Тайна, о которой мы не знали

Всю неделю после того рокового визита в кабинет Малфоя Гермиона чувствовала себя призраком. В её голове, словно помехи на старом радио, начали возникать странные образы: запах сырого камня, отблески зеленого пламени и холодный ветер, пропитанный магией. Она давно подозревала, что в её прошлом есть огромная, черная дыра. Пять лет назад она очнулась в госпитале св. Мунго с диагнозом «магическое истощение и посттравматическая амнезия». Ей сказали, что война была тяжелой, и её разум просто вытеснил ужасы сражений. Но теперь, после близости с Драко, барьеры внутри её сознания начали трещать. Гермиона заперлась в своей секретной лаборатории при офисе. Она знала, что обычные методы не помогут. Ей нужно было редкое и опасное зелье — «Мнемозина», которое способно пробить даже самое мощное заклятие Обливиэйт. Весь вечер она колдовала над котлом, её пальцы дрожали, когда она добавляла последние капли экстракта аконита. Жидкость в котле вспыхнула серебром и замерла. Гермиона взяла флакон, глядя на свое отражение. — Что же ты спрятал от меня, Малфой? — прошептала она и выпила зелье залпом. Мир вокруг неё взорвался. ⸻ Пять лет назад. Битва за Хогвартс. Стены замка содрогались от взрывов. В воздухе стояла пыль, смешанная с запахом гари и крови. Гермиона не была в гуще боя. Она ждала. В башне старост, где в окна врывался холодный ночной воздух, она мерила шагами комнату, сжимая в руках палочку. Дверь распахнулась. На пороге стоял Драко. Его черная мантия Пожирателя смерти была разорвана, лицо испачкано сажей, а в глазах застыл нечеловеческий ужас. Но когда он увидел её, его черты лица мгновенно смягчились. — Ты здесь... — выдохнул он, бросаясь к ней. — Слава Мерлину, ты жива. Он обхватил её лицо ладонями, прижимаясь лбом к её лбу. В этот момент не было факультетов, не было войны. Были только они — два человека, которые тайно любили друг друга весь последний год, скрываясь от взглядов друзей и врагов. — Это конец, милая, — прошептал он, и его голос сорвался. — Замок падет. Темный Лорд не оставит камня на камне. Кто-то из нас победит, и это будет финал. Гермиона обняла его за шею, вдыхая запах его кожи, который она так остро вспомнила в его лондонском пентхаусе. — Я знаю, Драко. Но я не хочу жить без тебя. Мне не важна победа Ордена, если в этом мире не будет тебя. Плевать на всё. — Нет, не говори так! — он отстранился, глядя на неё с отчаянием. — Если он победит, он узнает о нас. Он убьет тебя медленно, на моих глазах, и я ничего не смогу сделать. Я — раб с меткой на руке, Гермиона! — Пусть так, — твердо ответила она, потянувшись к его губам. — Мне будет легче погибнуть рядом с тобой, чем жить в мире, где ты — лишь воспоминание. Они поцеловались. Это был их первый и, как он тогда думал, последний поцелуй — со вкусом соли, слез и неминуемой смерти. — Всё у нас получится, не бойся, — шептала она ему в губы, пытаясь подарить надежду, которой не было. Но Драко знал правду. Он видел, как Люциус дрожит от страха, он видел мощь Волан-де-Морта. Он понимал, что единственный шанс Гермионы выжить — это перестать быть «Гермионой Грейнджер, подругой Поттера и возлюбленной предателя». — Прости меня, — вдруг сказал он, отступая на шаг. Его рука с палочкой поднялась, дрожа. — Драко? Что ты... — Ты не простишь меня за это. Никогда не простишь. Но я хочу, чтобы ты жила. Даже если в твоей жизни никогда не будет меня. — Драко, нет! — Обливиэйт! — выкрикнул он. Гермиона увидела вспышку белого света. Последнее, что она запомнила — его лицо, искаженное болью, и то, как он набрасывает на неё мантию-невидимку, пряча её в нише стены. Он выбежал из башни, столкнувшись в коридоре с Гарри Поттером. — Она там! В нише! — прокричал Драко, хватая Поттера за плечи. — Я стер ей память, она ничего не помнит! Уведи её отсюда! Спрячь её в мире маглов! Если она вспомнит меня — она вернется за мной и погибнет! Обещай мне! Гарри смотрел на него с шоком и пониманием. — Обещаю, Малфой. Драко развернулся и побежал обратно в ад, зная, что только что убил самое прекрасное, что было в его жизни, чтобы спасти её плоть и кровь. ⸻ Настоящее время. Гермиона вскрикнула и упала на колени на холодный пол лаборатории. Её тело сотрясали рыдания. Память вернулась к ней всей своей сокрушительной мощью. Теперь она понимала всё. Каждую его насмешку в университете. Каждое прикосновение. Его желание подчинить её. Это не была ненависть. Это была его попытка снова быть рядом, не раскрывая правды. Он хотел, чтобы она ненавидела его, лишь бы она снова была в его жизни, но в безопасности. — Ты... ты лжец, Драко Малфой, — прошептала она, вытирая слезы, и в её глазах вспыхнул опасный огонь. — Ты решил за нас обоих. Ты лишил меня пяти лет жизни рядом с тобой. Она поднялась на ноги, её магия пульсировала вокруг, сбивая склянки с полок. Она больше не была просто студенткой и не была просто боссом мафии. Она была женщиной, которая вспомнила свою любовь. Гермиона схватила пальто. Она знала, где он. Она знала, что теперь «внеклассные занятия» пойдут по её правилам. Она собиралась заставить его признаться в каждом слове, в каждом взгляде и в той жертве, которую он принес, не спросив её. Она ехала к его дому, и в её голове звучали его слова из прошлого: «Ты не простишь меня за это». — О, ты прав, Драко, — прошипела она, вдавливая педаль газа. — Я не прощу. Но я заставлю тебя заплатить за каждую секунду моего забвения Гермиона медленно поднялась с пола лаборатории. Дыхание всё еще было сбивчивым, а перед глазами стоял образ Драко — того, из прошлого, — с палочкой в дрожащей руке. Боль от его предательства жгла грудь, но холодный рассудок мафиозного босса быстро взял верх. Она не побежит к нему со слезами. Она не станет устраивать сцену. Она сделает то, что он делал с ней всё это время — она поиграет с ним. Она тщательно поправила макияж, скрывая следы слез, и надела свое самое провокационное платье — шелковое, цвета ночного неба, которое облегало её тело как вторая кожа. Она знала, что он не сможет устоять. Через сорок минут она уже стояла у дверей его пентхауса. Она не звонила. У неё был дубликат ключа, который она незаметно сделала после их первой ночи. Дверь открылась бесшумно. В гостиной было темно, лишь огни города за окном отбрасывали холодные блики на мебель. Драко стоял у окна со стаканом виски. Он даже не обернулся, узнав её шаги. — Ты становишься предсказуемой, Грейнджер, — негромко произнес он, и в его голосе прозвучала привычная нотка превосходства. — Неужели «дополнительных занятий» в офисе было недостаточно? Гермиона подошла к нему со спины, чувствуя, как внутри всё кричит от желания ударить его и одновременно прижаться к нему. Она обвила руками его талию, прижимаясь щекой к его широкой спине. — Мне всегда мало, профессор, — прошептала она, и её голос был лишен привычной колючести. — Завтра выходной. Я не хочу думать. Я хочу только тебя. Драко замер. Её внезапная покорность и мягкость были непривычны. Он медленно развернулся в её руках, глядя на неё сверху вниз. Его взгляд был тяжелым, изучающим. Он искал подвох, но видел лишь её расширенные зрачки и манящие губы. — Что с тобой сегодня? — спросил он, касаясь её подбородка. — Просто замолчи и возьми меня, — выдохнула она, притягивая его за галстук к себе. Он не стал спрашивать дважды. Драко подхватил её на руки и понес в спальню, отбрасывая стакан прямо на ковер. В эту ночь секс был иным — не яростной битвой, как в первый раз, а чем-то более глубоким и тягучим. Он брал её с какой-то скрытой нежностью, которую пытался замаскировать за грубыми движениями, словно его собственное подсознание помнило ту любовь, которую он стер из её памяти. Гермиона отвечала ему с пугающей страстью. Она целовала его в плечи, в шею, в губы, вкладывая в каждый стон всю ту боль и радость, которые вернулись к ней вместе с памятью. Она чувствовала его кожу, его запах, и теперь знала: это не чужой человек. Это её Драко. Тот, кто спас её, уничтожив её душу. Когда они лежали в полумраке, переплетясь телами, и их дыхание начало выравниваться, Драко закрыл глаза, наслаждаясь моментом триумфа и тишины. Он думал, что она всё еще в его власти. Что она — чистый лист, на котором он пишет новую историю. Гермиона приподнялась на локте, глядя на его профиль. Она протянула руку и медленно провела кончиками пальцев по его груди, прямо там, где под кожей билось его сердце. — Знаешь, Драко… — её голос прозвучал в тишине спальни как раскат грома. Он приоткрыл глаза, лениво глядя на неё. — М-м? — Пять лет назад в Башне Старост… ты ведь так же сильно хотел меня, как и сейчас? — она произнесла это медленно, с легкой, почти ласковой улыбкой. Драко мгновенно окаменел. Всё его тело напряглось так, будто в него ударило заклятие Петрификус Тоталус. Цвет лица стал мертвенно-бледным, а глаза расширились от ужаса, который он не смог скрыть. — Что ты… что ты сказала? — его голос превратился в надломленный шепот. Гермиона продолжала гладить его по груди, но теперь её прикосновение было холодным и расчетливым. — Ты думал, что Обливиэйт — это навсегда? Думал, что сможешь просто стереть меня, спрятать под мантию и выбросить из моей головы всё, что мы значили друг для друга? Ты решил за нас обоих, Драко. Ты спас мне жизнь, но ты украл у меня пять лет любви. Драко рывком сел на кровати, хватая её за плечи. Его руки дрожали. — Как ты… как ты вспомнила? Это невозможно! Я наложил сильнейшие чары! — Магия — ненадежная вещь, когда дело касается сердца, — она тоже села, не пытаясь прикрыться, глядя на него с вызовом. — Каждое твоё прикосновение в этом университете, каждая твоя попытка подчинить меня — это были осколки, которые кололи мой разум. Я выпила зелье, Драко. Я видела всё. Твой страх, твой поцелуй перед битвой… и твоё предательство, когда ты лишил меня выбора. — Я спасал тебя! — выкрикнул он, и в его голосе прорезалось отчаяние, которое он скрывал пять лет. — Поттер бы не уберег тебя, если бы ты рвалась обратно ко мне! Темный Лорд бы убил тебя! Ты должна была забыть меня, чтобы выжить! — А ты спросил меня, хотела ли я выживать такой ценой?! — Гермиона ударила его в грудь. — Ты стер меня! Ты сделал из меня манекен! Ты смотрел мне в глаза в аудитории и наслаждался тем, что я тебя не узнаю! Как ты мог, Драко?! Драко обхватил голову руками, его светлые волосы рассыпались. Он выглядел сломленным. Вся его маска профессора и мафиозного лидера рассыпалась в прах перед женщиной, которую он любил больше жизни и которую предал ради спасения. — Я каждый день умирал, глядя на тебя, — прошептал он в свои ладони. — Я видел, как ты идешь по коридору, и хотел закричать твоё имя. Но я знал: если ты вспомнишь, ты возненавидишь меня за то, что я сделал. И я был прав. Ты ненавидишь меня. Гермиона молчала долго, глядя, как вздрагивают его плечи. Её гнев был безграничен, но любовь, вернувшаяся вместе с памятью, была еще сильнее. — Я ненавижу тебя за то, что ты решил за меня, — наконец сказала она, и её голос дрогнул. — Но еще больше я ненавижу тебя за то, что даже после всего этого… я всё еще хочу быть в твоих руках. Драко поднял на неё взгляд, полный боли и слабой надежды. — Гермиона… — Не смей, — она приложила палец к его губам. — Сегодня ты не профессор и не герой войны. Сегодня ты — человек, который задолжал мне пять лет жизни. И я начну собирать долги прямо сейчас. Она притянула его к себе для нового поцелуя, но теперь в нем не было лжи. Была только правда — горькая, как пепел войны, и обжигающая, как пламя их общей страсти. Он попытался коснуться её руки, но она резко отпрянула. — Не смей, — отрезала она. — Ты решил, что имеешь право распоряжаться моей душой. Ты стер пять лет моей жизни! Ты сделал из меня пустую оболочку, которая даже не знала, почему ей так больно смотреть на серебро и слушать шум ветра. Ты смотрел на меня в аудитории, издевался надо мной, зная, что я не могу защититься, потому что ты украл моё прошлое! — Я спасал тебя, Гермиона! — выкрикнул он, и в его голосе прорезалось отчаяние, которое он копил пять лет. — Поттер бы не смог тебя защитить, если бы ты рвалась ко мне на поле боя! Ты бы погибла через пять минут после того, как я ушел. У меня не было выбора! Я хотел, чтобы ты жила, пусть даже ненавидя меня или не зная вовсе. — Выбор есть всегда! — Гермиона ударила его кулаком в грудь, её голос сорвался на крик. — Ты мог довериться мне! Мы могли уйти вместе! Но ты струсил, Малфой. Ты выбрал самый легкий путь для себя — стереть проблему, вместо того чтобы бороться за нас. Ты оставил меня одну в мире, где я не понимала, кто я. Драко обхватил голову руками, его светлые волосы рассыпались по плечам. Вся его маска высокомерного профессора и холодного мафиозного лидера рассыпалась в прах. Перед ней сидел тот же испуганный мальчик из Хогвартса, который совершил невозможное ради любви. — Я каждый день умирал, глядя на тебя, — прошептал он в свои ладони. — Когда ты вошла в ту ночь в мою машину... я думал, что сойду с ума. Я хотел закричать, обнять тебя, рассказать всё. Но я видел, что ты счастлива в своей новой жизни, в своем бизнесе. Я не хотел снова всё разрушать. — Счастлива? — Гермиона горько усмехнулась. — Ты думаешь, управлять мафиозным синдикатом под прикрытием тканей — это счастье? Я стала такой, потому что внутри меня была пустота, которую я пыталась заполнить кровью и властью. Ту самую пустоту, которую оставил ты своим заклятием. Она поднялась с кровати, набрасывая на плечи его рубашку, которая была ей велика. Драко смотрел на неё снизу вверх, и в его глазах была такая мольба, которой она не видела никогда прежде. — И что теперь? — спросил он. — Ты пойдешь в Министерство? Или убьешь меня прямо здесь? Ты ведь теперь знаешь, на что способна «Грейнджер из тканей». Гермиона подошла к окну, глядя на ночной Лондон. Её магия пульсировала вокруг неё, заставляя стекла в шкафу мелко вибрировать. — Убить тебя было бы слишком просто, — она медленно повернулась к нему. — Ты задолжал мне пять лет, Драко. Пять лет любви, боли и правды. И я не собираюсь прощать тебя просто так. Она подошла к нему вплотную, приподнимая его подбородок пальцами. Её взгляд был жестким, но в самой глубине всё еще теплилось то чувство, которое он не смог стереть даже самым мощным заклятием. — Ты будешь моим профессором днем. Ты будешь моим партнером в делах ночью. И ты сделаешь всё, чтобы я снова почувствовала себя той Гермионой, которую ты у меня украл. Но не надейся на легкое искупление. Теперь правила устанавливаю я. Драко перехватил её руку и прижался губами к её ладони. — Я сделаю всё, — выдохнул он. — Всё, что прикажешь. В ту ночь в пентхаусе Малфоя война закончилась окончательно. Но началась новая игра, в которой двое бывших врагов, ставших мафиозными лидерами, должны были заново научиться доверять друг другу среди тайн, крови и вернувшихся воспоминаний.