Темный.

Эпизод 4: Искусство маленьких поражений Первая неделя Эбардо — или того, кого она всё чаще в мыслях звала «он», с большой буквы и без имени, — подходила к концу. И, к своему глубочайшему, постепенно укореняющемуся ужасу, Лоли вынуждена была признать: как сосед, он был почти идеален. Он не оставлял после себя грязной посуды. Утром, вернувшись с «работы» (она уже не спрашивала, с какой), он мог принести свежие круассаны. Он закрывал тюбик зубной пасты, если пользовался им. Он вытирал конденсат с раковины после бритья. Его вещи — тот самый черный рюкзак и аккуратно сложенная стопка темной одежды в углу — не вторгались в её пространство, а будто мимикрировали под часть пейзажа. Он был тих, как тень, и обязателен, как швейцарские часы. Внешне — образец аккуратности, который её собственная мать привела бы ей в пример. Он был не такой как её ровесники ещё глубже и это её возбуждало Именно эта бытовая безупречность и делала его присутствие таким душераздирающе сюрреалистичным. Потому что она знала другую сторону. Она видела, как его глаза, эти зелёные, мёртвые озёра, скользят по её телу, когда он думал, что она не смотрит. Она чувствовала на себе вес его внимания — плотный, липкий, как смола. Она помнила как в подоконнике видела как Эбардо стоял с неизвестным парнем около их подъезда Он не скрывал этого. Он просто делал вид, будто для неё это — норма. И самое чудовищное было в том, что её мозг начал понемногу воспринимать это как норму. Принцип утёнка, импринтинг на своего тюремщика. Он был единственной константой в её сошедшем с ума мире. А ещё был парень из интернета. Его звали Лео. Они познакомились на специализированном форуме по литературе, он учился на журналиста в Нью-Йорке. Он был умён, остроумен, прислал свою фотографию — улыбчивый парень в очках, с добрыми глазами. Он писал длинные, красивые сообщения, цитировал поэтов и предлагал, когда она будет в Нью-Йорке, сходить вместе на выставку. Он был безопасным. Нормальным. Светом из того мира, который теперь казался ей сном. Однажды вечером, когда Эбардо ещё не вернулся, они с Лео созвонились по видео. Всего на десять минут. Она смеялась его шуткам, и на мгновение почувствовала себя просто Лоли — семнадцатилетней студенткой, а не узницей в собственной комнате. Лео сказал: «Знаешь, я очень хочу с тобой встретиться. По-настоящему. Как ты на это смотришь?» Сердце ёкнуло от чего-то похожего на надежду. «Я тоже хочу», — выдохнула она. В этот момент щёлкнул замок. Дверь открылась беззвучно, и в комнату вошёл Эбардо. Он остановился на пороге, снял мокрые ботинки и, не глядя на неё, прошёл к своему углу. Но она видела, как его взгляд на микросекунду зацепился за экран её ноутбука. После звонка в комнате повисла тяжёлая тишина. Эбардо сидел на своём спальнике, разбирая и чистя какой-то механизм — она не поворачивалась, чтобы разглядеть, что именно, но мягкие, металлические щелчки звучали угрожающе. «Красавчик», — наконец произнёс он, его голос прозвучал громко в тишине. Лоли вздрогнула. «Что?» «Твой виртуальный принц. С очками. Улыбчивый такой.» Она промолчала, уставившись в учебник, буквы перед глазами расплывались. «Лоли, — он сказал её имя, и от этого всегда сводило живот. — Поговори со мной. По-взрослому.» Она медленно повернулась к нему. Он не смотрел на неё, внимательно собирая детали воедино. «Он... он просто друг.» «Друг, который хочет «встретиться по-настоящему», — парировал он, идеально повторив интонацию Лео. У него была феноменальная память. — Ты ведь не поедешь в Нью-Йорк. У тебя учёба.» «Это просто планы...» «Планы на хуйню, — отрезал он грубо, начищая металл тряпкой. — Слушай, старина. Я не хочу тебя огорчать. Но я должен как старший... более опытный... предупредить.» Он поднял на неё глаза. Они светились ложным участием. «Такие парни... они все одинаковые. Ищут легкодоступную душу. Поговорят о высоком, а потом разотрут тебя об асфальт. Приехать к тебе? Нет. Зовёт к себе. В огромный, незнакомый город. К себе в квартиру. Знаешь, что будет потом?» Он сделал паузу, давая ей представить. «Будет «ой, прости, мне надо на работу», «ой, давай перенесём», а потом — тишина. Или, что хуже, он окажется каким-нибудь психом. Таких полно. Ты же девочка умная. Ты сама должна понимать — это всё хуйня. Пыль в глаза.» Лоли хотела возразить, что Лео не такой. Но слова застревали в горле. Потому что в глубине души какой-то надтреснутый голосок шептал: «А вдруг он прав?» Она была изолирована, её самооценку методично разъедал его ядовитый контроль. Идея, что кто-то может быть искренне заинтересован в ней, начинала казаться неправдоподобной. «Он... он не кажется подозрительным», — слабо пробормотала она. Эбардо усмехнулся — коротко, беззвучно. «Все они не кажутся. Пока не оказываются. Ты же видела, как я живу? Я знаю, какие люди бывают на самом деле. И этот твой... Лео? Он пахнет ложью за километр. Он играет в доброго парня. А зачем? Что ему от тебя нужно? Ты сама-то подумай.» Он встал и подошёл к её столу, облокотившись о стену рядом. Он был слишком близко. Его физическое присутствие подавляло её аргументы. «Я вот чего не пойму, — продолжил он, его голос стал тише, почти интимным. — У тебя же здесь всё есть. Учёба, перспективы. Зачем тебе эта интернет-шиза? Ты реальная. Живая. Вот. А он — картинка на экране. Фейк.» Он протянул руку и взял прядь её каштановых волос, медленно перебирая её между пальцами. Она замерла. «Меня в детстве тоже учили — слушайся старших. Они плохого не посоветуют. Это правильно. Старшие видят больше. Знают, где подвох. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно, Лоли. Ты для меня... важна.» Последнюю фразу он произнёс с такой натужной, сфабрикованной нежностью, что по её спине пробежали мурашки. Но вместе с отвращением пришло и другое чувство — тёплое, греющее, опасное. Внимание. Забота. Ей так не хватало этого. И он, этот загадочный, сильный, опасный мужчина, говорил, что она для него важна. Это било точно в цель её подростковой неуверенности и изоляции. Она не ответила. Она просто опустила глаза. Это и было капитуляцией. Эбардо увидел это. Победа была мелкой, но значимой. Он отпустил её волосы, его пальцы слегка коснулись её щеки. «Ладно. Не грусти. Мир не крутится вокруг какого-то придурка из Нью-Йорка. Есть вещи поважнее.» Он вернулся на своё место. Лоли так и не ответила Лео в тот вечер. А на следующий день написала ему, что учёба стала сложнее и, наверное, им стоит пока остаться просто друзьями. Лео, огорчённый, пытался что-то выяснить, но она отстранилась. Было больно, но было и странное чувство... правильности. Как будто она избежала ловушки. А Эбардо, лёжа на спальнике и глядя в потолок, чувствовал прилив тёмного, мощного удовлетворения. Он не просто контролировал её пространство. Он теперь контролировал её связи. Её выбор. Он методично отрезал её от мира, одну ниточку за другой. И она, изуродованная воспитанием в покорности и жаждущая того извращённого внимания, которое он ей давал, помогала ему в этом. Она была идеальной жертвой. И он с нетерпением ждал момента, когда ему больше не придётся притворяться соседом