Damnatio Memoriae (Проклятие памяти)

      

***

                    — Вы два придурка! — воскликнул Джин, как только ему открыли дверь. — Почему ни один из вас не отвечает на звонки?! — шипел он, словно разъярённый кот. Волосы его были взъерошены, пальто свисало с одного плеча, а тяжёлое дыхание и полыхающие огнём глаза выдавали его кипящую ярость.              Двое парней, стоявшие напротив, непонимающе переглянулись. Они просто сидели и обсуждали работу, поэтому совершенно не понимали причину злости.              — Привет, Джин, — настороженно произнёс Намджун, подходя ближе, чтобы помочь парню снять верхнюю одежду.              Хосок смотрел на двух Кимов, пытаясь сдержать смех. Со стороны это действительно выглядело комично: Намджун аккуратными движениями, стараясь не трогать раздражённого парня, помог снять ему пальто и шарф, пока Джин прищуренным взглядом следил за этим действием, словно готов был накинуться при любом лишнем движении.              С последних событий прошёл месяц, и город вернулся к спокойной жизни. Намджун поправился быстро и уже неделю как вернулся к своим обязанностям главы охотников. Всё то время, что он провёл в больнице, Джин, как и говорил, ухаживал за ним, подтянув за собой и Хосока. К тому разговору они больше не возвращались. То ли не было повода, то ли было неловко. Но каждый из них периодически думал об этом и представлял, как бы это было.              — Ты что такой бешеный? Чонгук укусил? — усмехнулся Хосок, когда Джин бросил на него недовольный взгляд и, фыркнув, прошёл мимо, усаживаясь на свой облюбленный диван.              — Я сейчас сам тебя покусаю, Чон Хосок, — закатил глаза Ким. Он, между прочим, переживал за этих идиотов. С самого утра он названивал обоим, но ни один не удосужился поднять трубку.              — Да что мы сделали? — не сдержался Намджун, проходя вслед за Джином.              — Я весь день как идиот набирал вас обоих, — процедил Ким, — а вы тут сидите, как два старых пердуна, и обсуждаете какую-то хрень, — он кивнул головой на стол, где валялись какие-то бумаги с непонятными схемами. — Я уже думал, что вас где-то подстрелили!              Намджун присел на край стола прямо напротив него и уставился на Джина спокойным, но с каким-то хищным блеском взглядом.              — Мы были увлечены работой, поэтому не слышали звонков. Телефоны на беззвучном, — сказал Хосок и подошёл сзади. — Прости, если напугали, — он положил ладони Джину на плечи, несильно сжимая.              — А на самом деле ты злишься не поэтому, правда? — хмыкнул Намджун, поднимаясь со стола, чтобы сесть на диван, рядом. — Месяц прошёл, Джини, а ты ни разу не повторил своих желаний, — горячий шёпот опалил ухо парня. — Всё ещё хочешь нас обоих?              Намджун наклонился вперёд, взял Джина за подбородок двумя пальцами и повернул его голову вбок, заставляя посмотреть себе в глаза.              — Ты хочешь, чтобы мы тебя трахнули, — сказал он прямо, низко, без единой улыбки, — но почему-то не говоришь об этом прямо. Зато злишься на нас по каждому поводу.              Джин открыл рот, чтобы огрызнуться, но из горла вырвался только хриплый, дрожащий выдох. Щёки вспыхнули так, будто его облили кипятком. Он дёрнулся, пытаясь вырвать лицо из пальцев Намджуна, но тот держал крепко и большим пальцем провёл по нижней губе, чуть приоткрывая рот.              — Я… не… — начал Джин, но голос сорвался.              Хосок за спиной тихо засмеялся. Его ладони сжались на плечах Джина так, что тот почувствовал, как ногти впиваются сквозь ткань рубашки.              — Не ври, — прошептал Хосок ему в затылок, прикусывая мочку уха. — Мы каждый день видели, как ты на нас смотришь. Как сжимаешь бёдра, когда думаешь, что никто не замечает. Но почему ты просто не сказал нам, мы ведь согласились ещё месяц назад, или малыш Джин-и вспомнил, что такое смущение?              — Вы двое… — прошипел Джин, стараясь придать голосу строгости, — …вам так просто это с рук не сойдёт. Я пришёл сюда, чтобы поругаться.              Джин дёрнулся ещё раз, но тело уже предательски расслаблялось под их руками. Горячая ладонь Хосока сползла с плеча ниже, под рубашку, проводя ладонью по горячей коже. Намджун всё ещё держал его за подбородок, большой палец медленно, почти лениво, гладил нижнюю губу.              — Поругаться, значит, — повторил Намджун, и в его голосе уже не было ни капли вопроса. Только тёмное сытое удовольствие. — Хорошо. Давай поругаемся.              Он наклонился и впился в губы Джина грубым поцелуем. Язык сразу протолкнулся глубже, требуя ответа, и Джин, чертыхаясь про себя, всё-таки ответил. Глухой стон вырвался у него прямо в рот Намджуна.              Хосок за спиной тихо засмеялся, горячо выдыхая ему в ухо.              — Вот так, Джин-и, — прошептал он, зубами царапая кожу за ухом. — А то мы уже думали, что ты так и будешь бегать от нас, как трусишка.              Его рука под рубашкой Джина медленно поползла вверх, обводя каждый рельеф пресса. Джин выгнулся, впиваясь пальцами в диван, но Намджун не дал ему отстраниться. Второй рукой схватил его за волосы на затылке и удержал на месте, целуя ещё глубже, ещё грубее.               Когда Намджун наконец оторвался, губы Джина были красными, мокрыми и слегка припухшими.              — Вы двое… — выдохнул он, его голос дрожал, — …я пришёл проверить, не сдохли ли вы, а не…              — А не чтобы мы тебя наконец трахнули? — закончил за него Хосок, и его пальцы уже расстёгивали пуговицы на рубашке Джина одну за другой. — Врёшь. Ты весь месяц смотрел на нас так, будто хочешь, чтобы мы тебя разложили и побыстрее.              Намджун наклонился ниже, прикусил кожу на шее Джина, оставляя тёмный след.              — Скажи прямо, — прорычал он, голос был низкий, вибрирующий. — Хочешь нас обоих? Хочешь, чтобы я тебя трахал, пока Хосок мучает тебя, не давая кончить? Или наоборот? Говори, Джини.              Джин зажмурился, его щёки пылали, а тело горело. Он часто представлял, как бы это всё прошло, но реальность отличалась: она ощущалась острее и более приятно.              — Да… — выдохнул он наконец почти неслышно. — Да, чёрт вас дери. Обоих хочу и прямо сейчас.              Хосок за спиной рыкнул и одним движением сорвал с него рубашку, отбрасывая её на пол. Намджун улыбнулся и, поднявшись, потянул Джина за ремень, чтобы тот встал. Стягивая брюки вместе с бельём с парня, он подхватил его на руки.              — Вот и молодец, — прошептал Намджун, когда Ким рефлекторно обхватил его талию ногами. — Теперь держись, малыш. Мы сейчас так «поругаемся», что неделю ходить нормально не сможешь.              Опуская парня на колени у кровати, на мягкий ковёр, Намджун стянул с себя футболку. Пока он снимал оставшуюся одежду, к Джину подошёл Хосок, успевший полностью раздеться, и, придерживая возбуждённый член, провёл им по губам Кима.       — Открой ротик, доктор Ким, — прошептал Чон.       Джин едва успел вдохнуть, как Намджун схватил его за волосы и легонько толкнул вперёд. Член Хосока скользнул глубоко, до самого горла, заставляя Джина от неожиданности захлебнуться, но Намджун не дал отстраниться.       — Вот так, — шептал Намджун. — Глубже. Тебе же нравится это.       Хосок застонал, начиная двигать бёдрами. Каждый толчок заставлял горло Джина сжиматься, а слёзы уже выступили на глазах от напряжения и нехватки воздуха. Но в этих слезах было только дикое, жадное желание, которое он так долго терпел.       Намджун наконец отпустил волосы, но только чтобы схватить Джина за подбородок и резко вытащить член Хосока из его рта. Ким закашлялся, хватая воздух ртом, его губы блестели, глаза были мутными от слёз и похоти.       Намджун наклонился, большим пальцем стёр слюну с подбородка Джина, а потом медленно провёл им по нижней губе, заставляя её снова приоткрыться.       — Смотри на меня, — тихо, но твёрдо сказал он. — Ты в порядке?       Джин поднял взгляд — глаза красные, ресницы слиплись от слёз, но в них горело что-то хищное, почти вызывающее. Он всё ещё тяжело дышал, грудь вздымалась, а член стоял так напряжённо, что капля предэякулята уже стекала по стволу.       Джин коротко кивнул, не отрывая взгляда от Намджуна. Губы всё ещё дрожали, но голос вышел хриплый, уверенный:       — Да, в полном порядке, — он облизнул губы, слизывая остатки слюны и вкуса Хосока. — Ещё… хочу ещё.       Хосок тихо рассмеялся сверху, проводя пальцами по мокрым щекам Джина.       — Смотри-ка, наш доктор просит добавки. А мы-то думали, ты сейчас начнёшь ругаться и кусаться, ты ведь за этим сюда пришёл.       Джин фыркнул, но в этом звуке уже не было злости — только жадное, почти звериное нетерпение. Он сам потянулся вперёд, обхватил губами головку члена Намджуна и медленно втянул её обратно в рот, глядя при этом прямо в глаза вызывающе.       Намджун выдохнул резко, почти зашипел от внезапного жара рта Джина. Его пальцы мгновенно вцепились в волосы на затылке, не толкая, а просто собственнически удерживая. Глаза потемнели до чёрного, зрачки расширились, пока он смотрел вниз, на то, как губы Джина растягиваются вокруг него, как язык скользит по нижней стороне медленно, почти мучительно.       — Вот так, — прошептал Намджун низко, голос его дрожал от сдерживаемого желания. — Смотри мне в глаза и не отводи. Хочу видеть, как ты это делаешь.       Джин послушался. Не моргая, не отрываясь, он медленно заглатывал глубже, демонстративно, давая Намджуну почувствовать каждый миллиметр. Он сжимал горло, слёзы снова покатились по его щекам, но взгляд оставался хищным, почти наглым.       Хосок, стоявший сбоку, тихо застонал от одного вида этой картины. Он провёл ладонью по своей шее, потом ниже, обхватил собственный член и начал медленно двигать рукой, не отрывая глаз от Джина.       — Блять, Джин, ты выглядишь как грех во плоти, — пробормотал он хрипло. — Намджун, он тебя сейчас доведёт до края только взглядом.       Намджун не ответил, только сильнее сжал волосы, чуть потянул, заставляя Джина взять ещё глубже. Джин захлебнулся, но не отстранился — наоборот, начал двигать головой быстрее, издавая влажные, неприличные звуки, которые эхом отдавались в комнате. Его собственный член дёрнулся, ещё одна капля скатилась вниз, оставляя блестящий след на коже.       Хосок не выдержал. Подошёл ближе, к Намджуну, и провёл языком по его шее, оставляя влажный след от ключицы до самого уха. Ким дёрнулся от неожиданности, низко выдохнул, но не отстранился. Его пальцы в волосах Джина сжались ещё сильнее, почти до боли, и он толкнулся вперёд, заставляя Джина взять член до самого основания.       — Хосок, — прохрипел Намджун, и его голос сорвался на рык, — ты что творишь…              Хосок тихо усмехнулся прямо в кожу его шеи, прикусил мочку уха и прошептал:              — Смотри, как наш Джин старается, не отводи взгляд и просто наслаждайся, — он кивнул вниз, где Джин, не отрывая взгляда от Намджуна, работал ртом ещё жаднее, слёзы текли по его щекам, а горло сжималось ритмично вокруг члена. — Он же хочет, чтобы мы оба потеряли контроль.              Намджун запрокинул голову, тяжело дыша, пока Хосок продолжал ласкать его шею языком, потом спустился ниже, к ключице, к груди, прикусывая кожу, оставляя красные следы. Его рука скользнула вниз по собственному телу, обхватила член и начала медленно двигать в такт движениям головы Джина.              Джин издал приглушённый стон, пуская вибрацию по всему члену Намджуна, заставив того зарычать и толкнуться глубже. Слюна стекала по подбородку Джина, капала на пол, на колени. Его собственный член пульсировал болезненно, уже красный и мокрый, но руки были заняты: он вцепился в бёдра Намджуна, ногти оставляли белые полосы на коже.              Хосок оторвался от шеи Намджуна, наклонился к Джину и провёл языком по его мокрой щеке, слизывая слёзы.              — Такой красивый, когда плачешь из-за нас, — прошептал он, после чего поймал губы Джина в поцелуй, прямо поверх члена Намджуна. Язык скользнул внутрь, мешаясь со слюной и вкусом Намджуна, дополняя хриплыми стонами Джина.              Намджун смотрел на это сверху вниз, его глаза горели. Он резко вытащил член изо рта Джина, оставив его открытым, задыхающимся, с распухшими и блестящими губами.              — Хватит, — прорычал он. — На кровать.              Он подхватил Джина под мышки, помогая подняться и лечь. Ким уткнулся щекой в простыню, тяжело дыша, его бёдра подрагивали. Хосок лёг рядом, на спину, и потянул Джина к себе.              — Садись на меня, котёнок. Хочу чувствовать тебя сверху, пока Намджун будет входить сзади.              Джин кивнул и оседлал Хосока, медленно опускаясь на его член. Оба застонали одновременно: Хосок — от тесноты, Джин — от внезапного заполнения. Он наклонился вперёд, упираясь ладонями в грудь Хосока, и начал медленно двигаться, пока Намджун встал сзади на колени.              Намджун провёл ладонью по спине Джина, потом ниже, раздвинул ягодицы и ввёл два пальца сразу, аккуратно растягивая рядом с членом Хосока. Джин выгнулся, закусывая губу до крови, чтоб не кричать.              — Расслабься, — прошептал Намджун, целуя его между лопаток. — Мы не сделаем тебе больно.              Он добавил третий палец, круговыми движениями, пока Джин не начал сам толкаться назад, прося больше. Только тогда Намджун убрал пальцы и приставил головку ко входу.              — Готов? — тихо спросил Намджун.              — Да… чёрт, да, — Джин почти рыдал от нетерпения. — Войди, пожалуйста.              Намджун вошёл медленно, чувствуя каждое сжатие, каждый миллиметр. Джин закричал громко, надрывно, его тело свело судорогой. Слёзы хлынули снова, но он толкнулся назад, принимая глубже, и выдохнул дрожащим голосом:              — Двигайтесь оба.              Они начали двигаться сначала медленно, синхронно, привыкая к новым ощущениям. Хосок толкался вверх только головкой, пока Намджун двигался глубоко, до упора, а после они менялись, заставляя Джина терять всякий контроль. В лофте эхом раздавались громкие стоны, хрипы, мокрые шлепки тел, тяжёлое дыхание двоих мужчин по обе стороны. Член Джина тёрся о живот Хосока при каждом движении, и этого хватило, чтобы кончить. Он излился между их животами, сперма неприятно липла, но парни не обращали на это внимания. Тело Джина сжалось вокруг них так сильно, что оба зарычали почти одновременно.              Следом за Кимом кончил Хосок, вбиваясь до предела, рыча имя Джина, заполняя его горячими толчками. Намджун продержался ещё несколько ударов и излился внутрь с низким протяжным стоном, прижимаясь к спине Джина всем телом. Ким дрожал между ними, не в силах пошевелиться, но на его губах играла слабая, даже счастливая улыбка.              Хосок первым наклонился и поцеловал его в висок.              — Ты маленький монстр, — прошептал он ласково.              Намджун медленно вышел, лёг рядом и притянул Джина к себе, переворачивая так, чтобы тот оказался посередине, лицом к его груди.              — Всё ещё злишься? — тихо спросил он, целуя мокрые ресницы.              Джин слабо покачал головой, уткнулся носом в шею Намджуна.              — Нет, — прошептал он сонно. — Только обнимите меня. И не смейте больше игнорировать мои звонки.              Хосок засмеялся тихо, обнял его сзади, прижимаясь всем телом.              — Обещаем, доктор Ким, — прошептал Чон.              Джин закрыл глаза, наконец расслабляясь полностью.