Bested fae by whims alone

Неделя выдалась просто ужасной. Несмотря на то, что они избавились от Лунного мстителя, Дикая охота все еще атаковала острова почти каждый день. Ратники регулярно получали донесения, и он сам усилил патрули, чтобы внести свою толику в общее дело. В свободное время приходилось заниматься отчетностью, которую Флинс терпеть не мог. Даже когда Дикая охота, кажется, сбавила обороты, документация никуда не делась, но для неё уже не оставалось энергии, и Флинс решил немного развеяться. Прихватив пальто и фонарь, он сжал в руках пропуск обители и медленно проморгался. Вокруг было ожидаемо темно и тихо, лавки освещались лишь круглой луной и крошечными алтарными свечами. Кажется, сегодня он пришел совсем поздно, и вполне возможно, что кроме него, тут никого и не будет. Неспешно Флинс прошелся по островам, поглядывая на верхушки зданий. В груди с каждой пустой крышей расползалось разочарование, и в конце концов Флинс решил вернуться на главный остров, заглянуть уединенный чайный уголок, который ему показал Оророн при первом посещении. Оттуда открывался отличный вид на всю обитель, на высокие дома, гигантские деревья и крошечные острова в воде. Обернувшись, он обратил внимание на кое-что необычное – за его спиной возвышалась скала, а на вершине скалы словно кто-то разбил крошечную палатку. Заинтригованный, Флинс решил посмотреть, что это за убежище, и нет ли там того, кого он ищет. Он и сам не ожидал, что ему будет так интересно общаться с человеческим юношей. Молодой, но удивительно много понимающий в темах, которые ему не положены, он заполнил мысли Флинса странными фразами и поступками. Ратник ловил себя на мысли, что размышляет о нем в редкие свободные минуты между набегами противников, прокручивая тихие фразы уже знакомым говором. С точки зрения Флинса, это дурной знак. Проживая сотни лет, он знакомился с разными людьми, но все они имели грустную тенденцию умирать в свое время, оставляя от себя лишь предметы, полнившиеся воспоминаниями. Не готовый к новым болезненным ударам, Флинс взял за правило не привязываться к отдельным людям. Сейчас, кажется, он уже пропустил момент, когда нужно было отойти от мальчишки, что также его удивляло – они были знакомы не так долго, и все же что-то его интриговало в Оророне. Может, стоит дать шанс этому интересу? Вполне вероятно, спустя некоторое время он поймет, в чем же тут дело, и загадка разрешится, оставляя его с приятным чувством удовлетворенного любопытства. Так и не решив для себя, что он хочет делать дальше, Флинс начал подъем в гору. Привычный к марш-броскам по пересеченной местности, он даже не запыхался, и мог позволить себе праздные размышления. Поднимаясь все выше, он уже видел знакомый темный плащ, прицепленный на деревянные лепестки лежанки для животных, которую он видел раньше. Флинс чуть улыбнулся и подошел ближе, выбрасывая свою дилемму из головы. В лежанке действительно лежал человек. Покачивая согнутой в колене ногой, он лениво мурлыкал себе под нос какую-то мелодию. Мудреные перчатки валялись в углу, небрежно отброшенные, тонкие пальцы сжимали горлышко початой бутылки с прозрачной жидкостью. Флинс остановился неподалеку и прочистил горло. Нога даже не вздрогнула, но человек перестал напевать. - Я слышал, как ты поднимаешься, Флинс. Тут по ночам только ты бренчишь цепями. Добро пожаловать. Подходи, тут как раз хватит места на двоих, - голос собеседника звучал медленно и даже как-то лениво, тягучий напев непривычного говора был даже более выражен, чем обычно. Он отставил бутылку и пошевелил свободными пальцами в приветствии. Флинс не удержался от широкой улыбки. Жест показался ему несколько кокетливым, как и в прошлые разы, но, кажется, это нормально для Оророна. Он сложил ладони за спиной и подошел ближе к лежанке, заходя в поле его зрения. Оророн растянулся в одной майке на соломе под открытым навесом, закинув за голову левую руку. По правой рукой расположилась глубокая тарелка с мелкой голубой ягодой, там же теперь стояла практически полная бутылка. Закинув ногу на ногу, он приоткрыл разноцветные глаза. Флинс подумал, что тот явно наслаждается ситуацией. - Доброй ночи, Оророн. Кажется, у тебя тут хороший вечер? – поприветствовал он Оророна, вежливо склоняя голову. - Весьма. Рад тебя видеть здесь. Присоединишься ко мне? – предложил Оророн и немного нахмурился. - Правда, солома немного колется. Хотя ты в пальто и не заметишь, - расслабленно улыбнулся он в итоге. Оророн начал сдвигаться на лежанке, чтобы дать место Флинсу, но тот качнул головой и протянул ему руку, чуть прищурившись. Оророн слегка растеряно повернул голову к предложенной руке. - Хочешь, чтобы я встал? Флинс рассмеялся от его реакции и потянулся второй рукой к застежкам своего пальто на горле. - Совесть не позволит мне наслаждаться удовольствием комфорта в одиночку. Поднимайся. Оророн протянул руку и обхватил длинными пальцами запястья Флинса, а затем внезапно дернул его на себя. Не ожидавший такого Флинс потерял равновесие, опасно зашатался, но Оророн, смешливо прыснувший, уперся ладонью ему в плечо и удержал, не давая завалиться вперед. От него слегка пахло алкоголем и цветком. - Прости, прости. Не удержался, - он подогнул под себя ногу и встал, опираясь Флинсу на руку. Этот мальчишка… почти перехитрил Альва. Флинс был даже впечатлен. Давно никто не пытался подшутить над ним. В голове тонко зазвенел предупреждающий колокольчик, но Флинс его проигнорировал в угоду сиюминутному веселью. Что же, ловкость рук – это он может. Перехватив Оророна на запястье обратным хватом, он резко дернул застежки пальто, одновременно утягивая компаньона назад. Быстрый взмах тканью и удивленное «Ууфф», и вот уже Оророн снова лежит, под его спиной широко раскинулось плотное полотно. Флинс победно ухмыльнулся. - Не удержался, - передразнил он. Ошеломленно смотревший на него Оророн тихо протянул «вау», и Флинс выпустил его руку, слегка смутившись. Нечасто он в свои годы потакает своей природе. Он только сейчас осознал, насколько провокационно разложил юношу. — Это было очень круто, - негромко сказал Оророн. Он слегка покраснел, но взгляд его был твердым. Оророн, видимо, неплохо переносит алкоголь, и не стесняется лишний раз. - Кхм. Благодарю. Почему ты сам не расстелил плащ? Оророн лежа пожал плечами. - Я его повесил, чтобы защищал от ветра. На вершинах скал обычно ветер опаснее колючей соломы, а я хотел просто на звезды посмотреть. Хочешь? – он кивнул в сторону бутылки. Странно, но в какой-то степени логично, решил Флинс. Он сел на лежанку у бедра Оророна и сложил руки на коленях. - Что ты пьешь? – поинтересовался Флинс. - В меню сегодня огненная вода по рецепту Фатуи и ягоды Квенепа из моего огорода. Я готов делиться, - скрестил ноги в лодыжках Оророн, распрямляя колени. - От такого предложения не откажусь, благодарю. Неужели мне выпала честь попробовать твой знаменитый урожай? Оророн молча кивнул и протянул Флинсу открытую бутылку. Флинс впервые увидел обнаженные запястья Оророна так близко. Как он и подозревал, узор с тыльной стороны руки полз до середины предплечья, свиваясь в интригующие завитки. Он проследил их взглядом, перехватывая бутылку. Горлышко было еще влажным, и Флинс тронул его кончиком языка, прежде чем сделать щедрый глоток. Жидкость знакомо обожгла горло и уютно опустилась в желудок приятной тяжестью. Это, разумеется, не его предпочитаемый способ потреблять пищу, но он не хотел тревожить соседа странным поведением. Лежащий рядом Оророн вернулся к мурлыканью песни. Видимо, алкоголь расслабил его, он лежал совершенно спокойно, мягко перебирая ноты, и Флинс почувствовал, как в груди расползается приятное умиротворение. - У тебя что-то случилось? – неожиданно спросил Оророн. Он покачивал ногой, плотно обтянутой джинсами, и перебирал татуированными пальцами голубые ягоды. Флинс поморщился, вспоминая прошедшую неделю. - Много работы. Не то, что хотелось бы обсуждать приятным вечером. Сегодня ты отмечаешь какое-то событие, не так ли? - Мгм. Ничего особенного, знаешь. Двадцать с чем-то лет назад бабуля нашла меня в корзинке на краю леса. Спасибо, бабуля, что не оставила младенца на растерзание диким иктомизаврам. Выпьем же за её здоровье, долгих лет жизни, - Оророн отсалютовал бутылкой к звездному небу и глотнул из горла, закусив ягодой. Повозившись в тарелке, он выбрал ягоду покрупнее и протянул её Флинсу. Голубой бочок тускло поблескивал между большим и указательным пальцем. Флинс перевел взгляд с ягоды на Оророна, запрокинувшего голову, видимо, чтобы лучше его видеть. На лежанке было немного места, и его открытое лицо оказалось неожиданно близко, освещенное тусклым звездным светом. Асимметрия придавала ему некое очарование. - Оророн, у тебя сегодня день рождения? – медленно спросил его Флинс. - Можно и так сказать, - махнул головой Оророн, зацепив мягким ухом руку Флинса. - Хотя на самом деле я не знаю, когда я родился. Или у кого. Он поднял ягоду еще выше, практически к самому лицу Флинса. Вообще-то в этом не было необходимости, он вполне мог бы перехватить подношение руками, но тем не менее, Флинс чуть вытянул шею, подхватывая языком предложенную Оророном ягоду. Украшенные темными татуировками пальцы слегка дрогнули под влажным касанием языка. Указательным пальцем Оророн подтолкнул ягоду ему в рот, подушечкой пальца коротко тронув губы, и Флинс отстранился, чуть облизнувшись. Серьезно? Ягода растекалась по языку приятной сладостью, Флинс смотрел на Оророна, перекатывая её во рту. Он ничего не сказал сперва, обдумывая произошедшее, а затем мягко тронул затрепетавшее ухо: - Для любящих тебя людей сегодняшний день это дар свыше. Надеюсь, ты всегда будешь идти по жизни легко, окруженный любовью и счастьем. С днем рождения, Оророн. Прости, сегодня я без подарка, но обещаю, исправлюсь как можно скорее.   — Ты очень любезен. Спасибо, но подарки мне не нужны, - легко улыбнулся Оророн. – Я рад просто провести этот вечер так, как он складывается сейчас. Он передал бутылку Флинсу и запрокинул голову, прищуриваясь. Его ухо снова мазнуло по руке, и Флинс решился провести пальцем по мягкой поверхности. На ощупь ухо оказалось теплым и шелковистым, и слегка дрогнуло под его пальцами. Оророн вздрогнул и отвел взгляд: - Щекотно. Любопытно. Флинс убрал руку: - Прошу прощения. - Ничего. Хоть и щекотно, но приятно. Флинс слегка отодвинулся и перехватил бутылку, которую все еще держал Оророн в слабых пальцах: - Почему же ты здесь, а не отмечаешь с близкими людьми? - Бабуля и Ифа уже заходили ко мне. Я их люблю, конечно, но они порой могут начать читать нотации, так что я сбежал, пока они не начали. Сегодня хотелось как-то побыть в одиночестве. Надеюсь, они не догадаются сюда зайти, - он поерзал на теплом пальто. - Тогда, наверное, мое присутствие тут тоже лишнее. Только скажи, и я оставлю тебя, и извинюсь за непрошенное вторжение, - теперь Флинс чувствовал себя немного виноватым. Все же, его никто не звал сюда, на этот уединенный островок. Не в его привычках навязывать свое общество тому, кому оно не нужно. Но Оророн лишь качнул головой, переводя на него взгляд. - Не уходи. Пока ты не пришел, здесь было как-то слишком одиноко. Я даже думал вернуться обратно, хотя тогда мне бы точно рассказали, что я поступил неправильно, еще и выпивал где-то. Как будто они до сих пор считают меня ребенком, ну, бабуля так точно. Ифа же просто слишком беспокоится. - Твои бабушка и Ифа тоже друзья Путешественника? Думаешь, они могут здесь оказаться? - поинтересовался Флинс. - Да, и, наверное, лучше, чем я. Бабуля много ему помогала во время атаки Бездны, а я же… - Оророн нахмурился и замолчал. - В общем, я не удивлюсь, если Путешественник меня еще не простил. Хотя он всегда тепло меня приветствует здесь, так что, может, это я себе надумал.                 Флинс опустился чуть ниже на лежанке, задев коленом бедро Оророна. Он передал ему бутылку, и Оророн сделал хороший глоток, поморщившись. Алкоголь, по всей видимости, развязал ему язык. - Хочешь поговорить об этом? – рискнул Флинс. - Нет. - Хорошо. Какое-то время они молча пили, передавая бутылку из рук в руки, Оророн рассеяно поглаживал одну из ягод тонкими пальцами, Флинс наблюдал, как лунный свет мерцает на голубой кожице. Оророн уже опустил ногу и теперь лежал, растянувшись на пальто и согнув ноги в коленях. - Знаешь, - неожиданно подал голос Оророн, - каждый раз, когда мне говорят «ты стал на год старше», я задумываюсь. Я же не должен был дожить до этих лет. Повернув на него голову, Флинс обнаружил, что Оророн смотрит куда-то вдаль, рассеяно потирая запястье. Значит, говорить о прошлом он все же согласен, пусть и не всем готов делиться. Это хорошо. - Почему? – негромко спросил Флинс. - Потому что родился такой, - спокойно ответил Оророн. – У меня раздробленная душа, с самого рождения. По поверьям моей страны, это предвестник больших бед. Меня должны были принести в жертву, сделать сосуд для заблудших душ, чтобы они могли найти дорогу. Но ритуал провалился, я выжил, а заблудшие души – нет. Иногда я думаю, для чего же я выжил. Видимо, судьба проложила для меня какой-то другой, более неочевидный путь, так что я иду вперед и ищу его. Пока, правда, безрезультатно. В конце концов, даже героем Натлана мог стать любой другой человек, - усмехнулся он в конце. Облокотившись на руку, Флинс окинул парня рядом с собой серьезным взглядом. Вот этого парня – и в жертву? Что за варварские обычаи. Он живой, дышащий, здесь и сейчас он существует. Так он и сказал. Оророн невесело рассмеялся и пожал плечами, глотнув из бутылки. - Позволишь рассказать тебе легенду моих краев? – начал Флинс. Оророн кивнул и устроился поудобнее, разворачиваясь к нему вполоборота, подпирая скулу рукой. - Когда-то давно ходил по земле один бессмертный. Он любил людей, и люди любили его, но спустя долгое, долгое время, когда все вокруг переменилось, он впал в отчаяние, увидев, во что превратился его возлюбленный край. Бродя по разным уголкам света, в конце концов он захотел остановиться, и выбрал для этого маленький незаселённый остров. Соорудив себе могилу, он погасил свой огонь и запечатал себя самыми мощными заклинаниями, которые только знал. Оророн передал ему бутылку, и Флинс выпил, погружаясь в воспоминания. - Бессмертный проспал пять веков, дрейфуя в пустоте. За это время на его могилу пришли люди, заселили остров, жили и умирали, пока однажды не попали в большую беду – противник, превосходящий силой, наступал со всех сторон, и они оказались перед выбором – воззвать к помощи проходящий мимо корабль, втянув его в битву, или сказать экипажу не останавливаться, обрекая себя на смерть. Они выбрали второе, - он перевел дух. Это не самая приятная из его историй, и он не помнит, чтобы раньше её рассказывал. - Умирающий воин окропил могилу бессмертного кровью, взывая к спасению. И его зов был услышан, бессмертный восстал, уничтожая противника. Но для людей, населявших маяк, было уже слишком поздно. Ты напомнил мне человека из этой легенды. Обреченный, по словам твоим соплеменников, ты стремишься к жизни, и хочешь защитить тех, кого можешь, будь то заблудшие души или люди. Я глубоко уважаю твою самоотверженность.  - Что стало с бессмертным? – через некоторое время спросил его Оророн, и Флинс немного улыбнулся. - Кто знает… Может, ходит по миру, помогая людскому роду, а может, вновь упокоился с миром. Как и в любой легенде, в этой – бесчисленное множество концовок. Оророн качнул головой. - Очнуться от вечного сна, чтобы понять, что ты не успел. Думаю, он был опустошен. Неосознанно Оророн попал в больную точку, и Флинс подавил уже ставшую привычной горечь. Он действительно тогда опоздал, именно поэтому больше не уходил – погибшие Светоносцы напомнили ему о храбрости, о силе духа и стойкости людей. Чтобы почтить их память, он будет нести ставший теперь уже его долг, пока может. - Ты прав. Размышляя про удивительность человеческого рода, он не сразу понял, что Оророн что-то невнятно произнес. Он опустил к нему голову и переспросил: - Прошу прощения? Оророн смотрел на него в упор, не отрывая взгляд, высоко на его скулах розовели пятна румянца. Наверное, выпитый алкоголь наконец нагнал его. Он открыл рот и повторил, старательно выговаривая каждое слово: - Хочешь посмотреть на звезды со мной? Флинс моргнул от неожиданного предложения и перевел взгляд на небо. Разве не этим они занимаются половину ночи? Он не сказал этого вслух. - Да. Я хочу. Оророн потянул его за рукав рубашки. - Ложись рядом. Флинс вопросительно махнул в его сторону бутылкой, но Оророн только отмахнулся, так что Флинс допил остаток огненной воды и отложил бутылку, опускаясь ниже на лежанку, ложась головой к голове Оророна. Оророн лег на спину и уставился в звездное небо. Какое-то время они смотрели, не отрываясь, на яркие точки звёзд, а затем Оророн вздохнул. - Натланское небо выглядит не так. Не могу распознать эти созвездия, - чуть надулся он. – Друг мой, ты знаешь, что это? - он показал пальцем вперёд и слегка влево. Флинс прищурился и посмотрел на указывающую руку. Тёмные татуировки сливались в его глазах в причудливые узоры. Он даже не обратил внимание на созвездие, зачарованный новым титулом «друг мой». Мысленный колокольчик тренькнул. - Ранее мне не проходилось сталкиваться с местными звёздами, поэтому жаль разочаровывать, но я не специалист, - признался Флинс. Оророн опустил руку и повернул голову к Флинсу, завозившись на лежанке. Он мягко зашептал Флинсу прямо в ухо привычным тяжелым акцентом, согревая кожу дыханием. - Знаешь, почему мы их не узнаем? Потому что небо ненастоящее. Флинса пробила дрожь. Мурашки расползлись от уха, в животе приятно потяжелело, и он краем сознания подумал, как давно он последний раз такое испытывал. Большая же часть сознания быстро размышляла. Оророн знает о божественном порядке? Как? Откуда? Что же произошло в Натлане? Пока он обдумывал его слова, Оророн снова заговорил ему в ухо: — Все это место ненастоящее. Оно же создано силами Адептов, а Путешественник говорит, это полубоги далекой страны. Получается, и звезды и луну здесь создали вручную. Большая редкость, и как реалистично. Флинс выдохнул и развернулся, оказавшись лицом к лицу с Оророном. Вокруг задувал ветер, слышался шум прибоя, но в маленькой лежанке было тепло и уютно. Оророн смотрел на него и улыбался. Мельком Флинс пожалел, что допил огненную воду, и теперь ему нечем смочить пересохшее горло. Его немного волновало, как близки они оказались к этому моменту. Когда Флинс сюда пришел, он не рассчитывал, что в какой-то момент он окажется лежащим на собственном пальто вместе с тем, про кого он думал, что вообще-то им не стоит сближаться, ради сохранения Флинсового душевного равновесия. Но вот они здесь – даже не на расстоянии вытянутой руки, а намного ближе, Флинс чувствует тепло чужого тела, пробирающееся под тонкую рубашку, и какое-то незнакомое чувство гармонии. Что самое удивительное – ему тут нравится. Спокойно. Подняв руку, Флинс осторожно коснулся мягкого длинного уха, провел по краешку пальцем. Оророн напротив закрыл глаза, чуть дрогнув ушами. Медленно поглаживая шелковистый край, Флинс вдумчиво заговорил. - В мире, к сожалению, много ненастоящего. Но я склонен не согласиться с некоторыми утверждениями. Даже если это место и создано силами полубогов, оно всё ещё реальное, пусть и в своем особенном смысле. Ты и я здесь реальные, и воспоминания, которыми полнится эта местность, тем не менее не являются ложными. Пусть здешние созвездия незнакомы нам, но наверняка я не признаю созвездия на земле Натлана, а ты не распознаешь звезды моей родины. Это не делает жизнь ненастоящей. Размышляя вслух, он все трогал мягкое ухо, проводя большим пальцем по кромке, ладонью зарываясь в основание, где нежная шерсть переходила в длинные волосы. Лицо Оророна постепенно разгладилось, ямочки на щеках пропали, и довольно скоро он спокойно задышал, заснув. Флинс пролежал с ним несколько часов, удивляясь такой доверчивости к практически незнакомому человека, и когда искусственное солнце начало вставать на горизонте, тихо ушел.