Мой лучший враг

Bilirsin, ayrılık konusunda

Ты знаешь, с расставаниями

İyi değiliz ikimiz de

Мы оба не очень хороши.

Bir kıvılcım yeter her zaman

Одной искры всегда хватало,

Koşup geri dönmemize

Чтобы мы бежали обратно друг к другу.

Değmesin ellerimiz

Пусть наши руки не касаются,

Buluşmasın bu gözler

Пусть эти глаза не встречаются,

Yine erir gideriz

Иначе мы снова растаем,

Unutulur yeminler

И клятвы будут забыты.

©Model–deǧmesin ellerimiz

***

Две недели спустя

Оруч стоял у медпункта, не решаясь зайти в него. Две недели ожидания были пыткой. Тот внезапный, искренний поцелуй, казалось, отдалил их друг от друга, построил между ними стену из неловкости и молчания. Элени избегала его взглядов, и попросила не подвозить ее до работы. Он пришел, чтобы извиниться, но когда девушка вышла с работы, удивленно и смущенно смотря на него, он замер. У обоих перед глазами пронеслись мысли про тот поцелуй. Оба ощущали вкус губ другого и жажду повторить, чтобы снова чувствовать эту бурю эмоций, охватившую их тогда. Элени долго думала о том, что теперь им делать с этим? Она была согласна пойти за ним куда угодно, если только он скажет, что она ему нужна. И ждала первого шага от него, но Фадиме сказала игнорировать парня эти две недели и она доверилась ее совету. Оруч был разбит тем, что должен был сказать… Не хотел, но был должен. Больше всего на свете он бы хотел взять эту девушку за руку, сделать своей женой, и спокойно жить с ней где-то, растя общих детей и наслаждаясь своей любовью… Но столько всего давило на него, не давая этому простому счастью сбыться. Она простила его за то, что он врал, но он не мог простить себе этого. Не мог простить свою мать, что подло продала ее младенцем… Не мог простить дядю, что кроме продажи, столько раз пытался ее убить. Не мог быть с ней, потому что дал слово Адилю, что его дочь никогда не войдёт в семью Фуртуна. — Оруч, — она сделала шаг к нему, смотря своими прекрасными зелёными глазами на него. — Что случилось? — Элени, — он прокашлялся, надеясь что сможет сказать вслух все то, что собирался ей сказать. — Девочка моя, я… Его прервал звонок телефона и он нахмурился, увидев, что звонит Исо. — Слушаю, Исо? — Оруч… — голос брата дрожал и старший брат тут же напрягся, что могло снова случится? — Мы в квартире Севджан… Сестре Эмине плохо, она без сознания… — Оруч! — он услышал голос Фадиме, что быстро назвала ему адрес. — Пульс очень слабый, я боюсь что… Парень тут же передал телефон Элени и побежал к машине, девушка не задумываясь последовала за ним. — Фадиме, слушай меня, если пульса не будет, начинайте делать непрямой массаж сердца. — Мы? — в ужасе проговорили они одновременно. — Да, чтобы она продержалась до приезда нас или скорой. — сказал Оруч. — И будьте с нами на телефоне, мы подскажем, что делать. — Оруч… Элени… Пульс пропал…

***

Эсме стояла и чувствовала как нервная дрожь проходит по ее телу, и остаётся в кончиках пальцев, что продолжают подрагивать, пока она смотрит на фото в телефоне мужчины напротив. Шериф с довольной улыбкой смотрел на страх своей жены, которая так и останется ей, после того фото, что он показал ей. На фотографии был маленький Зюхтю, которого держал на руках Бехчет и ухмылялся в камеру. — Зюхтю и его племянник… Он что-то сделает ему? — спросила Эсме, напряжённо смотря на фото. — Нет, конечно! — возмутился мужчина. — Тем более рядом любимая тетушка есть… — Что? — Как думаешь, кто их снимает? — спросил он, и тут же ответил: — Твоя младшая сестра, Севджан. — Где Эмине? Что вы с ней сделали? — спросила Эсме, внутрене холодея от ужасных мыслей, что возникли в ее голове. — Севджан угостила сестру чем-то, и что с ней, я не знаю. — печально проговорил мужчина. — Но у тебя есть возможность спасти племянника, Эсме. Ты просто должна остаться моей женой. Отказаться от развода. В голове женщины появляется тихий пищащий гул. Почему, когда она уже думала, что теперь ее жизнь наконец-то наладится, ей снова приходилось выбирать не себя? — Давай Эсме! Ты же знаешь как это, потерять двадцать лет жизни своего ребенка… Ты же не хочешь, чтобы твоя сестра пережила тоже самое? Эсме отрицательно качает головой, и чувствует как по щекам снова катятся слезы. Она ужасно боится. Боится, что Севджан отравила Эмине и она в плохом состоянии. Боится, что Бехчет навредит Зюхтю. Боится, что из-за того, что Эсме хоть раз выберет себя, Эмине лишится своего сына и будет проживать такую же страшную жизнь, как была у самой Эсме. Она не может поступить так со своей сестрой и племянником, не может выбрать свою свободу в обмен на материнство Эмине и счастливое детство Зюхтю. Она сглатывает. Кивает Шерифу. Он счастливо улыбается. Начинается суд. Эсме не слышит всего происходящего здесь. Фериде, которую руками Шерифа уволили с должности прокурора, теперь представляла интересы Эсме в суде как ее адвокат. Она тревожно вглядывалась в лицо своей клиентки, у которой вот вот должна была начаться паническая атака. — Госпожа Эсме, вы все еще хотите развода? — повторила судья, и Фериде похлопала ее по руке. — Простите меня… — неловко встав, произносит женщина, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. — Повторите пожалуйста. — Госпожа Эсме, все в порядке? Вы плохо себя чувствуете? — участливо спрашивает судья, смотря на нее. — Все в порядке, простите… — снова бросает она. — Хорошо, — кивает судья. — Повторяю, ваш супруг, господин Шериф Фуртуна, настаивает на том, чтобы сохранить ваш двадцатилетний брак, потому что все еще любит вас. Что скажете вы? Вы все еще настаиваете на разводе? — Я… — женщина мешкается, переводя взгляд на ненавистного мужчину. Разве он любил ее хоть когда-то? Любовь — это когда ради любимого человека ты сделаешь все на свете. Если будет нужно, грудью закроешь от пули, или отпустишь его, чтобы только он мог дышать, даже если вы никогда не будете больше вместе. Что чувствовал Шериф? Если на протяжении двадцати лет держал около себя женщину, постоянно давя на ее страхи, манипулируя и шантажируя? Если с каждым его действием, как он говорил его актом любви, она ощущала только ненависть в ответ? А мужчина все удивлялся, почему Эсме не может полюбить его?! — Госпожа Эсме, ответьте! — Я… Все переводят взгляд на открывшуюся дверь, в которую входит Адиль, крепко придерживая ребенка на своих руках. Это племянник Эсме — малыш Зюхтю. Женщина облегченно улыбается, пока по ее щекам катятся слезы. Адиль… Как она могла не любить его? Адиль всегда помогал ей, и продолжал любить ее несмотря на то, что она была замужем за его врагом. Он не давил на нее, не манипулировал. — Вы кто? — напряжённо спрашивает судья. — Адиль Кочари. — отвечает он, поправляя съехавшую на ребенке шапку. — Прошу прощения, госпожа судья, что так ворвался. Он присаживается и кивает Эсме с улыбкой, она тоже улыбается и смотрит на его спокойный вид. То, как он поправляет мальчика на своих руках, словно это было обычным делом для него — держать на руках ребенка, умиляет ее. Женщина чувствует, как сердце ухает вниз. Он ведь мог точно так же возиться с их малышкой Алейной, точнее теперь уже с Элени, а она бы наблюдала за ними, впитывая это тихое счастье. — Госпожа Эсме, вы настаиваете на разводе? — снова спрашивает судья, она уже теряет терпения, от этого бракоразводного процесса. Эсме бросает на нее взгляд, а затем снова смотрит на Адиля. Он одними губами произносит ей: «разводись». И она произносит эти слова, которые ощущаются как глоток воды во время жажды, как вдохнуть полной грудью, когда долгое время не мог толком дышать: — Я настаиваю на разводе, госпожа судья. — Госпожа судья! — встаёт на ноги Шериф. — Я прошу отстрочку, чтобы мы с женой, могли еще немного подумать. Шериф и Эсме сверлят друг друга взглядами. — Госпожа судья, — поднимается с места Фериде. — Если вы позволите, подошел свидетель, который может прояснить ситуацию с браком госпожи Эсме и господина Шерифа. — Пусть проходит, — говорит судья. В зал входит Ширин Фуртуна. Она не смотря на сына, проходит к свидетельской трибуне и встаёт перед судом, игнорируя взгляд Шерифа, что сверлит ее. Он боится того, что она может сказать. Она сейчас скажет, что весь их брак с Эсме был просто фальшью на протяжении всех двадцати лет. Если бы только она посмотрела на него, то не смогла бы ничего сказать суду. Она имела перед ним слабость, и он прекрасно знал это и умело пользовался, но Ширин смотрела только на судью. — Итак, раз у вас есть что сказать нам по поводу брака госпожи Эсме и господина Шерифа, прошу. — Уважаемый суд, — начала Ширин, крепче сжав одной рукой трибуну, а другой палку, на которую опиралась. — Я мать Шерифа Фуртуна. Двадцать лет назад, они поженились, чтобы скрыть то, что Эсме была беременна от другого. Потом, мой сын попал в тюрьму, где находился эти двадцать лет, а после его освобождения, они спали в разных комнатах. — проговорила женщина, переведя взгляд на трибуну перед собой. — Так вот, госпожа судья, Эсме и Шериф никогда не имели отношения мужа и жены, весь их брак был только на бумаге. Спустя полчаса, судья вышла чтобы зачитать решение, и ее слова сняли тяжелый груз со спины Эсме. — Иск удовлетворен. Брак между Шерифом Фуртуна и Эсме Фуртуна расторгнут.

***

Исо и Фадиме выполняли все указания Оруча и Элени, но ничего не получалось. Фуртуна делал непрямой массаж сердца, в ритме хорона, как и сказал брат, несмотря на то, что руки уже немели. Фадиме считала вслух, как ей сказала Элени и делала два искусственных вдоха после тридцати. Так продолжается, кажется, целую вечность, пока они с Исо пытались вернуть Эмине к жизни. Фадиме не замечает, как начинает потихоньку молится. Эмине — мать, а Фадиме ребёнок, который рано лишился своей матери. И никогда и никому она не пожелала бы такого детства. Исо созредоточен на том, чтобы сердце этой шутливой женщины снова билось. Он помнит, как она иногда приглядывала за ним, когда Эсме уходила куда нибудь. Совсем юная Эмине разрешала есть ему столько сладкого, сколько в него лезло. Правда, когда приходила Эсме, то обоих сильно ругала. — Давай, сестра Эмине, давай! — отчаянно сказал Исо и в комнате появились Оруч и Элени, которые тут же заменили их. Исо едва встав на ноги от эмоционального и физического напряжения, притянул жену к себе. Фадиме, чьи силы окончательно исчезли, тихо заплакала ему в грудь, укрываясь в объятиях своего мужа. Парень прижимал ее крепче к себе, с целью придать ей сил и утешить. — Оруч, мы же не можем сдаться, сделай прекардиальный удар. — произносит Элени, и Оруч мешкается только на пару секунд, а затем ударяет кулаком прямо в грудь женщины. Элени снова проверяет пульс и облегченно выдыхает. — Появился пульс! В квартиру входит скорая помощь, и начинает заниматься пострадавшей. Они достают приборы, раздаются тихие переговоры между врачами. Элени не может оторвать взгляда от Оруча. Разве она сможет когда нибудь разлюбить этого человека? Он буквально вырвал из лап смерти ее тетю! Он стоял неподвижно, но все равно было видно, его дрожащие руки. — Господин доктор? — зовёт она, и видит его еле заметную, грустную улыбку. — Какой я доктор, без лицензии? Девушка быстро преодолела расстояние между ними. — Не знаю, насчет лицензии, но благодаря этим рукам…— Элени взяла его ладони в свои руки. — Сердце Эмине снова забилось! Ты спас ее, Оруч! Она порывисто обняла его, прижавшись всем телом, и он не справившись с нахлынувшими чувствами, прижал ее крепче к себе. Он прижал ее так крепко, словно боялся, что она исчезнет, стоит ему разжать руки. Он выдыхает запах ее волос и закрыв глаза, оставляет поцелуй на ее макушке. Как он сможет отказаться от нее? Как?

***

Адиль напряжённо выслушивает Элени и по его сжатой челюсти, Эсме понимает что случилось что-то плохое. Она прижимает к себе уснувшего Зюхтю, и смотрит на Адиля с беспокойством. — Кочари? Что произошло? — спрашивает она, когда мужчина заканчивает разговор. — Эсме, только не волнуйся. Сейчас поедем в больницу. — начинает он, посмотрев на нее в зеркало заднего вида. — Там Эмине, но с ней уже в все в порядке. Наша прекрасная четвёрка вернула ее к жизни. Эсме пугается после слов Адиля. Что же произошло с ее младшей сестрой? Слава Аллаху, что все обошлось! Как Адиль узнал обо всех уловках Шерифа? Она озвучивает свой вопрос вслух. — Гекхан помог. — проговаривает мужчина, обгоняя машину перед ними. — Он знает как Шериф думает. Где он может прятать кого-то, и по каким дорогам могут ездить его люди, чтобы их не заметили. Эсме тяжело вздыхает. Она уже заметила что Гекхан изменился, а еще заметила что на его имя Ильве стала как-то странно реагировать, ее взгляд менялся, и чтобы никто ничего не заметил, она прятала глаза. — Мои люди больше недели следят за всеми, кто тебе дорог, и кому Шериф мог навредить. — продолжал Адиль. — Сегодня мне позвонили, что Эмине с сыном и Севджан, приехали на квартиру к ней. Я приказал следить внимательнее, и потом Севджан вышла с ребенком на руках и передала его Бехчету. — он тяжело вздохнул и снова бросил на нее взгляд, словно проверяя, в порялке ли она. — Тогда я понял что это рычаг давления на тебя. Поехал забирать Зюхтю, а к Эмине отправил Исо и Фадиме. Они уже вызвали Оруча с Элени и скорую. Эсме ощущала небывалую радость от того, что все обошлось, и ее сестра и племянник в безопасности. Ее распирало от любви и благодарности к этому мужчине. И боли от очередного предательства младшей сестры. Севджан была ее личным адом, и испытанием. Девушка не имела принципов от слова совсем. Ее интересовали только деньги и ради них, она готова была пойти на все. Чтобы отвлечь ее от тягостных мыслей, Адиль вдруг сказал: — Как насчет того, чтобы оставить Зюхтю нашим молодоженам, а? Пусть потренируются на будущее. — Ты уверен? — женщина улыбается, посмотрев на ребенка на своих руках и представив его в руках Исо и Фадиме. — Конечно! — Адиль хохотнул. — Я может быть, вообще скоро стану дядей? Эсме улыбнулась после его слов, ей захотелось поддеть его, как она делала это раньше, в их юности. — Возможно, а потом и дедом… — улыбнулась она. И он дернулся, словно от удара током, вцепившись в руль еще крепче, и подняв брови от слов Эсме. — Ну нет, Эсме! — воспротивился мужчина. — Моя малышка Элени так просто не сдастся Оручу! — тут же сказал он, пытаясь успокоится. — Я ведь даже не называла его имени. — усмехнулась женщина. — Кочари, так и признайся, что сам видишь с нашей дочерью только его. — Эсме! — возмутился он, словно признавая свое отцовское поражение перед чувствами его дочери и этого несностного Фуртуна. — Что, Кочари? — Он просто постоянно рядом с ней… — замялся Адиль. — Так… — Ну, я ему доверяю… — признался он. — Та-а-к… — Что так, Эсме? Он мне дал слово… — хитро улыбаясь сказал Адиль. — Я так понимаю, будет держать его. — Что за слово, Кочари? — с любопытством спросила она. — Это только между мной и Оручем. — сказал он, подъзжая к больнице.

***

— Как Эмине? — спросила Эсме как только, увидела в коридоре сидящих Исо и Фадиме, Элени и Оруча. — Все в порядке, мама. — улыбнулась Элени и женщина тут же обняла ее одной рукой. — Привет, братишка. — улыбнулась Элени, погладив нежную пухлую щёчку. Эсме заметила Фадиме, и тут же подошла к ней. — Вот, держите. — сказала она, опуская мальчика на руки Фадиме. — Езжайте в Фуртуну, и присмотрите за ним с Исо. Фадиме замерла, смотря на ребенка, как на одну из гранат Гезепа. Конечно же она любила детей, и хотела когда нибудь стать матерью, но держать такого маленького мальчика, было для нее странно и волнительно. — Сестра, я не уверен, что мы справимся… — проговорил Исо, смотря на мальчика со смесью восторга и страха. Видеть в руках жены ребенка было так приятно, и заставляло его мечтать о будущем, о том, как на ее руках будет их ребёнок. Как они будут вместе укладывать его спать и купать, как будет баловать и любить… Когда в памяти всплывает ее фраза: «Я не хочу иметь детей от крови убийц моего отца…» Но ведь теперь все изменилось? Молодожёны казались такими растерянными, что Элени пожалела их, она обхватила пальцами локоть Оруча и сделала шаг вперед. Оруч удивленно уставился на ее пальцы на своей руке. Такая открытая близость, при том при ее родителях удивила его, и сердце, которое он пытался заставить замолчать, ускорило бег. Адиль, заметив как пальцы дочери легли на локоть Фуртуна (что только его девочки находят в них?!), нахмурился. Но Эсме заметив перемену в нем, только подмигнула дочери. — Мы с Оручем поможем им присмотреть за Зюхтю, да? Она заглянула ему в глаза, и как бывало всегда, он снова был обезоружен этими зелёными омутами поэтому только кивнул, подтверждая ее слова.

***

Оказывается смотреть за детьми оказалось не так то просто! Фадиме поняла что стрелять из пистолета и вытаскивать кого-то из передряги, намного проще. Она ходила по комнате с Зюхтю, пытаясь успокоить его, но никак не выходило. Она была уже на нервах, и смотрела в красное лицо ребенка, что надрывался плачем. Внутри поднималась паника. Девушка чувствовала себя совсем ужасно, и думала о том, что возможно ее детям очень не повезёт с матерью. Она так сильно расстроилась из-за этого, что даже начала плакать и в таком состоянии ее нашел Исо. — Что случилось, моя Фадиме? — спросил он, увидев что в комнате плачет не только ребенок, но и его жена. Его сильная жена плакала в унисон с ребенком, прижимая его к себе. — Исо, я не понимаю почему он плачет! — призналась она, как только он подошел ближе. — Я не понимаю, чего он хочет! Фуртуна приобнял жену со спины, наблюдая за мальчиком в ее руках. Зюхтю кричал и водил кулачками по своему лицу. — Смотри, он трет глазки… — сказал Исо и девушка обратилась внимание на это. — Хочет спать? — спросила она. — Да…— подтвердил Исо, оставляя нежный поцелуй в волосах жены. Его охватывала особая нежность, когда он видел жену с ребенком на руках. — Ну так пусть спит! — воскликнуда она. — Зачем он орет? Исо усмехнулся от трогательности и прямолинейности жены. — Он обязательно заснёт, после того, как ты перестанешь нервничать. Он же чувствует твой нервоз. — пояснил парень. — Откуда ты это знаешь? — пораженно спросила жена. — Зюхтю разве не второй ребенок, которого ты держал на руках? — Элени только что сказала, — улыбнулся он, кивнул в сторону кухни, где сидела племянница жены и его собственный брат. Фадиме тихо рассмеялась и он тоже улыбнулся. Она начала успокаиваться и покачиваться с ребенком из стороны в стороны, ощущая что его тело расслабляется и становится тяжелее, малыш засыпал. Они положили его на диван и вышли на кухню, чтобы выпить чай, когда раздался пронзительный плач, и теперь уже пришли Оруч и Элени. — Меняемся! — весело произнесла она, посмотрев на хмурых молодоженов. — Клянусь, вы выглядите как уставшие молодые родители! — проговорил Оруч и Элени рассмеялась. — Очень смешно, дорогой деверь, — проговорила Фадиме, которую приобнял Исо. — Я посмотрю на вас после пары часов с этим прелестным созданием. И они вместе ушли на кухню, чтобы пить чай. Элени ворковала с ребенком, которого совсем недавно покормили и уложили спать, но он проснулся. — Ой, кажется я поняла, что произошло. — проговорила Элени. — Он испачкал подгузник, вот и проснулся. Оруч любовался тем, как красиво падают локоны девушки и она по привычке, убирает их за ухо. Сердце его болезненно сжалось, продолжая мечтать о невзможном. А как можно было удержаться от этого? Она была в его доме рядом с ним, и ворковала с ребенком, как в его самом сладком, но мучительном сне… — Оруч, у меня тут проблема… — проговорила девушка, и Оруч тут же подошел к ней. Зюхтю ухватился за ее прядь волос и держал крепко, не позволяя ей вытащить ее и только заливисто смеялся. Оруч ловко выпутал из маленьких влажных пальчиков ее волосы. Девушка поблагодарила его, повернув голову и оказалась так близко к Оручу, что ощущала его дыхание. — Элени, мы не должны… — проговорил он, борясь с острым желанием впиться поцелуем в эти губы, чтобы напомнить себе их вкус. — Оруч, просто… — она выдохнула, и оба закрыли глаза… Маленький мальчик, решил напомнить о себе и своем грязном подгузнике громким плачем и пара тут же отпряла друг от друга с бешеной колотящемся сердцем. Девушка тут же расстегнула липучки и подняла ножки ребёнка, не смотря на Оруча. Он тоже избегал ее взгляда, аккуратно, хоть и немного неловко использовал салфетку, а затем и присыпку. Элени подложила вместо использованного подгузника, новый и застегнула липучки. — По-моему, мы справились! — сказала она, пытаясь придать голосу невозмутимость. — Справились! — ответил Оруч, улыбнувшись. — Дай мне пять, мой друг! Друг? После того, как они снова чуть не поцеловались? Элени без энтузиазма дала ему пять. А потом, взяла двоюродного брата на руки и принялась укачивать спать.

***

Тишину дома Оруча, прерывает стук в дверь. Парень поднимает голову, замечая, что на улице уже темнеет. Он находит взглядом Элени, что спит в обнимку с Зюхтю, а ее ноги лежат на нем. Фуртуна усмехается от этого собственнического жеста от девушки и переводит взгляд на диван напротив. На нем его брат лежа на коленях жены, сладко спит, пока одна из рук Фадиме лежит около его головы. Оруч улыбается, смотря на них. Звук повторяется и он идёт к двери. Это Хадыр. — Мир тебе, глава Оруч, я за сыном. — говорит он, искренне улыбнувшись парню. — И тебе мир, проходи. — шепотом отвечает Оруч. Мужчина разувается и проходит в гостиную. Он тихо смеется, увидев, что все «няньки» его сына спят. — Вот это он вас замучил! — говорит он. — Удивляюсь, как Эмине справляется с ним одна. — Как она? — спрашивает Оруч, внимательно смотря на Хадыра. — Все в порядке. Она очнулась и захотела увидеть Зюхтю. Врачи хотят подержать ее еще пару дней, чтобы убедиться что все в норме. — Слава Аллаху, что с ней все хорошо! — произносит парень. — Слава Аллаху, что вы оказались рядом в тот момент. — в голосе мужчины слышно дрожь. — Если бы не ты, Оруч, мой сын мог бы лишиться матери! Спасибо тебе! — Хадыр, — бывший доктор смутился. — Эмине дорога нам всем, так что, не хочу никаких благодарностей. — Оруч? Что такое? — сонно произнесла Элени, садясь на диване. — А-а, Хадыр! Как Эмине? — Все в порядке, слава Аллаху. — он проходит к дивану, поднимая спящего ребенка на руки. Когда с боку раздаётся кряхтение Фадиме, что потирает шею, и Исо, что садится на диване. — Брат Хадыр! — тут же произносит Исо, заметив родственника. — Как сестра Эмине? — Все в порядке, спасибо. — говорит он, застегивая ремешки на автолюльке сына. — Захотела увидеть сына, вот я и приехал забрать Зюхтю. Элени и Оруч шепчут мальчику ласковые слова, оставляя на его щеках поцелуи, пока Фадиме гладит его по голове и поправляет шапку, Исо целует мальчика в лоб. И все четверо махают им в след, ощущая грусть и облегчение одновременно. — Итак, — произносит Исо, и все поворачивается к нему. — Теперь нам всем нужно в Кочари, подготовить все к празднику. — Празднику? — удивляется Оруч. — По случаю долгожданного развода Эсме! — улыбается Элени. — А там, может быть и к сватовству начнём готовится… — говорит Фадиме, стреляя глазами на племянницу. — Фадиме? — удивляется Элени, двусмысленности в словах тети. — Терпения мне! Дай Аллах, терпения! — по привычке говорит Оруч, подняв голову к потолку, пока Исо и Фадиме весело смеются. — Кхм, брат… — подавляя смех, говорит Исо. — Моя дорогая жена имела ввиду Адиля и Эсме. А вы о чем подумали с племяшкой Элени? Наступает тишина и вязкое, густое напряжение. Элени не выдержав этого и пристального взгляда Оруча, вскакивает. — Мне нужно поправить волосы! —говорит она и выходит из комнаты. — Я буду… Буду ждать всех в машине. — произносит Оруч, почти выбегая из комнаты. Когда в комнате остаются только Фадиме и Исо, муж поворачивается к жене. — Ты не думаешь, что мы слишком давим на них? Даже Элени не все знает о твоём плане! — Все будет как и должно быть. У них уже был первый поцелуй… — как бы между делом произносит Фадиме. — Чего? — шокированно произносит Исо. — Элени сказала? — Не-а, Ильве в окно видела… — рассмеялась Фадиме. — Вот черт! Молодец брат! А я получил свой поцелуй только после свадьбы! — с досадой говорит Исо. И Фадиме прищуривается, гдядя на него строго. Она делает шаг вперед, и встав на цыпочки и сжав в кулаках его свитер, тянет его на себя. Исо тут же приподнимает жену, крепко прижимая к себе, когда их губы соединяются в трепетном и нежном поцелуе. Но обоих опаляет желание большего и они встречаются голодными взглядами, понимая что оба изголодались друг по другу. — Сегодня… Едем к нам домой, — задыхаясь, произносит Исо, вновь оставляя на губах Фадиме еще один поцелуй. — Хорошо. — говорит она. — Очень жду момента, когда мы окажемся наконец одни. Исо опускает жену на пол, продолжая смотреть на нее в упор потемневшими от желания глазами. Фадиме чувствуя жар, что зажегся в ней от поцелуя, заливается краской, облизывая свои губы. — Боже, Фадиме! — с мукой произносит он. — Не делай так, пожалуйста! На что она смеется и выходит в коридор, встречаясь с племянницей. — Вы такие милые! — произносит Элени. Они переглядываются. Знала бы малышка Элени о чем они только что друг другу намекали.

***

Оказавшись в доме Кочари, все тут же принялись за работу. Времени было мало: Адиль уже написал сообщение, что они выезжают из больницы, оставляя Эмине в надёжных руках ее мужа и маленького сына. Фадиме и Исо развешивают гирлянды по карнизу. Решено было, что полезет миниатюрная Фадиме, а ее муж будет страховать ее. Пока девушка тянулась, чтобы закрепить одну из лампочек, почувствовала, как рука мужа медленно ползёт вверх по ее ноге, пуская импульсы желания по всему ее телу, заставляя ее дыхание сбиться. — Исо! — возмущается она, ощущая как бешено колотится сердце. — Сейчас кто-нибудь выйдет, и увидет! — И кто же выйдет? — спрашивает он, озорно ей улыбаясь и не убирая рук. — Оруч и Элени на улице, Ильве и Акча на кухне… А мы тут одни. — Все равно не надо, неловко будет! — смутилась она, пытаясь вернуть себе созредоточенность. — Ты не была такой скромницей в доме моего брата! — напомнил парень о их недавнем жарком поцелуе. — Исо! — возмутилась она. — Ладно-ладно! — рассмеялся он. — Просто я расслабился. Дядя в тюрьме, Фериде сегодня передала все улики против него в прокуратуру, и скоро ему предъявят обвинения в продаже Элени. Эсме наконец-то развелась и они могут быть вместе с братом Адилем. Фадиме улыбнулась, посмотрев на него, пока он смотрел куда-то в сторону. Из-за того, что она отвлеклась, то встала на край стула и начала падать. Благо, реакция у ее мужа была отменная, и он успел схватить ее, прежде, чем она упала и прижал к своей груди. Оба смотрели друг на друга с ужасом, и бешено бьющимся сердцем. — Как ты успел? — прошептала она, обхватив его плечи. — Сам удивился. — нервно улыбнулся он, поцеловав ее в щеку. — Кхм-кхм… — раздался кашель со стороны кухни. Ильве стояла на пороге комнаты, скрестив руки на груди и смотря на них. — Ильве, ты давно тут? — невозмутимо спросила Фадиме, сжимая в кулак свитер мужа на его плече. — Да нет, только что на шум вышла. — проговорила она. — Зять, а ты чего нашу дикарку на руках держишь? — Потому что люблю… — невозмутимо сказал Исо, прижимая довольную Фадиме к себе. На что Ильве закатила глаза, сдерживая улыбку и возвращается на кухню. Они с Акчой двигаются синхронно, от стола к плите и обратно. Аромат запеченного мяса и специй окутывает их, создавая уютную атмосферу дома. — Ты посмотри на них, — Ильве кивает в сторону окна, где видны напряженные силуэты Оруча и Элени. — Сердце кровью обливается. Из-за греха своей семьи, Оруч разбивает сердце моей племяннице. Акча тяжело вздыхает, пробуя соус с ложки. — Им нужно время, Ильве. После всего, что они пережили из-за Шерифа, Оруч боится пускать ее в свою семью… А что насчет Адиля и Эсме? Ильве на мгновение замирает с ножом в руке, и её лицо светлеет, вспомнив о кузене и подруге. — Между ними столько невысказанного, но глаза… глаза не лгут. Они наконец счастливы! — Неужели правда, Ильве? Неужели после стольких лет разлуки, они смогут пожениться? Ильве смотрит на девушку и уверенно отвечает: — Адиль не отпускает свое дважды.

***

На террасе дома Кочари царит такое напряжение, что кажется, стоит только поджечь спичку и все взлетит на воздух. Оруч и Элени молча развешивают разноцветные огоньки, переплетая их с лентами. Парень благодаря высоком росту, высоко крепит гирлянду, стараясь не смотреть на нее, пока Элени распутывает ленту, игнорируя дрожь в руках. Когда их пальцы соприкасаются, они тут же отдергивают руки, боясь тока что идёт между ними. Фуртуна старается вновь воздвинуть стену между ними, постоянно называя ее «друг». Элени ощущает только гнев от этого. Слово «друг», жжет все внутри, но она только плотнее сжимает челюсть, яростно затягивая ленты на украшениях, смотря на профиль этого... Малакаса! Девушка довольно оглядывает то, что у них получилось, и бросает взгляд на Оруча. Его плечи напряженны и он о чем-то думает, смотря в одну точку. — Что случилось? — хрипло спрашивает она. Он медленно поворачивает к ней голову, и в глазах его читается безнадежность. — Элени… Тот поцелуй… То, что происходит между нами… Мы должны все прекратить… Мирьяно замирает. Оказывается было что-то хуже, чем слышать от него постоянно «друг». Она чувствует разочарование, что он снова выбрал и решил все за нее. Снова лишил права выбора, спрятавшись за свои принципы и слово. Глаза печёт, от подступивших слез и обиды. Она делает глубокий вдох, выпрямляет плечи и говорит: — Хорошо, Оруч Фуртуна. Я тебя услышала. Девушка делает шаг к нему, и его глаза замечают в ее решимость и боль. — Раз мы должны все прекратить, — произносит она, смотря в его глаза. — Ты больше не имеешь право вмешиваться в мою жизнь! Я не буду сидеть и ждать, пока ты решишься быть со мной! Дверь в дом Кочари закрывается. Оруч остаётся один на сияющей террасе. Теперь, он точно потерял ее.

***

Элени вбегает в дом, не видя ничего перед собой из-за слез. Фадиме, тут же следует за ней в комнату, присаживаясь около нее на постель. — Элени! Что случилось?! — встревоженно спрашивает она, заглядывая в заплаканные глаза племянницы. — Оруч... он снова это сделал, Фадиме! — голос Элени срывается. — Он снова провел между нами эту черту! Это бесполезно... Она закрывает лицо руками, чувствуя себя раздавленной его словами. Но Фадиме обхватывает лицо племянницы ладонями, заставляя ту поднять голову и смотреть прямо на неё. — Послушай меня внимательно, Элени! — в голосе Фадиме звучит железная уверенность. — Всё идет именно так, как должно быть. Исо предупреждал: его брат — упрямец, который не может впустить тебя в семью, что принесла столько боли тебе. Он обязательно должен был сделать шаг назад. Теперь, настало время для твоего ответного хода. — Ответный ход? — Элени растерянно моргает, не понимая, к чему клонит тетя. — О чем ты? — Заставь его ревновать. — Фадиме! — Элени в ужасе всплескивает руками. — Какая ревность? К кому ему меня ревновать? — Ну, вообще-то, — Фадиме делает паузу, наслаждаясь моментом. — Оруч бесится из-за того, что Адиль взял Мику на работу. Знаешь, почему? — Почему? — шепотом спрашивает Элени. — Боже, девочка, да потому что он безумно ревнует тебя к нему! Элени замирает, переваривая услышанное. Она знала, что Оруч ревновал раньше, но то что это продолжается и сейчас, стало для нее неожиданностью. — Думаешь... Получится? — в её голосе страх смешивается с надеждой. — Я в этом уверена! — Фадиме улыбается. — А теперь вытри слезы. Там Эсме и Адиль приехали. Элени делает глубокий вдох. Боль все еще напоминает о себе, но теперь рядом с ней появилось желание доказать Оручу, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни, оттолкнув ее.

***

Оруч смотрит на дверь какое-то время, не в силах уйти. Внутри у него пусто и неприятно давит чувство тоски. Но винить ему некого, он сам оттолкнул ее с полной уверенностью, что так будет лучше. Его плеча касается рука и он оборачивается. Это Эсме, которая светится от радости, а за ней Адиль, что всматривается в парня, словно изучая. — Поздравляю, сестра! — проговорил Оруч, тут же обняв ее. — Наконец ты избавилась от дяди. — Оруч? Что у тебя случилось?— заметив его напряжение, спросила женщина. — Я просто...— он тяжело вздохнул. — Это касается Элени? — прямо спрашивает она и он теряется. Парень метнул взгляд с женщины на Адиля. Тот делал вид, что он не слышит их разговора, но Оруч знал: он слышал каждое слово. — Сестра Эсме, тебя там ждут.— проговорил парень, сглотнув ком в горле. — Оруч! Ты не останешься? — грустно спросила она, заметив что он спускается по лестнице. — Прости, я не могу... — Эсме, пройди в дом, пожалуйста. — наконец говорит Адиль и Эсме пристально посмотрев на него и убедившись, что мужчина спокоен, заходит внутрь.

***

Эсме переступила порог, и восхищенно замерла, осматривая украшенный дом. — Как же красиво! — произнесла она, почувствовав слезы радости на лице. Первой к ней бросилась Фадиме, за ней Исо, Ильве и Акча. Каждый поздравлял с долгожданной свободой и окончанием многолетнего плена, а точнее, брака с Шерифом. Эсме улыбалась, обнимала каждого, но её материнское сердце кольнуло, когда она увидела лицо дочери. Когда очередь дошла до Элени, та прильнула к матери, пряча лицо у неё на плече. — Дочка, что случилось? — прошептала она. — Оруч... Он снова отталкивает меня! — так же тихо, срывающимся голосом ответила Элени. Эсме сочувственно погладила дочь по волосам, понимая ее, но не зная чем помочь? Может быть ей нужно было поговорить с парнем?

***

Адиль подходит ближе к парню, и заглядывает в его лицо, — Что произошло между тобой и моей дочерью? — произносит он, нахмурившись. — Кочари, тебе не о чем беспокоится. Я держу свое слово, не беру ее в свою семью. — говорит он, проходя мимо отца Элени, но его вопрос заставляет Оруча замереть. — Она этого хочет? — Что? — Она хочет быть с тобой? — О, Аллах, Адиль! — срывается Оруч. — Мы с тобой будем говорить о чувствах твоей дочери ко мне? — Будем, Оруч, — говорит он, и в его голосе слышно усталось и смирение. — Раз это касается моей дочери... Ну так что? — Да! — выпаливает он. — Она любит меня, а я люблю ее! Кочари долго смотрит на него и взгляд его становится мягче. — Слушай, что я скажу, Фуртуна, потому что я скажу это только один раз. — проговаривает мужчина. — Я слишком поздно узнал, что у меня есть дочь... Я пропустил все ее детство... Пропустил счастливую жизнь с Эсме из-за твоей семьи. Но знаешь, что я понял? — И что же? — Ты и Исо, это не Шериф, и не Зарифе. Вы не должны отвечать за ошибки своей семьи. И моя дочь не должна терять двадцать лет своей жизни, как мы потеряли с ее матерью. Оруч, я не хочу чтобы вы с Элени повторили нашу с Эсме судьбу. Оруч пытается совладать с собой и с сердцем, что бьется так сильно, что его стук наверное слышен и мужчине напротив. — К чему ты ведёшь? — спросил Оруч, боясь даже подумать о чем либо. Рука мужчины опустилась на плечо парня и сжала его. — Оруч, я не хочу повторять ошибки прошлого. Поэтому, я разрешаю тебе быть с моей дочерью, потому что этого хочет она. А ее счастье для меня важнее всего. Но! — Адиль крепче сдимает его плечо. — Если кто-то из твоей семьи, хотя бы глянет косо на Элени... — Я уничтожу этого человека сам, даже не волнуйся об этом. — дает слово Оруч, и мужчина внимательно смотрит на него. — Хорошо, я верю. — он похлопал его по спине. — Пойдем, нас с тобой ждут.

***

В дом вошли Адиль и Оруч. Элени тут же отпрянула от матери, пытаясь стереть следы слез. Оруч замечает Элени и идет к ней, не видя никого вокруг. — Оруч? Я же сказала, что... — начинает она с вызовом, но осекается на полуслове. Она видит его взгляд. В его глазах — столько невысказанных слов, столько нежности и боли что она просто остаётся молчать. — Прости меня, — шепчет он. — Я причинил тебе так много боли, надеясь уберечь от своей семьи... Элени смотрит на него, не смея поверить. — Что изменилось? — её голос дрожит, а в глазах снова слезы. — Всё изменилось. Кочари... Он сказал, такие вещи, что я... Он прав, Элени, мы не должны страдать из-за ошибок наших семей. Парень касается своей рукой ее ладони. Элени чувствует, как ее сердце начинает снова биться быстро. Оруч переплетает их пальцы и так они и стоят, впитывая это новое, пока что непривычное чувство близости. — Слушай, — шепнула Фадиме своему мужу. — Походу, план с ревностью отменяется. — Я вижу, — усмехнулся он. — И знаешь что, моя дорогая жена? — Что? — Твой брат свел их быстрее чем мы.

***

Праздник в Кочари продолжался уже несколько часов. В воздухе стоял приятный аромат угощений, шли тихие разговоры и добрые подшучивания. За это время к ним присоединились Гезеп, Чакыр, приехала Фериде и позвали Амируна. Последний сидел как неприкаянный поначалу из-за Эйюпхана, о котором все так же ничего не было слышно, но быстро понял, что его никто и не в сем не винит, и влился в общие разговоры. Фериде с интересом слушала рассказы других, отвечала на многочисленные вопросы, когда вдруг Адиль проговорил: — Госпожа адвокат, какие у вас дальнейшие планы? — Останусь адвокатом, пока идёт проверка. — сказала она, хотя на самом деле еще не задумывалась. — Что насчет того, чтобы быть адвокатом нашей фирмы? — тут же проговаривает он. — Ты мне делаешь предложение о работе прямо здесь? — удивляется Дженгиз. — А что? — Адиль невозмутимо посмотрел по сторонам. — Не подходит? Женщина искренне рассмеялась. — Ладно, посмотрим что из этого выйдет. — сказала она. — Я согласна. — Ну вот и отлично, тогда с понедельника жду. Все документы я уже подготовил. — спокойно сказал он. — Откуда ты знал, что я соглашусь? — Я только предположил. — честно сказал Адиль. Акча и Чакыр переглянулись и поднялись, привлекая к себе внимание. — Мы хотели бы поделиться с вами сыоей радостью. — с волнением произнес Чакыр. — Мы ждём ребенка... — призналась Акча. И комната взорвалась восторженными криками. Женщины тут же кинулись обнимать Акчу и поздравлять ее, желая чтобы и она и малыш были здоровыми. Мужчины хлопали Чакыра по плечу. Когда поздравления утихли, Амирун вдруг пристально посмотрел на Гезепа и Фериде, что увлечено разговаривали. — Фериде, дочка, — громко обратился Амирун, хитро прищурившись. — Ты замуж-то не собираешься? А то посмотри, Гезеп у нас парень холостой, надежный. Чем не пара? На минуту повисла пауза, а затем Гезеп подавился липовым чаем, под общий хохот. Все начали шутить о том какой забавной парой бы они были — любитель гранат Гезеп, и справедливый адвокат Фериде. Сама Фериде, умело все перевела в шутку и вечер продолжился. Когда праздник подошел к концу, Гезеп решил проводить Фериде. — Ты не обращай внимания на дядю Амируна, — нарушил он тишину. — Он у нас еще та сваха, хлебом не корми — дай кого-нибудь свести. Фериде звонко рассмеялась. Гезеп замер на мгновение: он никогда раньше не замечал, какой у неё красивый, мелодичный смех, похожий на перезвон маленьких колокольчиков. — Хорошо, договорились, — ответила она, взглянув на него. — Как только решу выйти замуж, сразу обращусь к нему за кандидатами. Гезеп невольно поморщился, внутри кольнуло странное, неприятное чувство. Женщина заметила его изменившееся лицо, и довольно улыбнулась. Ей нравился этот вспыльчивый мужчина. Фериде мягко коснулась его руки: — Да шучу я, Гезеп! Он выдохнул, а на губах появилась невольная улыбка.

***

Проводив последних гостей, и смотря на свою дочь, что никак не могла расстаться с Оручем, Адиль и Эсме остались на террасе одни. Они смотрели на то, как Оруч что-то говорил Элени и она счастливо смеялась, прикрывая рот ладошкой. Ее смех отдавал приятным чувством спокойствия внутри у обоих родителей. Адиль с ревностью отца, следил за ними, смотря чтобы со стороны парня не было никаких ошибок. Поэтому, заметив как Оруч с широкой улыбкой приблизился к дочери, мужчина сжал кулаки и прокашлялся, привлекая внимание пары. — Фуртуна, не подводи мое доверие, ладно? — сказал он, когда Оруч поднял голову, смотря на него. — Никогда, Кочари. — проговорил он, положа руку на сердце. Элени сердито посмотрела на отца, встретившись с точно таким же взглядом. — Элени, — мягко сказал парень. — Я заеду за тобой завтра с утра, чтобы отвезти на работу? Она просияла. Уж там, в машине, они наконец-то останутся наедине и смогут и посмеятся, и откровенно поговорить. — Хорошо, Оруч. — согласилась она, тут же обняв его, и он прижал ее к себе крепче. Сверху раздался судорожный вдох Адиля и тихий смешок Эсме. — Я бы ее тактильность! — возмущался мужчина. — Кочари, ты наверное забыл, но я была младше Элени, когда над нами совершили обряд никяха... — с улыбкой сказала она. — Клянусь, Оруч получит по шее, если придет просить руки моей дочери! — Разве не ты сказал, что только его и видешь своим зятем? — Да... — согласился он. — Но это же не значит, что они должны поженится прямо сейчас... Эсме... Мы только воссоединились с нашей дочерью... Неужели так быстро должны отпустить ее? Женщина поняла о чем говорит мужчина. Столько потерянного времени, которое никто не сможет вернуть им и восполнить. Адиль хотел хотя бы сейчас ощутить наконец-то себя отцом, так же было и у Эсме. Она хотела почувствовать себя матерью, но понимала, что Элени уже взрослый человек, а не ребёнок. Она должна строить свою жизнь, а они просто быть рядом с ней и поддерживать. — Мы просто должны быть рядом с ней, поддерживать, понимаешь? — ответила она, смотря на то, как Элени машет удаляющейся машине Оруча. — И радоваться тому, что она счастлива. Адиль тяжело вздохнул, мысленно соглашаюсь с ее словами, но не озвучив этого. Элени вбежала по лестнице и тут же обняла родителей, прижимаясь к ним всем телом. Эсме и Адиль обняли ее крепче, и поцеловали с двух сторон в макушку. Она зажмурилась, впитывая родительскую любовь, и чувствовала как эмоции переполняют ее. — Я очень люблю вас! — сказала она. — Ты счастлива, дочка? — спросил Адиль, посмотрев в ее искрящиеся глаза. — Очень. — призналась она. — Хорошо тогда. — ответил он, снова оставляя поцелуй на ее макушке. — Пап, ты когда пришлёшь сватов? — спросила девушка, хитро посмотрев на него. — Что ты говоришь, девочка? — притворно возмутилась Эсме, посмотрев сначала на мужчину, потом на нее. — Я прямо завтра могу свататься к ней. — с улыбкой сказал он. — Я еще подумаю, отдать ли тебе свою маму... — уклончиво ответила девушка и тут же побежала к дому, радостно смеясь. — Вот же мелкая! — возмутился он, повернувшись к Эсме. — Ну что, Кочари, тебе нужно будет постараться, чтобы тебе меня отдали! — гордо подняв подбородок, проговорила женщина. — Тем более, я только что развелась... — Это с Шерифом...— выплянул Адиль. — Но мы с тобой никогда не были разлучены. Наш никях, который мы совершили в юности, всё еще в силе. В глазах Аллаха ты никогда не переставала быть моей женой. Эсме замерла, чувствуя, как по сердцу разливается тепло. Она посмотрела на него, и в её глазах, блеснули слезы. — Значит, мы всё еще женаты? — прошептала она, и на её губах появилась улыбка. — Да, — Адиль сжал её пальцы. — Мы потеряли слишком много времени, Эсме. Я не хочу больше терять ни единого дня. Он на мгновение замолчал, смотря в искрящиеся глаза женщины напротив. Они искрились так же, как несколько минут назад искрились глаза их дочери. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой не только перед Аллахом, но и перед всеми людьми. Если ты хочешь... Эсме прислонилась головой к его плечу, закрыв глаза. Радость, что она ощущала, вылилась слезами, после всей боли, страданий и одиночества, которые преследовали ее двадцать лет. — Да, Адиль, — выдохнула она. — Я хочу быть твоей женой.

***

Едва захлопнулась тяжелая дверь их собственного дома, как тишина и покой ночного воздуха сменились искрой, которая тлела между ними весь вечер. Оказавшись в своем пространстве, вдали от взглядов родственников и суеты, Исо и Фадиме словно сорвались с цепи. Прямо у порога, не успев даже скинуть верхнюю одежду, Исо прижал Фадиме к двери. Прохлада металлической двери и обжигающий жар тела мужа, сводил девушку с ума. Пальцы Исо запутались в ее волосах, откидывая голову назад, чтобы открыть доступ к шее и тут же начав целовать ее. Руки Фадиме вцепились в его плечи, стягивая ткань куртки, ощущая жар внизу живота. — Фадиме, мы наедине... — хрипло выдохнул он, прямо в ее губы и снова увлек в горячий и требовательный поцелуй. — Наконец-то... — выдохнула она, когда они на секунду прервались, чтобы глотнуть воздуха. Фадиме запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе еще ближе, будто хотела врасти в него, скорее стать одним целым. Верхняя одежда улетела на пол у входа в дом. Он снова подался вперед и накрыл её губы своими. Это был поцелуй, в который он вложил всё: и извинения за пережитую боль, и клятву никогда больше не отпускать. Фадиме горячо ответила, обвив его шею руками и запуская пальцы в волосы Исо. Они слишком долго были лишены этой близости, слишком долго держали чувства под замком, находясь в доме Оруча. Теперь же плотину прорвало. Фадиме притянула его к себе вплотную, чувствуя его бешеное сердцебиение, которое билось в унисон с её собственным. Исо запустил горячие ладони под её футболку. Ощутив под пальцами её обнаженную, бархатистую кожу, он на секунду сбился с дыхания. Когда его пальцы собственнически сжали её грудь, прямо через ткань бюстгальтера, Фадиме издала приглушенный, глубокий стон, который отозвался вибрацией в его собственном теле. Он подхватил ее и она инстинктивно обхватила его бедра ногами, прижимаясь к нему так плотно, словно пыталась слиться с ним воедино. Исо потерял связь с реальностью. Он снова перешел от губ к её шее, оставляя дорожку обжигающих поцелуев. У самого основания, там, где под кожей отчаянно бился пульс, он слегка прикусил её, вызывая у Фадиме судорожный всхлип — смесь боли и удовольствия. Голова шла кругом от аромата её тела и звуков, которые она издавала. Одним резким, но точным движением он потянул ее футболку вверх, снимая. Так же сняв бюстгальтер, он откинул его куда-то в сторону, освобождая её от лишней ткани. Исо на мгновение замер, завороженный её красотой. Он припал губами к её груди, и этот контакт вызвал у девушки волну дрожи: по её телу пробежали тысячи мурашек, а из горла вырвался низкий, протяжный стон, в котором смешались и многодневная тоска, и чистое наслаждение. Она сильнее сжала его плечи, выгибаясь навстречу его обжигающим губам. Фадиме закинула голову назад, полностью отдаваясь во власть его рук. В её глазах, когда они на мгновение встретились с его взглядом, горел такой огонь, что Исо понял: этой ночью им не будет достаточно просто любви. Им нужна была эта неистовая, яростная страсть, чтобы выжечь все воспоминания о днях и ночах, когда они не могли наслаждаться друг другом. В каждом прикосновении читалось долгожданное облегчение. Мир вокруг перестал существовать, оставив только их двоих в коконе и чувств и невысказанных слов. Это была не просто страсть, а глубокое осознание того, что все преграды наконец остались позади. Исо подхватил её под бедра, и Фадиме почувствовала невероятную мощь его рук. Он нес её в сторону спальни, но каждый шаг давался ему с трудом — желание было настолько сильным, что он то и дело останавливался, чтобы вновь прильнуть к её нежной коже, осыпая грудь и шею жадными ласками. Фадиме буквально сходила с ума. От его неожиданной смеси нежности и страсти её сознание туманилось. Она чувствовала, как внутри всё плавится, и единственным её желанием было поскорее сорвать с него одежду, почувствовать его кожу своей кожей, без каких-либо преград. Её пальцы нетерпеливо впивались в его спину через ткань его футболки, подгоняя его. Наконец, они оказались в спальне. Исо бережно, но решительно опустил её на прохладные простыни. Не теряя ни секунды, Фадиме потянулась к нему всем телом. Её руки, дрожащие от нетерпения, подцепили край его футболки. Она быстрым, порывистым движением скинула её с него, и когда его обнаженный торс наконец прижался к ней, по комнате разнесся общий вздох облегчения. Исо замер на мгновение, наслаждаясь этой близостью. Его руки нежно обхватили ее лицо, а большие пальцы ласково очертили скулы. В его взгляде на нее было столько обожания, что у Фадиме перехватило дыхание. — Я люблю тебя так сильно, что могу умереть ради тебя... — признался он. — Я не хочу чтобы ты умирал, хочу чтобы ты жил! — произносит она, обхватив одной рукой его щеку, а другой зарываясь в его волосы и притягивая его голову ближе к себе, для поцелуя. Поцелуи Исо стали глубже, от них внутри все замерало от сладкого предвкушения и Фадиме отвечала с той же готовностью, что и он. Он опустился поцелуями на шею, оставляя влажные следы на ее коже и проводя языком от уха до ключицы и ниже, до груди. Исо снова приник к одной ее груди, и Фадиме почувствовала жар его рта и прикосновение языка, от которого по телу прошла волна сладкого удовольствия. Другую грудь он нежно ласкал пальцами, пропуская бугорок соска между них. Блондин оторвался от жены всего на пару мгновений, чтобы избавить обоих от джинсов. В это же время, другая его рука опустилась ниже, снимая ее трусики. Он прикоснулся к пульсирующей влажности и проник пальцами между складок. Фадиме закрыла глаза и прерывисто выдохнула, сдержав стон. — Не сдерживайся, — прошептал Исо, подняв голову от ее груди. — Я хочу слышать твой голос... Она распахнула глаза, посмотрев на него взглядом полным страсти и только кивнула. Его пальцы кружили по ее клитору именно в том ритме, в котором ей казалось, что она может умереть от наслаждения. Она больше не могла сдерживаться и полные удовольствия всхлипы, срывались с ее губ. Исо улыбался смотря на нее, он хотел довести ее до края, потому что с ума сходил, когда видел ее оргазм. Он проникает внутрь нее одним пальцем, но чувствуя ее готовность, тут же добавляет второй. Фадиме выгибается, когда он начинает быстрые и уверенные движения пальцев внутри, пока его большой палец выводит круговые движения по ее клитору, создавая невыносимо приятный контраст ощущений. — Исо! — прокричала она, от несдерживаемого удовольствия. Ее муж не прекращая ласк внизу, переключился с одной груди на другую. Горячий язык Исо на груди и точные движения его пальцев внутри, превратили ее тело в натянутую струну, она чувствовала приближающийся оргазм. Когда Исо вдруг отстранился, и бросив на жену потемневший от желания взгляд, заменил ласку пальцев, горячим прикосновением языка. Фадиме чувствовала, как он закинул ее ноги себе на плечи и сгорала в его руках. Тугой узел, что завязался внизу ее живота и вибрировал при каждом движении его языка, был готов вот-вот взорваться. Она вцепилась руками в его волосы и откинувшись назад, сдавлено прокричала имя мужа. Накатившая волна оргазма была такой сильной, что на пару секунд в глазах потемнело. Ее тело мелко дрожало, пока Исо наблюдал за этим, чувствуя как она плавится в его руках. Когда дрожь прошла, Исо лег рядом с ней, и притянул ее себе на грудь, целуя во влажный лоб. — Исо? — вдруг позвала она, и ее голос прозвучал робко. — М-м? — отозвался он, приподняв голову и посмотрев на нее. — Я... Хотела бы кое-что сделать... — девушка замялась, чувствуя смущение, что заливало щеки краской. — Что? — спросил он, заметив решительность в ее взгляде. Девушка медленно села на корточки в постели. Сердце от волнения ухнуло куда-то вниз, когда она несмотря на его лицо, протянула руку и впервые прикоснулась рукой к его члену. Ощущение его горячей кожи, покрытой венами, заставило ее пальцы задрожать. — Фадиме, ты же не... — в его голосе промелькнуло удивление, и предвкушение, от которого пересохло во рту. Вместо ответа, она склонилась ниже и ее волосы, мягким кружевом рассыпались, закрывая ее от него. Девушка прикоснулась губами к самой головке, оставляя на ней легкий поцелуй. — Что ты делаешь, Фадиме? — выдохнул он, чувствуя как по спине пробежал ток от ее действий, а его пальцы инстинктивно сжали простынь. — Исо! — она подняла на него взгляд, встречаясь с его глазами. — Ты уже дважды делал это мне. Что такого, если я сделаю приятно своему мужу? Исо приподнялся на локтях, серьёзно смотря на нее. — Моя дорогая жена, я не принуждаю тебя не к чему, слышишь? Ты не должна этого делать, просто из-за чувства долга. — Я знаю, Исо! — сказала она и улыбнулась. — Я просто хочу научиться делать это, хорошо? Хочу знать тебя всего... — Хорошо... — Исо окончательно сдался, пораженный ее смелостью. — Тогда, ложись. — приказала она. Блондин откинулся на подушки, пока Фадиме начала свое исследование мужа. Он замер, когда ее губы коснулись его. Затем, неумело и робко, она взяла его член в рот, лаская его языком, на манер того, как он ласкал ее, некоторое время назад. Исо резко выдохнул, закидывая голову на подушки. Такое он не мог представить даже в самых смелых своих мечтах. Фадиме, его любимая девушка, его дорогая жена, делает ему минет. — Фадиме... — хрипло шептал он, замирая от восторга и того, насколько ярко он чувствовал каждое ее движение ее языка и губ. Ее волосы то и дело щекотали его бедра, когда она старалась взять его член глубже. Исо слышал ее сбивчивое дыхание и сердце грело то, что она так старалась для него. Так хотела доставить ему удовольствие. Когда она действовала чуть смелее или резче, или когда слегка задевала его член зубами, это посылало импульсы вниз его живота, завязывай там узел наслаждения. — Ты сводишь меня с ума... — простонал он, закрывая глаза и его бедра непроизвольно дернулись навстречу ей. Исо протянул руку и мягко коснулся ее волос, поглаживая пряди и пропуская их между пальцев. Оргазм накрывал его и он больше не мог ждать. Он схватил ее плечи и нежно потянул вверх. Фадиме не успела ничего понять, как уже оказалась на подушках, под ним, придавленная к постели тяжестью его тела. — Я больше не могу ждать... — прошептал он, прямо в ее губы. Исо вошел в нее одним уверенным движением, заполняя собой каждую ее клеточку. Фадиме вскрикнула, запрокинув голову, и ее крик потонул в жадном поцелуе. Он двигался в быстром и глубоком ритме, и она выгибалась ему навстречу, впиваясь ногтями в его лопатки, шепча его имя вперемешку со стонами и всхлипами. Исо замер, содрогаясь всем телом, от нахлынувшего оргазма, пока дышал уткнувшись в шею жены, а она прижимала его крепко к себе. Парень, тяжело дыша, опустился рядом с девушкой, и тут же притянул ее к себе, покрывая легкими поцелуями ее лицо и волосы. — Что ты делаешь, Исо? — весело рассмеялась она. — Целую свою жену... — с улыбкой ответил он, притягивая ее еще ближе. — Я люблю тебя, моя Фадиме... Она повернулась в его объятиях, укладываясь на живот и смотря на него с лукавой улыбкой. — Что такое? — спросил он. — Я так счастлива что у меня есть ты. Я всегла считала, что должна быть сильной, чтобы прикрывать спину Адиля, чтобы защищать свою семью. И считала, что нежность не для меня. Исо нежно отвел волосы от ее лица, поглаживая кожу щеки и потянувшись, целуя в висок. — А потом появился ты... — выдохнула она, вспоминая. — Точнее, вновь появился... Я была так зла на тебя, ведь ты был сильным, а я оказалась слабой, но потом... Твоя сила начала меня защищать и что-то внутри надломилось. Я ощутила в себе нежность и женственность... Это твоя заслуга, Исо... — Фадиме... То, что я стал сильным, то что стал таким человеком, полностью твой вклад в меня... Ты изменила меня, каждое твое слово, решение и действие, меняло меня и я стал тем, кто есть сейчас. Девушка замерла, пораженная его честностью. Она провела рукой по его щеке, наслаждаясь как щетина колет пальцы. — Значит, мы оба изменили друг друга к лучшему. — проговорила она. — Я люблю тебя, Исо Фуртуна. В этом тихом разговоре, они почувствовали, что теперь, – по-настоящему до самой глубины души – принадлежат друг другу.

***

Гекхан стоял посреди шумного зала аэропорта, сжимая ручку чемодана. Он надеялся уехать тихо, унося с собой все тайны и ошибки. Но судьба не дала ему такого шанса. Или быть может дала шанс передумать? В толпе он увидел Ильве. Она стояла у зоны прибытия, встречая сына, который тут же попал в объятия матери. Бывший муж кивнул ей, и развернувшись, ушёл. Маленький Атакан, помахав отцу, прошелся взглядом по толпе, и вдруг заметил Гекхана. Ребенок так сильно обрадовался, заметив взрослого, с которым чувствовал себя спокойно, пока был похищен. Мальчик буквально вырвался из рук матери и с радостным криком бросился к нему. — Брат Гекхан! Ты здесь! — он обхватил его крепко и искренне, прижимаясь к нему. Гекхан замер, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Он медленно опустил руку на затылок ребенка, и его сердце предательски сжалось, когда он погладил его по волосам. Ильве подошла медленно. Они не виделись некоторое время, и честно говоря, Гекхан скучал по ней. Только с ней он мог быть откровенным и она знала его секрет и до сих пор хранила его. В её голубых глазах не было злости, только бесконечная печаль. — Значит, всё-таки уезжаешь? — тихо спросила она. — Зря ты промолчал, Гекхан. Нужно было сказать Оручу и Исо, что вы двоюродные братья. Они бы поняли. Гекхан отвел взгляд, не в силах выносить её прозрачный, видящий насквозь взор. Не в силах смотреть в эти глаза, что в последнее время ускоряли биение его сердца. — Так будет лучше, Ильве. Я не хочу отравлять своим присутствием вашу новую, спокойную жизнь. Напоминать всем о Шерифе... — Брат Гекхан, поехали с нами! — вдруг сказал ребенок. — Мы будем играть в мяч! Ты обещал меня научить играть в футбол! Пожалуйста! — Атакан тянул его за руку, заглядывая в лицо огромными, полными надежды глазами. — Мама купила много сладостей, я поделюсь ими с тобой! Не улетай! Мальчик умолял так отчаянно, что Гекхан на мгновение зажмурился. Ему очень хотелось пойти с ними, но чувство вины было сильнее. Он не заслуживал любви этого ребенка, которого держал в заточении, оторвав от матери. Слишком поздно он понял, что сделал много зла. — Я не могу, малыш. У меня... Очень важные дела в другом городе, — голос Гекхана надломился. Он мягко отцепил пальцы ребенка от своей руки. Ильве поняла: его ничего не переубедит, она и не хотела переубеждать. Он сделал свой выбор. Женщина взяла Атакана за плечо, привлекая к себе. — Пойдем, сынок. Нас ждет дядя Гезеп. — сказала она, взяв сына за руку. — Прощай, Гекхан... — Прощай, Ильве... И спасибо тебе... За все... — неловко проговорил он. Она кивнула, и пошла к выходу, не оглядываясь. Гекхан смотрел им в спину и видел, как плечи Ильве содрогаются от рыданий, которые она больше не могла сдерживать. Атакан постоянно оборачивался, смотря на него и махая ладошкой. Ильве уходила в слезах, оставляя Гекхана в пустоте аэропорта, и с каждым её шагом он чувствовал, что совершает возможно самую большую ошибку в своей жизни.

***

Спустя несколько дней

Все традиционные гуляния провели тихо и не так масштабно как хотелось бы молодёжи, потому что, Эсме наотрез отказалась. Она сказала, что хочет просто тихо расписаться с любимым мужчиной и не хочет той роскоши, которая была у Исо и Фадиме. Эсме и Адиль предоставили справку о том, что женщина не беременна заплатили небольшую сумму, и им выделили время для росписи. У здания ЗАГСа царило радостное оживление. Адиль в строгом темном костюме выглядел взволнованным: он постоянно поправлял галстук, то расслабляя его, то снова утягивая. Когда появилась Эсме, время для него остановилось. Она выбрала закрытое прямое платье цвета слоновой кости. В её руках был скромный букет, но её счастливые глаза были лучшим украшением. Внутри небольшого зала, собрались только самые близкие: Элени и Оруч, Гезеп и Ильве, Фадиме и Исо, Эмине и Хадыр, Фериде, Амирун, Акча и Чакыр. — Готовы быть следующими? — шепотом спросил Исо, подмигивая брату. Оруч по привычке одарил брата хмурым взглядом, хотя его рука только крепче сжала ладонь Элени. Они стояли чуть поодаль, и в их взглядах, обращенных на ее родителей, читалась радость за них. И мечты, в которых они тоже когда-нибудь будут стоять на их месте. Когда регистратор произнес традиционный вопрос, в зале воцарилась тишина. — Да! — голос Адиля прозвучал уверенно, потому что он слишком долго этого ждал, и больше не хотел промедления. — Да! — отозвалась Эсме, взглянув на Адиля, а затем переведя взгляд на Элени, что счастливо улыбалась. Когда они поставили свои подписи в акте о браке, Элени не выдержала и первой начала аплодировать. Фадиме смотрела на брата, что наконец-то был счастлив и его губы не переставали улыбаться. Акча, нежно поглаживая свой еще незаметный живот, улыбаясь Чакыру, они вспоминали свою свадьбу. Амирун искренне радовался за главу семьи. Гезеп посмотрел на Фериде, что сегодня была необыкновенно красивой, и ему постоянно приходилось буквально отрывать свой взгляд от нее. Женщина чувствовала каждый его взгляд и только усмехалась, понимая что этот мужчина тоже вызывает в ней интерес. Ильве была в своих мыслях, держа за руку сына, которого смогла забрать из Стамбула. Она снова вспомнила тот прощальный взгляд Гекхана, который он бросил на нее и Атакана, когда уходил на посадку. Она сморгнула слезы и улыбнувшись, зааплодировала вместе со всеми. Эсме по традиции наступила Адилю на ногу под общий смех гостей. Адиль лишь прижал её руку к своим губам, показывая, что теперь в их семье главная она. После официальной части все вышли на залитую солнцем площадь. — Пап, мам, поздравляю, — прошептала Элени, обнимая их. — Я самая счастливая дочь! Не каждый ребёнок присутствует на свадьбе родителей! От ее слов, все рассмеялись, по доброму подшучивая над молодоженами. Оруч подошел к Адилю и протянул руку. Обычно нахмуренный парень, сейчас улыбался. — Счастья вам, Кочари. Вы с сестрой Эсме заслужили этого больше всех. — Оруч! — трогательно проговорила Эсме, обнимая парня, к воспитанию которого приложила руку. — Брат! — закричала Фадиме, подбегая к Адилю и тут же обнимая его. — Поздравляю! Наконец-то вы вместе! — Моя дикарка! — радостно проговорил он, прижимая сестру к себе. — Невестка! — обратилась девушка к Эсме, повернувшись к ней. — Обнимемся? Женщина закатила глаза, обнимая ее. Они прошли большой путь от недоверия к принятию друг друга. — Берегите друг друга, Эсме. — серьёзно сказала она. — Конечно. — пообещала она тихо, но твердо. — Сестра Эсме! Брат Адиль! — произнес Исо, распахнув руки и сразу обнимая обоих. Его радость была такой огромной, что было глупо ей сопротивляться. — Поздравляю вас! Адиль поворчал на него, но только для вида. На самом деле, он был безумно счастлив сейчас. А эти братья из семьи Фуртуна, уже давно стали частью его семьи. Даже раньше, чем он сам себе в этом смог признаться. А дальше все поехали продолжать праздник в Кочари.

***

Шериф сходил с ума от своего бездействия. Стены камеры давили и он задыхался внутри нее. Когда охранник сунул ему в руки мобильник — Хвала Аллаху, что многие люди продолжали предавать и продавать свои принципы — благодаря им, Шериф чувствовал себя победителем. Он верил, что один звонок Бехчету вернет ему контроль. — Они поженились, господин Шериф. Эсме и Адиль поженились. Уши Шерифа словно заложило, и что дальше говорил его прихвостень, он уже не слышал. Эсме. Его Эсме, его навязчивая идея, его бывшая жена — теперь была женой этого никчемного Кочари! Шериф взревел. Он швырнул телефон в стену, и тот отскочил от стены. Мужчина метался по узкой камере, разбивая кулаками бетон. Завтра — первое слушание по делу об убийстве Балы. — Эсме дала показания против меня... — прошептал мужчина. Эсме предала его. Но добило его не это. Бехчет успел сказать: у них есть доказательства продажи Элени. И помогла их собрать Зарифе. Образ Зарифе встал перед глазами. Женщина, которая заменила ему старшую сестру, вдова его брата, та, кому он доверял безоговорочно. Та что, сама лично предложила продать неугодного ребенка. Внутри Шерифа поднялась не просто ярость — а отчаяние. Его снова предали... Сначала его верная собака Гекхан, что так позорно перебежал на на сторону врага. Теперь невестка... Его предали все. Он замер посреди камеры, тяжело дыша. Сбитые в кровь костяшки пальцев ныли, но гнев вдруг сменился идеей, что только что пришла ему в голову. Если его жизнь закончена, он не уйдет один. У него осталась одна ночь и последние верные люди на воле. Шериф медленно поднял телефон. Экран треснул, но он еще светился. — Слушай меня внимательно, — прошептал он в трубку Бехчету. — Завтрашнего суда не будет. Будет бойня.

***

Зазвучала медленная, тягучая мелодия саза. В центре зала тихо танцевали Эсме и Адиль, уткнувшись друг другу в лоб. Рядом танцевали Исо и Фадиме. И блондин склоняется к жене. — Танцуя на нашей свадьбе, ты могла бы представить себе этот день? — спрашивает он, удивляясь тому как же сложилась из судьба. Она смотрит на спокойного Адиля и счастливую Эсме, которые так трогательны в своей любви. Переводит взгляд на Элени и Оруча, который притягивает ее к себе так близко, что между ними не остается места. Элени смущается этому, но прижимается к груди Оруча. — Не могла. — признается она, смотря в его любимые голубые глаза. — Я боялась, что брат узнает о фиктивности нашего брака... Боялась, что я сильнее полюблю тебя за время нашего брака, а потом нам придётся развестись... — Нет! — восклицает Исо, снова наклонившись к Фадиме, прижимая ее крепче к себе. — Мы стираем это слово из нашей памяти. Она улыбается, встречая ответную улыбку. Фадиме чувствовала спокойствие, надёжность и любовь, и все это давал ей мужчина напротив. — Я рада, что вышло все именно так... Мы сейчас там, где должны быть... — Я тоже очень рад этому... — сказал он. Они с женой одновременно поворачиваются, наблюдая за Оручем и Элени. — Кажется, это наши следующие жених и невеста... — говорит Фадиме, хитро прищурившись. — Я так и сказал брату сегодня... — хмыкнул Исо. — А он что? — Промолчал... — Исо подмигнул ей, словно зная какой-то секрет. — Даже не отнекивался? — Нет. Только посмотрел многозначительно... — По-по-по... — покачала головой девушка. — Чувствую, скоро будем выдавать мою племяшку замуж... — А я чувствовую, что скоро Оручу ходить с побитым лицом... Пара переглядывается и снова смеется. Оруч вел Элени в танце, прижимая к себе, словно боясь того, что в любую минуту, они снова должны будут держать дистанцию. — Каждый раз, когда я говорил, тебе "друг", я врал не только тебе, но и себе. Элени подняла на него глаза, в которых была только нежность. — Я знала это. И из-за этого мне было только больнее. — тихо призналась она, опустив глаза. — Я смотрел сегодня на Адиля и Эсме... Я восхищаюсь твоими родителями Элени, но больше всего на свете, я не хотел бы терять двадцать лет, которые могу провести с тобой... Девочка моя, теперь, я не смогу тебя отпустить... — Я не собираюсь никуда уходить! — ответила она, переплетая свои пальцы с его. Они не замечали взглядов Адиля, который то и дело смотрел на улыбающееся лицо дочери. — Посмотри на них, — шепнула Эсме Адилю, прислонившись к его плечу. — Они светятся так же, как мы. — Нет, Эсме, — тихо ответил Адиль, целуя жену в висок. — Они светятся ярче. Потому что им не пришлось ждать двадцать лет.

***

Утро после свадьбы должно было стать первым спокойным рассветом в жизни Эсме и Адиля. Стояла тишина, наполненная умиротворением, все еще спали, уставшие от вчерашнего веселья. Но этот хрупкий мир был разрушен одним телефонным звонком. Когда на экране телефона Адиля высветилось имя Фериде, внутри у него что-то неприятно ёкнуло. Она никогда не звонила без веской причины. Мужчина сел в постели и чтобы не разбудить свою жену, тихо подошел к окну, принимая вызов. — Адиль, мне только что звонили из управления полиции... — голос Фериде, дрожал от напряжения. — Случилось то, чего мы боялись... Адиль почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Он бросил быстрый взгляд на Эсме, которая еще крепко спала. — Говори прямо, Фериде, — хрипло попросил он. — Шериф... — она тяжело вздохнула. — — При перевозке из тюрьмы в зал суда на конвой было совершено нападение. Продуманное, жестокое. Двое полицейских убиты. Шериф сбежал, Адиль. Он на свободе.