Искусственное дыхание

Объятия Минхо ощущались как возвращение домой после долгой войны. Джисон вдыхал запах его толстовки — смесь дорогого кондиционера для белья и едва уловимого табака — и чувствовал, как колючие льдинки в его груди, копившиеся месяцами, начинают таять, превращаясь в обжигающие слезы. — Тише, тише... — Минхо баюкал его, не обращая внимания на то, что Джисон пачкает его одежду слезами. — Я здесь. Это не сон. — Почему я? — Джисон отстранился, его глаза покраснели, а губы дрожали. — Вокруг тебя тысячи людей. Красивых, успешных, здоровых. Почему ты выбрал остаться со мной после того, как узнал, насколько я сломлен? Минхо мягко взял его лицо в свои ладони. Его большие пальцы бережно стерли слезы с щек Хана. — Потому что те «здоровые» люди видят во мне только картинку. Они любят Лино. А ты... ты первый, кто ударил меня в самое сердце своей честностью. Твоя музыка, твои сообщения — это было зеркало. Я смотрел в него и понимал, что я не один схожу с ума. Ты не «сломленный», Джисон-а. Ты — единственный настоящий человек, которого я встретил за вечность. Минхо медленно потянулся вперед и коснулся своим лбом лба Хана. В этой тишине заброшенного парка их дыхание стало общим. — Пойдем в машину, — шепнул Минхо. — Там теплее. В салоне автомобиля, скрытом от всего мира густой тонировкой, реальность окончательно растворилась. Горел лишь слабый свет приборной панели. Минхо перебрался на заднее сиденье к Джисону. Там, в тесноте и полумраке, всё то, о чем они писали друг другу в сообщениях, начало обретать плоть. Больше не было букв на экране. Была только кожа, пульс и живое тепло. — Ты помнишь, что я писал? — Минхо обхватил запястья Джисона, осторожно прижимая их к кожаной спинке сиденья. Его взгляд стал темным, глубоким, тем самым взглядом «Спасателя», который требовал подчинения и доверия. — Помню, — выдохнул Джисон. Его сердце забилось так сильно, что казалось, оно сейчас проломит ребра. Минхо наклонился к его уху, опаляя кожу горячим дыханием. — Я обещал, что заставлю тебя забыть о холоде. Обещал, что сделаю тебя живым. Его губы коснулись шеи Джисона — ровно в том месте, где билась жилка. Это был не нежный поцелуй, а собственническое, клеймящее движение. Джисон вскрикнул, выгибаясь навстречу. В этот момент его депрессия, его страхи, его прошлое — всё сгорело в этом физическом контакте. Осталась только острая, почти болезненная потребность быть нужным. Минхо целовал его так, будто от этого зависела его собственная жизнь. В его движениях было столько же отчаяния, сколько и страсти. Он кусал губы Хана, шептал ему в рот его же тексты песен, доказывая, что он слышал каждое слово. — Ты мой, — прохрипел Минхо, зарываясь лицом в изгиб шеи Джисона. — Только мой. После той ночи жизнь Джисона изменилась. Тьма не исчезла полностью — депрессия так просто не уходит, — но теперь в ней всегда горел свет. Он начал больше писать, его музыка стала сложнее, глубже. Минхо тоже преобразился. В группе его называли теперь «Солнечным Минхо». Он стал больше шутить, его вокал стал звучать свободнее. Чан и Чанбин только переглядывались, понимая, что у их друга появился какой-то тайный источник силы. Но у этого счастья была цена — секретность. Каждую ночь Джисон засыпал с телефоном, ожидая сообщения. Спасатель: «Закончил практику. Скучаю по твоему голосу. Сегодня в Bubble я процитирую твою новую строчку про "звезды в карманах". Смотри внимательно». И Джисон смотрел. Он видел, как Лино на официальном канале Stray Kids улыбается в камеру и как бы невзначай говорит те самые слова, которые Джисон написал ему в личном чате. Это было их тайным кодом. Их интимным разговором на глазах у миллионов людей. Однако, Сынмин не переставал наблюдать. Однажды вечером, когда Джисон в очередной раз светился, глядя в телефон, Сынмин подсел к нему в библиотеке. — Знаешь, Хани... — Сынмин крутил в руках ручку. — Лино сегодня в Bubble написал почти то же самое, что ты вчера читал мне из своего нового наброска. Джисон похолодел. — Совпадение, Мин-и. Мы же говорили, у творческих людей мысли сходятся. — Слишком часто сходятся, — Сынмин мягко улыбнулся, но в глазах его была тревога. — Джисон, я рад, что тебе лучше. Но помни: если фанаты или компания узнают... они уничтожат его. И тебя вместе с ним. Береги его так же сильно, как он бережет тебя. Джисон посмотрел на друга и серьезно кивнул. — Я отдам за него жизнь, Сынмин. Он еще не знал, что очень скоро их тайна окажется под угрозой, и ему придется сделать самый сложный выбор в своей жизни.

***

Гроза разразилась внезапно. На следующее утро после их очередной встречи в сети всплыл снимок: зернистое, размытое фото у черного фургона. На нем Минхо, чье лицо едва угадывалось под кепкой, прижимал к себе парня в объемном худи. Лиц не было видно четко, но фанаты и хейтеры вцепились в этот кадр мертвой хваткой. Сеть взорвалась. «Лино на свидании?», «Кто это?», «Stray Kids в центре скандала?». Джисон сидел на полу в своей квартире, глядя на экран телефона остекленевшим взглядом. Его худший кошмар ожил. Его депрессия, которая только начала отступать, навалилась с новой силой, нашептывая: «Ты всё испортил. Ты разрушил его жизнь». Он заблокировал телефон, не в силах отвечать на панические звонки Сынмина. В это время в здании JYP царил хаос. Менеджеры метались по коридорам, а в студии 2RACHA собрались все участники. Бан Чан стоял у окна, скрестив руки на груди. Он выглядел спокойным, но внутри него бушевал пожар. — Минхо, нам нужно официальное объяснение, — Чан смотрел на друга тяжелым, но понимающим взглядом. — Если мы промолчим, его вычислят по одежде или локации за пару дней. Мы должны контролировать ситуацию. Минхо обернулся. В его глазах была сталь. — Я не брошу его, Чан. Делайте что хотите, но я не позволю выставить его «случайным знакомым» или ошибкой. Он — лучшее, что случилось со мной и моей музыкой. Чан долго смотрел на Минхо, потом переглянулся с Чанбином. Чанбин, который уже неделю слушал демо-записи, которые Минхо «случайно» приносил в студию (на самом деле — треки Джисона), медленно кивнул. — У него есть талант, Чан-и. Тот трек «Alien»... это уровень мирового хита. Чан глубоко вздохнул и подошел к компьютеру. — Ладно. Если мы собираемся спасать ситуацию, мы сделаем это красиво. Через три часа на официальных ресурсах группы появилось заявление. Джисон, дрожащими руками открывший уведомление, ожидал увидеть слова об «извинениях» или «личном пространстве». Но заголовок гласил: «STRAY KIDS ПРЕДСТАВЛЯЮТ НОВОГО УЧАСТНИКА ПРОДЮСЕРСКОЙ КОМАНДЫ — J.ONE». В тексте говорилось, что на фото запечатлен момент эмоционального обсуждения нового музыкального направления группы. Бан Чан лично написал: «Мы долго искали того, кто сможет дополнить наше звучание, и наконец нашли. J.One — это голос нашей боли и нашей надежды. Отныне 2RACHA расширяется, и мы вместе работаем над новым альбомом. На фото — Лино поздравляет нашего нового коллегу с успешным завершением записи». Ниже была прикреплена ссылка на минутное превью песни «Alien» в исполнении Минхо и Джисона. Мир замер, а затем взорвался восторгом. Музыка сделала то, что не смогли бы сделать никакие оправдания. Искренность Джисона в песне покорила сердца людей так же, как когда-то покорила Минхо.

***

Прошел месяц. Джисон теперь официально входил в здание JYP через главный вход. На нем всё еще были его любимые широкие худи, но взгляд стал другим. В нем больше не было желания исчезнуть. Рюджин, Сынмин и Чонин теперь часто заглядывали к нему в студию, принося пиццу и подшучивая над его «звездным статусом». — Ну что, продюсер Хан, — Сынмин закинул ноги на диван в студии Джисона. — Сегодня Лино-хён снова цитировал твои тексты в эфире. Кажется, теперь это уже не тайный код. Джисон покраснел, но не отвел глаз. — Он просто ценит хорошую поэзию. В этот момент дверь открылась, и вошел Минхо. Он выглядел сияющим. Подойдя к столу, он, не стесняясь друзей, положил руку Джисону на плечо и слегка сжал — тот самый жест «Спасателя», который когда-то вытащил Хана из темноты. — Идем, чувак? — негромко спросил Минхо. — Чан зовет на финальное сведение. Весь мир ждет наш трек. Джисон поднялся, чувствуя, как внутри него разливается тепло. Его депрессия не исчезла навсегда, — но теперь у него были силы идти по нему. У него был Минхо, у него была музыка и у него была жизнь, которую он больше не хотел прекращать. Они вышли из студии рука об руку. Небо за окном было ярко-синим, и впервые в жизни Джисон точно знал: он не один. Он наконец-то дома.