Тайна, о которой мы не знали

Воскресенье прошло для Гермионы в состоянии затянувшегося кошмара. Она заперлась в своей квартире, зашторила окна и пыталась стереть из памяти каждое прикосновение, каждый шепот и ту дикую, первобытную страсть, которой она отдалась в пентхаусе Малфоя. На её шее и ключицах расцветали багровые пятна — немые свидетельства его несдержанности. Она замазывала их самым плотным тональным кремом, какой только смогла найти, а сверху накладывала магические иллюзорные чары, молясь, чтобы они не развеялись в самый неподответственный момент. «Это была ошибка. Огромная, чудовищная ошибка, вызванная алкоголем и стрессом», — повторяла она себе как мантру. — «Я больше его не увижу. Лондон велик. Он просто богатый парень с дорогой машиной. Мы разойдемся, как корабли в море». Если бы она только знала, как сильно ошибалась. ⸻ Понедельник встретил её серым небом и мелким дождем. Гермиона пришла в университет задолго до начала занятий. Она надела черную водолазку с высоким горлом, чтобы наверняка скрыть следы ночи, и собрала волосы в тугой, строгий пучок. Она снова была «Мисс Грейнджер» — собранной, холодной и контролирующей ситуацию. — Привет! Ты выглядишь так, будто собралась на похороны, — весело окликнула её Нэля в коридоре. — Ты слышала? У нас сегодня замена. Профессор по курсу «Управление в индустрии искусства» взял бессрочный отпуск, и вместо него прислали кого-то невероятно крутого. Говорят, это приглашенный эксперт, один из самых влиятельных людей в бизнес-кругах Лондона. Гермиона едва слушала подругу, перебирая в голове отчеты из офиса. — Надеюсь, он хотя бы не будет занудой, — рассеянно ответила она. — Пойдем быстрее, аудитория уже забита под завязку. Все хотят посмотреть на этого «золотого мальчика» бизнеса. Аудитория номер 402 была самой большой в университете. Ряды кресел уходили высоко вверх, и свободных мест практически не осталось. Студенты возбужденно переговаривались. Гермиона села на предпоследнем ряду, надеясь затеряться в толпе. Она достала блокнот, выложила ручки и уставилась в одну точку на пустой трибуне, стараясь унять необъяснимую дрожь в пальцах. Ровно в 09:00 двери аудитории распахнулись. Звук шагов — уверенных, четких, эхом отдающихся от каменного пола — заставил зал мгновенно замолкнуть. Гермиона почувствовала, как воздух в легких застыл, превращаясь в лед. Этот ритм шагов... она слышала его совсем недавно в пустой квартире над ночным Лондоном. К трибуне вышел мужчина. На нем был темно-серый костюм-тройка, сшитый по идеальным лекалам, белоснежная рубашка и галстук в тон. Его светлые волосы были безупречно уложены. Он положил на стол кожаную папку и медленно обвел аудиторию взглядом своих ледяных серых глаз. Мир Гермионы рухнул. — Доброе утро, — раздался его голос. Тот самый низкий, бархатный голос с легкой хрипотцой, который шептал ей на ухо непристойности всего тридцать часов назад. — Меня зовут Драко Малфой. И с сегодняшнего дня я буду вести у вас курс стратегического менеджмента и оценки рисков. По аудитории прошел восхищенный шепот девушек, но Гермиона его не слышала. В её ушах стоял колокольный звон. Она вжалась в кресло, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. «Этого не может быть. Это статистически невозможно. Пожалуйста, пусть это будет галлюцинация», — метались мысли в её голове. Драко тем временем продолжал, открывая папку: — Мой курс — это не теория из учебников. Я буду учить вас выживать в мире, где за каждой красивой картиной стоит жесткий расчет, а за каждой ошибкой — банкротство. Я не терплю опозданий, не терплю лени и, прежде всего, не терплю лжи. Он снова обвел взглядом студентов, и на этот раз его глаза остановились прямо на Гермионе. Она замерла, боясь даже моргнуть. Малфой не отвел взгляд. На его губах на долю секунды появилась едва заметная, хищная усмешка, понятная только им двоим. Он узнал её. Конечно, он узнал её. — Прежде чем мы начнем, — сказал он, продолжая смотреть прямо на неё, — я бы хотел проверить уровень вашей подготовки. Он просмотрел список имен на листе. — Мисс... Грейнджер. Гермиона вздрогнула так сильно, что её ручка покатилась по столу и упала на пол. Нэля толкнула её локтем в бок: — Грейнджер, это тебя! Она медленно, словно во сне, поднялась со своего места. Её ноги были ватными, а сердце билось где-то в горле, мешая дышать. Все студенты обернулись к ней. — Да, профессор Малфой? — её голос дрогнул, но она заставила себя выпрямить спину. Драко оперся руками о трибуну, слегка подавшись вперед. В его взгляде теперь читалось неприкрытое торжество. Он наслаждался её шоком, её беспомощностью перед лицом всей этой толпы. — Расскажите нам, мисс Грейнджер, исходя из вашего... богатого жизненного опыта, — он сделал крошечную паузу на слове «опыта», от которой у неё по спине пробежал мороз, — каков главный риск при заключении сделки в условиях неопределенности? Когда вы идете на что-то, не зная до конца, с кем имеете дело? В аудитории повисла мертвая тишина. Гермиона чувствовала, как под высоким воротником водолазки начинают гореть те самые пятна, которые он оставил на её коже. Он издевался над ней. Он публично напоминал ей о том, что произошло. — Главный риск, — начала она, с трудом обретая голос, — это недооценка противника. И уверенность в том, что ты можешь контролировать последствия своих импульсивных решений. Драко медленно кивнул, не сводя с неё глаз. — Очень точно. Импульсивность часто ведет к... необратимым последствиям. Садитесь, мисс Грейнджер. Надеюсь, в течение этого семестра вы продемонстрируете нам столь же глубокое понимание темы. Она рухнула на стул, чувствуя, как её трясет мелкой дрожью. Остаток лекции прошел для неё как в тумане. Драко говорил о рынках, о хеджировании, о тактике переговоров, но Гермиона слышала только его голос, который теперь ассоциировался у неё с жаром его тела. Она видела его руки, которые сейчас мелом писали на доске формулы, и вспоминала, как эти самые руки сжимали её бедра. Это было невыносимо. Когда прозвенел звонок, она начала лихорадочно скидывать вещи в сумку, мечтая только об одном — выбежать из этой комнаты и никогда не возвращаться. — Грейнджер, подожди! — Нэля пыталась что-то сказать, но Гермиона лишь отмахнулась. — Мне нужно идти, Нэля. Я плохо себя чувствую. Она почти добежала до двери, когда его голос снова остановил её, на этот раз громче и официальнее: — Мисс Грейнджер, задержитесь на минуту. У меня есть вопросы по вашей вводной анкете. Студенты начали выходить, бросая на Гермиону любопытные взгляды. Она осталась стоять у двери, вцепившись в ремень сумки так, что побелели костяшки пальцев. Когда последний студент вышел и дверь закрылась, в аудитории стало оглушительно тихо. Драко не спеша собирал свои бумаги. Он не смотрел на неё, пока не защелкнул замок папки. Затем он медленно поднял голову. — Ну здравствуй, Гермиона, — сказал он. В его голосе больше не было профессорской строгости, только та самая опасная мягкость. — Ты... ты профессор? — она наконец решилась заговорить, её голос сорвался на шепот. — Почему ты не сказал мне ночью? Почему ты позволил этому случиться?! Драко отошел от трибуны и начал медленно подниматься по ступеням амфитеатра к ней. Каждый его шаг отдавался в её сердце. — Позволил? — он усмехнулся, останавливаясь в паре шагов от неё. — Насколько я помню, это ты умоляла меня помочь тебе «забыться». И я был очень прилежным исполнителем твоего желания. — Это подло, Малфой, — прошипела она, чувствуя, как слезы ярости подступают к глазам. — Ты знал, кто я. Ты знал, что я твоя студентка. Ты должен был остановить это. — Должен был? — он подошел еще ближе, вторгаясь в её личное пространство. — С каких это пор Драко Малфой делает то, что он «должен»? К тому же, в ту ночь ты была не студенткой. Ты была женщиной, которая пила огневиски из горла и искала забвения в объятиях незнакомца. Он протянул руку и, прежде чем она успела отпрянуть, кончиками пальцев коснулся высокого воротника её водолазки. — Красивая кофта. Очень... практичная. Пытаешься скрыть мои художества? Гермиона дернулась назад, её лицо пылало. — Я подам жалобу. Это нарушение этики. Тебя уволят! Драко рассмеялся — тихо и холодно. — Валяй. Попробуй. Но учти: в этом университете моё слово весит больше, чем всё твоё личное дело. И если ты начнешь эту войну, я расскажу всем, как именно ты «сдавала экзамен» в моем пентхаусе. Как ты думаешь, кому поверят? Искушенному бизнесмену или студентке с... весьма сомнительным прошлым в офисе «тканей»? Гермиона замерла. Он знал слишком много. Он намекал на её тайную работу. — Что тебе нужно от меня? — спросила она, чувствуя, как её загоняют в угол. Драко склонился к её уху, так что его дыхание обожгло кожу. — Для начала — прилежности, мисс Грейнджер. Я жду от вас идеальных работ. И... — он сделал паузу, его голос стал еще тише, — я жду, что вы придете ко мне на дополнительные занятия сегодня вечером. В мой офис. Обсудим вашу успеваемость. — Я не приду, — выдохнула она. — Придешь, — уверенно ответил он, отстраняясь. — Потому что ты такая же зависимая от этого риска, как и я. И потому что тебе понравилось то, что было ночью, гораздо больше, чем ты готова признать даже самой себе. Он развернулся и пошел к выходу, оставив Гермиону стоять в пустой аудитории. Она смотрела ему в спину, понимая, что её тихая учеба в Лондоне превратилась в опасную игру на выживание, где правила устанавливает человек, которого она одновременно ненавидела и желала до боли в сердце