Тайна, о которой мы не знали

Утро понедельника в университете Arts London было пропитано предчувствием грозы, хотя небо над городом оставалось обманчиво ясным. Гермиона вошла в аудиторию за минуту до начала лекции. На ней было облегающее черное платье и высокие сапоги — образ, который кричал о власти и недоступности. Она не села на свое привычное место в конце зала, а прошла в самый первый ряд, прямо напротив профессорской кафедры. Когда Драко вошел, в аудитории повисла привычная тишина, но сегодня она была другой — натянутой, как струна. Его взгляд первым делом метнулся к Гермионе. Увидев её так близко, он на секунду сбился с шага, но мгновенно вернул себе маску ледяного безразличия. Однако Гермиона видела то, чего не видели другие: легкую дрожь его пальцев, когда он открывал ноутбук, и то, как побледнела его кожа при встрече с её осознанным взглядом. — Сегодня мы разберем тему поглощения мелких игроков крупными корпорациями, — начал он, но его голос звучал чуть глуше, чем обычно. — Мы обсудим, как скрыть истинные цели за красивым фасадом. Гермиона не сводила с него глаз. Она не записывала ни слова. Она просто смотрела, как он двигается, как говорит, восстанавливая в памяти образ того восемнадцатилетнего парня, который когда-то прижимал её к себе в Башне Старост. Теперь, когда пелена Обливиэйта спала, она видела каждый его жест как признание в любви и каждом слове слышала скрытую мольбу о прощении. — Профессор Малфой, — громко прервала она его на полуслове. Весь зал обернулся к ней. — А что происходит, если «мелкий игрок» узнает, что его поглотили обманом? Если фасад рушится, и правда выходит наружу? Имеет ли смысл продолжать сделку или стоит уничтожить агрессора изнутри? Драко замер у доски. Он медленно положил мел и повернулся к ней. В его глазах читалось признание поражения. Он понимал, что она ведет свою игру прямо здесь, на глазах у всех, наслаждаясь своей властью над ним. — В таком случае, мисс Грейнджер, — ответил он, понизив голос так, что он стал почти интимным, — агрессору остается только надеяться на милосердие. Или на то, что старые долги всё еще имеют ценность. После лекции он не просил её остаться. Он знал, что она придет сама. Гермиона вошла в его кабинет без предупреждения. Драко стоял у окна, куря и глядя на Темзу. Услышав хлопок двери, он не обернулся. — Ты ведешь себя неосторожно, Гермиона, — тихо сказал он. — Люди в университете начнут задавать вопросы. — Пусть задают, — она подошла к его столу и села на него, отодвинув его папки. — Мне плевать на их вопросы. Пять лет я жила в тумане, Драко. Теперь я хочу видеть всё. И я хочу, чтобы ты чувствовал каждое мгновение моего присутствия. Он обернулся, и в его взгляде была такая невыносимая смесь боли и обожания, что у Гермионы на секунду перехватило дыхание. Он подошел к ней, останавливаясь между её коленей, и положил руки на стол по обе стороны от неё. — Ты хочешь отомстить мне? — прошептал он. — Давай. Разрушь мою карьеру, выдай меня властям, убей меня своими мафиозными наемниками. Я заслужил это в ту секунду, когда произнес заклятие. Гермиона медленно протянула руку и коснулась шрама на его скуле — следа от их последней ночи, который он даже не пытался скрыть магией. — Смерть — это слишком легкий выход для тебя, Малфой. Ты будешь жить. И ты будешь помогать мне. Мои люди донесли, что в Лондоне появился кто-то из «старой гвардии». Кто-то, кто знает и тебя, и меня. Кто-то, кто ищет «грязнокровку Поттера», которая якобы исчезла пять лет назад. Лицо Драко мгновенно ожесточилось. Хищник в нем проснулся быстрее, чем раскаявшийся любовник. — Кто? — коротко спросил он. — Пока не знаю точно, но они копают под мою фирму. Они думают, что я — слабое звено. Они не знают, что я вспомнила всё. И они не знают, что ты — на моей стороне. — Я всегда был на твоей стороне, Гермиона, — он прижался лбом к её лбу. — Даже когда стирал тебе память. — Докажи это, — она схватила его за воротник рубашки, притягивая к себе. — Мои люди выследили встречу в доках сегодня ночью. Там будет передача артефактов, которые принадлежали твоей семье. Те самые, которые Люциус прятал от Министерства. Если мы возьмем их первыми, мы выманим этого «призрака» из тени. Драко усмхнулся, и это была та самая опасная, кривая ухмылка Малфоя-мафиози. — Ты предлагаешь мне ограбить собственных поставщиков вместе с тобой? — Я предлагаю тебе защитить то, что принадлежит нам обоим. Пять лет назад ты спрятал меня. Теперь пришло время нам обоим выйти из тени и показать им, что случается с теми, кто встает на пути у Грейнджер и Малфоя. В ту ночь в порту Лондона было холодно и сыро. Две черные машины бесшумно замерли у старого склада. Из одной вышла Гермиона в кожаном плаще, с палочкой, спрятанной в рукаве, и пистолетом на поясе. Из другой — Драко, выглядящий как ангел смерти в своем черном пальто. Они стояли плечом к плечу, глядя на массивные двери склада. Это была их первая совместная операция. Больше не было профессора и студентки. Были два самых опасных человека в магическом и подпольном Лондоне. — Ты готова? — спросил Драко, проверяя свою палочку. Гермиона посмотрела на него, и в её глазах он увидел ту самую девушку, которая когда-то сражалась в Хогвартсе, но теперь в ней была сталь мафиозного лидера. — Я ждала этого пять лет, Драко. Даже если сама об этом не знала. Двери склада разлетелись в щепки от одновременного заклятия. Внутри их ждали тени прошлого, но теперь у этих теней не было шансов. Малфой и Грейнджер снова были вместе, и их союз был скреплен не только любовью, но и общим прошлым, которое они больше не позволят никому стереть Внутри склада пахло гнилым деревом, старым металлом и темной магией, которую Гермиона узнала бы из тысячи. Это был запах Пожирателей смерти — тяжелый, удушливый, пропитанный фанатизмом и кровью. В центре помещения, под тусклым светом единственного магического фонаря, стояли несколько фигур в масках. Они не ожидали нападения. — Драко? — один из них сделал шаг вперед, его голос из-под маски звучал скрежещуще. — Ты привел сюда девчонку Поттера? Мы слышали слухи, что ты пригрел её под боком в университете, но не верили, что ты настолько безумен. Драко не ответил словами. Он лишь сильнее сжал палочку, и вокруг его руки зазмеились серебристые искры. Он стоял чуть впереди Гермионы, закрывая её своим плечом — старый инстинкт, который он пронес сквозь годы забвения. — Антонин Долохов, — холодно произнесла Гермиона, выходя из тени Малфоя. — Я узнаю твой голос даже в аду. Пять лет назад ты думал, что я исчезла. Но я просто ждала, когда ты выползешь из своей норы, чтобы закончить то, что началось в Хогвартсе. Долохов рассмеялся, и этот смех эхом отразился от высоких сводов склада. — Ты ничего не помнишь, грязнокровка! Малфой стер тебе мозги, превратив в покорную куклу. Ты даже не знаешь, что он — предатель своего рода! — Я помню всё, — её голос прозвучал как удар хлыста. — Я помню каждый дюйм той боли, которую ты причинил моим друзьям. И я помню всё, что сделал Драко, чтобы я не сгорела вместе с вами. Бой начался мгновенно. Склад озарился вспышками проклятий. Гермиона двигалась с грацией, которой она научилась за годы управления подпольным миром Лондона — её магия была точной, быстрой и беспощадной. Она больше не была школьницей, она была боссом мафии, которая знала, куда бить, чтобы убить наверняка. Драко сражался рядом с ней. Они действовали как единый механизм, словно тренировались для этого боя всю жизнь. Когда Долохов замахнулся для своего фирменного фиолетового проклятия, Драко выставил мощнейший щит, а Гермиона в ту же секунду нанесла удар с фланга, обрушивая на голову Пожирателя тяжелые металлические контейнеры с помощью невербального Вингардиум Левиоса. — На колени! — прорычал Драко, прижимая Долохова магическим прессом к полу. Остальные нападавшие были либо мертвы, либо связаны заклинаниями Гермионы. В помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двоих влюбленных и хрипами поверженного врага. Гермиона подошла к Долохову. В её руке был не только магический жезл, но и стальной нож с гравировкой её фирмы — символ её новой власти. Она посмотрела на Драко. В его глазах не было жалости, только ожидание её решения. — Пять лет назад ты стер мне память, чтобы спасти меня от них, — сказала она, глядя в серые глаза Малфоя. — Теперь я сама решу их судьбу. Она повернулась к Долохову и коротким, точным движением палочки лишила его магии навсегда, выжигая его каналы. — Смерть для тебя — это слишком легко. Ты будешь гнить в магловской тюрьме, не помня, кто ты и зачем ты здесь. Я наложу на тебя такой Обливиэйт, какой ты даже представить не мог. Когда авроры, вызванные анонимным звонком, ворвались на склад, там не было никого, кроме связанных преступников и стертых из памяти улик. Гермиона и Драко стояли на крыше соседнего здания, глядя на огни ночного города. Холодный ветер развевал её волосы и полы его пальто. — Это конец? — тихо спросил Драко. — Прошлое больше не придет за нами? Гермиона повернулась к нему. В её взгляде не было больше ярости, только бесконечная, выстраданная глубина. Она подошла к нему вплотную и положила ладонь на его щеку. — Прошлое — это пепел, Драко. Но то, что ты сделал... ты подарил мне жизнь, пусть и ценой правды. Теперь я знаю, кто ты. Ты — человек, который пошел против всего мира ради меня. И я не собираюсь тебя отпускать. Драко притянул её к себе, зарываясь лицом в её волосы. — Я люблю тебя, Гермиона. Каждое мгновение этих пяти лет я любил ту версию тебя, которую создал, и мечтал о той, которую потерял. — Теперь у тебя есть обе, — прошептала она, притягивая его для поцелуя. Это был поцелуй, который окончательно скрепил их союз. Больше не было профессора Малфоя и студентки Грейнджер. Не было двух мафиозных лидеров, скрывающих тайны. Остались только двое, кто прошел через ад, потерю памяти и ненависть, чтобы обрести друг друга заново. Лондон лежал у их ног — их город, их правила. И теперь, когда тени прошлого были развеяны, они были готовы построить свою собственную империю, где правда была единственным законом, а их любовь — единственной силой, которую невозможно стереть.