Темный.

Эпизод 5: Красный флаг, черный пистолет Несколько дней пролетели в странном, нервном симбиозе. Эбардо — или «Энцо», как он просил называть себя — оказался идеальным постояльцем. Он исчезал ранним утром, до того как Лоли просыпалась, и возвращался глубокой ночью, иногда пахнущий холодом, дождем и чем-то чуть металлическим, что она не могла идентифицировать. Комната всегда была в идеальном порядке, его угол — стерильно чистым. Он оставлял на ее столе деньги на продукты и иногда — дорогие десерты из кондитерской, о которой она когда-то в переписке обмолвилась, что хотела бы их попробовать. Но этот фасад безупречности дал трещину вчера вечером. Лоли болтала по видео-звонку с Ашрой, сидя на кровати, стараясь держать камеру так, чтобы в кадр не попал спальник в углу. Эбардо в этот момент молча сидел у окна, разбирая и чистя какой-то небольшой металлический механизм (она не разглядела, что именно, он делал это быстро и ловко, отвернувшись). — Ну и как там твой… призрак? — спросила Ашра, ее голос был полон скептицизма. — Не зарезал еще? — Перестань, — зашептала Лоли, бросая взгляд на его спину. — Он тихий. Вежливый. — Вежливый, — передразнила Ашра. — Лоли, я серьезно. Ты сама говорила, что он какой-то… не от мира сего. Знаешь, на кого он похож? На тех чуваков из документалок про маньяков. Тихие, замкнутые, а потом бац — и в подвале у них десять трупов. Ты хоть имя его настоящее проверила? Хоть что-то? — Он сказал, Энцо, — неуверенно ответила Лоли. — Энцо кто? Фамилию спроси! Адрес предыдущий! Хотя бы фото в соцсетях поищи! Эбардо в углу не шелохнулся, но Лоли показалось, что движения его рук замедлились на долю секунды. Он все слышал. Она поспешно закончила разговор. Но зерно было посеяно. Слова Ашры застряли в голове, как заноза. «Похож на маньяка». Она вспомнила его зеленые, слишком холодные глаза, его молчаливую, наблюдающую манеру поведения, шрамы на руках, которые она мельком видела. Беспокойство, которое она упрямо гнала все эти дни, вырвалось наружу. Ей стало… интересно. Страшно, но интересно. Кто он на самом деле? На следующий день он ушел «на работу» раньше обычного, оставив на столе пачку свежих банкнот и записку печатными буквами: «За продукты. Вернусь поздно. Не жди.» Комната опустела, но его присутствие витало в воздухе — легкий запах его одежды, мужской, древесный, с примесью оружия и чего-то чужого. Лоли села за свой ноутбук. Она открыла браузер и замерла. Что искать? «Энцо» — бесполезно. Нужны детали. Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить что-то конкретное. Его голос. Акцент? Почти нейтральный, но с легким, едва уловимым южным оттенком. Вирджиния. Возраст. Он говорил, что ему 19, но выглядел и звучал старше. Допустим, 22-26. Он был физически развит, двигался как солдат или… преступник. У него были навыки. Она начала с простого: «разыскивается, Вирджиния, мужчина, 20-30 лет». Выдало массу ничего не значащих результатов. Потом она попробовала «неизвестный, взрыв, завод, Фэрфакс». Новости, которые она уже читала. Ничего нового. И тогда она решила зайти с другой стороны. «Темный». Их переписка. Она помнила, как он однажды в шутку (или нет?) сказал: «Меня в школе дразнили Эбби, потому что фамилия была дурацкая». Эбби. Сокращение от чего? Эбенезер? Маловероятно. Эберхард? Возможно. Она ввела в поиск «Эбби, Вирджиния, розыск». Ничего. Отчаяние начало подступать. Может, Ашра права, и она просто параноик? Но нет. Интуиция, тот самый внутренний голос, который заставил ее послушаться его насчет завода, шептал, что что-то не так. Глубоко не так. Она зашла на Reddit. На форумы, посвященные true crime, местным криминальным историям в Вирджинии. Прокручивала посты, глаза слипались от усталости. И вдруг она наткнулась на тему, созданную три года назад. Заголовок: «Самый холодный допрос за мою карьеру. Парень, который смотрит сквозь тебя». Никнейм автора: «VA_Detective_Throwaway» (Детектив из Вирджинии, одноразовый аккаунт). Пост был длинным, подробным. Лоли начала читать, и кровь постепенно начала стынуть в жилах. Пост Reddit «…дело было связано с исчезновением мелкого дилера. Не босс, не заказчик, а именно исполнитель, «мусор». Мы вышли на него по наводке — парня лет 25, живущего отшельником в полузаброшенном районе. Имя, которое у нас было: Эбардо Валеро. Никаких предыдущих, чистый лист, но от него буквально веяло опасностью. Коллеги шутили, что у него «глаза киллера». Я тогда не придал значения… Мы привезли его на допрос. Добровольно, как свидетеля. Он согласился без проблем. Сидел в кабинете напротив меня, спокойный, как будто пришел на чашечку кофе. Одет просто — темная кофта, капюшон, штаны. Но осанка… осанка была военной. Прямая спина, руки сложены на столе, взгляд прямой, но пустой. Как у рептилии. Я начал задавать стандартные вопросы: где был, кого знал, что видел. Он отвечал односложно, но без запинки. Слишком без запинки. Как будто заучил текст. Алиби было железное — камеры в супермаркете зафиксировали его в момент предполагаемого убийства. Но что-то не сходилось. Чутье. Проклятое полицейское чутье. Я начал давить. Говорить о несостыковках, о свидетелях, которые якобы видели его машину (блеф, конечно). И тут я увидел это. Не изменение в выражении лица — его лицо оставалось каменным. Изменился взгляд. Эти зеленые глаза, они будто потемнели, стали абсолютно плоскими, бездонными. Он перестал просто смотреть на меня. Он начал изучать меня. Как хирург изучает тело перед вскрытием. Он скользнул взглядом по моему лицу, остановился на шее, на руках, на кольце на моем пальце (у меня обручальное с гравировкой). И он сказал тихо, почти вежливо: «Детектив Мэллори, вы живете на Пайн-стрит, в синем доме с белыми ставнями. У вас две собаки, золотистый ретривер и джек-рассел. Ваша жена работает в начальной школе «Санрайз». Она уезжает на работу в 7:15 утра. Вы любите поливать розы по воскресеньям». В кабинете повисла мертвая тишина. У меня похолодели пальцы. Он не угрожал. Он констатировал факты. Но в его голосе, в этом абсолютно пустом тоне, была такая леденящая душу… уверенность. Он не просто узнал мои данные. Он показал, что знает. Чтобы я понял. Чтобы я отстал. Я, конечно, попытался сохранить лицо. Сказал, что это давление на сотрудника полиции. Он только слегка наклонил голову: «Это просто информация, детектив. Мы все так уязвимы, когда нас кто-то знает. Особенно наши семьи». Мы не смогли его удержать. Алиби было железным. Адвокат, которого он вызвал (и откуда у такого парня адвокат уровня ТОП?) разорвал все наши натянутые предположения в клочья. Его отпустили. Дело по исчезновению дилера так и не раскрыли. Труп не нашли. А я… я потом неделю дежурил у своего дома, сменил жене машину, отдал собак к родственникам. И до сих пор, иногда, когда я возвращаюсь поздно, и в доме темно, я помню эти зеленые глаза и этот тихий голос. Этот парень — не просто преступник. Он что-то другое. Пустота в форме человека. И он все еще на свободе. Будьте осторожны, ребята. Если столкнетесь с кем-то по имени Эбардо Валеро — не геройствуйте. Бегите. И звоните в ФБР.» Под постом было несколько комментариев. Кто-то писал, что слышал это имя в связи с подпольными боями без правил. Кто-то упоминал, что «Валеро» — это призрак в наркотрафике между штатами, которого все боятся, но никто не видел. Была ссылка на статью в газете двухгодичной давности о пожаре на частной ферме, где погибли три человека; в статье мельком упоминалось, что полиция хотела опросить Эбардо Валеро как возможного свидетеля, но не смогла его разыскать. Лоли сидела, уставившись в экран. Мир вокруг нее потерял цвет и звук. В ушах стоял гул. Эбардо Валеро. Зеленые глаза. Пустота в форме человека. Он… убийца. Похититель. Тот, кто стирает людей. И он… он спал на полу в ее комнате. Она делила с ним пространство. Дышала одним воздухом. Ее руки затряслись. Паника, холодная и тошнотворная, поднялась от живота к горлу. Она резко захлопнула ноутбук, словно могла запереть увиденное внутри. Ей нужно было бежать. Сейчас же. В полицию. К Францу. К Ашре. Она вскочила, делая неуверенный шаг к двери. И обернулась, чтобы схватить телефон и сумку. Он стоял в дверном проеме. Он не должен был быть здесь. Он сказал, что вернется поздно. Но он стоял здесь, бесшумный, как и всегда. Его серая толстовка была слегка влажной от моросящего дождя на улице. Капюшон был сдвинут. Его лицо было бледным и абсолютно бесстрастным. А в его правой руке, опущенной вдоль тела, он держал пистолет. Небольшой, с матовым черным покрытием, с длинным цилиндром глушителя на конце. Он смотрел на нее. На захлопнутый ноутбук. На ее перекошенное от ужаса лицо. — Нашла? — спросил он тихо. Его голос был спокоен, ровен, в нем не было ни гнева, ни удивления. Просто констатация. Лоли не могла издать ни звука. Горло сжалось. Она лишь смогла слабо покачать головой, отрицая очевидное. — Не ври, — сказал он, сделав шаг внутрь. Дверь за ним мягко закрылась. Щелчок замка прозвучал как выстрел. — Я видел, как ты искала, с утра. Через удаленный доступ к роутеру. Я знал, что рано или поздно любопытство возьмет верх. Особенно после вчерашнего разговора с подружкой. Он подошел ближе. Она отпрянула к стене, прижавшись спиной к холодным обоям. Он остановился в метре от нее. Поднял пистолет. Не целился. Просто поднял, чтобы она видела его четко. Чтобы осознала. — Эбардо Валеро, — произнесла она хриплым, чужим шепотом. — В точку, — он кивнул. — Ну что, старина? Узнала, кто я? Что я? Слезы наконец хлынули из ее глаз, горячие и беззвучные. Она снова попыталась отрицать, но он прервал ее. — Заткнись и слушай. Ты прочитала про детектива. Он описал все правильно. Я — то, чего вы все боитесь в темноте. Я — тот, кто приходит и стирает проблемы. И сейчас, — он сделал еще один маленький шаг, и теперь ствол пистолета был направлен в пол где-то у ее ног, но это не делало его менее ужасающим, — ты стала моей проблемой. — Я… я никому не скажу, — выдавила она, ее голос срывался на писк. — Клянусь. Я просто… я испугалась. Я забуду. Я все удалю. — Не забудешь, — отрезал он. — И удалить — не значит стереть. В цифровом мире все остается. Как и в голове. У меня есть два варианта, Лоли. Первый — простой. Чистый. Я уйду отсюда, и через час тебя найдут с пулей в голове. Самоубийство несчастной студентки. Или несчастный случай. А потом, в течение недели, твоя мама в Норфолке, твой отец в Ричмонде и твоя младшая сестренка… они перестанут отвечать на звонки. Полиция будет долго искать, но не найдет но возможно даже найдут, в канаве или в каком-то лесу. Потому что я умею прятать. Я умею стирать. А если ты выживешь то я продам тебя в какой-то бордель, и там точно не будет сладко. Он говорил это монотонно, как будто зачитывал инструкцию. Каждое слово впивалось в нее, как ледяная игла. Она скользнула по стене, ее ноги подкосились, и она осела на пол, обхватив голову руками. — Пожалуйста… нет… — Второй вариант, — продолжал он, не обращая внимания на ее мольбы, — ты становишься моим сообщником. Ты все знаешь. Но теперь ты — часть этого. Ты приютила меня. Скрывала. Получала деньги. Ты уже по уши в грязи, старина. Одна нога здесь. Пора ставить вторую. Он наклонился, опустившись на корточки перед ней. Пистолет теперь лежал у него на колене, его палец все еще лежал на спусковой скобе. Его зеленые глаза смотрели прямо в ее залитые слезами черные. — Если ты скажешь кому-то одно слово — полиции, друзьям, родителям — я узнаю. У меня есть все. И тогда начнется вариант номер один. С твоей семьи. С твоих друзей. С тебя. Понятно? Она не могла говорить. Она лишь судорожно кивнула, захлебываясь слезами и слюной. — Понятно? — повторил он, и в его голосе впервые прозвучала сталь, тонкая и острая, как лезвие. — Да… — прошептала она. — Хорошая девочка, — сказал он, и в этих словах не было ничего, кроме леденящего презрения. Он поднялся, сунул пистолет за поясницу, под толстовку. — Теперь у нас есть договоренность. Ты — мое алиби, мое укрытие и мой молчаливый партнер. А я… — он оглядел ее сжавшуюся фигурку на полу, — я буду твоим единственным другом, твоей защитой от внешнего мира, который, поверь, гораздо страшнее меня. И твоей единственной надеждой на то, что твоя семья проснется завтра утром. Он прошел к своему углу, снял мокрую толстовку. Под ней была темная футболка, обтягивающая торс, на котором виднелись контуры мышц и еще какие-то шрамы. Он сел на спальник и начал разуваться, как будто ничего не произошло. — А теперь, — сказал он, не глядя на нее, — сделай нам чаю. И приведи себя в порядок. У нас впереди долгий вечер. Нужно обсудить детали твоего нового положения. Лоли, дрожа всем телом, поднялась с пола. Ее ноги едва слушались. Она посмотрела на него — на этого красивого, страшного, абсолютно бесчеловечного мужчину, который теперь владел ее жизнью и смертью. Страх парализовал волю. Инстинкт самосохранения кричал только об одном: подчиняться. Выжить. Любой ценой. Она поплелась к маленькому кухонному уголку, чтобы поставить чайник. Ее руки тряслись так, что она едва могла удержать чашку. Она стала сообщником. Соучастником того, о ком детектив написал: «Пустота в форме человека». И эта пустота теперь жила в ее комнате. И уходить, судя по всему, не собиралась.