Меридиан

Моя любовь, сегодня нам придётся умереть…

А смерть придёт и будет

в карие глаза смотреть.

И будет гром, кислотный ливень,

ядовитый мрак.

Когда в тебя влюблялась,

было всё примерно так.

***

Она слышала, как тяжёлые шаги поднимаются по ступенькам. Каждый новый шаг отдавал в голове ударом пульса. Скрип половицы… Ещё один скрип, на ступеньку выше. Они ещё так молоды — толком не успели пожить, не успели вырастить сына. Так много всего не успели. Перед глазами стояло улыбающееся родное лицо. На знакомых вплоть до каждой родинки руках заливисто хохотал годовалый ребёнок. Его точная копия. Разве что глаза были её. …маленькие изумрудики. Так ласково говорил Джеймс. …Лили, беги! Но разве она могла? Сзади послышался тихий плач. Едва переставляя ноги, она встала перед кроваткой, закрыв ребёнка собой. Вскрикнув от звука разлетевшейся в щепки двери, вцепилась побелевшими пальцами в деревянные прутья. — Только не Гарри! — отчаянный, умоляющий голос. — Пожалуйста, только не Гарри! Убей меня! Меня! Тёмная, высокая фигура подбиралась ближе, поднимая бледную руку с палочкой. — Отойди, глупая девчонка. Отойди сейчас же. Затихший женский силуэт у кроватки не сдвинулся с места… …Запах детской присыпки, молока и арбузного шампуня. Рядом был Гарри. И от этого было почти спокойно. Зелёная яркая вспышка осветила комнату. Рыжие волосы рассыпались по ковру. Потухший взгляд зелёных глаз смотрел в пустоту. …Глаза Гарри. Я с криком проснулся, запутавшись в одеялах. Руки судорожно вцепились в тёмную ткань. Опять бордовую. Похоже, этот цвет будет преследовать меня везде. Второй отрывок кошмара оказался таким же подавляющим и морально тяжёлым. Сначала был Джеймс, а теперь и Лили. Вздохнув, откинул влажные пряди со лба. — Фред? — Да, Джорж. — Ты думаешь о том же, о чëм и я? Рядом прозвучали голоса близнецов, с которыми меня поселили в одну комнату. Будто те стояли прямо у моей кровати. — Волшебные беруши? — С полным погашением звуков? — Именно. Моргнув, переключил взгляд на два одинаковых силуэта в двух метрах. — За пять галеонов? — За семь. — Я вас разбудил? — рука прошлась по неприятно влажным волосам. Поморщившись, встал с кровати. — Простите, я не умею ставить заглушающие чары. — Так Рон сказал правду… — рыжие близнецы переглянулись. — …Что ты узнал о волшебном мире… — на меня изучающе уставились две пары глаз. — …Совсем недавно? — Правдивее некуда, — взяв чистую одежду, я скинул мокрую рубашку, направившись в душ. Пройдя пару метров, натянул пушистые тапочки и обернулся, уловив, как две пары невинных глаз поспешно метнулись обратно вверх. Не став акцентировать внимание на том, что поймал чужие взгляды на своей заднице, я продолжил. — У меня часто бывают кошмары, так что буду признателен, если поставите заглушающие чары за меня. А не станете душить ночью подушкой, если я вас окончательно достану своими воплями, — а то кто их знает, этих волшебников. — О, мы совсем… — …Не против… — …Таких… — Соседей. Любопытный голос одного из близнецов догнал меня уже у двери. — Каким спортом ты занимался? — Лёгкой атлетикой. Полгода назад перестал. Познакомиться вчера мы не успели, я сразу отрубился. Так что вопросам близнецов, у которых появился новый сосед, не удивился. Правда я ожидал, что вопросы будут несколько другими. Братья переглянулись и абсолютно одинаково ухмыльнулись. — Джордж? — Да, Фред. — Загонщик или охотник? — Или вратарь… Окинув взглядом спорящих друг с другом близнецов в последний раз, двинулся в душ.

***

Я сидел за завтраком в Большом зале рядом с троицей. Любопытные ученики атаковали вопросами со всех сторон. Краем глаза отметил даже мантии других факультетов. — Это твой настоящий цвет глаз? — Что значит особая программа обучения? — Почему ты просто не поступил на пятый или шестой курс? — Ты маглорожденный? Решив не заморачиваться, скормил более упрощённую версию того, что рассказал в поезде, проигнорировав вопросы о статусе крови. Как и другие бестактные, неудобные вопросы. — Ни разу не слышал о том, чтобы в Хогвартсе кто-то обучался по особой программе, — послышался неуверенный голос слегка зажатого парнишки с добрым лицом. — Ага, — Рон недовольно ковырялся в тарелке и выглядел помятым. — Простым смертным недоступны такие привилегии. После подобного высказывания многие за гриффиндорским столом с любопытством посмотрели на меня, ожидая реакции. — Я вовсе не просился в Хогвартс. Гарри повернулся ко мне всем телом. На лице читалось недоумение, смешанное с интересом. С противоположного края стола послышался голос одной из девушек с последних курсов. — А как ты будешь сдавать экзамены? — С большим нежеланием, — губы изогнулись в лёгкой улыбке. Озадаченные лица собравшихся вокруг учеников забавляли. — Что-то я ничего не понимаю, — пробормотал Гарри, каким-то образом успевая и с аппетитом уплетать завтрак, и разговаривать, и параллельно рассматривать мою скромную персону, будто в первый раз увидел. Его глаза, что ярко выделялись на фоне бледной кожи и тëмных волос, снова и снова возвращали меня к ночному кошмару. Повезло, что тогда он был младенцем. Никому бы не пожелал помнить такие подробности о последних мгновениях жизни родителей. — По-моему, всё предельно ясно, — недовольный взгляд одного из старшекурсников с другого факультета метнулся ко мне. — Просто таким как Дамблдор плевать на правила. Захотел и притащил ещё одного любимчика в Хогвартс, и никто ему слова попёрек не скажет, — на последних ядовитых словах парень смотрел уже на Избранного. Гарри медленно развернулся к высокому парню с синим галстуком на шее. Зелёные глаза потемнели. — Жаль только, что ты до любимчика Дамблдора не дотянул, — его губы исказились едкой усмешкой. — Видимо, твоë умение запороть даже самые простейшие чары его не впечатлило. Как и отвратительные навыки игры в квиддич. Кто тебя учил летать, твоя ма… На плечо напряжённого парня легла рука Гермионы, сжав тёмную мантию. Я изумлённо покосился на сидящего рядом Гарри, не ожидая от него таких резких высказываний. Похоже, дружелюбным он был не со всеми. — Нам пора идти к Грюму, — тревожный голос Гермионы вырвал из мыслей. Карие глаза переключились с хмурого Гарри на меня. — Тебе не стоит бродить по замку одному, здесь тяжело ориентироваться первое время. Можешь обращаться за помощью к старостам факультетов или к нам. Рон рядом с Гермионой громко засопел. Пусть тот и относился ко мне… своеобразно, но по-настоящему негативных эмоций я от него не чувствовал. Просто у человека были какие-то свои тараканы. Учитывая размер моих, к чужим я относился с полным пониманием. Кинув благодарный взгляд на девушку за предложенную поддержку, я задумался над вопросом. На какой бы курс я не пошёл, везде будет одно и то же — моё полное отсутствие знаний. Но из всех лучше всего я знал пока троицу. Особенно Гарри, детство которого не раз видел в видениях. Хотя реальность сильно отличалась от моего представления о том, каким мог бы вырасти тот ребёнок из снов. Даже сейчас с разницей в полтора года, он был лишь слегка ниже меня. Через год догонит мои 5 футов и 10 дюймов роста, если не перерастет. И от того щуплого, хрупкого мальчишки из видений уже через год-другой ничего не останется. С характером было куда сложнее, но лезть в чужую душу и копаться в травмах я не собирался. — Сначала мне надо зайти к директору, так что пока не могу ничего сказать по поводу занятий. Первое время я бы вообще прописался в библиотеке. Вряд ли я хоть что-то пойму из занятий даже второго курса. А смогу ещё меньше.

***

Кабинет Дамблдора выглядел именно так, как я и представлял — куча каких-то артефактов, книг, пергаментов и непонятных вещей. Заострять внимание на окружающем хламе и говорящих портретах я не стал. Здесь был кое-кто более интересный. И я это не про старика, что любопытными голубыми глазами наблюдал за тем, как я завороженно подошёл к необычной крупной птице с великолепным красно-золотым оперением и длинным сверкающим хвостом, похожим на павлиний. Еë когти и клюв отливали золотом. …Кто это? От этого существа исходило мягкое тепло, от которого приятные мурашки бегали по телу. — Это Фоукс, феникс, — голос Дамблдора раздался из-за спины. — Мой фамильяр. Золотой клюв осторожно коснулся моей руки, лёгким движением потеревшись о тыльную часть ладони. — Я тоже рад познакомиться, — взгляд не отрывался от удивительного создания. — Очень умное существо. И оно выбрало вас. — Иногда я думаю, что вовсе не заслужил его дружбы. Сел на стул, заметил высокую гору конвертов с левой стороны стола. Вот ещё один минус в том, чтобы быть столь известной и уважаемой персоной. — Ваше чувство вины когда-нибудь погубит вас, — руки, держащие очередной помятый пергамент на мгновение замерли, а затем продолжили аккуратно раскладывать пергаменты. — Что там насчёт моего расписания? — Я договорился со всеми преподавателями, чтобы к вам не лезли с лишними вопросами. Ваше появление на занятиях не станет для них сюрпризом. Похоже, влияние старика в Хогвартсе действительно было существенным, если весь преподавательский состав молча принял его решение. А возможно его влияние распространялось не только на волшебную школу. Но в любом случае моё хлипкое положение в Хогвартсе будет в основном зависеть от Дамблдора. — Думаю, что вы, Люциан, сначала пойдёте в библиотеку, — ко мне пододвинули стопку из трёх книг. — Это все книги, которые я успел найти до начала учебного года, где упоминается ваш род. Подумал, вы захотите ознакомиться. Вот это правда неожиданно. На мой благодарный взгляд Дамблдор лишь едва заметно кивнул и устало откинулся в кресле. Голубые глаза рассеянно прошлись по стопке конвертов, Фоуксу и вернулись ко мне. Мы молча в тишине смотрели друг на друга. А затем послышались тихие слова: — Вы ещё многое не знаете о волшебном мире, но ваши новые друзья быстро введут вас в курс дела. Я очень рад, что вы смогли найти общий язык с Гарри, Роном и Гермионой. Я даже не смел на это надеяться Фигура старика заметно сгорбилась. Тот подозрительно медлил и тщательно подбирал слова перед тем, как неспешно продолжить. — Знаете, мой мальчик, я очень надеюсь, что не прав в том, что сейчас скажу. Но долгая и не самая спокойная жизнь научила меня улавливать малейшие намёки и крохотные изменения в волшебном мире. Слишком неспокойно стало в последнее время. Вероятно, в ближайшие годы в магической Британии настанут трудные времена. Я застыл. — Надеюсь, вы сейчас говорите не о войне? Неприятный холодок прошёлся по спине. Одно дело — просто жить в волшебном мире, где я даже не мог защищаться палочкой. А вот жить в волшебном мире, где идёт война… — Полагаю, я не имею права скрывать от вас подобные вещи, — я слушал чужие слова с глухо бьющимся сердцем. — И лишь смею надеяться, что со временем вы не возненавидите меня. Не возненавидите за то, что это я за руку привёл вас в волшебный мир. Не выдержав, я подорвался со стула, впившись ногтями в стол директора и оставляя на пергаментах вмятины. На полные ярости взгляды, летящие в его сторону, Дамблдор никак не реагировал и продолжал смотреть в ответ своими невозможно спокойными голубыми глазами. Вот почему он так настойчиво пытался затащить меня в Хогвартс! Трудные времена… Как деликатно он назвал безжалостное кровопролитие, бойни и прочие прелести войны. Ещё и в обществе, имеющим в руках куда более ужасное оружие, чем автоматы — Магию. Я был полезен. И тот факт, что я здесь абсолютно беззащитен, был второстепенным, по сравнению с тем, что даже одно знание о будущем, могло благотворно повлиять на это самое будущее. — Вы рассказали только из-за видений! Чтобы я делился ими с вами! Гнев, полыхающий в груди, не унимался. Почему мне заранее не сказали, на что я подписывался, соглашаясь приехать в Хогвартс? Пойдём со мной, говорил он мне. Хогвартс самое безопасное место, говорил он мне. Ты не сможешь прятаться вечно, говорил он мне. А о такой мелочи, как предстоящая война в волшебном мире, этот невыносимый старикан умолчал. — Я не настаиваю, мой мальчик. Но если увидите любую мелочь, способную помочь — надеюсь, вы придёте ко мне, — прошелестел тихий, едва слышный голос. — Вы имеете полное право злиться на меня, Люциан. Вы растеряны в незнакомом для вас месте. Напуганы. Мои слова об угрозе для вас туманны и вызывают сомнения. Но за всё время я не сказал вам ни капли лжи. Я первым постучал в вашу дверь, но есть те, кто не стал бы стучать. В своём мире вы вовсе не были в безопасности, как бы вам не хотелось верить в обратное. Хотелось вскочить и схватить Дамблдора за его седую бороду. Я метнул разъярённый взгляд на сидящую напротив фигуру. И снова замер. Уставшие голубые глаза с полным принятием моей реакции смотрели прямым, понимающим взглядом. — Ради общего блага, правда, профессор? — губы скривила улыбка. Старик молчал. Желания сидеть в этом кабинете больше не было. Я медленно встал. Так значит, впереди всего несколько лет спокойной жизни? — Если вам хватает сил принимать такие решения, распоряжаясь чужими жизнями… Имейте мужество нести за них ответственность. Ваше чувство вины давит даже на меня. Хорошего дня вам, профессор Дамблдор.