Fire In My Heart

Байерс стоял в углу, не танцевал, не радовался, а наоборот, стоял в тени, словно кого то ждал. Майк не думал, он знал, это был его шанс, и пусть он обещал самому себе, что признание произойдет в более благоприятной обстановке, после вечеринки, сейчас это как будто бы не имело смысла. Он отбросил все сомнения, а алкоголь ему в этом очень хорошо помог. Уиллер заулыбался и хотел уж было идти к другу, но.. Он увидел как к нему подходит другой парень, в руках — два пластиковых стакана с каким то напитком. Уилл засиял при виде него и двинулся на встречу. Музыка — та самая, гипнотизирующая и навязчивая — била в виски. «Give me some motivation...» — шипело из динамиков, и каждый повторяющийся синт-удар совпал с пульсацией в груди Майка. Что-то в этот момент щелкнуло у Уиллера в голове, тормоза окончатель отказали и улыбка испарилась в лица. Он сразу же поставил жирный крест на том незнакомце. Взгляд его был испепеляющим, полным злобы и ревности. Он сдвинулся с места, шаги были уверенными, быстрыми и бесжалостными, казалось, словно он прямо сейчас задушит этого парня. Все действия Уиллера словно кричали "он МОЙ". Толпа танцующих превратилась в мутное пятно, которое ничего не значило в данный момент, он видел только двоих людей, этого мерзавца и Уилла, его любимого Уилла, который так мило улыбается незнакомцу. Люди оборачивались в след Майку: — Эй! Ты охренел? — Крикнула ему в след девушка, которую он толкнул в плечо. Но тот не услышал. Теперь он уже был на месте, и ничего не могло его остановить, вообще ничего. «Don't stop when you hear me calling» — пропели в песне, и Уиллер воспринял этот как вызов. — Эй, Уилл! — Отрезал он громко и четко, смотря на друга. Он не вклинился. Он возник перед Уиллом, перекрывая собой весь мираж танцпола, весь этот шумный, чужой мир. Тот вздрогнул, его улыбка сползла с лица, уступив место изумлению. Не дав ему опомниться Майк схватил Байерса за воротник рубашки, и, притянув к себе, поцеловал. Шатен опешил, он вскинул руки в попытках отвернуться, но хватка была сильной, а ещё сильнее было желание... Это не было красиво, это было необходимо, словно глоток воды после нескольких суток в пустыне. Зуб ударился о зуб, дыхание спëрлось а мир сузился до точки соприкосновения их губ. От Уилла тоже пахло легким перегаром, Майк чувствовал сладкий вкус какого-то напитка. Он готовился к тому, что Байерс вот вот оттолкнет его со всей силой, опрокинет вагон матов и фраз по типу: «Ты мудак!». Он ожидал, что Уилл вырвется, посмотрит на него с ужасом, брезгливостью и разочарованием. Майк чувствал, как ледяной ужас начинал сковывать его, он стал осознавать, что натворил.. Но этого не последовало.. Вместо этого — прерывистый и тихий вздох прямо в его губы, а после — ответ. Сначала почти неуловимое движение — губы Уилла дрогнули, приоткрылись. Потом руки, что ещё недавно застыли в нерешительности по бокам Майка, медленно и осторожно легли ему на спину. Сначала слабо, потом крепче и яроснее, Уилл вцепился в его рубашку, прижимая брюнета ближе к себе. Страсти и решительности в поцелуе становилось всё больше с каждой секундой. Губы слегка приоткрылись и языки нырнули в рты друг друга, исследуя их, откладывая в памяти каждый чертов миллиметр. Они с животной жадностью прижимались к друг дружке, словно собираются испариться, в попытках удостовериться, что всё это взаправду. Уиллер крепко обнял Уилла за талию, и чувства у него в сердце разгорались совсем другие, такие, которых он никогда не ощущал раньше. Он целовался и до этого, но такое было впервые. Парень отчетливо помнил, что происходило после каждого поцелуя с Оди, и это было.. Ничего? Пустота, они не вызывали у него никаких эмоций. Это была обязаловка, показуха, «смотрите, мы целуемся, мы пара!» всё было не правдой, Майк только навязал себе это чувство, чувство того, что он "нормальный", на деле никогда таким не являясь, никогда. Они оторвались друг от друга из за нехватки воздуха. Лоб к лбу, их груди вздымались и опускались в бешеном ритме. — Майк... — Прошептал Уилл, смотря на друга широко открытыми глазами. В его взгляде не было брезгливости, разочарования или ужаса, была только.. чистая любовь. — Эй! Ромео и.. Ещё один Ромео! — Прокричала девушка и парни обернулись на голос. К ним шла Робин. На её лице была спокойная улыбка, еле заметная, но.. улыбка. Майк оторвался от возлюбленного и инстинктивно шагнул вперед, загораживая Байерса, словно его собираются забрать. Уилл же знал, ничего такого никогда не произойдет, он, кажется, уже знал намерения Бакли. — Хей.. не стоит. — Тихо прошептал он Уиллеру. Тот, в свою очередь, повернул голову и, смотря на друга, неловко отошёл в сторону. Его взгляд был взволнованным, словно спрашивая "Всё в порядке? Точно?". Шатен был абсолютно спокоен, метнувшись глазами к Майку, они словили зрительный контакт. Уилл мягко улыбнулся и кивнул, подтверждая, что всё хорошо. Музыка продолжала играть, и лишь несколько человек повернулись на них, остальным было всё равно. — Вижу, Уиллер наконец то перестал бояться. — Саркастично подметила девушка, на что Майк стеснительно потупил взгляд в пол. Светловолосая подошла ближе, словно замыкая круг и оставляя пространство только для их голосов. Она наклонилась вперед, чтобы ребята её лучше услышали. — Тут.. есть подсобка. Я думаю, вам нужно немного пространства, и.. тишины. — Сказала она и, отклонившись назад, подмигнула обоим. Её рука легко вздернулась вверх одновременно с тем, как она шагнула в сторону выхода из зала. Робин жестом звала их за собой, чтобы проводить. Парни поплелись за ней, музыка стала тише, когда они покинули стены танцпола. Майк словно резко протрезвел, началось похмелье. В виски ударила головная боль, в ушах зазвенело, но теперь он ощущал твердость пола, это возращало его к реальности. К тому, что всё произошедшее — не сон. Байерс шел рядом, не зная куда деть руки. Ладони вспотели, от чего он постоянно вытирал их о ткань джинс на своих бедрах. Робин шла впереди, звук её шагов по паркету разбавлял напряженную тишину. Воздух для парней стал тяжелым, он давил на них всем весом. Смущение, взволнованность ощущались между ними настолько ярко, что казалось, их можно потрогать, взять в руки, сформировать в какую нибудь причудливую фигурку. Уилл почувствовал как Майк легонько коснулся его плеча, по телу пробежал электрический разряд от чего Байерс инстиктивно вздрогнул. Щеки налились красным цветом, предвкушая разговор наедине. Робин тем временем отворила дверь в подсобку, красовалась лестница, которая так и приглашала спуститься по ней. — Вот, ребята. Заходите, распологайтесь. — Она отошла, пропуская их вперёд. Майк спустился первым, медленно, с опаской, цепляясь вспотевшей ладонью за лакированные перила. Голова у него кружилась, не только от алкоголя, но и от всего того, что происходило сейчас, и совсем недавно. Дальше пошел Уилл, он смотрел Уиллеру в спину, как вдруг Бакли взяла его за плечо, мягко притягивая назад. Он удивленно взглянул на ту. — Только, давайте... не балуйтесь тут. Ну, ты понял, не маленький. — Её голос понизился до шепота. Хрипота звучала очень привычно, по родному, но говоря такое.. про что Байрес побоялся бы даже думать. Робин похлопала его по плечу, призывая шагать вперед, вслед за Майком. Уилл же раскраснелся ещё больше, он посмотрел на неё с таким выражением лица, что было не понятно, то ли он ипугался, то ли засмущался, а может всё вместе. — Иди. — Подмигнула она, снова шепча прямо в ухо. Байерс послушно двинулся вперед, было слышно как он сглотнул. Майк уже стоял внизу, повернут лицом к спусающемуся, руки сложены на груди, голова повернута направо. Он явно не хотел встречаться взглядом с другом, пока они не останутся наедине. Дверь за спиной Байерса закрылась. От резкого звука он вздрогнул, было так непривычно, хотя казалось бы, что такого? Но с каждым шагом пройденные ступеньки словно исчезали, оставляя за собой бездонную яму, в которую так и боишься провалиться. Он ступал осторожно, но не слишком медленно. Майк продолжал смотреть в сторону, его взгляд зацепил плакат с The Cure. Очень интересно, владелец дома любит эту группу? « Их любит Уилл.. » — промелькнуло в голове, и мысль заставила улыбнуться, мягко, тепло, несвойственно Уиллеру в последнее время. Он отвлекал себя от предстоящего разговора как только мог. Полностью погрузившись в свои мысли и воспоминания он не заметил как Уилл спустился и молча стоял рядом, теребя край своей, заправленной в джинсы, рубашки. В конце концов шатен громко кашлянул, в попытке привлечь внимание. Тишина разбилась вдребезги, теперь в этом душном, не очень хорошо совещенном помещение, воцарилось напряжение. Майк тут же обернулся, и посмотрел на Байерса, словно видит его впервые. Взгляд сам по себе метнулся вниз а после вверх, рассматривая Уилла как в тот раз, в машине. Но это было слишком быстро, слишком быстро для того, чтобы брюнет смог заметить что-то новое. К примеру слегка расстрепанные волосы, после танцев, сбившийся рукав рубашки, что так и наровил сползти вниз по фарфоровым запястьям. Дрожащие, от волнения руки, серебрянная цепочка, которая небрежно лежала на ключицах, сбившееся дыхаие, о котором говорила опускающаяся и вздымающаяся снова, грудь.Уилл заметил взгляд друга, и он показался ему оценивающим. Это заставило его инстинтивно провести рукой по волосам, поправить рукав, он всё ещё хотел быть идеальным в глазах Уиллера, так и не зная, что он уже стал таким, он был таким. Они молчали десять секунд, двадцать, казалось, целую вечность и никто не решался сделать первый шаг, ступить одной ногой в тьму, которая так пугает своей неизвестностью, тем, что может поджидать тебя в ней, а после выпрыгнуть, схватить за лодыжку и утащить с собой. Байерс закусил нижнюю губу, его брови нахмурились, собираясь с силами, беря всю свою волю в кулак. — Майк.. — Прошептал он. Голос его охрип, сломался посреди слога, то ли от волнения, то ли от долгого молчания. Веки мягко поднялись, смотря на друга, ловля его карие глазки. Длинные реснички распахнулись в щенячьем, абсолютно невинном и очень, до безумния, милом, взгляде. Зрачки у Уиллера расширились, символизируя о его влюбленности в Байерса. Сердце заколотилось в груди сильнее, ладони вспотели ещё сильнее, и самое ужасное — Майк не мог ничего сделать, даже банально пошевелиться. Он стоял как вкопанный, ни в силах сказать хоть слово, вздохнуть, откашляться, кивнуть хотя бы. — Ты пьян.. голова не кружится? — Заботливо спросил Байерс, в попытках разрушить напряжение между ними, показать, что они все такие же, какими были до поцелуя, просто теперь.. что-то большее, чем просто друзья. Майк почувствовал это, но сильно не расслабился, недоговоренность между ними не давала покоя. — Я.. да. Да, я пьян, да, голова кружится, ужасно, ещё и болит. Но, Уилл, — Затараторил он в ответ. Пальцы опустились к подолу рубашки, теребя его, но продолжая смотреть в глаза другу. Голос его был обрывистым, слегка запутанным, и с очень странной интонацией. Это немного смешило, ведь Байерс прежде никогда не видел его пьяным. — Это, господи, это всё не имеет значения. Знаешь, я просто хочу сказать, что.. — Он задумался, между тем набирая воздух, чтобы продолжить говорить. — Я бы, опеределнно, сделал то же самое, будучи трезвым. Честно! Вот прям, от сердца отрываю, Уилл. Ты мне веришь? Боже, скажи что ты мне веришь.. — Он шагнул ближе, но сию же секунду одумался, и шагнул обратно. Голос его задрожал от бушующих внутри чувств. — Ты.. ты ведь не был против, так, да? Я.. — Глаза у Майка намокли и засверкали в приглушенном оранжевом свете лампы. Губы тоже содрогнулись в гримасе грусти, уголки непроизвольно потянулись вниз. — Я ведь ничего не испортил? — Вырвалось из него на выдохе, перед тем как брюнет, содрагаясь в рыданиях, сдался. Глаза у Уилла расширились и он вмиг преодолел расстояние между ними, сокращая его до сантиметра между их лицами. Он подхватил Уиллера, крепко обнимая, замыкая свои руки вокруг его спины. Майк уткнулся носом в его плечо, продолжая рыдать, в то время как Байерс пытался его успокоить, гладил по спине, без конца шептал на ухо "всё хорошо", и просто был рядом.