Behind every gay there is another bigger more protective gay

К тому времени, как Уилл снова оказался на знакомом участке дороги, дождь прекратился, но мир все еще казался затопленным, словно еще не полностью оправился. В воздухе пахло влагой и чистотой — мокрый асфальт,  сухие листья, сосновые иголки, поднятые ветром. Вода прилила к обочинам дороги неглубокими лужами, отражая небо в виде разбитых осколков. Фургон Эдди стоял точно там же, где и раньше, наполовину скрытый деревьями, словно ему здесь было место больше, чем где бы то ни было. Его тусклые металлические бока отражали теплый медный свет позднего вечера, а сквозь маленькие окна Уилл видел слабое свечение гирлянд — мягкое, ровное, приветливое. Он замедлил ход, подъезжая. Затем он полностью остановился. Уилл поставил одну ногу на землю, другая все еще лежала на педали, пальцы сжимали руль так крепко, что костяшки пальцев побледнели. Сердце забилось быстрее, в груди возникло нервное трепетание, которое не имело никакого смысла. Он хотел снова оказаться здесь. Весь день его преследовала мысль об этом месте — кривая улыбка Эдди, его глупые шутки, то, как он слушал, не перебивая и не осуждая, то, как он говорил «ты не сломан», словно это была самая простая истина в мире. Но теперь, когда Уилл наконец-то здесь, внутри него затаились тихие и коварные сомнения. А что, если Эдди был добр только потому, что Уиллу было больно? Что, если он просто играл роль хорошего парня, и теперь всё кончено? Что, если Уилл слишком надоедливый — появляется без приглашения, задерживается там, где ему не место, как какой-то бродяга, не знающий, когда уйти? От этой мысли у него сжалось сердце. Уилл тяжело сглотнул и переступил через край, сделав небольшой шаг назад, гравий тихонько хрустел под его ботинком. Дверь фургона открылась со знакомым скрипом. Уилл замер. Эдди высунулся, прищурившись, словно кого-то ждал. Когда его взгляд упал на Уилла, на его лице расплылась медленная улыбка. — Знаешь, — небрежно сказал Эдди, опираясь рукой на дверной косяк, — большинство людей стучат. Или, по крайней мере, не устраивают драматическое ожидание. — Я… я просто… — Уилл вздрогнул, его лицо залило жаром. Выражение лица Эдди мгновенно смягчилось, усмешка сменилась чем-то более мягким. Он вышел из фургона, ботинки глухо ударились о землю.  — Эй. Всё в порядке, — легко сказал он. — Ты ничего плохого не сделал. Уилл помедлил, нервно напрягая пальцы. — Хочешь войти? — спросил Эдди. В его голосе не было давления. Никаких ожиданий. Спустя мгновение Уилл кивнул. Внутри фургона стало еще теплее, чем раньше, воздух был наполнен приятным запахом чая и чего-то едва уловимого металлического — возможно, гитарных струн. Свет мягко мерцал, разгоняя серость внешнего мира. Секунду Уилл просто стоял, впитывая все происходящее. Кто-то сидел за небольшим столиком у входа, широко раскинув газету в руках. Он посмотрел поверх нее, когда вошел Уилл, его взгляд был острым и оценивающим. Уилл инстинктивно напрягся. — Уэйн, — Эдди драматично вздохнул, — это Уилл. Он не енот. Не нужно так на него смотреть. Названный Уэйн фыркнул, складывая газетенку.  — Ты всё время приводишь домой бродяг, чувак. Однажды один из них обязательно прилипнет — Буду надеяться на это. Скрестим пальцы, мой друг, — Эдди ухмыльнулся. Несмотря на своё ворчание, Уэйн встал и потянулся к чайнику, уже наливая в него воду. Он взглянул на Уилла — Хочешь чаю, мелкий? — спросил он, словно это уже было решено. — Да, пожалуйста, — быстро ответил Уилл, удивлённый тем, насколько искренне он спрашивает. — Так и думал, — кивнул Уэйн, видимо, довольный ответом.  Через несколько минут он поставил две кружки на столешницу, пар поднимался в воздух. Он бросил на Эдди многозначительный взгляд, явно говоривший: «Веди себя хорошо», а затем исчез в задней части фургона, снова оставив мальчиков одних. Уилл обхватил кружку руками, тихо вздохнув, когда тепло разлилось по его пальцам. Он осторожно сделал глоток. На вкус это было как ромашка с ноткой мёда — нежное и успокаивающее. Эдди, совершенно непринужденно плюхнувшись на диван, схватил свою электрогитару и положил ее себе на колено, словно ей там и место.  —Итак, — сказал он, слегка перебирая струны, звук был мягким и неторопливым, — ты пережил вчерашнюю ужасную аварию на дороге. Я бы назвал это победой. — У меня до сих пор болят колени, — Уилл застенчиво улыбнулся.  —Боевые шрамы, — гордо сказал Эдди, — Доказательство твоего эпического путешествия. Он сыграл ещё несколько нот, пальцы легко скользили по струнам. Звук наполнил фургон, низкий и насыщенный, вибрируя в груди Уилла, словно придавая ему опору. — Хочешь как-нибудь научиться? — спросил Эдди, взглянув на него, — Я мог бы тебя научить. Я очень ответственный наставник. Уилл завороженно наблюдал за его руками. — Может быть, — тихо сказал он — Может быть, в следующий раз. — В любое время — Эдди спокойно и беззаботно кивнул. Он отложил гитару и потянулся к радио, поворачивая ручку, пока из динамиков не вырвался знакомый рифф. Металлика наполнила фургон — громко, тяжело, но каким-то образом успокаивающе. Глаза Уилла расширились — Это… на самом деле очень хорошо. Эдди засиял, словно только что что-то выиграл. — Ещё одна спасённая душа. Они сидели и слушали, музыка окутывала их, басы размеренно гудели под пропитанной дождём тишиной за окном. Впервые Уиллу не нужно было говорить, объяснять или защищаться. Он просто существовал. И этого было достаточно. Когда песня затихла, Эдди наклонился вперёд, опираясь локтями на колени.  — Итак, — сказал он, бросив на Уилла дразнящую улыбку, — Уилл, зомби-бой. — На самом деле меня зовут Уилл Мудрый, — сказал Уилл, слегка покраснев. — Хорошо, Уилл Мудрый, как бы ты отнёсся, — продолжил Эдди, — к тому, чтобы сыграть? — Я… что? — У Уилла замерло сердце. — Я руковожу клубом ДнД в школе, — сказал Эдди. — Клубом Адского Пламени. Мы довольно известные. Очень эксклюзивные. Очень занудные. Уилл замялся, старые чувства всплыли на поверхность — пустые подвалы, нетронутые кубики, друзья, которые больше не хотели играть. — Ты… старшая школа? — тихо спросил он. — Да, — ответил Эдди. — Не волнуйся. Мы не кусаемся. Почти. Уилл подумал о том, как одиноко ему было в последнее время. О том, как приятно было снова поговорить о ДнД. О том, как Эдди смотрел на него так, будто он чего-то стоит. — Мне бы это очень понравилось, — сказал он едва слышным шепотом. — Тогда добро пожаловать в партию— Улыбка Эдди была яркой и искренней. И впервые за долгое время Уилл почувствовал, что он действительно принадлежит к какому-то месту.