Одна ночь.

Полицефал молчал несколько секунд. Белые помехи на его экране медленно двигались, освещая комнату слабым светом. Ёхон стоял напротив, всё ещё растирая затёкшие запястья после креплений. Мисс Роззи находилась чуть в стороне. Но теперь она выглядела уже не так спокойно как раньше. Полицефал наконец перевёл взгляд на Ёхона. — Итак? Парень выдохнул. — Я хочу понять одну вещь. Пол ничего не ответил. Тогда Ёхон продолжил: — Какие вообще способности есть у телевизеонщиков? В комнате повисла короткая тишина. Мисс Роззи сразу слегка напряглась. Полицефал медленно повернул к ней экран. Потом обратно к Ёхону. — Зачем тебе? — Потому что мне надоело ощущать себя психом. Пол снова замолчал. А потом всё же заговорил. — У телевизеонщиков могут быть разные способности. Ёхон слушал молча. — Некоторые работают через экраны. — Некоторые через звук. — Некоторые через излучение. Белые помехи слегка усилились. — Но лишь некоторые способны воздействовать на нервную систему, сознание и восприятие. Ёхон сразу вспомнил синие глаза. И фразу: «Смотри на меня.» Руки сами невольно сжались. Полицефал это заметил. — Но есть одна способность… — Которую не любят обсуждать. После этих слов Мисс Роззи заметно напряглась сильнее. Ёхон сразу это увидел. — Какая? Полицефал несколько секунд молчал. А потом произнёс: — Просмотр прошлого. Тишина. Будто даже лампы загудели тише. Ёхон медленно поднял голову. — Чего? — Телевизеонщики способны видеть остаточные следы событий. Воспоминания, эмоции. Сердце Ёхона будто пропустило удар. — То есть… Он сделал шаг ближе. — Вы можете увидеть ТОТ день? Мисс Роззи резко отвернулась. И это было слишком заметно. — Роззи? — спокойно произнёс Полицефал. — Мне нужно проверить систему наблюдения. Ответ прозвучал слишком быстро. Она почти сразу направилась к выходу. Каблуки быстро застучали по полу. Дверь открылась. И через секунду закрылась снова. Тишина. Ёхон проводил дверь взглядом. Потом медленно посмотрел на Пола. — Она испугалась. — Возможно. — Нет. Испугалась. Полицефал ничего не ответил. Белые помехи на экране стали чуть сильнее. — Расскажите мне про просмотр прошлого. — Нет. Ответ прозвучал сразу. Жёстко. Ёхон нахмурился. — Почему? — Потому что ты нестабилен. — И потому что подобное вмешательство опасно. — Мне уже плевать насколько оно опасно. — А мне нет. Тишина. Ёхон медленно выдохнул. А потом вдруг сказал: — Тогда вас тоже обманывают. Полицефал слегка наклонил экран. — Объясни. — Вы же всё видите, всё понимаете. Но вам всё равно не говорят правду. Белые помехи слегка дрогнули. Ёхон продолжил: — Вы один из самых влиятельных телевизеонщиков, но при этом от вас пытаются скрыть настолько серьёзную вещь. Он сделал ещё шаг ближе. — Вас буквально держат в стороне от проблемы внутри собственной организации. Пол молчал. А Ёхон уже не останавливался. — Если кто-то реально использовал способности так, что человеку повредило память… — это уже не просто «ошибка». Тишина стала тяжелее. — Это повод для раскола, а вы позволяете просто оставить это вот так вот? Будь я на вашем месте, я бы тут же присёк любую попытку сокрытие подобного и решил всё сразу же, не позволяя кому либо скрыть что-то от меня. Полицефал медленно выпрямился. Ёхон смотрел прямо на него. — А если это ещё и всплывёт позже… то... — Ёхон сделал паузу. — У нас тот может начаться гражданская война внутри организации. После этих слов комната погрузилась в полную тишину. Полицефал смотрел на агента сверху вниз. И впервые за всё время задумался. Потому что он знал Ёхона. Знал как беспечного агента. Иногда глуповатого. Неуклюжего. Того, кто терпеть не может уставы. Но сейчас перед ним стоял совершенно другой человек. Уставший. Злой. И напуганный настолько, что уже был готов лезть в центр конфликта сам. Белые помехи на экране медленно затихли. Полицефал опустил взгляд. А потом всё же заговорил. — Просмотр прошлого доступен каждому телевизеонщику. Ёхон сразу сосредоточился. Пол продолжил: — Но не каждый способен контролировать его. — Слабые видят случайные фрагменты. Сильные способны просматривать события осознанно. — Особенно если остаётся эмоциональный отпечаток. Ёхон слушал не перебивая. Вообще. — Но если память повреждена… — просмотр становится нестабильным. — Можно увидеть правду, но не всю, а искажённую. Полицефал сделал небольшую паузу. — Или сломать разум окончательно. Но Ёхон уже почти не слышал последнюю часть. Потому что в голове у него сейчас было только одно: Если просмотр прошлого существует… Значит правду можно увидеть.