«Синхронизация сердец»

Утро в отделе началось не с летучки, а с курьера. Парень в ярко-желтой куртке ввалился в дежурку, держа в руках небольшую коробку, обмотанную черным скотчем. — Кому тут Воронцова? Распишитесь, — буркнул он. Макс, который как раз входил в здание с Псом, мгновенно напрягся. Пёс подошел к коробке, обнюхал её и издал странный звук — не рычание, а тихий, жалобный скул. — Отойди, Анна, — Макс осторожно отодвинул меня плечом. — Пёс, что там? Взрывчатка? Пёс качнул головой. Запаха пороха не было. Макс достал складной нож и аккуратно вскрыл коробку. Внутри, на слое старых газет, лежал антикварный серебряный кулон в виде волка и пожелтевшая фотография. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. На фото был мой отец — генерал Воронцов — в компании человека, чье лицо было аккуратно выжжено сигаретой. Они стояли на фоне того самого элеватора, где вчера нас чуть не прикончили. — Это кулон моей матери, — прошептала я, протягивая дрожащую руку. — Отец говорил, что он потерян много лет назад. К фотографии была прикреплена записка, набранная на печатной машинке: «Кровь гуще воды, но дешевле молчания. Спроси отца о 1998 годе. Или спроси Максимова». Я резко обернулась к Максу. — Макс? О чем они? Что произошло в девяносто восьмом? Ты тогда только пришел в органы... Макс потемнел лицом. Его челюсть сжалась так, что заиграли желваки. — Не здесь, Анна. И не сейчас. *** Весь день я была сама не своя. Информация об отце — человеке, которого я считала образцом чести — начала трещать по швам. А Пёс вел себя еще страннее. Он не отходил от двери в архив, где работал наш новый системный администратор, тихий и незаметный парень по фамилии Степов. — Слышь, Максимов, убери своего блоховоза! — крикнул Гнездилов, проходя по коридору в новом «невидимом» камуфляже (он решил, что раз он теперь герой, ему нужна маскировка). — Он на меня так смотрит, будто я у него алименты украл! Но Пёс не смотрел на Гнездилова. Он смотрел на вентиляционную решетку над дверью архива. — Пёс, что там? — Макс подошел ближе. Пёс коротко и зло гавкнул. Макс подставил стул, снял решетку и засунул руку внутрь. Спустя секунду он вытащил небольшой диктофон и передатчик. — Нас слушают, — тихо сказал он. — И передатчик работает на частоте, которую используют… наши внутренние каналы связи. В отделе воцарилась мертвая тишина. Это значило только одно: в здании «крыса». Кто-то из своих сливал информацию «Синдикату». — Леонидов, Вахтанг — в мой кабинет! — рявкнул Макс. — Гнездилов… ты тоже иди, хоть дверь подержишь. Мы закрылись. Макс включил диктофон. Сквозь помехи послышался голос. Он был знакомым, но искаженным. «…Воронцова начала копать. Максимов ей помогает. Если они доберутся до архива 98-го года — нам конец. Уберите их обоих, но девчонку оставьте напоследок. Кукловод хочет поговорить с ней лично». Я почувствовала, как по спине пробежал холод. — Это голос Степова? — спросила я. — Нет, — покачал головой Леонидов. — Степов — просто пешка. Он устанавливал оборудование. Но приказ отдавал кто-то выше. В этот момент Пёс сорвался с места. Он вылетел из кабинета и понесся к черному выходу. — За ним! — крикнул Макс. Мы выскочили во двор как раз в тот момент, когда серебристый седан пытался выехать с парковки. Пёс на полном ходу врезался в боковую дверь, заставив водителя вильнуть. Машина врезалась в мусорные баки. Макс вырвал дверь и вытащил водителя. Это был Степов. Он дрожал, как осиновый лист. — Я не хотел! Они угрожали моей семье! — заскулил он. — Кто? — Макс прижал его к капоту. — Кто такой Кукловод? — Я не знаю имени! — кричал Степов. — Только позывной… «Старик». Он из Москвы. Он прислал посылку для Анны… Он сказал, что она — его главный козырь против генерала Воронцова! Я подошла к нему, глядя прямо в глаза. — Где мне найти «Старика»? — Он… он придет на встречу в порту. Сегодня в полночь. Сказал, что если ты не придешь одна — твой отец не доживет до утра в своей московской квартире. *** Ночь. Портовый склад №4. Холодный ветер с реки пробирал до костей. Я стояла одна под светом единственного фонаря. В кармане я сжимала кулон-волка. — Я пришла! — крикнула я в темноту. — Выходи! Из тени вышел человек. Высокий, в дорогом пальто, с тростью. Его лицо оставалось в тени, но голос… этот голос я узнала бы из тысячи. — Здравствуй, Анечка. Ты так похожа на мать. Особенно когда злишься. — Дядя Виктор? — у меня перехватило дыхание. Это был лучший друг моего отца, мой крестный. — Ты… ты и есть Кукловод? Он горько усмехнулся. — Я лишь исполнитель. Твой отец совершил ошибку в 98-м. Он украл то, что принадлежало «Синдикату». И теперь пришло время возвращать долги. Либо ты отдаешь мне ключи от архива отца, либо… Он не договорил. Из темноты раздался тихий рык. Пёс, который всё это время незаметно крался за мной по балкам под потолком, спрыгнул вниз, приземлившись точно между мной и «Стариком». — Отойди от неё, Витя, — раздался голос Макса. Он вышел из тени с другой стороны, держа пистолет на мушке. — Игра окончена. — Ты так думаешь, Максимов? — Виктор нажал на кнопку на своей трости. — Посмотри на крышу. Вокруг нас вспыхнули красные точки лазерных прицелов. Мы были в ловушке. Снайперы «Синдиката» держали нас на мушке. — У вас есть десять секунд, чтобы бросить оружие, — холодно сказал мой крестный. — Или Пёс станет первой жертвой.