Часть 4. Оророн
31 января 2026 г., 14:03
Утро после Дня рождения встретило Оророна ярким солнцем и свежим ветром, задувающим в уши. Он разлепил глаза, жмурясь, и зарылся лицом в ткань, на которой спал. Голова гудела, и он вяло подумал, что было бы неплохо найти воды, но вставать было лень.
Несколько минут он бесцельно провалялся, заматываясь в ткань, как крупный кот, и в итоге решил встать. Снова открыв глаза, он осознал, что все это время находился в палатке, которую разбил вчера для ночного наблюдения за звездами, а ткань, в которую так приятно было заворачиваться, это подозрительно знакомое темное пальто.
Оророн приподнялся на локтях и осмотрелся. Пальто было на месте, а вот владельца рядом было не видно, зато обнаружилась бутылка воды из автомата, который Оророн показывал Флинсу в его первое посещение. Блаженно улыбнувшись, он потянулся к бутылке и осушил половину парой глубоких глотков.
Утолив первую жажду, Оророн наконец сел. Он пришел в себя на той же скале, куда вечером пришел выпить и посидеть в одиночестве после праздника, который устроили Ситлали с Ифой. Повеселившись вчера с родными, он захотел сменить обстановку, пока радость не превратилась в тягость, и зашел в гости к Путешественнику, прихватив начатую бутылку огненной воды и оставшиеся ягоды.
Воспоминания части ночи оказались смазанные, однако Оророн помнил приход Флинса, их разговор о звездах, помнил, как рассказал о своей половине души – он слегка поморщился на этом воспоминании – и помнил, как Флинс гладил его по голове, его мягкий, усыпляющий голос.
Мечтательно вздохнув, Оророн снова упал на теплую ткань и свернулся клубком. От ткани приятно пахло свежестью и чем-то искристым. Неужели Флинс за ним ухаживает? Или нет? Вчера Оророн явно вел себя не особо пристойно: чуть не уронил Флинса на себя, кормил ягодами с рук, лежал с ним практически в обнимку. Но Флинс ни разу не оттолкнул его, даже поощрял в какой-то степени – гладил по волосам, трогал уши, внимательно смотрел в глаза.
Задумавшись, Оророн потянулся на месте, разминаясь. А хочется ли ему, чтобы Флинс с ним флиртовал? Определенно да. С каждой встречей его все больше интересовал этот загадочный господин из далекого края.
А еще рядом с ним было хорошо. Спокойно, не хотелось никуда уходить. Оророн уже привык за свою недолгую, но наполненную событиями жизнь куда-то бежать – туда, где его место, вперед за чем-то, что привлекло его внимание.
Недавно он был готов пожертвовать собой ради Натлана и Капитано, но война закончилась, и теперь он снова может подумать, куда готов стремиться дальше. Но не прямо сейчас – сейчас его голова все еще гудит, и бабуля дома наверняка уже готова швыряться книжками за его молчаливый побег.
Усмехнувшись, он встал и оглянулся. Флинса так и не было видно, и, после недолгих размышлений, Оророн поднял его пальто, отряхнул от налипшей соломы, собрал вещи и отправился домой.
***
В следующий раз он посетил Путешественника совсем рано – солнце только начало садиться, и вся обитель была окутана мягким розовым светом. Путешественник сидел за столиком под деревом, негромко переговариваясь с Паймон и потягивая чай. Оророн поудобнее перехватил тяжелое пальто одной рукой, а второй помахал парочке за столиком, приближаясь. - Привет, Оророн! Ты сегодня раньше, чем обычно, - громко поприветствовала его Паймон. Путешественник только кивнул. В присутствии Паймон обычно он позволяет белой фее разговаривать за двоих. - Добрый вечер тетушка, дедуля, - вежливо ответил Оророн. Паймон закатила глаза, а Путешественник улыбнулся в чашку. Ожидаемая реакция. Когда у Оророна есть настроение пошутить – то есть достаточно часто – ему нравится дразнить эту парочку. Их души явно были старше, чем он сам, а Оророн приучен с уважением относиться к старшим. Конечно, Путешественник смеется и называет его «слишком вежливый внучок», но разве не в этом и прелесть? Путешественник кивнул на соседний стул, приглашая присоединиться, так что Оророн плюхнулся на него, аккуратно складывая пальто на коленях, и потянулся к чайнику. Паймон подлетела к нему за спину и громко ахнула. - Оророн! Что это у тебя? Он поднял голову на маленькую фею и недоуменно нахмурился. – Где? Паймон подпрыгнула в воздухе и указала пальцем на его колени. – Тут! Я точно где-то видела это пальто. Оророн поёрзал и накрыл темную ткань рукой, задвигая её глубже под стол, пряча от любопытных глаз. – Не понимаю, о чем ты. Паймон уже собиралась что-то сказать, обвиняюще подняв маленький палец, но тут подал голос Путешественник: - Паймон, не хочешь чего-нибудь к чаю? Есть блинчики, заврианское печенье, креп-сюзетт и трехцветное данго. Или приготовить для тебя что-нибудь особенное? Я принимаю заказы, - с каждым предложением Паймон все больше теряла интерес к Оророну. Моментально растеряв все прошлые мысли, Паймон подлетела к еще сидящему Путешественнику и затараторила: - Ой, а можно блинчики? Лучше с мармеладным вареньем. И еще печенье лотоса, у нас осталось? А еще хочу запечённую с медом свинину, или цыпленка в медовом соусе! Пока Паймон вслух размышляла, какую же еду ей хочется съесть, Оророн расслабился и благодарно кивнул Путешественнику, который улыбнулся ему в ответ. Он только начал было наливать чай, как чуткие уши встали торчком, уловив новый звук. Возле дома раздалось тихое звяканье цепочки, и Оророн повернул голову на звук. Слух его не подвел, как и обычно, впрочем – из-за угла по направлению к ним вышел Флинс, внезапно раздетый до брюк и жилета на рубашке. Оророн слегка округлил глаза, но подумал, что ситуация вполне логичная – в конце концов, именно его пальто он держал на коленях. Без верхней одежды Флинс казался еще изящнее. Тонкие ремешки жилета опоясывали его талию, притягивая взгляд, светло-фиолетовая рубашка выгодно подчеркивала цвет глаз и бледность кожи, и лучше были видны ремни на бедрах. Оророн сглотнул вязкую слюну и поднял руку, пошевелив пальцами в приветствии. И вот этот молодой человек флиртовал с ним? Да быть не может. Зачем вообще кому-то ремни на бедрах?.. Флинс тем временем неспешно подошел к столику и поздоровался: – Добрый вечер Путешественник, Паймон. Оророн, привет. Счастлив встретить всех вас здесь, наконец-то в доме я встретился, собственно, с хозяином дома. Путешественник кивнул и жестом предложил Флинсу присесть. – Добрый вечер, Флинс. Я тоже рад видеть тебя тут. Обычно ты приходишь, когда я уже сплю, так что, видимо, сегодня удача на моей стороне. Закружившись над плечом Флинса, Паймон вытянула палец в его сторону. – Добро пожаловать! Ты сегодня выглядишь не так, как всегда, - она подозрительно прищурилась и повернулась к Оророну. Ничего не поделаешь. Оророн вздохнул и открыл рот. – Привет. Я принес твое пальто. Спасибо, что оставил мне его в прошлый раз, - он встал и расправил тяжелую ткань, слегка встряхнув. Как неловко. Оророн обошел небольшой столик и набросил пальто Флинсу на плечи, расправив лацканы. Со стороны он будто погладил его по груди. Смутившись, Оророн вернулся на свое место, стараясь ни на кого не смотреть. Флинс еле слышно поблагодарил его в спину. Даже Паймон молчала, и над столиком на пару секунд повисла ничем не нарушаемая тишина. Наконец маленькая фея открыла рот и громко втянула в себя воздух. - Когда вы успели познакомиться?? Почему твое пальто оказалось у Оророна?? Что тут происходит? – завопила она. Оророн и Флинс поморщились в одно время. У Оророна слишком чуткий слух – его благословление и проклятье, - ну а Флинс просто сидит слишком близко к Паймон, которая, кажется, скоро перейдет на сверхзвуковую громкость. Даже Путешественник чуть скривился. – Паймон, не стоит так наседать на наших гостей. Ты сейчас всех оглушишь, как мы потом будем общаться? – мягко пожурил он бессменного проводника. – Простите. Я удивилась, - ойкнула Паймон, разворачиваясь к столу. - Так и когда вы познакомились? Оророн страдальчески смотрел в чашку с чаем, прижимая уши к голове, так что после неловкого молчания Флинс начал рассказ. - Впервые попав в это чудесное пространство, я обнаружил себя в кромешном одиночестве. Было уже слишком поздно беспокоить хозяев, и тогда-то мне посчастливилось познакомиться с молодым человеком, который любезно предложил показать мне, что тут к чему. Это было уже несколько недель назад, если я не ошибаюсь, - задумчиво постучал он пальцем по подбородку. Оророн поднял глаза и перехватил его лукавый взгляд. - Уже больше месяца прошло, - пробормотал он и уронил голову на скрещенные на столе руки. Со своего места ему было слышно, как тихо хмыкнул Путешественник. - Как быстро летит время, за ним не успеть, - певуче протянул Флинс, и это заставило Оророна слегка улыбнуться в стол. Прелестно. Путешественник звякнул чайной чашкой о блюдце и подал голос: – Господа хорошие, я так понимаю, острова вы уже осмотрели в компании друг друга, не хотите ли посмотреть и внутренний дом? Недавно я сделал перестановку. – Ты что-то перестроил? – поднял голову Оророн. - Было бы здорово посмотреть. – Я с радостью присоединюсь, если позволишь, - кивнул Флинс. - Острова меня невыразимо впечатлили, и внутренняя обстановка, уверен, не уступает своей утонченностью. Путешественник встал, за ним поднялись Оророн и Флинс. Вчетвером вместе с Паймон они направились в сторону дома – Путешественник со своей спутницей впереди негромко переговаривались о чем-то своем. Оророн пошел было вперед, ощущая, как повисают уши, когда Флинс остановил его, легко придержав за запястье. Его пальцы без перчаток обожгли татуировку, как вспышка Электро. - Все в порядке? – спросил его Флинс тихо. Оставшись наедине, он словно отбросил излишнюю вежливость, вопрос прозвучал практически заботливо. — Это я должен у тебя спросить, - вздохнул Оророн. – Ты не сердишься на меня? Я унес твое пальто, а потом не мог тебя встретить. В ответ на это Флинс только легко рассмеялся. – Ты не забирал. Я сам оставил его для тебя, чтобы тебе было комфортно, - посмеиваясь, признался Флинс. - Спасибо, что вернул его, по секрету скажу: это моё любимое пальто. Несмело улыбнувшись, Оророн склонил голову набок. – Спасибо. Той ночью я вел себя не особо прилично, и… - он не успел договорить, как ощутил, что Флинс крепче сжал его запястье, перебивая. – Все в порядке, правда. Не тревожься. Это все же был твой праздник, и я бы не хотел, чтобы ты переживал о чем-то. На самом деле, я тоже принес для тебя кое-что, что хотел бы тебе отдать. С этими словами Флинс потянулся к карману брюк и достал маленькую коробочку, после чего развернул руку Оророна, которую так и не отпускал все это время, и вложил предмет в его ладонь. - С прошедшим Днем рождения, Оророн. Открой. Флинс отпустил его, и Оророн осторожно открыл коробочку. Внутри на бархатной подложке расположился небольшой овальный камень, обрамлённый тонким серебряным ободком на серебряной же цепочке. На глубоком фиолетовом тускло сияли светлые и темные переливы, словно жидкость, переливающаяся под стеклом. Оророн завороженно коснулся твердой поверхности кончиком пальца. — Это лунный камень, по-другому названию адуляр, - пояснил Флинс. – Много лет назад он попал в мои руки, но не нашел своего призвания, и я только хранил его. Поговаривают, что лунный камень может помочь в начале новой жизни и защитить своего владельца. Когда я встретил тебя, ты напомнил мне этот камень, и я буду счастлив, если он тебе придется по душе. Медленно потянув за цепочку, Оророн достал лунный камень. Самоцвет мерцал, преломляя свет искусственного солнца, и отбрасывал радужные блики на его ладонь. Оророн поднял камень на уровень глаз и всмотрелся в глубину цвета. Когда-то давно Оророн, находящийся в стрессе из-за неудачной привязанности, вышел на прогулку, куда заведут его беспокойные ноги, и на четвертый день путешествия заночевал в пустой пещере. Даже не в самой пещере, а в маленьком гроте, куда он с трудом вместился. В те времена тесные места словно обнимали его растревоженную душу, и он часто старался забиться поплотнее перед сном. Ночью он проснулся из-за света, проникающий в грот через небольшое отверстие где-то над его головой. Тусклый луч преломлялся и отражался от скальной породы, пронизывал пространство фиолетовыми и синим, радужно опускался на лицо. Именно это свечение его тогда и разбудило. Он так и не смог заснуть больше той ночью, загипнотизированный мерцанием. Зажатый в тисках камней, он размышлял о разных вещах, наблюдая за движением лунного света по искрящимся кристаллам, а затем, когда луна покинула его крошечный островок, направился домой, умиротворенный. - Он очень красивый, - вынырнул из воспоминаний Оророн. – Ты правда хочешь, чтобы я его взял? - Конечно. Красота принимает тысячи форм и, сплетаясь в единый образ, только умножает изящность носящего. Он твой, если ты его примешь. Всмотревшись в него, Оророн погладил кончиками пальцев самоцвет. Флинс выглядел вполне искренним, на его взгляд. - Спасибо, Флинс. Он похож на сияющее молоко, мне нравится. – Оророн стряхнул капюшон и отвел волосы от шеи. – Поможешь застегнуть? Вытянув цепочку из его пальцев, Флинс обошел и встал за спиной, набрасывая свой подарок ему на шею. Прикосновение прохладной цепочки к чувствительной даже через ткань шее вызвало россыпь мурашек в теле Оророна, которые сменились мягкой дрожью, когда Флинс закончил с застежкой и положил обе теплые руки ему на основание шеи. Оророн повернул голову и ощутил у шеи теплое дыхание. В этот момент Оророн отчаянно четко осознал, как близко стоит к нему Флинс. Стоя за спиной, кончики его пальцев касались ключиц. Он развернул голову к открытому уху Оророна и легко дунул, а потом осторожно прижался губами к шее – там, где могло бы быть человеческое ухо. Оророн вжался в него спиной, поднимая руку, вплетая пальцы в шелк длинных волос. Флинс огладил его ладонью, так нежно и ласково, что Оророн не смог удержаться от крошечного стона. Он закрыл глаза и почувствовал, как пальцы с шеи перемещаются выше, на челюсть, чуть разворачивая, теплые губы накрыли его рот. Довольно выдохнув, Оророн поприветствовал юркий язык своим, углубляя поцелуй, удобнее разворачивая свою блаженно пустую голову. Он моргнул, отгоняя неуместные фантазии. Флинс все еще молча стоял за его спиной, положив руки на плечи. Растерянный, Оророн почувствовал жар на щеках, и шагнул вперед, разрывая контакт, но не успел ничего сказать, когда из-за дома показалась белая голова Паймон, которая подозрительно прищурилась. - Вы где там застряли? Шевелитесь, только вас и ждем, - звонко закричала она. Потерев руками горящее лицо, Оророн отозвался чуть хриплым голосом. - Мы уже идем, прости. Заговорились. Он пошел вперед, избегая смотреть в сторону Флинса. За спиной ему было слышно, как Флинс втянул воздух носом и пошел вперед, зазвенели его цепочки. Оророн все еще ощущал, как быстро бьется сердце. Самоцвет на груди тускло мерцал.***
Путешественник стоял перед дверью в обитель, переговариваясь с духом в чайнике. Оророн, к собственной жалости, ни разу не видел его помощника с близкого расстояния – как только к нему приближался кто-то из гостей, дух смущенно прятался в чайник. Паймон парила возле стены, скрестив на груди маленькие ручки, и недовольно смотрела в сторону. Обычно Оророн не стесняется естественных порывов к близости, будь то духовная или физическая, но ему всегда как-то неловко, когда он находится в общем пространстве. Или как сейчас – когда вообще-то он не планировал ничего, но шальной разум подкидывает собственные идеи, которые он не успевает вовремя остановить. Смущенно кашлянув, Оророн подошел к Паймон, но решил не останавливаться, чтобы не отвечать на её расспросы. Тихо сказав «прости», он последовал мимо феи в сторону Путешественника, спиной ощущая её взгляд. Путешественник заметил его приближение и кивнул духу в чайнике, который быстро ретировался в свой домик, а потом развернулся к Оророну всем телом. - Симпатичная подвеска, - кивнул Путешественник на его грудь, подняв уголки губ и чуть прищурившись. Оророн тут же решил, что во избежание дальнейших расспросов будет носить подарок ближе к телу, и отстраненно кивнул. Путешественник махнул рукой, подзывая Паймон и Флинса, которые тихо о чем-то разговаривали. - Пойдемте, раз все в сборе. Он распахнул широкие двери и сделал приглашающий жест. Первой в дом влетела Паймон на правах дамы, затем прошел и Путешественник. Флинс слегка поклонился, пропуская Оророна перед собой, и зашел последним, бережно прикрывая дверь. Комната, открывшаяся перед Оророном, оказалась крупной и светлой, разделенной ширмой на две неравные половины. В части побольше расположилась пара невысоких столов рядом друг с другом, большой круглый столик в углу, несколько низких книжных шкафов жались к стенам. По другую сторону ширмы прятались небольшой диван, пара кресел и огромный аквариум во всю стену. Присев, Оророн расстегнул многочисленные ремешки на своих сапогах, заметив, что сам Путешественник разувается. Имеет смысл, подумалось ему. Очищать пушистый ковер, широкой тропой ведущий через комнату к лестнице, наверняка непросто. Деревянный пол под его ногами оказался теплым, как нагретый камень, и Оророн пошевелил пальцами ног, наслаждаясь ощущением. Флинс за спиной снял пальто, все еще висящее на плечах, и оставил на входе. Путешественник провел их к столам и указал на их содержимое. - Тут у нас разные памятные сувениры от дорогих сердцу людей. Например, этот изысканный шейкер мне подарил один владелец винокурни в Мондштадте, а лампу, похожую на вместилище джинна, вручил его названный брат, капитан кавалерии без кавалерии, - он нежно улыбнулся, поглаживая светлую лампу по пузатому боку. Оророн глянул на Флинса и обнаружил, что тот уже смотрит на него, чуть подняв уголок губ. Не размышляя, Оророн сделал к нему крошечный, еле заметный шажок. Интересно, какие отношения связывают Путешественника и двух названных братьев?.. Путешественник тем временем успел рассказать про большую круглую сферу с медузами (Оророн все прослушал, отвлекшись) и повел их к картине, висящей над бюро из светлого дерева. Движение мелких частей картины удивило Оророна, и он всмотрелся, пока Путешественник рассказывал историю про мечтателя из Фонтейна, которому он помогал эту самую картину собрать. Завораживающее движение шестеренок приковало к себе взгляд Оророна, и он задумался о движении задумался о ритме жизни задумался о смерти задумался о Флинсе. Из размышлений его вырвал голос Паймон где-то за спиной, громко зовущий его по имени. Он дернул головой, насильно отрываясь от картины, и чуть виновато улыбнулся. - Прости. Я задумался. Эта картина напомнила мне о цикле перерождений, - пробормотал он негромко. Уже сидящий на диване перед аквариумом Флинс выразительно выгнул тонкую бровь. - Что бы ты выбрал – бесконечно перерождаться или никогда не умирать? – негромко спросил он. Не в бровь, а в глаз, подумал Оророн. Ему, родившемуся с половиной души, недоступно ни то, ни другое - даже если бы он погиб в Натлане, гимн перерождения, скорее всего, не смог бы собрать его неполноценную душу обратно в тело. В отличие от остальных героев, у него есть только одна попытка прожить эту жизнь. Может, поэтому он так тянется вперед?.. - Если я выберу вечную жизнь в бесконечных перерождениях, буду ли я все ещё собой? Как свиток, если его распустить и сплести заново, так и человек после перерождения уже не будет тем, кем он был. Паймон страдальчески всплеснула ручками, подлетая к столику с десертами. - Давайте без этих ваших мрачных тем сегодня. Лучше съешьте тортик, и Путешественник расскажет про любимую рыбу. - Идите сюда, хочу вам обоим показать кое-что, - послышался голос Путешественника от ширмы. Оророн развернулся и посмотрел в его сторону. Путешественник стоял возле аквариума, легонько постукивая пальцем по толстому стеклу. Когда Оророн неслышно приблизился, Путешественник усадил его на диван и предложил круглый десерт с соседнего столика. Флинс уже сидел рядом, чинно сложив руки на коленях. На его фиолетовой рубашке металлически поблескивали крошечные украшения. Путешественник сел в свободное кресло и потянулся к такому же круглому десерту, который оказался в руках Оророна. На вкус это оказалось какое-то нежное, воздушное лакомство с легким привкусом ореха, и Оророн повернулся к Флинсу с горящими глазами. - Не хочешь попробовать? Очень вкусно. Флинс сел ровнее, примерился и чуть наклонился, откусывая кусок кругляша, который Оророн все еще держал в руке. Мягкие губы невесомо прошлись по пальцам, Флинс любезно улыбнулся, прищуривая хитрые глаза. - И правда, изысканный вкус. Оророн засунул себе в рот остаток десерта и нахмурился. Так и все же, он заигрывает, или после последней встречи они стали настолько близки? Путешественник демонстративно смотрел в окно, но оставшаяся у книжной полки Паймон пробурчала себе под нос «снимите комнату уже», и Оророн задумчиво слизнул с пальца миндальные крошки. Зачем снимать комнату, чтобы делиться едой? Путешественник не запрещает ходить в любой части чайника, для чего отдельная комната? - Я вас сюда позвал, потому что хотел показать одну рыбу, - перевел взгляд на Флинса Путешественник. - Я и сам в какой-то степени рыбак, и иногда сталкиваюсь с редкими рыбами. Флинс, я видел, ты часто ловишь рыбу, но такую наверняка не видел. Я выловил её у берегов побережья Инадзумы, и местные жители даже думали, что это лунный левиафан, но оказалось, что это редкий вид рыбы-бабочки – лунноперка. Она светится, когда вокруг темно. Он показал на крупную темно-синюю рыбу, почти сияя от гордости. Флинс изящно поднялся с дивана и подошел к стеклу, осматривая рыбку. - Она похожа кусочек луны, упавший в море. Тебе посчастливилось встретить редчайшее существо, - уважительно кивнул он Путешественнику. – Приятно видеть, что о ней хорошо заботятся. Оророн затащил ноги на диван и привычно подогнул их под себя, устраиваясь поудобнее. Рыбы мало его интересовали, но понаблюдать за негромко беседующими о вариациях рыбной наживки друзьях было интересно. Путешественник активно взмахивал руками, с редким для него энтузиазмом рассказывая о разной рыбе и методах рыбной ловли. Облокотивший о стену Флинс слушал его, иногда вставляя тихие комментарии, и порой стрелял лукавыми глазами в сторону Оророна. Наговорившись, Путешественник хлопнул в ладоши и предложил гостям прогуляться по комнате в свое удовольствие и посмотреть, что заинтересует. Оророн распутался в своих ногах и поднялся, потянувшись, выпрямляя колени. В такой позе сидеть очень удобно, но выбираться из неё обычно не так уж и просто. Он похлопал себя по бедрам и дернул носом: тонкий аромат доносился из-за угла, и он уже какое-то время хотел посмотреть, но старался не показаться невежливым и не забредать далеко без разрешения. Запах завел его за угол под лестницей, заставленный круглыми плетеными корзинами с чайными листьями, там же стоял низенький столик с небольшим чугунным чайником. Он покрутился на точке, осматривая необычную конструкцию, и забрался в самый дальний угол между двумя шкафчиками. От узкого прохода звякнуло, и Оророн мельком глянул через плечо. Там и правда стоял Флинс, скрестивший руки на груди и с любопытством осматривающий маленький чайник. Он казался умиротворенным, с чуть прикрытыми глазами. Довольным. - Тут что-то приятно пахнет, - негромко пояснил Оророн, выворачиваясь между полками, пытаясь заглянуть на верхний шкафчик. Оттуда пахло цветком. Звяканье внезапно оказалось прямо за его спиной, и Оророн, стоящий на цыпочках, дернулся, чуть не уронив за собой полку. Твердая рука перехватила его за талию, стабилизируя на земле, а вторая удержала за неловко вскинутую руку. Оророн развернулся и обнаружил себя в позе, словно его пригласили на танец – правая ладонь Флинса легко устроилась у него на талии, в левой он держал правую ладонь Оророна. На лице Флинса можно было заметить легкую неуверенность, словно он готов отойти прямо сейчас, поэтому Оророн ободряюще слегка сжал его ладонь. Флинс расслабился на миг, а затем хитро прищурился, в его взгляде вспыхнул проказливый огонек. Не отпуская руки, он шагнул вперед, заставляя Оророна сделать небольшой шаг назад, улавливая, понимая. Глаза Флинса загорелись, и он сделал мелкий, изящный шаг в сторону, уводя Оророна в нехитрое па. Нежное, теплое чувство близости распустилось у него под ребрами, Оророн шагнул вперед, заставляя Флинса отступить, разворачиваясь, утягивая его за собой. Пальцы на его талии дрогнули, сжались чуть крепче, вызывая внутреннюю дрожь. Они провальсировали пару кругов по крошечной комнате, чудом ничего не сбив, практически прижимаясь друг к другу, и в конце концов Флинс наконец отпустил его, мягко рассмеявшись. - Когда мы только познакомились, ты упоминал, что не умеешь танцевать, но вынужден не согласиться – вальс ты знаешь. Благодарю за танец, - Флинс прислонил руку к груди и чуть поклонился. Довольный собой, Оророн хмыкнул. Последний раз он танцевал с бабулей на одном из её дней рождений, цифры которого она никогда не сообщала, и тогда она отдавила ему все ноги, после чего он постарался запомнить хотя бы базовые движения, чтобы больше никогда такого не испытать. Кто бы знал, что однажды он использует этот навык на красивом элегантном мужчине. - Спасибо, что придержал, - отозвался Оророн. – Вернемся? Флинс кивнул на шкаф, куда пытался забраться Оророн. - Ты нашел, что искал? Ласковое чувство окутало Оророна от его внимательности. Он кивнул и двинулся обратно в направлении комнаты. - Заметил в последнюю секунду. Там голубой цветок, не видел таких раньше. Наверное, что-то памятное для Путешественника. Флинс издал неразборчивый звук, последовав за ним. Хозяин дома уже покинул главный зал, но оставил за собой широко открытую дверь в смежную комнату. Заглянув туда, Оророн отметил ширму из темного дерева, затянутую блестящей тканью с рисунком летящих птиц. Она отличалась от ширмы перед аквариумом – более высокая, с резными деревянными вставками, здесь она смотрелась не простым разделением комнаты, а настоящим произведением искусства. На полу лежал роскошный ковер цвета индиго, у стены расположились небольшие барабаны, похожие на церемониальные. Шелковые свитки украшали стены, у входа стояла изящная нефритовая ваза с цветущими ароматными ветками сливы. В комнате тихо звучали струнные из небольшой вазы. Из комната веяло уединенностью - за ширмой оказался низкий столик с чайным подносом, в углу стоял Путешественник перед какой-то коробкой. - Присядьте пока за столик, - предложил он, указывая рукой. – Такие делают только в Инадзуме, выпить чай за котацу, по моему скромному мнению, одно из величайших наслаждений, какие только можно вообразить. Я сделаю чай. Оророн даже не успел предложить свою помощь, как Путешественник выскользнул из комнаты. Он чуть растеряно глянул на Флинса, но тот лишь развел руками, словно забавляясь от всей ситуации. - Если хозяин дома настаивает, у меня не хватит наглости пойти против его желаний, - протянул он, элегантно присаживаясь за столик. Длинные ноги скрылись под светлой тканью, Оророн молча скользнул у него за спиной, занимая одну из подушек. Не успел он как следует обдумать, что низкий столик маловат для них двоих, как ощутил легкое теплое прикосновение к лодыжке. Это было настолько же неожиданно, насколько и ожидаемо, и Оророн пытливо посмотрел в лицо человека напротив. На его взгляд, Флинс выглядел спокойным, как и обычно. Он чуть насмешливо щурился, уголки его губ дрожали в нескрываемом веселье. Уложив подбородок на ладонь, он смотрел прямо на Оророна, словно бросая ему вызов. Откинувшись чуть назад, Оророн посмотрел на Флинса из-под ресниц, медленно двигая ногой под столом. Он осторожно и легко прижал лодыжку к ноге Флинса, ощущая, как мужчина прижимается к нему плотнее. Щеки запылали, но он не отрывал взгляд от лица Флинса, принимая правила. Желтые глаза смотрели на него чуть насмешливо, явно провоцируя. Оророн медленно огладил его ступней и закусил губу, наблюдая, как Флинс отводит взгляд в притворной скромности, прижимая кончики пальцев к изогнутым в ухмылке тонким губам. Он так переигрывал, что Оророн не удержался: прыснул, рассмеялся в голос и опустил руку под стол, накрыл рукой свод наглой стопы, сильно провел большим пальцем по подошве. Раздался глухой стук – это Флинс дернул ногой, впечатываясь коленом в стол. Неприятно, наверное. Так и застал их Путешественник, вернувшийся в комнату с подносом. Смеющийся Оророн и жалобно надутый Флинс. Смерив их подозрительным взглядом, Путешественник поставил чай на столик и медленно, естественно опустился на свободное место, поджав ноги под себя. - Не безобразничайте мне тут, - спокойно произнес Путешественник, потянувшись к крошечным чашкам. Оророн подобрался, с сожалением отодвигая лодыжку и убирая руку, и завозился, стараясь быть максимально незаметным. Флинс кашлянул в ладонь, тепло от его тела постепенно рассеивалось. Пока Путешественник и Флинс обменивались любезностями, обсуждая культурное наследие далекой Инадзумы, Оророн всматривался в движение одиноких листьев в чайной чашке. Теперь ему стало слегка неловко – далекое ощущение из полузабытого детства, когда бабуля гоняла его за излишнее проявление внимания к другим людям. Сейчас он вырос, наверное, изменился, но привычка не выносить привязанности на обозрение другим людям все еще осталась, даже несмотря на борьбу с собой. Чаепитие сгладило неловкую атмосферу – Путешественник разливал чай особенным способом, рассказывая про чужеродные традиции, и явно наслаждался возможностью поделиться своими обширными знаниями. Чай оказался горьким, но со сладким десертом получился интересный контраст. После небольшой беседы Оророн понял, что ему стало спокойнее, жужжащие мошки тревоги разлетелись от чайного запаха. После чаепития Путешественник пригласил их в следующую комнату – небольшой светлый зал с камином, заставленный книжными полками от края до края. Здесь, кажется, были истории со всех уголков Тейвата – Оророн приметил знакомый корешок горячо любимого бабушкой романа, притулившийся в углу тканный свиток, прошитые шелковыми нитями записные книги. Но его лично больше заинтересовал нежно-голубой диван с круглой белой подушкой, расположившийся напротив разожжённого камина. Путешественник остановил Флинса возле одной из полок, забитой от края до края однотипными книжками, и что-то начал ему негромко говорить. Оставшийся практически наедине с собой Оророн плюхнулся на диван, подгребая ближе белую подушку. У местного дивана тоже стоял небольшой столик с несколькими закусками. Интересно, кто обычно заведует здешней кухней? Не готовит же Путешественник лично все эти припасы… Развлекая себя мыслями про самоготовящуюся еду, Оророн смотрел на яркие язычки пламени в камине. Изредка до него доносились отдельные слова из разговора товарищей, шорох перелистывания бумаги и мелкое звякание. - история мира…записи…посмотри…Альвы…структурирую… Наблюдая за огнем, Оророн вспомнил, как во время его прогулок с Путешественником тот иногда останавливался у разных локальных диковинок и что-то записывал в тонкую книжицу. Флинс отвечал тихо, мягким низким голосом: - позволь мне…доверяю…при дворе… неразличимы…долгоживущий вид… Подобрав под себя ноги и уложив подбородок на подушку, Оророн слушал его мягкий голос, обращая внимание на мягкость и глубину звуков, разобрал на оттенки и полутона, как вслушивается в гудение флогистона во далеких пещерах. Ему не потребовалось много времени, чтобы вогнать себя в подобие транса, и, когда голоса смолкли, он не сразу это осознал. Оказывается, Путешественник уже вышел из комнаты, а Флинс неслышно приблизился и легко положил руку на его плечо. Запрокинув голову, Оророн посмотрел в его лицо, вопросительно подняв брови. Флинс мягко улыбнулся ему, чуть сжимая пальцы. - Надеюсь, ты не успел заскучать тут, - негромко спросил его Флинс, его желтые глаза прищурились в полумесяцы. - Мне тут нравится, - ответил Оророн, чуть склоняя голову. – А где Путешественник? - Зовет нас дальше. Пойдем? Покинув нагретое местечко, Оророн встал. Рука Флинса упала с его плеча, когда Оророн прошел мимо него, кончиками пальцев коснувшись теплой кожи ладони. Поднимаясь по лестнице, Оророн услышал звонкий голосок, который весело щебетал над его головой. Видимо, Паймон, которая отказалась пить чай в пользу пирожных возле аквариума, решила наконец воссоединиться со своим бессменным компаньоном. Он повернул по деревянной лестнице и уже смог рассмотреть обстановку. В широком коридоре на полу лежал мягкий фиолетовый ковер, под окном мягко покачивались голубые цветы в роскошной белой вазе. Но самым интересным в коридоре оказались картины: развешенные справа и слева, пестрые фотографии с улыбающимся Путешественником на каждой из них. — Вот вы где! – весело воскликнула Паймон, взмахнув рукой. – Поднимайтесь быстрее! Подлетев к двери слева, Паймон с трудом открыла тяжелую деревянную створку и скрылась в смежной комнате. Оставшийся в одиночестве Путешественник ласково смотрел ей вслед. - Мы будем в кабинете, - кивнул он на открытую теперь дверь. – Осмотритесь тут, если хотите. Если возникнут вопросы, не стесняйтесь обращаться ко мне или к Паймон, она тоже все расскажет. Закончив, он направился вслед за подругой, Оророн двинул ухом, услышав тихий смешок Надежды Натлана. Хорошо, когда друзьям весело, решил он и обернулся на Флинса. Мужчина уже успел переместиться к первой картине и сейчас всматривался, заложив руку за плечо. Высокий, изящный силуэт в фиолетовой рубашке смотрелся здесь органично, среди ваз с цветами и королевских ковров. Практически холодным и неприкасаемым, но Оророн уже мог сказать, что это лишь обманчивое впечатление. Отбросив длинные волосы с глаз, он подошел к Флинсу и игриво толкнул его в плечо. - Видишь что-то интересное? - Здесь ты на картине, - невпопад ответил Флинс, чуть склоняя голову, и краем глаза глянул на Оророна. Перед ним и правда на картине был Оророн, и не только он: Путешественник запечатлел всех знакомых, которых встретил на Курорте. Это был прекрасный день - он тогда еле вытащил Ифу, чтобы тот мог передохнуть от работы. К ним присоединился даже Кинич, который поначалу вел себя с Оророном чуть неловко, но потом Ахав умудрился разбавить обстановку, начав ругаться на долетающие до него брызги воды. Когда Ифа пригрозил ему внеплановым осмотром, Кинич хмыкнул, наблюдая, как Ахав замолкает на полуслове. Его даже не пришлось ставить на тайм-аут. - Да, - с нежностью ответил ему Оророн. - Это мой братан Ифа с Какуку, - он начал показывать пальцем на каждого на картине, перечисляя. - Кинич, Часка, Муалани, Шилонен и Качина. Здесь Вареса с Иансан, Беннет и Венти из другой страны, и, конечно, Мавуика. Последний раз, когда все герои Натлана собирались вместе со своим Архонтом, и в мирных на удивлениях целях. - Ты кажешься весьма довольным жизнью, - подметил Флинс, чуть усмехаясь. – Даже несмотря на то, как тебя прижали со всех сторон. Как в сэндвиче. - Мне было хорошо, - парировал Оророн. – Я вообще люблю физические контакты, понимаешь? Помогает чувствовать единство с другими людьми. - Я заметил. И что же, герои Натлана так редко собираются? Мне казалось, такие важные фигуры должны часто действовать сообща, - Флинс отвернулся, неторопливо направляясь в сторону следующей картины. – Неужели я ошибся в своих суждениях? - Спроси Путешественника. Я знаю, что Мавуика иногда вызывает к себе кого-нибудь, но меня не звала, чему я только рад. Пожалуйста, не говори ей, что я так сказал. Рассмеявшись, Флинс остановился у следующей картины, покачав головой. - Я не делюсь тайнами, особенно когда они принадлежат не мне. Не изволь беспокоиться, - манерно протянул он. – Видишь тут знакомые лица? На новой картине снова расположился Путешественник, в этот раз в окружении прекрасных девушек. Оророн прищурился, пытаясь узнать хоть кого-нибудь. - Не думаю, - медленно произнес он, поворачивая голову. – Но мне нравится желтое платье. Столько мелких деталей, и цветы на шляпе, как розарий. Хотел бы я вырастить похожие розы. Платье просто потрясающее, кивнул про себя Оророн, блестящий желтый шелк наверняка очень мягкий на ощупь. Наверное, приятно завернуться в такую ткань и подремать пару часов в жаркий день. Шелковое платье заняло столько мыслей, что, когда Флинс позвал его, Оророн, у которого в голове взлетали и кружились шелковые отрезы, не удержался от внутренней картины – обернутый в легкие шелка Флинс в его сознании игриво подмигнул, махнул пышной укороченной юбкой и щелкнул тонким каблуком. Знакомо звякнули затянутые на крепких бедрах ремешки. Симпатично. - Не думал носить шелка? – спросил он Флинса. Мужчина поразмыслил немного, прижав палец к тонким изогнутым губам. - Я носил, - после короткого молчания ответил он коротко, улыбаясь. Оророн задумчиво хмыкнул. - Думаю, тебе шло. - Положение обязывало, - рассмеялся Флинс, поблескивая желтыми глазами. Фермеру ни к чему шелка, или бархат, но во время путешествия в Фонтейн Оророн открыл для себя, что некоторые ткани приятнее на ощупь, чем он привык. Он даже выменял у торговца корзинку с овощами на небольшой отрез темного шелка, который обычно лежит в прикроватной тумбочке. - Оророн? – мягко вывел его из мыслей спутник. - Ага, да, пойдем дальше. Воображаемый Флинс в шелковом платье растаял без следа. Оророн двинулся дальше, проходя за Флинсом в комнату, где их уже ждали Путешественник и Паймон. В новой комнате его встретила знакомая обстановка – большой круглый стол стадиона Священного пламени стоял недалеко от входа. Сама комната разделялась высокой ширмой из светлого дерева с рисунком гор, на стенах расположились флогистоновые подвесные лампы, мягким светом отражающиеся от новый картин с Путешественником и его друзьями. У стола стояла пара шкафов со свитками, блокнотами и маленькими вазами. Другая половина комнаты функционально походила на первую, но в ином стиле. За ширмой можно было заметить прочный деревянный стол со стульями, вокруг разместились плотно забитые книжные шкафы, у стола примостился симпатичный торшер на три лампы. На переходе из одной области к другой оказался кошачий домик, похожий на облако, в нем спокойно спал рыжий кот. - А здесь я устроил рабочий кабинет, - развел руки Путешественник. - Множество моих друзей занятые люди, и часто тут можно поработать тем, кому это нужно. -Да, тут обычно даже по вечерам кто-нибудь сидит, - добавила Паймон, перелетая с места на место. – У некоторых просто слишком много ответственности. Флинс страдальчески изломал брови, скорбно опустив уголки губ. - Какое величайшее сожаление – тратить такую прекрасную комнату на столь неприятное занятие. Люди, которые занимаются этим в свободное время, вызывают мое глубочайшее уважение, но я не из их числа. Звонко, как колокольчик, рассмеялся Путешественник. - Кстати говоря, Флинс. Я недавно обзавелся эскизом маяка, и хотел с тобой обсудить, - Путешественник казался крайне довольным. - Ты не будешь против, если я построю Маяк на каком-нибудь из островов? Может, у тебя будут пожелания? Прижав руку к груди, Флинс церемонно склонился. - Я буду счастлив, - промолвил он с улыбкой. – По правде говоря, я и сам хотел просить тебя построить что-то более уединенное, так что я более чем не против. Прошу, выбери место на свой вкус. Меня устроит любой расклад. Проснувшийся рыжий кот, потревоженный гостями, потянулся и спрыгнул со своего места. Подняв толстый хвост, он вальяжно обошел круг по комнате, как истинный хозяин, и приблизился к Оророну, который уже успел зайти за ширму, а там потерся о его ногу. Оророн присел на колено и почесал мохнатого зверька за ухом, поднимая его на руки, мягкий котик дернул розовым носиком. После обмена любезностями с Путешественником Флинс пришел за ширму, наверное, тоже осмотреться, поправляя манжету рубашки, и осторожно протянул руку к котику. Но рыжий не оценил его интереса - зашипел и царапнул предложенный палец, выворачиваясь из рук Оророна. Это несправедливо, подумал Оророн и перехватил кровоточащий палец Флинса. Не раздумывая, Оророн слизнул выступившую капельку крови, осторожно подул на крошечную царапину. Ифа бы его за такое по ушам не погладил, но Оророн еще с детства замечал, что такой способ помогает мелким ранкам затягиваться быстрее. Флинс замер на месте, как обескураженное животное, на его лице легко читалось удивление. - Заживет быстрее, - пожал плечами Оророн, выпуская палец. - Благодарю, - механически ответил ему Флинс, рассматривая боевую рану. Уже завернувшая было за ширму Паймон страдальчески простонала и развернулась, возвращаясь к Путешественнику, и на удивление тихо для Паймон что-то зашептала. Со своего места Оророн не мог разобрать быстрый шепот, зато точно расслышал позабавленный смех Путешественника. Пока они изучали дом, за окнами уже успело стемнеть, и Путешественник хлопнул в ладоши. – Пожалуй, на этом все. Осталась моя спальня, но она не представляет никакого интереса, - объяснил он. - Так что я удаляюсь, а вы двое, если хотите, можете еще прогуляться тут. Я уже устал и пойду отдыхать, если вы не против. Чувствуйте себя как дома. Пожелав Путешественнику с Паймон спокойного вечера, Оророн засунул руки в карманы и прислонился к ближайшей стене. Он наблюдал за Флинсом, который непринужденно изучал обстановку, выхаживая длинными ногами от картины к картине, но игнорируя полки с писчей бумагой. В мирной фермерской жизни практически нет места для заполнения отчетности, хотя порой Оророн вел заметки о том, что и когда посадил, и записи о разных необычных сортах овощей. Для него писать на бумаге оказалось куда быстрее и проще, чем пользоваться традиционным способом записей Миктлана, и Оророн подумал, что, должно быть, вести регулярную отчетность не по своей воле так же нудно, как и записывать что-то, сплетая множество нитей. В таком случае, Флинсу он может лишь посочувствовать. Когда Флинс остановился перед ним, Оророн не стал ждать его комментариев. - Ты тоже уже пойдешь? – спросил он его, но Флинс лишь качнул головой. - Я предпочел бы ненадолго задержаться, если ты не против моей компании. - Давай тогда вернемся в комнату с камином? Мне понравилось там. Флинс легко склонил голову, соглашаясь на его предложение. Оророн плавно оттолкнулся от стены всем телом, ощущая натяжение в лопатках, и прошел мимо него в сторону входа. Отставая на полшага, Флинс направился вслед за ним практически бесшумно, его выдавало только тихое позвякивание, которое, впрочем, Оророн прекрасно слышал. Приятный звук, мелодичный в каком-то смысле. Спустившись в читальный зал, Оророн остановился у книжной полки, выбирая книгу. Большую часть названий он видел впервые, не считая популярных книг, так что он наугад вытащил тонкий фиолетовый томик. Пока он рассматривал книжную полку, Флинс уже успел устроиться на диване перед камином, забросив руку на спинку. Когда они остались наедине, с него будто спала незаметная маска – он расслабил плечи, бездумно перебирал пальцами по гладкой ткани дивана, длинные волосы упали через плечо. Оророн впервые обратил внимание, что кончики его волос почти белые и вьются крупными кольцами. Убрав волосы от лица, Оророн сел на диване, стараясь не навязываться, и раскрыл книгу, но не успел даже прочитать первую строку, как Флинс тонкими пальцами бесцеремонно вытащил её за корешок прямо из его рук. – «Сказания северного ветра»? Неожиданный выбор. Это книга моей родины, если хочешь, я почитаю тебе? Поерзав на диване, Оророн все же решил устроиться поудобнее, раз ему не надо держать книгу. Он закинул ноги на подлокотник, садясь вполоборота, и кивнул: – Спасибо. Раскрыв книгу одной рукой, Флинс заскользил глазами по строчкам, негромко, выразительно зачитывая: — Это старые записи господина Соловея. Если вы готовы выслушать стыдное признание умирающего старика, позвольте мне выразить благодарность за вашу доброту. Но как можно облечь в слова то, что лежит на сердце? Плач раскаяния не принесет пользы грядущему дню. Его мягкий голос окутывал разум шелковой паутинкой, и Оророн завозился, растягиваясь на диване, легко прислоняясь макушкой к чужому бедру. Ему часто говорили – обычно Ифа и бабуля – что стоит спрашивать разрешения, так что он поднял взгляд на Флинса, всматриваясь в его выражение лица. Флинс не прервал чтение, но уголки его губ чуть приподнялись, и он на секунду перевел на него желтые глаза, а потом похлопал себя по бедру свободной рукой. - Я тоже некогда верил красноречивым словам князей, позволяя бесплотным, как дымка обещаниям застилать мне глаза. Лишь в момент прощания наш взор проясняется. Все несбывшиеся надежды и горькие сожаления выходят на свет. Оророн послушно улегся головой на предложенное бедро, повозился, устраиваясь поудобнее на плотной ткани штанов. Бедро, предложенное ему в качестве подушки, оказалось сухим и крепким, но это не плохо. Не убирая руку далеко, Флинс аккуратно запустил прохладную ладонь ему в волосы, широко прошелся по внутренней стороне уха, вызвав щекотную дрожь, помассировал основания ушей, тронул пальцем непослушную прядь. - Пусть только на миг, только на мгновение, но моё сердце будет биться и пылать, и страсть, что охватит огнём мою душу, отольется в маяк. Разнеженный и расслабленный, Оророн потянулся не физически, но той частью, которая составляет его неполноценную душу, и впервые за свою жизнь почувствовал ответное движение – легкое, ненавязчивое, как сплетающийся с ним тонкий огонек. Он прикрыл глаза, расплываясь в улыбке. - Время летит, и прошлого не вернуть. Возможно, ты еще помнишь, а может, все и забылось, но ты знаешь, что кто-то должен зажечь маяк. Даже на снежной равнине, даже на самой дальней окраине. Только когда Флинс потер кончик его уха, привлекая внимание, Оророн осознал, что он уже перестал читать и закрыл книгу. - Я рано пришел, и мне скоро пора уходить, но еще немного времени есть, - объяснил Флинс. - Не желаешь ли выпить чай на дорожку? Поднявшись на ватные ноги, Оророн кивнул ему и направился к выходу. - Я сделаю нам чай. Посиди пока тут, пожалуйста. В качестве награды за то, что почитал мне. У него слегка кружилась голова, тело ощущалось слишком легким и невесомым, словно его покачивает на волнах, и ему понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. Прогулка за чаем в уголок под лестницей немного привела мысли в порядок, так что в комнату, где ждал его Флинс, Оророн вернулся почти обычным. Он расставил пару чашек и небольшой чайничек на столике, придвигая его поближе к дивану, и сел на свое место, на подобающем расстоянии: все же стоит дать Флинсу обратно немного его личного пространства, рассудил Оророн. Он и так сегодня на редкость прилипчивый, хотя Флинс, вроде бы, не против. Разлив терпкий, насыщенный чай по чашкам, Оророн предложил одну из них компаньону. В комнате было комфортно тихо, только слышалось, как трещат в камине горящие дрова. - Тебе нравится чай? – спросил Оророн. Ему и правда было интересно, и хотелось поговорить о чем-то приземленном. Чашка негромко звякнула о блюдце, когда Флинс оставил напиток и повернулся к Оророну вполоборота, подперев скулу кулаком лежащей на спинке дивана рукой. Длинные гладкие волосы рассыпались по плечу. - Позволишь открыть тебе секрет? – ответил он вопросом на вопрос. Лукавый блеск желтых глаз не ускользнул от внимания Оророна. Оророн решительно кивнул. – Если ты хочешь поделиться, то конечно. Слегка улыбнувшись тонкими губами, Флинс понизил голос, почти зашептал: - К моему бесконечному сожалению, почти вся человеческая еда мне кажется довольно пресной, так что я не могу по достоинству оценить напиток. Однако, запах весьма привлекательный. Склонив голову, Оророн кивнул и тоже понизил голос, подражая ему: - Ты не чувствуешь вкусов, потому что ты Альв? Флинс на секунду расширил глаза, но быстро расслабился, рассмеялся на выдохе и перекинул волосы себе за спину. - Ты не перестаешь меня удивлять, но да, это верно. Давно ты знаешь? - Ты как-то рассказывал историю про Альва. Я чувствую, что ты не просто человек, но не получалось дать тебе имя. Сегодня получилось. - Меня обычно не так легко раскусить. Ты необыкновенный, - в его голосе слышалось неприкрытое восхищение, из-за которого Оророна смутился. - Пожалуйста, сохрани мой секрет. Оророн твердо кивнул. Не в его привычках делиться чужими тайнами. Они допили чай в комфортной тишине, а затем Флинс встал, галантно поклонился и распрощался. Оророн проводил его до входа, понаблюдал, как растворяется его силуэт в темноте. Оставшись в одиночестве, он решил не возвращаться сразу домой, тем более, когда звезды здесь такие яркие, а бриз такой свежий. Устроившись под ближайшим деревом, Оророн сел, обхватив себя за колени, и обнял ладонью нагревшийся на груди самоцвет. - Моё сердце будет биться и пылать, и страсть, что охватит огнём мою душу, отольется в маяк… - повторил он нараспев слова, которые зачитывал Флинс. Два голоса – его реальный и воспоминание в голове – наложились друг на друга, посылая по телу легкий всполох цвета. Вот, значит, как.
