Меридиан

И увы, без болезни нет…

…любви.

***

Я сидел в библиотеке, читая письмо Майка. «… Не знаю, как выживать в этом дурдоме без тебя весь учебный год… Ещё я познакомился с одной бесячей девчонкой… Я всё-таки смог уговорить маму переехать, правда только через год. Ты уверен, что это необходимо?.. Мама спрашивала про тебя…» С улыбкой отложив письмо, я достал чистый пергамент, чтобы написать ответ. Рядом лежало уже запечатанное письмо родителям. Как и обещал, я отправлял вести каждые два-три дня. В груди щемило каждый раз при взгляде на строки со знакомым почерком. Я притащил с собой в Хогвартс даже тот астрономический атлас. Не смог оставить его дома. Прошло полтора месяца с моего прибытия в замок. Шесть скучных недель, проведённых в библиотеке. Я торопливо изучал информацию об устройстве волшебного мира, о чистокровных семьях и пытался освоить хотя бы базовые полезные заклинания, вроде облегчения веса. Но даже такие простейшие чары мне не удавались. Я чувствовал себя ущербным. У меня не получалось наколдовать даже то, с чем без проблем справлялись первокурсники. Небольшой огонёк на конце палочки, лёгкие освежающие и очищающие чары — вот он, мой прискорбный максимум. Хотя в какой-то момент я даже подумал, что всё ограничится одним Люмосом. Но в итоге смог откопать и эти косметические чары, относящиеся к лёгким светлым заклинаниям. — Придётся тратить деньги на то, что я мог бы в теории зачаровать сам. Обидно, — я печально выдохнул в потолок библиотеки. — Ты что-то сказал? — Гермиона с любопытством подняла голову. — Да я сам с собой. В ответ на скептически изогнутую бровь, я хмыкнул, снова уткнувшись в абсолютно чистый пергамент, где до сих пор не написал ни одной строчки. Вскоре Гермиона ушла на занятия, и я снова остался в полумраке библиотеки в одиночестве. Я постоянно чувствовал себя в этом замке потерянным. И морально поддерживало меня сейчас в большей степени общение с троицей, которая помогала забывать тревоги и сомнения о том, что мне в Хогвартсе не место. В итоге я даже забил на собственные комплексы и стал пытаться колдовать при них. Ребята не раз пытались помочь мне с практикой, но толку никакого не было. Взгляд в очередной раз метнулся к сумке, где лежали те самые заветные три книги, которые дал Дамблдор. Пора было признать, что дело не в нехватке времени, а в неуверенности. Скорее всего, ничего обнадеживающего в них не написано, и я не хотел расстраиваться ещё сильнее. Выдохнув и размяв затёкшие плечи, я потянулся к сумке и достал книги. Всё равно сильнее моей инвалидности в плане магии меня уже ничего не расстроит. «Мировая мифология магических народов и волшебных существ». Обложка первой книги выглядела очень старой и потрёпанной, жëлтые страницы упорно расползались по швам. Внутри лежала закладка в виде пера. Я раскрыл страницы, и взгляд упал на первые строки. «…Легенда о Магнусе и Гневе Судьбы. В те времена, когда магия была еще дикой и безымянной, жил волшебник по имени Магнус. Он был известен своей безграничной добротой: исцелял земли после засухи и согревал целые деревни в лютые морозы. Однажды, высоко в горах, Магнус встретил дряблую старуху. Она сидела у края пропасти в лохмотьях, истощенная и слепая. Волшебник не смог пройти мимо. Семь дней и семь ночей он поддерживал в ней жизнь: отдавал свое тепло и свой свет, когда холод одолевал старое тело, делился своими воспоминаниями о прошлом, рассказывал о настоящем, доверял свои планы и надежды на будущее, чтобы заполнить темноту в чужом сердце. И на восьмое утро странница преобразилась. Её лохмотья стали нитями жизней всех живых существ, а в глазах засиял свет, коим делился с ней волшебник. Это была Судьба. Она привязалась к странному, но доброму смертному. Полюбила синеву его глаз. И решила сделать равным себе, чтобы он стал ей верным спутником на протяжении одинокой вечности. — Магнус, волшебник с чистейшим сердцем, — пропела она. — В благодарность я открываю твоему взору всё: Вечность прошлого, Истину настоящего и Пути будущего. Ты станешь подобен богу среди смертных. Но волшебник, вместо того, чтобы преклонить колени в благодарности, отшатнулся в ужасе. — Мне не нужны твои Дары! — воскликнул он. — Я не желаю хоронить ещё живых людей! Не желаю вновь проживать горе прошлого! Не желаю видеть ужасы настоящего! Лицо Судьбы исказилось в гневе. Никто никогда не смел отвергать её подношений! В ярости она коснулась его сути, забирая тёмную сторону магии Магнуса, оставляя лишь тот самый ослепительный теплый свет, что пленил саму Судьбу. Она очарованно смотрела на чистую душу плачущего волшебника у своих ног. Теперь его магия была такой же безупречной, как и душа. Но баланс был нарушен, и теперь Магнус не мог сотворить даже простейших чар. Слезы текли по его щекам. Он молил вернуть утраченное… Забрать ненужные силы… — Никто не смеет отвергать мои Дары. В наказание ты будешь перерождаться раз за разом. И каждую новую жизнь радовать меня своим светом. До тех пор, пока…» Страница обрывалась. Всё же, благими намерениями и в самом деле вымощена дорога в ад. И как там говорят?.. …Судьба-злодейка. Я аккуратно провёл пальцами по пергаменту с написанными чёрными чернилами буквами. Хотя вся история звучала слишком сказочно, но всё же это был волшебный мир. Доля истины тоже должна быть. Даже в мифах. Я перевёл взгляд на вторую книгу, взяв её в руки. Совсем тонкая и узкая, даже меньше обычной тетради. Автобиография какого-то Кассиуса Беллуотера, жившего ещё до времен основателей. Здесь было буквально всего пару строк о случайной встрече с неким синеглазым мужчиной, что дал совет, который спас Кассиусу жизнь. Читать было сложно из-за расплывающихся букв и довольно старой манеры письма. Но в целом смысл легко улавливался. Автор отмечал, что до этой судьбоносной встречи никогда не верил в пророчества и подобные силы. …я встретил поистине исключительное создание… И позже он решил отыскать своего благодетеля, чтобы отблагодарить за спасённую жизнь. На поиски ушло почти девять лет. Но нашёл волшебник только две могилы. Как оказалось, «синеглазого ангела» искал не только Кассиус. Его жену убили, и «видящий» едва успел спасти только маленького сына. А после он убил себя сам, не сумев пережить смерть любимой женщины и не желая делать из своего ребёнка мишень. …удивительное и несчастное создание… …Infortunati Luce… Несчастные во свете… Позже Кассиус стал путешествовать по миру, полностью уничтожая все найденные книги и любые упоминания, которые могли привести ищущих с недобрыми намерениями к этому уникальному роду. Оставив только свой дневник. …Может быть, я смогу отплатить хотя бы так за свою жизнь, укрывая его потомков в тени… Потерев виски руками, я пару минут просидел в тишине. Теперь я знал, как закончилась жизнь одного из моих предшественников. Но радости это знание не принесло. Открывать третью книгу полностью пропало желание. Но раз уж я начал, стоило закончить. С тяжёлым сердцем, я раскрыл страницы. И через секунду закрыл. Затем вздохнул и снова раскрыл. «…Когда мир магии погрязнет в лукавстве, и нити жизни спутаются в неразрывный узел, Судьба разомкнет свои объятия. Раз в несколько сотен лет на землю сходит Синеглазый Ангел — плоть от плоти человеческой, но духом принадлежащий Вечности. Его очи — не зеркала души, но окна в Чертоги Истины. Они сияют сапфиром, ибо он зрит не свет земной, а свет изначальный. Он видит стрелу прежде, чем она сорвется с тетивы; он видит засуху прежде, чем высохнет первый колос». Я захлопнул книгу уже окончательно и откинул все три книги на другую сторону стола. Дочитывать религиозный бред, не имеющий никакого отношение к магии, я не стал. Полагаю, это не всë, что прочитал Дамблдор в своё время. Остальные книги либо не смог достать, либо не захотел этого делать. — О, Люц, вместе пойдём на обед? — три знакомые макушки появились в поле зрения у входа в библиотеку. — Или у тебя тут пыль вместо завтраков, ужинов и обедов? — И пыль, и паутина — полный комплект, — я насмешливо фыркнул, следя за приближающимися силуэтами. — Что у вас нового? С приходом троицы в библиотеке сразу стало намного веселее и оживлëннее. — Ничего, всё тот же мерзкий Снейп, — раздражённый голос Гарри прозвучал сбоку. Тот привычно уселся рядом, пока поддакивающий Рон и отчего-то воодушевлённая Гермиона располагались напротив. — Опять кошмары? — судя по бледному лицу и мешками под глазами, тот снова плохо спал. — В последнее время куда чаще. Ещё и Дамблдора в эти дни невозможно выловить, — Гарри придвинулся чуть ближе, расстегивая мантию, и расслабленно откинулся на спинку стула, практически ложась на моё плечо. — И этот Грюм… Не самый худший преподаватель защиты из тех, что у нас были, — раздался громкий возглас Рона. — Но использовать непростительные заклинания на уроках… — Непростительные? — мои брови улетели вверх. Насколько я знал, их использование грозило переездом в Азкабан. — Он просто показывает на практике, чтобы мы понимали, насколько эти заклинания ужасны, — я перевёл удивлённый взгляд на Гермиону. Надо же, примерная ученица оправдывала применение непростительных прямо на уроках. Забавно. Уголок губ дрогнул в улыбке. — Грюм считает, что мы должны знать, с чем нам придётся столкнуться в реальной жизни. — Логика в этом определённо есть, — если он не заставляет их использовать заклинания против друг в друга, всё не так плохо. Карие глаза неожиданно упали на стопку из трёх книг на краю стола. — А что ты тут читаешь? Мифы? Я с силой заставил себя не дёргаться, когда увидел, как женские руки с любопытством раскрыли страницы с той самой легендой о гневе судьбы. Нарочито небрежно пожав плечами, обронил: — Ничего важного, случайно наткнулся. Может пойдём? Уже пора на обед. И затем с облегчением запихнул все три книги обратно в сумку. Больше я не стану так беспечно оставлять их на виду.

***

— Наш… — …Замечательный… — Сосед. Послышались знакомые бодрые голоса с вкрадчивыми нотками. Я медленно обернулся к близнецам, не выпуская из рук кубок с соком. Отодвинув сидящих рядом со мной Гарри и Ли Джордана, две фигуры уселись на скамью, зажав меня с двух сторон. — Раз уж ты умудрился перетянуть на себя половину внимания, которое раньше доставалось Седрику… — …Как насчёт услуги за услугу? — теперь весёлый голос звучал слева. С взлетевшими наверх бровями, я посмотрел на Фреда-Джорджа или Джорджа-Фреда, сидящего справа. — Мы хотим поместить твоё лицо… — …И не только лицо… — …В пару рекламных объявлений… — …Наших особенных товаров, которые мы планируем… — …В ближайшем времени выпустить в продажу. Две пары глаз уставились в ожидании ответа, пока я задумчиво завис. Свои сомнения по поводу того, что это повысит им продажи, я решил оставить при себе. Получить шанс на ответную услугу от близнецов дорогого стоит. Например, порт-ключ. Достать его можно только в определённых местах, куда я ещё не имел доступа, в отличие от вездесущих близнецов. Губы растянулись в улыбке. — Я не против. Близнецы довольно переглянулись. А затем один из них легко хлопнул меня по плечу, склонившись к уху. — Тогда рассчитываем на очень плотное и очень глубокое сотрудничество... — ...Мы, Уизли, очень щепетильны в деловых вопросах. Мне подмигнули с озорством. — Тем более соседей надо узнавать как можно ближе. Со всех сторон... — …Так что будем ждать тебя сегодня в спальне, чтобы наедине... обговорить детали. Под весёлый хохот через секунду они исчезли с поля зрения. С невозмутимым лицом, я снова потянулся к кубку. Да, соседи мне достались весьма… Необычные. — Ну дела… — растерянно протянул Рон. — Если что, можешь переехать к нам. Это я так, на всякий случай. Заодно выгоним из спальни Симуса, он меня уже достал. Пока Гарри с ошарашенным лицом смотрел вслед умчавшимся близнецам, Гермиона, стараясь замять неловкую паузу, обронила: — Ты выбрал, какие занятия начнёшь посещать с ноября? Гарри с Роном с любопытством покосились в мою сторону, быстро переключившись на новую тему. Чтобы не чувствовать себя неучем ещё больше на будущих занятиях, я решил два месяца посвятить саморазвитию, восполняя элементарные пробелы. И выбрать лишь некоторые предметы для посещения. Уверен, преподаватели сами не знали, что со мной делать, и потому меня никто не дёргал. — Да, я выбрал Астрономию, Прорицания, Зельеварение, Историю Магии, Травологию и Древние руны, — всё, где не надо было колдовать палочкой. Было желание оставить только Астрономию и Прорицания, но пренебрегать знаниями я не стал. Вдруг хоть что-то из изученного сможет мне помочь, раз уж я не смогу отбить нападение очищающими чарами или люмосом. Хотя в моём случае эффективнее будет отбиваться звездной картой, мандрагорой или шаром для предсказаний. — Скоро будут выбирать участников Турнира. Непринуждённые слова Рона резко заставили все внутренности сжаться. Аппетит моментально пропал. — Уверен, из Шармбатона выберут Флëр Делакур. — Мерлин, Рон. Подбери уже слюни. Взгляд упал на сине-белое пламя Кубка. Огонь артефакта красиво переливался яркими, завораживающими цветами. И это единственное, что мне нравилось в предстоящем мероприятии. Но от одной мысли о самом Турнире внутри шевелилось беспокойство.