Сэлфхарм

Намгю нехотя приоткрыл глаза, просыпаясь. Спалось отвратно — он опять ночевал в клубе. Его кто-то звал, тряся за плечо. Он сфокусировал взгляд, замечая фиолетовое пятно волос и тут же дергаясь. К этому он пока не был готов. «Блять! Тебя кто пустил?!» Вопрос глупый, и так ясно — Генсу, чертов предатель. «Rise and shine, bro! Меня посетила идея», — звучал он очень серьезно, а Намгю даже задумался, не пропустил ли момент, когда они успели помириться. «Засунь свою идею куда подальше, — он лениво потер глаза. Кажется, заснуть вышло охренительно поздно. — Который, бля, час?» «Самое время для авантюры, — у Таноса в глазах блестела эта нездоровая искра, появлявшаяся, когда тот был на таблетках. Он поднялся, на вид крайне воодушевленный своими придумками. — Слушай, я готов позже принять твои слезные вымаливания прощения и все такое. У меня тут нарисовался нереальный план. Тебе понравится». Он вздохнул, замечая скептический вид Намгю. «Ну и я тоже, типа, местами неправ был. Самую малость», — небрежно добавил он, разглядывая свои ногти. Намгю нахмурился — и сам ведь не любил все эти разговоры о проблемах. В этом они оказались похожи, разве что Намгю нихера не был таким отходчивым. Он собирался сначала перебеситься в одиночестве, а потом, успев соскучиться, схавал бы свои обидки да и дело с концом. «Танос, — Намгю вздохнул, сил уже не находилось для показной обиды. Его это все порядком подзаебало. — Я не в настроении для… У меня есть кое-че, с чем надо разобраться. Кароче, не до твоих приколов». Он который день не показывался на глаза Джихуну, пока не особо понимая, что делать дальше. Но если он, конечно, не хотел скитаться по знакомым или ночевать в клубе еще хуй знает сколько, придется что-то решать. Рано или поздно. Пока что избегание его устраивало, но навязчивые мысли уже начинали съедать его деланное спокойствие. Привычный алгоритм вряд ли подойдет, обычно он пару дней не появлялся дома, и все налаживалось само собой. В этот раз вес ситуации напрягал Намгю как никогда до. Он уже молчал про героин. Колоться, когда все вокруг заебало, вошло в привычку. Отхода были никакущими, но психологическая зависимость пустила корни куда глубже, чем хотелось бы. «Потом со своей фигней разберешься. На перемирие согласен?» Намгю моргнул пару раз, отвлекаясь от гнетущих мыслей, и пожал плечами. Он все же чувствовал себя слегка виноватым. Обнадеженный этим, Танос уселся рядом. «Listen, я предлагаю смену обстановки. Погнали в Хэнам». Шансы, что ему это все снилось, были малы, но, в принципе, не равны нулю. Намгю уставился на Таноса, тот сидел с нарочито непосредственным видом, а сам он не мог понять, какого хрена с утра пораньше ему прогоняют какую-то дичь. «Чего? Когда?» — Намгю помнил, что Танос родом из Хэнама. Он читал краткую фан-сводку. Несколько кратких фан-сводок. Исключительно в научных целях! Нужно же было занять, с кем имеешь дело. Для полного погружения и все такое. «Сегодня вечером. Я билеты купил». Намгю уже собирался сказать, какой он придурок, но Танос не дал ему вставить ни слова. «Look, я это не с нихуя. Покажу тебе город, ты… Ну, вдохновишься. Подшаришь за места, в которых провел свою юность лучший рэпер за последнюю тысячу лет. Смекаешь?» Если забыть о паясничестве, может, это была не такая уж и плохая идея. Если он физически не будет находиться в Сеуле, то сможет еще ненадолго отложить свои проблемы. Побег — звучало заманчиво. Танос словно считывал все его мысли, улавливая сомнения и отсутствие открытого сопротивления. «И пустая квартира у меня там есть, накладные расходы оплачу. Я узнал, у тебя все равно выходные. Всего на день, ну?» Намгю не мог избавиться от навязчивой мысли о том, что вся эта ситуация выглядит подозрительно. Кто вообще вот так, с нихуя, срывается в другой город? День в день. С другой стороны, может, такой вопрос и был бы актуален для простого человека, но в образ Таноса с его маниакальными замашками это, в общем-то, вписывалось. Долбанные артисты. Он представил, как будет писать всем подряд, искать в списке контактов кого-нибудь, кого давно не доебывал своим присутствием. Или еще хуже, если никого не найдется, придется вписываться на какие-то трэп-хаты с сомнительными личностями, из которых знать он будет от силы полтора человека. Хотя такой вариант казался маловероятным — денег-то у него почти не осталось. И тогда останется самый отстойный варик — найти какое-нибудь знакомство на одну ночь. Настроя для блядства у него в последнее время как-то не появлялось. Лимит и без того исчерпан. Ебливая безнадега. Отпуск за чужой счет звучал явно лучше. По крайней мере, так ему не придется отсасывать за ночевку. Не понятно, минус это или плюс в данном случае. «Хуй с тобой». Танос подскочил, будто только и ждал этого момента. «Супер, в девять на центральном вокзале, — он уже стоял в дверях, бросая последний взгляд на его недоумевающие лицо. — Спишемся ближе к делу, ага?» Намгю остался один и, вздыхая, достал телефон, чтобы чекнуть время. Ему придется зайти домой, хотя бы переодеться. Он скучал по такому благу цивилизации, как нормальный душ. И по своему шампуню. Последний раз пришлось мыться хозяйственным мылом. Это точно входило в топ самых отстойных жизненных экспириенсов. Если повезет, в хате никого не будет.

***

Не повезло. Намгю почувствовал запах травы еще в подъезде, а зайдя внутрь, поморщился от резкого амбре марихуаны и курева. «Вы че, притон тут решили устроить?» А может, так даже лучше. При посторонних Джихун не станет устраивать сцен. Он переступил через пустые бутылки, одна из них все-таки покосилась и упала, звякая о порожек. «Какие люди!» — протянул чей-то пьяный голос. Первым делом он пробрался к окну, отмахиваясь от пелены дыма от сигарет и косяков. Просторной их квартиру и без того не назовешь, а с парой-тройкой лишних человек так вообще было не развернуться. «Вы, придурки, хоть бы проветривали. Вам делать нечего, кроме как посреди дня напиваться?» Никто особо не обратил на него внимания. С колонки играла музыка, слышались перезвоны бутылок и смех. «Уже вечер! Не нуди», — кто-то утянул его на пол, где сидела парочка знакомых Джихуна. Большую часть он точно видел впервые. Намгю обернулся на того, кто так бесцеремонно схватил его, с удивлением замечая Тэена. Это придурок почти никогда не вылезал со своего района. Он нахмурился, оглядывая комнату на предмет присутствия баянов. «Вы тут хоть не колитесь, уебаны?» «Не ссыкуй, я поставился у себя. А мы тут чисто на травяных движениях, — бодро ответил Тэен и притянул его за плечо, говоря чуть тише. — А Джихун говорил, что ты не придешь. Че, проблемки на личном?» Он как бы невзначай глянул на синяк, все еще заживающий на челюсти, придурошно улыбаясь. «Не твое собачье дело, — прошипел Намгю, дергая плечом, но чужая рука осталась на месте. — Я с тобой ваще не хочу разговаривать, козел». Они сидели близко, и Намгю заметил, что у Тэена действительно были слишком ровные зубы. Он бы в жизни не обратил внимания, если бы Джихун ему тогда не сказал. «Да ну! А че ты такой злопамятный, а? Сколько времени-то прошло уже, — он улыбался, расслабленный тройной дозой успокоительных в виде хмурого, косяков и бухла. — Ты поэтому не заходишь? Я-то тебя всегда жду, сам знаешь». «Тэен, заебал, кати шары к кому-нибудь другому. Имей совесть, сученыш», — вклинился Джихун. Намгю с неожиданности даже забыл про свое раздражение, настолько нехарактерной была предъява. «С друзьями принято делиться! — воскликнул Тэен и напоследок наклонился поближе, подмигивая. — Ну, ты знаешь, кому позвонить, когда вы все-таки расстанетесь». «Ты первый в очереди», — Намгю закатил глаза, поддаваясь Джихуну, который подтягивал его ближе к себе. Для полного счастья только и не хватало барыги-героинщика с десятилетним стажем. В его биографии уже бывали и алкаши, и темщики, а сейчас он застрял с абьюзивным нариком. Оставалось только замутить с рэпером. Но тут уж как повезет. «Я, бля, серьезно. Отъебись», — сказал Джихун, уже без всякого веселья в голосе. Намгю машинально принялся вертеть кольца и уставился в пол. Тэен поднял обе руки в знак капитуляции, отодвигаясь и все еще сохраняя шутливый настрой, хотя всем стало очевидно, что дружеские подколы закончились. Намгю всегда удивляло, как так вышло, что при полном наборе типичных мудацких черт у его бойфренда, ревность в их список никогда не входила. А особенно в отношении Тэена, который клеился ваще ко всему, что двигалось. На самом деле, отсутствие этого качества скорее даже раздражало Намгю, он терпеть не мог пренебрежения. Поэтому с такого внезапного напора он конкретно выпал. Это было что-то новенькое. Пару мгновений все молчали, напряжение повисло, почти физически ощущаясь в воздухе. Тэен, видно, и сам не ожидал последствий от своего нескончаемого флирта и теперь сидел, все еще навеселе, но уже слегка настороженный. А потом кто-то вкинул прикол, кто-то посмеялся, подхватив очередную тему для разговора, и Намгю смог спокойно выдохнуть. Джихун придвинулся совсем вплотную. «Ты где шатался? — сказал он ему на ухо. — Дома своего нет, что ли?» «С каких пор тебе не похуй?» Иногда он все же радовался своей вспыльчивости. Конечно, чаще всего это приводило к проблемам, но иногда позволяло и сохранить какое-никакое достоинство. «Че ты сразу огрызаться. Я же тоже переживаю». «Мы оба знаем, что это пиздеж», — Намгю не смотрел на него. Он взял неоткрытую бутылку пива, чтобы чем-то занять руки. Крышка повернулась с пшиком, и в нос ударил запах дешманского вишневого пива. Джихун цокнул, поднимая руку и запуская пальцы ему в волосы, слегка стягивая. «Да ладно тебе», — он поцеловал его куда-то в уголок челюсти, и Намгю сильнее сжал зубы. Такая херня на него уже давно не работала, эта ебаная биполярная шиза раньше сводила его с ума, но сейчас только вызывала раздражение. «Кароче, не игнорь сообщения, понял?» Намгю и вправду не отвечал, даже не смотрел, что там Джихун ему написывал. Отключил уведы, чтоб не портить настроение еще сильнее. Сидевший напротив чувак в открытую пялил на них, и Намгю поднял бровь, возвращая взгляд. «И че, вы реально мутите? Я думал, Джихун прикалывается. И кто у вас, ну типа, в роли телки?» Тэен заржал где-то на заднем плане, а Намгю, уже порядком заебавшийся от этого контингента, с удрученным видом глотнул пива, тут же морщась от приторного вкуса. «Чур не я, — Джихун усмехнулся, оттягивая одну из прядей волос Намгю. — Все, кто знакомы с Намгю, знают, что он та еще сука». Тэен торжественно поднял свою бутылку. «Выпьем за это!» Теперь Намгю думал, что это ему надо постараться не устроить сцену. Он поднялся, скидывая руку Джихуна. Его, нахер, выводило, когда его сравнивали с девчонками. «Ебланы. Я ваще зашел только сменить шмот», — он стрельнул недовольным взглядом в Джихуна, подходя к шкафу и с трудом открывая дверцу. На полу валялись чужие вещи. «А ты в курсе, что Намгю решил опять завязать с герычем?» — Джихун ухмыльнулся, обращаясь к Тэену как ни в чем не бывало. Намгю возмущенно обернулся на него. Самодовольный тон полностью отражал его отношение к этой теме, и Намгю очень захотелось ему врезать. Этот гандон был абсолютно убежден, что ничего у него не выйдет. Тэен сразу отвлекся от своего челленджа по скоростному распитию алкашки. «Да ну! Не, это натуральный удар, — он драматично положил руку на грудь, скорчив скорбную мину. — Прямо мне в сердце». Намгю резким движением вытащил из шкафа первую попавшуюся футболку, передаваясь прямо в комнате и игнорируя чье-то присвистывание. «Идите в пизду. Оба», — он натянул сверху любимое худи, поправляя волосы и быстро закидывая пару необходимых вещей в сумку. «Ты куда собрался-то?» «По делам. А вы все можете доколоться хоть до передоза». Иногда он задумывался, когда сможет вот так уйти навсегда, но никогда не развивал эту мысль слишком сильно. Дело было не в чувствах, а во взаимовыгоде. То есть, он понятия не имел, какая Джихуну от него выгода, но, видимо, какая-то все же находилась. Он уже открыл дверь, готовый наконец переступить порог и съебаться, когда его окликнули. «Хмурый умеет ждать!» — крикнул ему Тэен вслед. Как оригинально. Дверь захлопнулась, и Намгю пару секунд постоял, считая вдохи, прежде чем двинуться дальше.

***

Намгю показалось, что, как только они сели в поезд, Таносом завладел какой-то меланхоличный настрой. Он молча пялил в окно, несмотря на то что на улице уже стемнело, и свет в вагоне отражался в стеклах, бликуя и закрывая обзор. Капюшон худи закрывал лицо — Танос сказал, это для того, чтоб его не доебывали фанаты, и тогда Намгю закатил на это глаза. Теперь ему казалось, что Таносу хотелось, чтоб помимо фанатов, его не доебывал еще и он сам. «Сколько нам ехать?» — он все-таки решил испытать удачу. Вдруг у него просто играло воображение. «Я же, нахуй, сказал — два часа почти. Все же, сука, написано», — грубо бросил Танос, не поворачиваясь. Намгю вздохнул, поднимаясь. Он видел автомат со всякой шнягой в одном из вагонов. Создавалось впечатление, будто у всех разом начались ебанные месячные. Иначе Намгю не понимал, какого хуя все пытаются его довести. До этого только раз приходилось выезжать за пределы Сеула, и то из-за университета. Его тогда отправили на практику за три пизды от города, и он две недели пробыл на восточном побережье. В поезде стояла тишина, кое-кто из пассажиров спал, остальные сидели, уткнувшись в телефоны. Табло над проходом светило бледно-голубым — время, следующая остановка, скорость поезда, погода. Через два вагона показалась его цель — автомат со сладостями. Ваще-то сладкое он не то чтобы очень любил, но сейчас хотелось чего-нибудь пожевать. Намгю сел на свое место, упаковка мармеладных червячков громко шуршала в общей тишине вагона, пока открывал ее. Прежде, чем он сам успел взять мармеладку, чужая рука бесцеремонно вытащила сразу трех червячков. Он хмуро обернулся на Таноса. «Сори, я просто… Уже тыщу лет не возвращался туда», — объяснился тот, отводя взгляд. «Нервничаешь?» Намгю почти нихрена не знал о прошлом Таноса, потому что в инете инфы почти не нашлось. Хотя он особо и не выискивал. Но из треков и без того становилось ясно, что там было, что обсудить. Сплошной навал депрессухи вперемешку с выебистой рэперской чепухой, которая и имела наибольший успех у публики. «Нет», — Танос опять уставился в окно. Ритмично проносящиеся фонари бросали косые лучи сквозь стекло, и Намгю следил за бегущими по полу полосками света, пока сам не уснул.

***

Город, в котором поезд остановился всего на две минуты, не мог похвастаться даже нормальной платформой. Она заканчивалась где то на середине состава, и пришлось немного пройтись по заросшей щебенке. Если у небольшого здания вокзала свет еще горел, то по дороге до места, где им предстояло остановиться, попался только один работающий фонарь. Намгю чувствовал себя слепой мышью. Хорошо, что нужная пятиэтажка находилось совсем рядом — первый же двор. Он задумался, каково было жить с постоянным шумом от поездов. «А че за квартира?» — спросил он, пока Танос рылся по карманам. Подъезд был какой-то пыльный, еще и с деревянной лестницей, скрипящей при каждом шаге. «От какой-то тетки досталась, — ключ не без труда провернулся, Танос пропустил его вперед. — Тут раньше батя жил. А щас хата пустует». Особо рассмотреть интерьер возможности не представилось, Танос по-быстрому намутил постельное, а Намгю чувствовал себя так разбито после всех этих бредовых дней, что заснул сразу же.

***

На утро Танос вытащил его из постели со словами, что им нужно много чего успеть за день, и времени на раскис нет. Так что теперь он в не особо бодром состоянии тащился хрен пойми куда. Танос так и сказал — без спойлеров, хотя Намгю считал, что интрига была совершенно излишней. Кругом жухлая выцветшая трава, а посреди нее — белое здание с портальными окнами и неразборчивой надписью на торце. Краска местами подстерлась, а все стекла были выбиты. Деревянная пристройка когда-то была выкрашена голубым, но теперь, обугленная, чернела на фоне белого фасада. Среди голых веток поросли кустарников и деревьев виднелись и другие развалившиеся сооружения. Когда Танос говорил, что покажет город, Намгю представлял не совсем это. «Че за развалина?» — он оглядывался, думая, что, если б не имел никакого отношения к творчеству, его взгляд тут ничего не цепляло бы вовсе. «Заброшенный цех. Тут распиливали деревья, стружку делали или хуй знает, че-то в таком роде», — Танос стоял, засунув руки в карманы, и по его лицу было не понять, о чем он думал, смотря на всю эту разруху. «Седня у нас тур по крышам». Намгю завис в поисках текстур, фоткая массив колосящихся злаков, пока Танос двинулся вперед, прямо к покосившемуся входу в пристройку. Заметив это, Намгю засеменил за ним, хватая под локоть. «Я высоту, ваще-то, не очень люблю. А тут точно нет никого?» — тихо спросил он, подойдя вплотную к зданию и вглядываясь в темень узкого длинного коридора, который заканчивался выходом в главное здание, где свет из громадных окон падал на обшарпанные стены непонятного бледно-зеленого цвета. «Если только рандомные бичи, — Танос пожал плечами и отпихнул мешающую проходу доску, после оборачиваясь на Намгю и пропуская вперед. — Прошу». В коридор выходило несколько проходов без дверей, за которыми валялись горы мусора и битые кирпичи. «Смотри-ка, кто-то тут реально ночует», — Танос кивнул в сторону старого матраса в одной из комнат, а Намгю поморщился. Он надеялся, что тут больше никого нет, мысли о пересечениях со всякими сомнительными личностями вызывали неприятный напряг где-то под кожей. По крайней мере, стояла тишина, которую нарушал только хруст осколков под ногами. А еще Танос, пинавший эти самые осколки или жестяные банки, попадавшиеся на пути. Намгю совсем не привык к таким местам, всю жизнь проведя в Сеуле, и пока сам боялся лишний раз издать звук, Таноса, кажется, это все ваще не парило. Вскоре показалось совершенно пустое, за исключением мусора, помещение цеха. Стены поднимались высоко, местами покрытые рисунками, совсем не такими изощренными, как это зачастую бывало в Сеуле. «А внутри ниче особо не поменялось, — Танос вдруг усмехнулся, проходя чуть дальше и указывая на одну из каракуль перед собой. — Зацени». Дурацкая надпись — WELCOME TO THE THANOS WORLD — была нарочито кривая, фиолетовые буквы изгибались в разные стороны, создавая очень херовую композицию. «Че стоишь? С тебя фотофиксация», — Танос пнул очередную жестянку, и она со звоном отскочила от стенки. «То есть, ты притащил меня сюда поработать», — отвлеченно уточнил Намгю. «Разве это работа — в моей компании?» — Танос самодовольно улыбнулся и подобрал пустую бутылку из-под пива, взвешивая ее в руке. Намгю сразу не понравилось, к чему это все шло. «Это наше пацанское логово. Одно из», — гордо заявил Танос и, чуть погодя, со всей дури кинул бутылкой в стену. Та разбилось со звоном, который, казалось, услышали все в радиусе парочки километров, таким громким звук показался в общей тишине. «Кончай дебоширить», — Намгю нервно огляделся по сторонам. Вряд ли где-то тут прятался мусор в засаде, но его мало волновала логика собственных переживаний. Он до одури боялся ментов, словно по одному взгляду им станет понятно, что он торчит. А они ведь иногда патрулировали заброшки, шугая непутевую молодежь. Таноса явно развлекала его нервозность. «Погнали, там лестница на крышу», — он схватил Намгю за рукав, утягивая в сторону прохода. Там действительно была бетонная лестница основательного вида. Намгю боялся, что придется заниматься какой-нибудь экстремальной херней. Проход вел на второй этаж, а оттуда уже по металлической лестнице, оканчивающейся хиленьким деревянным люком в потолке, они попали на самый верх. С плоской крыши открывался вид на округу. Ничего особенного — деревья, покосившиеся заборы да развалившиеся конструкции. Танос тут же заскочил на невысокий борт крыши, проходя вдоль нее и осматривая местность с легкой улыбкой. «Эй, давай осторожнее там! Высоко же, — Намгю нерешительно подошел ближе к краю, выглядывая вниз. Торчащая арматура, опавшие кирпичи и стекляшки не вселяли чувства безопасности. — Жуть». «Волнуешься?» — Танос демонстративно завис у самого края. «Раньше тут торчала какая-то железка, от фонаря или типа того. Мы на ней подвесы делали. Так что не парься, я привыкший ко всем этим делам». «Тебе нравится меня доводить? — Намгю схватил его за ткань джинс, хмурясь. — Слезай быстро. Я и так понял, что ты очень крутой». Танос усмехнулся, все-таки переставая кривляться и садясь на краю. Намгю немного постоял, собираясь с силами пару секунд, и все же последовал его примеру, свесил ноги над обрывом и на всякий случай схватился за чужой рукав. «В нас тут стреляли из травмата, — вдруг сказал Танос с таким тоном, будто воспоминание пробуждало теплые чувства. — Прикольно было». «Че?» — Намгю обернулся на него, вскинув брови, а Танос указал вправо, где виднелись обугленные кирпичи вперемешку с какими-то железками. «Там раньше торчала здоровенная труба. В ней сжигали всякие отходы от обработки дерева. А мы любили тут в прятки играть, и как-то раз с кентом ныкались в этой самой трубе. А эта территория, ваще-то, не бесхозная. Запущенная — это да, но хозяева-то у нее все же есть. Они иногда наведывались сюда. На красной такой машине, блестящей. Ну и кароче, пока мы прятались, они и решили заглянуть. Все, конечно, сразу дали по съебам, а мы чутка задержались, пока вылезали, все измазанные в угле. Пока через вон тот забор перелезали, — он указал на сгнившие доски ближе к лесу, теперь уже поваленные. — Бам! Выстрел, потом еще один. Не попали. Хотя, наверно, и не собирались. Так, чисто попугать. А потом кто-то это все дело поджог. Батя мне тогда нормальных таких люлей прописал, хотя мы к этому ваще отношения не имели!» Он посмеялся, переводя взгляд на мутное серое небо. Ветер совсем стих. Они болтали обо всем подряд, хотя говорил по большей части Танос. Показалось, словно все, что было в Сеуле, так и осталось там, но Намгю не испытывал облегчения по этому поводу. Больше всего на свете ему хотелось быть понятым. А еще вмазанным. Все чаще он думал — как, сука, у Таноса это получается? Крест был вечно при нем, и при том словно не интересовал его вовсе. Вот Намгю только о нем и думал. Он знал, что скорее всего там пусто, и это не имело никакого значения. Парадокс состоял в том, что сидящие на более легких наркотиках или по крайней мере на тех, которые не приходилось колоть, относились к героиновым с брезгливостью, в то время как чертой почти каждого убежденного героинщика неизменно оставалось презрение ко всей остальной наркоте. Правда, на кумарах весь этот торчковый снобизм испарялся прямо по щелчку пальцев. «Знаешь, как ощущался передоз? — вырвалось как-то само себе. Намгю тут же одернул себя. — Забей. Знаю, тебе не хочется этого слышать». «Голову не еби. Говори, раз уж начал». Закончив очередную сигарету, Танос тут же потянулся за новой. Походу, ностальгия пробуждала в нем усиленную тягу к курению. Намгю только и успевал, что протягивать полупустую пачку. «Ощущалось, как засыпать. А потом, когда уже очухался, как проеб. Я ведь вечно… — он запнулся, подумав, что пока хватит внезапных порывов искренности. — Гони сюда жигу». «У меня есть теория по этому поводу, — заявил Танос, передавая зажигалку. — Unifying theory of life. Так я ее называю». Он сделал пару затяжек, пялясь куда-то вверх. «Говори, раз уж начал», — передразнил Намгю и тут же получил в плечо, от резкого движения опасливо косясь вниз. Танос повернулся к нему, наверняка довольный возможностью вывалить свой поток сознания. «Человек что-то находит, а потом неизбежно проебывает». «Очень глубокая мысль». «Shut it, I'm not finished, — отмахнулся он. — Возьми любую селебу из нулевых или десятых. Да, они могут и сейчас продолжать делать музыку, но всем понятно, что в конечном итоге это просто дерьмо. Даже ебланы, которые решили убиться на пике популярности. Это тоже проеб». «Может, их все устраивает. Откуда тебе знать?» «Ты говорил, у тебя нет суицидальных наклонностей. Это звучит очень суицидально-позитивно». «Нихрена подобного! — воскликнул Намгю. Какого хрена все принимали его за слабака? — И где тогда твои суицидальные наклонности, а?». «На месте! Хуй с тобой, другой пример. Представь какого-нибудь богатого уебка, который с жиру бесится и раздражает всех остальных одним своим существом. Попробуй найти хоть кого-нибудь, кому нравятся богатые уебки. Нет таких». Возможно, дело было в том, что он снова не выспался, но пока что логическая цепочка не желала выстраиваться. С Таносом всегда так получалось. «Че-то я не догоняю, к чему ты». «Поинт в том, что, даже если в чем-то и выигрываешь, глобально — ты все равно в проебе». «И это все? — Намгю пялился на него, разочарованный. — Это и есть твоя теория?» «Ну да, — сказал Танос так, словно это была самая очевидная вещь в мире. Он снова уставился на жухлую траву, затягиваясь. — Beautifully fucking illustrated».

***

Пока они шли вдоль дороги, мимо не проехало ни единой машины. Вдоль обочины появлялись новые и новые дома, зачастую заброшенные, и лишь иногда в окнах появились силуэты людей, давая понять, что кто-то все же живет здесь. «А вон там раньше стоял двухэтажный дом. Небольшой такой, квартир на восемь, — сказал Танос, указывая на пустырь между оврагом и частным домом. — Мы чаще всего там и тусили». «Почему тут?» — Намгю казалось, что по пацанским представлениям прикольнее было зависать вдали от жилых домов, в каких-нибудь местах, где легко свернуть шею, упав с очередной ненадежной конструкции. «Это был аварийный дом, расселенный. От бывших жильцов осталась куча мебели, и можно было цивильно сидеть. Мы тогда воровали ништяков в магазике — алкашку и закус. Рубились в картишки, — Танос вздохнул. — Man, that's just tragic. Целый культурный пласт канул». «Думаю, культура переживет эту потерю, — усмехнулся Намгю. — А мы куда идем-то?» «К железной дороге. Она по дуге город огибает. Вокзал на юге, а мы щас на севере. Тут полно развлекух раньше было», — Танос шагал впереди, пока Намгю глазел по сторонам, то и дело залипая на что-нибудь. Свернули с асфальтированной дороги на проселочную, и чем дальше шли, тем меньше признаков жизни попадалось на глаза. Вскоре кругом остались одни деревья. Окружение уже конкретно походило на лес, а среди деревьев периодически виднелись сгнившие заборы и прочие непонятные развалины. «А тут нет, ну типа, диких зверей?» — нарочито беззаботно уточнил он. Танос пожал плечами, не считывая чужого волнения. «Они тут особо не водятся. Хотя по весне бывало, что бездомных собак слишком много становилось. А за городом рыбзавод, туда лисиц вечно заносит». «Класс», — Намгю нервно улыбнулся, догоняя Таноса и решая больше не отставать. За очередным поворотом показалась просека, переходившая в поле, поросшее кустарниками. Железнодорожные пути огибали запустелую промышленную зону.

***

Намгю смотрел на здоровенное полуразвалившееся здание непонятного назначения. Половина стен обвалилась, и бетонное перекрытие крыши держалось на колоннах. Внутри валялись груды мусора и красного кирпича, в центре помещения несколько бревен были положены квадратом, а по середине чернели угли. Видно, популярное место для посиделок. С высоченного потолка свисали железные крюки, и у Намгю тут же возникла жутковатая ассоциация с какой-нибудь живодерней. «Честно, я хуй знает, для чего эта херня использовалась, — Танос проследил за его взглядом. — В душе не ебу». Намгю уже собрался пойти прямо к бревнам, но Танос схватил его за руку, останавливая. «Ты куда? Нам наверх», — он указал на крышу пристройки, которая была чуть ниже основного здания. Одна из стен обвалилась, и бетонные плиты перекрытия лежали под резким уклоном. Черные пятна битума выглядели как-то инопланетно среди травы, прорастающей в трещинах, местами торчали голые ветки мелких кустов. «Ты угараешь? Я туда не полезу», — Намгю сложил руки на груди с твердым намерением не поддаваться уговорам. «Бро! Да ладно тебе, это абсолютно надежная конструкция», — заявил Танос, хлопнув по бетонной плите. Где-то послышался звук упавшего кирпича. Намгю поднял бровь. «Тебе понравится! Сверху пиздатый вид и все такое. Я сто раз туда залезал — Танос схватил его за плечи, наклоняясь ближе. — Разве я тебе отказывал в помощи хоть раз, а? C’mon, it's gonna be fun». Он выглядел реально взбудораженным этой идеей, и Намгю подумал, что таким живым тот зачастую выглядел в клубе, когда был на таблетках. Проклятье. «Бро, — протянул Танос. — Разве ты не хочешь, типа, преодолеть себя or some shit like that? Ну, не ломайся». Он смотрел с такой надеждой, а Намгю ощущал, что с каждой секундой его сопротивление слабеет. В теории, это и вправду может оказаться прикольно. Если он, конечно, не сломает себе что-нибудь. «Хуй с тобой. Если я упаду, прикончу тебя, понял?» Как он ненавидел свою сговорчивость. «That’s the spirit!» — Танос живо оказался на накренившейся плите, забираясь выше. Намгю рвано выдохнул, ступая за ним. От движения кусочек подгнившей обшивки сверху откололся, обнажая бетон. Танос, с легкостью забравшийся на плиту, насмешливо глядел на него. «Да не ссы, за мои тридцать лет я ни разу не слышал, чтоб тут кто-то покалечился». У Намгю было оправдание — он почти никогда не шатался по заброшкам. Бывал в подобных местах, только когда Джихун тащил его на заклад. А случалось это очень и очень редко. И то, если требовалось куда-то залезать, Намгю всегда сваливал эти обязанности на него. К тому же, перекрытие опиралось на кирпичную стену, в которой зияли дыры от выпавших кирпичей. Выглядело так, словно эту стену можно спокойно разобрать голыми руками, и от одного неверного движения очередной ее кусок тут же полетит вниз. А вот опиравшиеся на все это дело плиты казались тяжеленными. Слишком тяжеленными для такой стенки. «Ну че ты? Эта херотень тут стоит уже тучу времени и еще столько же простоит. Думаешь, ты такой особенный, что именно под тобой она обвалиться?» «Иди нахер! Мне, блин, за такое должны доплачивать!» — Намгю сглотнул, забираясь выше. Стук сердца стоял в ушах, пока он переступал через щель между плитами. Кажется, выдохнул только тогда, когда схватился за арматуру, торчащую из стены. Он зажмурился, стараясь восстановить дыхание. Танос сидел чуть выше, на краю, наблюдая за его страданиями. «Almost there! Давай, постарайся не упасть в обморок. Все-таки мы на высоте, — Танос сделал драматичную паузу. — Аж четыре метра над землей! Это реальный экстрим». Намгю злобно глянул на него, держась за железки так, словно от этого зависела его жизнь. «Завали! — прикрикнул он, сам для себя звуча жалко. Он растерянно осмотрелся, не понимая, как забраться выше. — А как дальше?» Сама крыша располагалась метра на полтора выше места, где он стоял, и перед ним была только дурацкая кирпичная стена. Танос поднял бровь, указывая на обколотые кирпичи с торчащей арматурой, словно ответ был очевиден. В этом месте бетон на крыше обвалился, давая возможность пробраться наверх. Намгю это показалось ужасной идеей. «Ты издеваешься?» «Man, come on. Сюда даже дети забираются». «Между прочим, — Намгю все-таки начал подъем, чувствуя, как крошатся кирпичи под ногами и слыша, как осколки стукаются о бетон, падая. — У детей притуплено чувство самосохранения. Дети — идиоты». Он почти добрался до верха, уже видя потрескавшуюся поверхность перекрытия, как один из кирпичей все же полетел вниз, глухо стукаясь об уже наваленную груду, лежащую на земле. Он замер, хватаясь за железки. Танос рассмеялся. «Бро, это просто пиздец, — он хлопнул себя по колену, угарая без всякого стеснения. — Ты бы видел свое лицо. Руку давай». Намгю слишком пересрался, чтобы ответить привычной колкостью, и тут же схватился за протянутую руку. Танос чуть подтянул его, и, когда Намгю наконец встал на устойчивую горизонтальную поверхность, заметил, как сильно у него трясутся руки. Сердце колотилось как бешеное. «Я больше в жизни не поведусь на твои ебнутые идеи!» «Да ладно, — Танос закинул руку ему на плечо, разворачивая его в другую сторону и указывая прямо. — Мы еще не закончили». Впереди виднелось второе здание, у которого уцелел еще и третий этаж. Кто-то любезно уложил две подсгнившие дощечки от одной крыши до другой. «Нет-нет-нет! Ни за что! Я отказываюсь!» — затараторил Намгю, махая руками. Танос уже вел его вперед. «Не нервничай ты так. Я не дам тебе упасть», — самодовольно заявил он. «Ага, герой, и че ты сделаешь? Мы просто ебнемся вместе». Намгю угрюмо отпихнул его и подошел к краю, осторожно выглядывая и оценивая расстояние до земли, уже задумываясь, как много костей переломает, если упадет. Танос отмахнулся, беззаботно ступая на дощечку. Та жалобно скрипнула в ответ. Он прошел до конца, обернулся и вновь протянул руку, выжидающе смотря на Намгю. Он заставлял эти два шага выглядеть куда более простыми, чем они казались Намгю. Он подошел, наступая на самый край доски. Дерево отсырело и ощущалось скользким, а земля внизу была голой от отсутствия достаточного количества света. Виднелись только острые осколки кирпичей, наваленные бутылки и прочий мусор. Обшарпанная стена внизу поросла мхом прямо поверх древнего граффити. Намгю шагнул вперед на выдохе, тут же хватаясь за чужую руку, а доска прогнулась под его весом. Он замер, зажмурившись. Танос чуть потянул его вперед, и Намгю вскрикнул, не двигаясь. «Погоди-погоди! Я не могу!» «Тут осталось-то! Просто шагни. I swear, you’re gonna be fine, — Таноса, видно, забавляла эта ситуация, потому что он нисколько не скрывал своего веселья. — Тут еще никто не падал. Насмерть». «Я тебя ненавижу», — он уставился куда-то поверх Таноса, собираясь с силами и обещая себе больше никогда не поддаваться на такие авантюры. Он сделал этот последний шаг и буквально упал Таносу в руки, хватаясь за его худи. Закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание и чувствуя только собственный бьющийся пульс. «Это было драматично, — заметил Танос где-то сверху, хлопая Намгю по спине, видимо, ожидая, что тот тут же отлипнет. — Мне показалось, ты боишься высоты». «Ты так считаешь? Я в детстве проходил тест, типа, какой будет твоя смерть. И там так и сказали — падение с высоты», — ответил он, все еще цепляясь за Таноса и концентрируясь на чужом одеколоне. Голова самую малость шла кругом. «Давай, мы еще не закончили». Намгю отстранился, со вздохом глядя на третий этаж здания. Тут все казалось не таким ужасающим — только ржавая пожарная лестница. Парочка перекладин отвалилась, но зато обойдется без карабканья по не предназначенным для этого конструкциям. Танос чутка подсадил его, и, когда они добрались до злополучного третьего этажа, Намгю почувствовал, как адреналин стал даже приятен. Хотелось улыбаться без остановки от того, что он все-таки забрался сюда, несмотря на кажущуюся близость остановки сердца. «Круто же, а?» — Танос усмехнулся, пихая его плечом, и уселся на поваленную бетонную колонну. Намгю сел рядом, про себя соглашаясь. Отсюда красиво раскрывался лес, вдаль уходили железнодорожные пути и линии электропередач. Небо, затянутое серыми облаками, слегка прояснилось на горизонте. Оно уже по-вечернему желтело, через пару часов начнет темнеть. Вспомнив, что они тут, вообще-то, по делу, он достал телефон, наводя камеру на цепляющие взгляд детали. У столба внизу виднелась живописная коряга, а вдали выжжено-желтая трава круто контрастировала с темным железом путей. А потом переключил на видеосъемку, захватывая Таноса в кадр. Тот подмигнул в камеру. Намгю улыбнулся. «Итак, какого хрена мы тут делаем?» «Прояви уважение. Это знаковое место, между прочим. Потому что здесь лучший рэпер страны, — Танос указал на себя, — писал первые демки с корешами. Дай-ка сигарету. Для антуража. В то время не было еще электронок». «Ты и так в моем присутствии только и делаешь, что сиги стреляешь», — Намгю закатил глаза, вытаскивая пачку из кармана и кидая ей в Таноса. Тот ловко поймал ее и поджег сигарету, пробурчав тихое thanks. «Как-то так и пролетает ебучая жизнь, — он сделал первую затяжку, указывая на погоревшее нечто у дороги. — Вон там раньше были деревянные склады. Мы и там тусовались, легче было забраться на крышу. Лестницу специально сколотили, все дела. Нас постоянно палили мужики с лесопилки напротив и орали, чтобы живо слезли оттуда. А мы соревновались, кто сможет до них бутылку докинуть». Танос вздохнул, и его взгляд словно потерял фокус, направленный куда-то за горизонт. «А сейчас ни складов, ни лесопилки. Hell, да и корешей-то половины нет больше». Он стряхнул пепел, и посмотрел в камеру, уголок рта дернулся вверх. «Кароче, я к чему это все. Время скоротечно. Не тратьте его на всякую поеботу, типа самоубийства или прослушивания треков MG Coin». Намгю улыбнулся, жалея, что не прихватил с собой нормальный фотик. «А тебя этот чел так же часто упоминает, как ты его?» «Это мы вырежем». «Нихрена». «Хрена. Че, почувствовал власть? Ну-ка, гони сюда», — Танос успешно выхватил телефон, теперь снимая его. «Хен, прекрати!» «Это пойдет мне в сторис, так и знай». «Иди нахер, — Намгю фыркнул. У него не было такой способности кривляться на камеру, как у Таноса. — Ты это не выложишь». «Схуяли? Пускай все знают, какой у меня дизайнер. Look, you’re all red!» Намгю в ужасе приложил ладони к щекам. Да пиздеж это все. «Все, выключай давай». Еще немного поиздевавшись, Танос все же вернул телефон, а Намгю даже удалось сдержаться и не поделиться с ним сигаретой в знак протеста.