Сборка без инструкции

Между ударами мертвого сердца — громовая тишина.

  Аки никогда бы не подумал, что окажется не наблюдателем в лаборатории аномальной физиологии и демонической интеграции, а подопытным. Самой настоящей крысой, которые обычно сидят по клеткам и ждут собственного конца. В Бюро он приехал с первыми лучами солнца. Не мог заснуть, ведь кромешная тьма за окном физически давила на него своей тяжестью, поэтому ему оставалось лишь лежать в свете ночника и смотреть в полоток. Всю ночь он чувствовал незримое присутствие кого-то постороннего. Кого-то, кто находился внутри него самого. Это напрягало…         Однако Хаякава не думал, что идея поскорее разобраться с формальностями превратиться в самое настоящее обследование, сравнимое с пыткой. Запах спирта въедался в ноздри, но под ним сквозило что-то ещё — резкий, холодный металл. Этот привкус исходил отовсюду: от блестящих игл в упаковках, от никелированных поверхностей аппаратов, но сильнее всего — от стеклянных пробирок, в которые сейчас потечёт его собственная кровь. Это был не запах лаборатории. Это оказался запах того, в кого он превратился. Пока тикающий писк от техники действовал на нервы и напоминал краткие крики, что разносились в голове, стоило только прикрыть глаза сегодняшней ночью, нетактичные врачи будто специально пытались вывести из себя, называя «объектом» или же «предметом исследования». Аки чувствовал себя грязным, даже несмотря на то, что находился в стерильном помещении в окружении врачей, он ощущал всю муть данного места. Белые халаты, маски, скрывающие лица, и очки, когда они брали анализы не спасали Хаякаву от липких прикосновений латексных перчаток.         — Хаякава, ты готов? — спросила медсестра, доставая пять новых пробирок для забора крови. — Надеюсь, ты не завтракал, потому что иначе нам придется с тобой встретиться ещё раз. Думаю, желания возвращаться сюда у тебя нет, — хихикнула она, даже не представляя, как чертовски оказалась права.         — Не волнуйтесь, — отозвался Хаякава, закатывая рукав рубашки выше локтя. — Ноги моей здесь больше не будет. — Фыркнув себе под нос, он положил предплечье на подставку, устроившись в кресле поудобнее. Ему никогда не нравилось сдавать кровь, не боялся, но не любил сам процесс.         — Ну-ну, — протянула женщина, быстро натянув жгут на руку пациента и крепко закрепив его. — Погоняй пока кровушку, разжимай и сжимай кулачок, чтобы мне было проще. — Возможно, во всей лаборатории Бюро это была единственная сотрудница, которая отнеслась к Аки, как к пациенту, а не объекту исследования, что изучали, как подопытного. Это было даже мило, учитывая, что она обращалась с гостем, как с незрелым мальцом. — Если будешь себя хорошо вести, то после получишь шоколадку.         — Я не маленький ребенок, — закатил глаза Хаякава, откинувшись головой на небольшую подушку позади.         — Тебе всего лишь девятнадцать, — напомнила медсестра, а затем наскоро протерла место сбора крови спиртовой салфеткой и показала длинную иглу, что вот-вот должна была зайти в вену.  — Не надо строить из себя взрослого лишь потому, что ты попал в Бюро будучи подростком. — Погрузив острие под кожу и подставив первую из пробирок, она ловко расслабила жгут и позволила жидкости течь. Однако Аки тотчас напрягся, как увидел собственную кровь. Она была чересчур вязкой, слишком темной, почти черной, если быть точнее. — О, Боже, — шепнула женщина, но не отвлеклась от работы. Меняя пробирку за пробиркой, она продолжала наблюдать за тем, как кровь медленно наполняла стеклянные сосуды.         — Это слишком плохо? — спросил Хаякава, разглядывая готовые склянки, как только из него достали иглу.         — Пока не знаю, — прошептала медсестра, щурясь на последнюю из пробирок, когда наклеивала на стекло стикер с именем пациента. — Я уверена, что врач-гематолог разберется с этим. — Отставив все в подставку, которую потом должен был забрать другой сотрудник, она обернулась на Аки с мягкой улыбкой на лице. — Ты был умницей, поэтому… — сняв с рук перчатки, женщина ловко забралась в карман халата и достала шоколадный батончик. — Иди выпей кофе перед тем, как направиться к следующему врачу. Скажешь, что я тебя задержала разговорами, ладненько?         — Спасибо, — смог лишь пробурчать Хаякава, приклеив пластырь с ваткой к коже, чтобы не замарать рубашку каплями крови.         — Да я ничего такого и не сделала, — отмахнулась сотрудница, откатившись на табуретке назад. — Просто выполняла свою работу.         — Вы отнеслись ко мне как к человеку, а не объекту. — Убрав сладость в карман, Аки кивнул на прощание медсестре, не забыв забрать с кушетки пиджак. Стоило ему только выйти за пределы кабинета, так легкие тотчас наполнились воздухом на этот раз без примеси спирта или же других лекарственных препаратов, которые использовали в лаборатории. Лишь в коридорах между врачами он мог облегченно выдохнуть и прикрыть глаза от усталости.         — Я уже подумал, что ты там застрял, — голос за спиной не напугал Хаякаву, но заставил слегка удивиться.         — А ты что тут делаешь? — с небольшим недоумением спросил он и обернулся на Ангела, что скучающе сидел на диванчике около автомата с напитками, забравшись на мягкое сидение с ногами. Его будто совершенно не волновали рамки приличия, что казалось даже забавным.         — Пришел выпить кофе перед тем, как занести отчет. — Кивнув на собственные колени, на коих лежала папка, Ангел протянул один из стаканчиков Хаякаве. — Выпей со мной, если ты уже сдал кровь.         — Ого, — заинтригованно протянул Аки, но все же подошел поближе к напарнику и принял стаканчик. — Когда это ты стал таким щедрым? — поинтересовался он, однако стоило только сделать глоток, то чуть не подавился от сладости содержимого. — Ты сколько туда сахара добавил вообще?         — Столько же, сколько и себе, — качнул плечами Ангел, совершенно спокойно попивая кофе. — После сдачи крови надо восполнить уровень сахара.         Сдержав при себе недовольное закатывание глаз, Хаякава уселся рядом с ним, однако решил выдержать некоторое расстояние, ведь то, что случилось вчера нельзя было назвать обычным совпадением. Ангел касался его, но не смог забрать жизнь из чужого тела. Почему? Аки не знал, но надеялся это выяснить как можно скорее, ведь если его внутренняя структура изменилась, — а она изменилась, тут даже можно не гадать, — то надо выяснить, на что теперь вообще он способен.         — Ты слишком громко думаешь, — прошипел недовольно Ангел, косясь в сторону напарника.         — Я не могу не думать, — с тем же тоном отозвался Хаякава, тяжело выдыхая. — Ты вчера…         — Не списывай свои грехи на других, — фыркнули ему в ответ, прерывая чужое предложение на полуслове. — Ты сам притянул мою руку к лицу; сам хотел умереть, использовав при этом меня.         — Это было неосознанно, — ровно констатировал Аки, стараясь сохранять спокойствие, чтобы голос вдруг не сорвался. — Твои ладони были… Они были приятными, я не соображал, что делал, но… — замолкнув на полуслове, он облокотил локти о собственные колени, а лбом уперся в ладони. — Да, возможно, мне хотелось, чтобы ты оказался тем, кто заберет мою жизнь, но я точно не думал, что смогу выжить.         Ангел молчал. Возможно, он думал, что Хаякава решил в последний раз воспользоваться демоном, чтобы, наконец, закончить собственное существование, приносившее лишь разочарование. А может напарник думал лишь о том, как бы выклянчить у того денег на мороженое. Аки не знал, но хотел понять, что в тот момент происходило в голове у Ангела.         — Когда я коснулся тебя, то ничего не почувствовал, — отозвался тот, откинувшись на спинку дивана. Искусственная уже потрескавшаяся кожа скрипнула под его крыльями. — Ты будто уже был мертв, но внутри тебя была сила. Неконтролируемая мощь, которая способна на разрушения. Вот, что я ощутил.         — Но ты не забрал моё время, — уточнил Аки, вновь глотнув напиток, что успел остыть, но от этого не стал менее приторным. Зубы аж скрипели от дешевого сахара, что не до конца растворился в кофе, однако жаловаться не хотел. Это было впервые, когда Ангел угощал его, поэтому не смел и слова против сказать.         — А как я могу забрать то, чего уже нет? — спросил он в ответ, по-птичьи наклонив голову. — Ты умер тогда, на пляже, во время нападения Демона Огнестрела. Но в тебе что-то поменялось. Что-то, чего я не могу понять.         — Как работает твоя сила? — спросил Хаякава, будто и сам не знал этого.         — Не задавай глупых вопросов, — фыркнул Ангел, покачивая головой. — Я поглощаю жизни лишь одним прикосновением. Забираю время, которое они могли прожить. Их мечты, надежды, страхи и слабости — это концепт любой человеческой жизни, Аки. Но ты больше не человек. По крайней мере, я это чувствую.         Хаякава и сам это понимал, однако принимать этот факт как данность было трудновато. Ему бы переварить для начала сегодняшний день с обследованиями и всевозможными сочувствующими взглядами от сотрудников, с которыми он раньше работал на равных, но сейчас… Сейчас каждый из них смотрел на пациента со страхом, с никчемной жалостью или же профессиональным безразличием. Аки стал «объектом». Он больше никогда не сможет обратиться человеком, которым когда-то был.         — Тогда прикоснись ко мне, — попросил Хаякава, поднимая взгляд от вкраплений на полу, что начали расплываться перед глазами. — Дотронься.         — Ты не знаешь, о чем просишь, — отрезал Ангел, переводя взгляд в сторону, а после одним ловким движением забросил пустой стаканчик в мусорное ведро. — Тогда ты находился в другой форме, поэтому…         — Просто сделай это! — потребовал резко Аки, вызвав тем самым даже легкое удивление у собеседника, что перевел на него нахмуренный взгляд. — От этого хуже мне точно не станет.         — Я не собираюсь нести ответственность за твою жизнь, если ты решил помереть во второй раз, — предупредил Ангел, поочередно стягивая перчатки с собственных рук. Хаякава знал, как они не нравились напарнику, но в Бюро его заставляли носить данную защиту, чтобы ненароком никого не «обокрасть». — Помнишь, что ты говорил? — на данный вопрос Аки лишь вопрошающе приподнял бровь, стараясь понять, о чем конкретно ему твердят. — «Если хочешь погибнуть, то сделай это где-нибудь подальше от меня. Я так устал смотреть на то, как люди умирают прямо у меня на глазах». Аки, это не только твоя истина. Ты даже представить не можешь, что я чувствую каждый раз, когда касаюсь человека.         — Но ты сам сказал, что я не человек, — гулко сглотнув напряжение, Хаякава протянул ладонь вперед. — Твоя сила на меня не должна подействовать, если наша теория окажется верна.         — Теория не должна приравниваться к эксперименту, — пояснил Ангел, но все же также возвысил ладонь над чужой, будто ожидая отказа в самый последний момент. Людишки любят передумывать, поэтому он терпеливо ждал резкого «нет» от Аки. Однако тот сохранял спокойствие. Лицо не выражало ничего, помимо любопытства, что проскочило в чужих глазах буквально на секунду.         — Не бойся, — почти шепотом отозвался Хаякава, предвкушая незнакомое прикосновение, которое вчера стало для него спасением, что смогло удержать на поверхности.         — Ты это говоришь мне или себе? — съязвил Ангел, слабо приподняв уголок губ, но все же медленно провел самыми кончиками пальцев по коже. Аки ощущал уже знакомую прохладу, но теперь это не было похоже на нужду, которая преследовала вчера. Сейчас все было по-другому. Нежнее, медленнее, аккуратнее. Осознаннее. Гулко сглотнул, он сам подхватил чужую руку и сжал в собственной, будто проверяя, как лежит ладонь меж пальцев. Хаякава проигнорировал краткую дрожь от Ангела, что было захотел вырваться, но вовремя опомнился.         — Что ты чувствуешь?         — Тишину, — прохрипел Ангел, пораженно смотря на сплетенные руки. — Как под водой, где звуки притупляются, а уши закладывает. Я знаю, что ты жив, ты сидишь передо мной и дышишь, но… — заикнувшись на полуслове, он гулко сглотнул, поднимая глаза. — Но в тебе пусто.         — Пусто? — уточнил Хаякава, сощурившись.         — Это глубокая пустота, как на дне океана. Ты ощущаешь опасность, однако там спокойно. Как в темной комнате, где ты находишься один, но при этом наш мозг достраивает в углу промелькнувшую тень или же шорох под кроватью.         — Аки Хаякава, — голос, раздавшийся в конце коридора, заставил Ангела резко отдернуть руку. Будто обжегся о прикосновение Аки, который скучающе перевел взгляд на врача. Он совсем не спешил туда, ведь представлял, что ждет впереди. — Пройдите со мной в кабинет для стресс-теста нейродемонических вибраций. — Кратко кивнув, Хаякава поднялся с дивана, а затем выудил шоколадный батончик, что ему дала медсестра.         — Держи, — совсем тихо сказа он, отдав сладость Ангелу. Он до этого самого момента продолжал смотреть на собственную ладонь. Кожа на том месте, где касался Аки, казалась чуть теплее. Не из-за украденной жизни, а лишь по причине подаренного тепла, которое до сих пор чувствовалось где-то внутри. Ранее эта рука лишь брала. Теперь же Ангел смог познать что-то неизведанное ранее и боялся, что не сможет без этого жить. — Не задерживайся в лаборатории, если не хочешь, чтобы Кишибе бил тревогу.  

***

  Брошенная на стол папка была подобно глухому выстрелу после нажатия на курок. Аки невольно поежился от взгляда Кишибе, однако куда больше его напрягали трое врачей за спиной временно исполняющего обязанности главы четвёртого отдела Бюро общественной безопасности. Восседая в кресле, которое ранее принадлежало Макиме, он явно не чувствовал себя неуютно, наоборот, будто даже успел помолодеть за те пару дней, как занял новый пост.         — Это отчет, — пояснил новый начальник, откинувшись на спинку скрипучего кресла, и сложил руки на груди.         Хаякава неуверенно протянул руку к папке под названием «Гибрид-Пушки», но не боялся увидеть собственный приговор, который могут вынести. Однако стоило ему только открыть её, то дыхание моментально сперло. Его фотографии в другой форме были прикреплены к первой же странице, будто насмешка. В отражении морской воды все казалось чем-то нереальным, но вот сейчас перед глазами у Аки было доказательство того, как он изменился. Вздувшиеся вены на висках и лбу, откуда выглядывало дуло пистолета, а сзади расположилась рукоять. В левом плече также были замечены идущие черные вены, а ниже уже расположилась тяжелая винтовка. Хаякава помнил её вес в собственном теле, ощущал опасность от себя самого и пронизывающий кожу страх. Гулко сглотнув, он отложил кадры и изучил начальную страницу своего дела, но не задержался на ней слишком долго. Его интересовало больше другое. Хоть Аки и не понимал многого, что было упомянуто в отчете, но все же улавливал некоторые заключения, которые были понятны даже обычному смертному, а не научному сотруднику лаборатории.         «В составе крови обнаружены несвойственные гомо сапиенс соединения: наночастицы металлического сплава на основе железа, вольфрама и свинца. Предположительно, продукт демонического метаболизма».         «Рентгеноструктурный анализ выявил массивные гиперостозы в зонах проекции манифестации оружия (левая верхняя конечность, лобная кость). Ткань демонстрирует свойства, сходные с композитной биокерамикой».         «Вместо ожидаемого доминирования демона — схема симбиотического подавления. Демоническая сущность не уничтожена, а инкорпорирована и перенаправлена под управление нервной системы объекта».         «Объект представляет собой стабильного симбиотического гибрида (Человек/Демон Огнестрела). Угроза оценивается как умеренная, при условии подавления эмоциональных всплесков. Уровень интеграции оценивается как необратимый».   Уровень интеграции оценивается как необратимый. Уровень интеграции оценивается как необратимый. Уровень интеграции оценивается как необратимый. Уровень интеграции оценивается как необратимый. Уровень интеграции оценивается…         — Хаякава, — твердый голос Кишибе смог его вырвать от перечитывания вердикта. — Тебе надо все разжевать или так проглотишь?         — И все же попрошу пояснить, Кишибе-сан, — попросил Аки, закрывая папку, лишь бы не видеть итога обследования. Сейчас он мечтал о том, чтобы вдохнуть свежего воздуха, выкурить сигарету и запрятаться в закоулках улиц, которые смогут скрыть от чужих глаз не-человека.         — Если позволите, — подал голос один из врачей, который вчера принимал Аки у себя в кабинете в самом начале. — Ваше тело, Хаякава, претерпело уникальные изменения, если можно так выразиться. Проще говоря, ваш костный мозг теперь производит не только кровь, но и компоненты для боеприпасов. Мы нашли в плазме металлическую известь. Ваша левая рука и часть черепа на снимках — это уже не совсем кость, а нечто вроде живого полимера с памятью формы, который способен преобразоваться в оружейные системы. Если уж разбираться в ДНКа, то демон не просто переплелся с вашим собственным кодом, но и до сих пор совершает активные движения и даже в каком-то роде диктует условия. Это не вирус или же болезнь. Это новое состояние материи. Вы — успешный симбиоз. Редкий, опасный и... С научной точки зрения, невероятно интересный случай.         — Мне есть что добавить, — подал голос второй врач, который деловито снял очки с переносицы, потирая глаза. Видимо, Кишибе заставил их работать всю ночь напролет, дабы поскорее получить отчет по Хаякаве, новому объекту Бюро, интересной игрушке правительства и рожденному гибриду от Демона Огнестрела. — Вчера был замечен контакт между объектом Аки Хаякавой и Демоном Ангела. — Казалось в кабинете каждый перестал дышать. Даже хладнокровный Кишибе чуть встрепенулся на стуле, прокашлявшись. — Несмотря на заперт Демон Ангела снял перчатки, и они с объектом Аки Хаякавой держались за руки. — Точно. Теперь Аки вспомнил, где видел этого мужчину. Вчера после сдачи кровь он пришел за ним и застал их с Ангелом за недвусмысленной шалостью, любопытством, которое каждому из них хотелось утолить. — Насколько мы знаем, сила Ангела требует продолжительность человеческой жизни — концепт, присущий смертным. Новый Гибрид-Пушки, насколько можно судить по увиденному, не обладает ею в том же смысле. Его время — это время договора, воля к существованию. Его можно трогать, но нельзя обокрасть.         — Какого хрена тогда этого нет в отчете? — ровным голосом спросил Кишибе, подбирая папку, что была возвращена подчиненным. Никто из врачей не ответил на заданный вопрос, однако начальству и не нужно было слышать что-то в оправдание. — Я ещё раз спрашиваю: почему никто из вас, идиотов, не внес это в отчет?! — папка полетела в трех врачей, что тотчас прикрылись руками и быстро присели на корточки, собирая рассыпавшиеся бумаги, фотографии, кардиограммы и снимки рентгенов. — Переделать и принести мне до обеда!         — Кашибе-сан… — было начал говорить Хаякава, будто желая оправдаться, но был остановлен поднятой рукой.         — Вон из моего кабинета, и чтобы ни один из вас не высовывал носа из лаборатории, пока не будет готов новый отчет. — Каждый из сотрудников быстро поклонился и чуть ли не сбежал с места происшествия, ведь нарваться на гнев собственного начальника с утра пораньше предзнаменовало плохой день. Стоило только двери за спинами трех специалистов захлопнуться, то Кишибе устало перевел взгляд на Аки. — Значит, Ангелок? — с легкой усмешкой спросил он, подхватив пачку сигарет и придвинув пепельницу к центру стола.         — Это произошло случайно, — попытался пояснить Хаякава, сохраняя привычное хладнокровие и при этом стараясь не пускать слюни на запах табачного дыма. Кишибе будто и правда издевался над ним. — Я сам позволил этому случиться. Ангел лишь пошел у меня на поводу, как у старшего сотрудника.         — Но при этом ты сидишь сейчас передо мной, а не лежишь в гробу, — попытался выяснить побольше информации начальник, наклоняясь над столом.         — Ангел не смог забрать у меня ни секунды жизни. Во мне нечего забирать, как он сказал. Я пуст.         — Ладно, теперь слушай сюда, Хаякава, — тяжело выдохнул Кишибе, покачивая головой. — Мне насрать на то, что происходит вне рабочего времени. Если это не будет мешать твоей работе, то ты можешь хоть глупую кошку Пауэр таскать в офис. Сейчас ты не просто Аки Хаякава, а успешный гибрид. Поздравляю. Теперь ты — ходячая биооружейная лаборатория.         — Я понял, Кишибе-сан, — кивнул Аки, стараясь вдохнуть побольше кислорода, которого сейчас так не хватало.         — А теперь вон, — пробурчал начальник, откинувшись на спинку кресла и закинув ноги на край стола. — Я даю тебе неделю на то, чтобы прийти в себя, поэтому не убей никого до возвращения в строй, ты меня понял?         — Конечно, — благодарственно кивнул Хаякава и вышел из кабинета. Он был рад, что никто не решился задерживать сотрудника в Бюро, ведь единственное, что так хотелось в данный момент — это упасть на кровать и забыться во сне. Однако Аки точно не знал, получится ли у него насладиться сновидением.  

***

  Возможно, кто-то мог сказать, что Аки Хаякава с приобретением новой силы, которая совершенно случайно досталась ему, сошел с ума. Пауэр точно бы начала над ним шутить или же постоянно подтрунивать, а вот Денджи увидел бы брата по несчастью. Ведь именно сейчас Аки сидел за столом над тарелкой супа, так и не прикоснувшись к еде, пока в руке был телефон и неотправленное сообщение на экране.         После того, как его сожители выяснили, что теперь в их квартире проживает не два демона, а три, то Пауэр начала кричать «бинго!», а Денджи лишь аккуратно разглядывал товарища, незаметно принюхиваясь. Как собака, честное слово… Да, сам Аки понимал свои изменения, смотрел в зеркало, но видел уже не себя. Казалось бы, человек в отражении точно был им самим, однако где-то внутри Хаякава чувствовал что-то неправильное. Даже привычный рабочий костюм теперь казался каким-то непривычным. Пиджак сидел странно, а ворот рубашки давил на горло сильнее галстука, который теперь он не мог носить.         — Ты чего завис? — спросил Денджи, уплетая гёзда за обе щеки, ведь с мисо-супом он уже давно покончил. Кое-кто завидовал его аппетиту.         — Пытаюсь прикинуть, сколько мне надо тратить денег на еду, учитывая, как много вы жрете, — прошипел Аки, закатив глаза, но после наткнулся на заискивающий взгляд Пауэр, что поглаживала Мявку, которая удобно устроилась на коленях. — Что?         — Да просто непривычно, — протянула та в ответ, потянувшись через угол стола к чужому телефону. — Что у тебя там такого интересного? — поинтересовалась она, однако Хаякава вовремя смог прижать экран к груди. — О-о-о, — протянула Пауэр, выпуская из рук кошку. — Денджи, у нашего друга появились секреты! — пролепетала она, а затем встала из-за стола, заставляя тем самым и Аки подняться, дабы избежать интереса к своей личной жизни. — Порнушку смотришь? — спросила та, а как было напрыгнула на товарища, то он моментально увернулся от резкого нападения со стороны.         — Пауэр, будто ты сама не знаешь, что это совсем неинтересно Аки, — фыркнул Денджи, как ему казалось, незаметно забирая чужую нетронутую порцию мисо-супа.         — Он бы не скрывал все это так яро! — с животным интересом пролепетала Пауэр, а затем вновь набросилась на Хаякаву, но в этот раз смогла повалить того на спину и зажать собственным телом, усевшись сверху. Потянувшись за чужим телефоном, который вовремя увели в сторону, она продолжала кричать: — Покажи! Покажи! Покажи!         — Да отвали ты от меня, дурная девка! — прошипел Аки, а как уже скинул с собственного туловища сожительницу, то заглянул в экран и ужаснулся. Он отправил сообщение. Случайно. Ему совсем не хотелось отправлять это сообщение. — Блядский Боже, — прошептал Хаякава почти беззвучно, гулко сглотнув.         — Если не хотел делиться порнушкой, то так бы и сказал! — заверещала обиженно Пауэр, дергая руками и ногами, но сейчас Аки было на это совершенно плевать. Он смотрел на иконку отправленного сообщения и не знал, как вернуться хотя бы на одну минуту в прошлое, чтобы ещё раз обдумать все это.         — Не трогайте меня сегодня, — прошипел Хаякава, чувствуя, как начинало гореть все тело, а вены на лбу и руке взбухли. Денджи тотчас кивнул. Без слов, без шуток, без издевок. Пауэр же резко замолчала, видимо, поняв всю серьезность ситуации, ведь не могла не почувствовать изменений в запахе друга.         Закрывшись в комнате, он вновь перечитал отправленное сообщение, которое гласило:         «Завтра в 18:00 в той кофейне на углу Синдзюку. Придешь — получишь мороженое. Нет — мне придется заработать себе сахарную кому. Выбирай».         Устало скатившись по двери до самого пола, Аки прислонился лбом о колени, обнимая те руками. В висках загудело, будто где-то глубоко в черепе перезаряжался затвор. Ему хотелось не просто удушиться — хотелось, чтобы этот внутренний, металлический гул поглотил весь тот идиотизм и стыд, что нарастал внутри. Хаякава не глупый подросток, но продолжал вести себя так, будто только-только пережил взрыв пубертата. Почему он вообще предложил встретиться Ангелу? Что это ему даст? Каковы его мотивы? Хаякава сам не понимал, зачем все это делает, однако точно знал, что не собирается так просто игнорировать то, что было между ними. Каждый разговор, неаккуратная фраза или же брошенное впопыхах слово — все это достигло отметки в понимании приличия, поэтому он рассчитывал все выяснить.         Резкий звук пришедшего сообщения заставил Аки встрепенуться и тотчас посмотреть в экран, где красовался ответ:         «Только если ты купишь мне двойную порцию».