том, где может быть этот Эйюпхан, и что может придумать на этот раз. Так же молча они вышли из машины и Оруч шёл следом за ней, остановившись только около двери ее дома. Элени стояла и смотрела в его глаза и он наконец-то заметил это, вырвавшись из своих тягостных мыслей. — Что? — спросил он, увидев ее тихую улыбку. — Что-что? — приблизившись к нему, проговорила девушка и он позволил себе устало улыбнуться. — Тебе пора зайти в дом, сегодня был трудный день... И Элени... — он тяжело вздохнул. — Прости... Я постоянно мечтаю о невозможном и тебя тяну в эти мечты... Элени почувствовала, как эти слова, словно мелкие острые иглы впиваются в сердце. Она устала от того, как он отталкивает её каждый раз, когда они хотя бы немного сближаются. —Невозможные мечты?! — она зло усмехнулась, и в её зеленых глазах блеснули слезы. — Ты говоришь это мне после того, как вчера мы сидели на одной лавочке и любовались морем? После того, как сегодня думали об одном и том же, когда ты держал ребенка? Спроси меня, соглашусь ли я прийти в твою семью! Просто спроси! Оруч молчал, опустив взгляд и девушка разочарованно подняла глаза к небу, чувствуя как по ее щекам градом текут горячие слезы. — Знаешь что, Оруч Фуртуна?! Ты трус! Она резко развернулась, собираясь войти в дом, уже не дожидаясь того что он ответит. Но Фуртуна, чье терпение и так было на грани, не выдержал этого обвинения. Его самоконтроль дал трещину и быстро преодолев расстояние между ними, он схватил ее за локоть и развернул на себя. — Я не трус, понятно?! — закричал он, теряя остатки самообладания. — Если бы я не сдерживал себя, ты бы уже давно стала моей! Это осознание ударило ее так резко, что выбило из груди весь воздух. — Лучше бы не сдерживал! Я просто хотела, чтобы мы были вместе! — закричала она, сотрясаясь в рыданиях и взялась за ручку двери. Оруч чувствовал, если сейчас он отпустит ее, это будет конец для них. Конец всего, что даже еще не началось. Конец для всего, что могло бы случится, если бы только он рискнул и отбросил самоконтроль. — Элени! — позвал он, и девушка обернулась. Оруч обхватив ее заплаканное лицо ладонями и прильнул к губам девушки. В этом поцелуе было всё: любовь, которую он так долго сдерживал, жажда близости и страх ее потерять. Это был первый поцелуй Элени — обжигающий и пугающий одновременно. Она ответила на него, и её пальцы вцепились в его куртку, но затем осознание того, что происходит, дошло до нее. Девушка вырвалась тяжело дыша, её губы горели и дрожали. Она смотрела на Оруча так, будто видела его впервые — опасного, непредсказуемого, слишком любимого. Элени испугалась того, что сейчас произошло, но еще больше того, как она отреагировала. Она хотела еще... — Зачем ты это сделал... — прошептала она, подушечками пальцев касаясь своих губ. Оруч тяжело дышал, ощущая на губах вкус её слез и страха, и понимал: этот поцелуй изменил всё. Она не осмелилась поднять на него глаза. От смущения не знала куда себя деть и поэтому забежала внутрь дома. Оруч остался стоять в темноте, сжимая кулаки. Он знал, что этот поцелуй либо спасет их, либо окончательно уничтожит.