«Синхронизация сердец»

Утро после свадьбы выдалось тяжелым. И не из-за шампанского (которого нам почти не досталось), а из-за странного послевкусия. Макс весь вечер был непривычно молчалив, а Пёс то и дело подходил ко мне и клал голову на колени, будто чувствовал что-то, чего не видела я. В отделе стоял привычный гул. Гнездилов, обклеенный пластырями после своего эпического падения в торт, пытался доказать Леонидову, что «кондитерское изделие было заминировано кремом замедленного действия». — Леонидов, ты не понимаешь! Это была биологическая атака! У меня до сих пор в ушах бисквит звенит! — возмущался Игорь, размахивая руками. — Гнездилов, единственное, что у тебя звенит — это пустота в голове, — меланхолично отозвался Алексей, не отрываясь от бумаг. Я зашла в кабинет Макса. Он сидел, уставившись в монитор, на котором была открыта база данных «Синдиката». — Макс, ты спишь вообще? — я поставила перед ним стакан крепкого кофе. — Сон — это роскошь, которую мы пока не можем себе позволить, — он кивнул на экран. — Флешка со свадьбы. Там не только счета. Там списки. Я присмотрелась. Имена, даты, суммы… И вдруг мое сердце пропустило удар. — Это же… действующие сотрудники управления в Москве? — Именно. «Синдикат» — это не просто банда. Это целая сеть. И они знают, что мы вскрыли их «почту». В этот момент телефон Макса зажужжал. Скрытый номер. Макс включил громкую связь. — Максимов, — раздался искаженный электронный голос. — Ты стал слишком любопытным. А любопытство, как известно, убивает. Но мы дадим тебе шанс. У тебя есть три часа, чтобы вернуть флешку. — И где мне тебя искать, «голос из коробки»? — холодно спросил Макс. — Мы сами тебя найдем. Но помни: если узнаем, что ты привлек отдел — твоя новая напарница не доживет до вечера. Проверь её сумку. Я похолодела и мгновенно вытряхнула содержимое своей сумки на стол. Среди ключей, помады и удостоверения лежал маленький черный жучок с мигающим красным огоньком. Пёс глухо зарычал, глядя на прибор. — Они вели нас со вчерашнего дня, — прошептала я. — Макс, они знают каждый наш шаг. — Спокойно, — Макс резко встал, его глаза превратились в две ледяные щелки. — Пёс, охраняй Анну. Из кабинета ни на шаг. — Нет, Макс! Ты не пойдешь один! — я схватила его за рукав. — Это ловушка. Им нужна не флешка, им нужен ты. Ты — единственный, кто довел расследование так далеко. — Именно поэтому я пойду, — он мягко, но решительно отстранил мою руку. — Если я не приду, они ударят по тебе или по Лене. Я не дам им этого сделать. Снова. Он вышел, плотно закрыв дверь. Пёс подошел ко мне и сел рядом, преграждая путь к выходу. Его взгляд говорил яснее слов: «Хозяин приказал сидеть — значит, сидим». *** Прошел час. Каждый тик настенных часов отдавался у меня в висках. Я не могла просто сидеть. — Пёс, слушай меня, — я присела перед ним. — Мы не можем его бросить. Ты ведь чувствуешь его, да? Ты знаешь, где он. Пёс наклонил голову, внимательно слушая. — Давай так: я — твой напарник. Макс — наш вожак. Вожак в беде. Мы нарушим приказ, но мы его спасем. Понял? Пёс коротко гавкнул и подошел к окну. Он понимал всё. Я быстро набрала сообщение Леонидову: «Макс пошел на встречу с Синдикатом. Маяк у меня в сумке — это обманка. Мы с Псом ушли по следу. Не вмешивайтесь, пока не дам сигнал». Я выпрыгнула через окно первого этажа (так меньше шансов встретить Гнездилова) и Пёс тут же взял след. Мы бежали через дворы, промзону, пока не оказались у заброшенного элеватора на окраине города. Там стояла машина Макса. Дверь была распахнута. На сиденье лежал его мобильный. Разбит. — Ищи, Пёс! Ищи! — скомандовала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. Пёс бросился внутрь здания. Внутри пахло сыростью и бетоном. На втором этаже послышались голоса. — …ты думал, ты герой, Максимов? — раздался грубый голос. — А ты просто пешка. Где флешка? — В надежном месте, — голос Макса звучал глухо, будто он был ранен. — Тебе её не видать, Валет. Я прижалась к стене, держа пистолет наготове. Пёс замер, превратившись в живую статую. В зале было четверо вооруженных людей. Макс был привязан к металлическому стулу, на лице виднелись ссадины. — Ну, раз ты такой упрямый… — Валет достал нож. — Начнем с малого. А потом мы всё равно найдем твою девчонку. Я поняла: ждать нельзя. — Пёс, работаем! — крикнула я и ворвалась в зал. Пёс молнией метнулся к ближайшему бандиту, вцепляясь ему в руку. Я сделала два выстрела в воздух, дезориентируя врагов. — Всем лежать! Полиция! Завязалась драка. Один из бандитов кинулся на меня, но я ударила его рукояткой пистолета, используя приемы, которым меня учили в спецшколе. Пёс в это время уже вовсю «развлекался» с остальными, превращая их элитные костюмы в лохмотья. Я подбежала к Максу, лихорадочно разрезая веревки. — Ты… ты зачем пришла? — прохрипел он, пытаясь встать. — Я же велел… — Помолчи, Максимов. Будешь читать мне нотации, когда мы отсюда выберемся. В этот момент Валет, который успел подняться с пола, направил пистолет на Макса. — Ну всё, голубки… Выстрел. Но стрелял не Валет. Пуля выбила оружие из его рук. В дверях стоял Гнездилов. С дрожащими руками, в своей нелепой шляпе, но с пистолетом. — Руки за голову, плесень подзаборная! — заорал он. — Я — капитан Гнездилов! Вы арестованы за попытку испортить мой лучший костюм вчерашним тортом! За его спиной показался Леонидов с группой захвата. *** Вечер того же дня. Мы сидели на ступенях отдела. Максу перебинтовали руку, я прикладывала лед к скуле. Пёс лежал у наших ног, довольно пережёвывая чей-то отобранный в бою ботинок. — Спасибо, Анна, — тихо сказал Макс. — Если бы не ты… и Пёс… — Мы команда, Макс. Привыкай, — я посмотрела на него. — Но ты был прав в одном. Они знают про меня. Это значит, что игра только начинается. — Она началась давно, — Макс посмотрел на закат. — Но теперь у нас есть преимущество. Они думают, что я — твоё слабое место. А на самом деле — мы их общая погибель. В этот момент из отдела вышел Гнездилов, жуя бутерброд. — Слышь, Максимов! Громов сказал, что за спасение тебя мне выпишут премию! Так что завтра проставляешься… колбасой! Мы с Максом переглянулись и впервые за весь день засмеялись.