Ресурс

      Когда Крейн зашёл, девушка замерла. Выдавали её только глаза. Взгляд был пристальным, изучающим: лицо, руки, ноги, телосложение. Он скользил быстро, нигде не задерживаясь надолго, кроме груди.       Немая сцена продлилась пару секунд. Девушка отвела глаза и тихо произнесла: «Крейн…». Это вызвало у мужчины лёгкое, почти незаметное удивление.       Она сразу потянулась к стопке одежды, доставая такую же футболку и штаны, какие были на нём. Никаких платьев или изысканных нарядов, ничего лишнего, только простые вещи. Пока она одевалась и убирала остатки одежды в шкаф, Крейн молча стоял на месте, наблюдая за ней и за комнатой, не выпуская девушку из поля зрения ни на мгновение.       Комната у неё была другой. Чистой и аккуратной, не показательно, а привычно. Стены ровные, местами закрытые чем-то вроде старых обоев, без голого металла. Под потолком горела лампочка, давая стабильный свет без копоти и запаха. У дальней стены шкаф с одеждой, рядом стол и стул, такие же по форме, как у него, но без заусенцев и сколов. В углу находилась узкая дверь, душ и туалет прямо в комнате. Самым заметным было другое, воздух. Из вентиляционной решётки шёл ровный, прохладный поток.       Девушка продолжала копаться в ящике, пока не достала что-то блестящее. Без предупреждения она бросила предмет в сторону Крейна, намеренно не целясь.       — Не потеряй.       Он успел поймать предмет на автомате. Это оказался потёртый военный жетон на цепочке. Металл был холодным и тяжёлым. Крейн развернул его в ладони и увидел свежие, неровные надписи. Казалось, раньше там было что-то другое, но теперь разобрать это не представлялось возможным.

Город: Рассвет Единица: Крейн Статус: Расходник

      — Расходник? — спросил мужчина, поднимая глаза на девушку.       — Давай без вопросов, со временем всё поймёшь, — раздражённо произнесла девушка.       Крейн не стал продолжать задавать вопросы. Какое-то время он просто смотрел на жетон, держа его в ладони, словно оттягивая момент неизбежного. Наконец он сдался и аккуратно повесил цепочку на шею, продолжая молча ждать.       Время тянулось медленно. Девушка сначала оделась, затем начала наводить порядок в комнате, спокойно, не оглядываясь на него. Она закинула на плечо небольшой рюкзак и только после этого скрылась в ванной. Тонкая дверь не приглушала звуков, и Крейн слышал их так же отчётливо, как если бы она оставалась в комнате.       Спустя время девушка вышла и сразу направилась к двери за спиной Крейна. Проходя мимо, она даже не взглянула на него, будто ей хватило тех секунд в самом начале, полностью потеряв к нему какой-либо интерес.       — Пойдём, — произнесла девушка, уже выйдя в коридор.       Крейн двинулся следом почти сразу, словно по команде. Двигаясь в одном темпе, он держался на расстоянии ровно в два шага. Девушка шла уверенно, не оглядываясь, будто знала дорогу наизусть. Крейн видел её спину, движение плеч, шаг, и этого было достаточно.       Навстречу прошла группа людей. Кто-то говорил громче, чем следовало, кто-то перебивал. Один из них коротко кивнул девушке, она ответила тем же, не останавливаясь. Крейн отметил одинаковую одежду, жетоны на шеях. Отличие было только в степени износа: новые, тёртые, потемневшие от времени цепочки.       Через некоторое время Крейн заговорил:       — Как я могу обращаться… — он поколебался мгновение и продолжил: — К вам?       — Селина, — девушка ответила очень сухо и коротко.       Коридор становился оживлённее. Кто-то шёл рядом, переговариваясь, кто-то поодиночке, уставившись в пол. Никто не задерживал на нём взгляд. Лампы висели чаще, свет был ровнее. Шаги, голоса, движение сливались в общий шум, в котором легко было раствориться. Здесь Крейн чувствовал себя менее заметным, чем в узких, пустых проходах выше.       Девушка свернула без предупреждения. Он последовал за ней. Дверь с номером 1939 ничем не отличалась от остальных. Внутри оказалось пусто. Голые стены, несколько ламп под потолком. Пространство было больше, чем жилые комнаты, и от этого казалось ещё холоднее.       — Проверим, на что ты способен, — сказала она, медленно выходя к центру помещения и разминая плечи.       Помещение царила тишина. Селина встала напротив, на расстоянии пары шагов, и замерла. Несколько секунд она смотрела на него, не в глаза, а на корпус, на ноги, на плечи, снова оценивая его.       — Готов? — спросила она, хотя вопрос был формальностью.       Крейн не ответил. Он сместил вес, согнул колени, медленно выдохнул. Тело отзывалось тяжело, будто внутри всё ещё что-то не до конца встало на место.       Она атаковала первой. Резко, без предупреждения. Слишком быстро для своих габаритов. Крейн успел закрыться, шагнул в сторону, попытался перехватить руку, но промахнулся на долю секунды. Этого хватило. Удар пришёлся в корпус, короткий, сухой. Воздух вышел рывком, грудь отозвалась тупой болью.       Селина тут же отступила, давая ему немного времени прийти в себя.       Крейн выровнялся, вдохнул полную грудь воздуха, тихо выдыхая, и пошёл вперёд. Он не колебался. Не из-за неё, из-за привычки. Ударил сразу, вкладывая вес, как бил раньше, когда тело слушалось без задержки. Она увернулась, скользнула в сторону, и следующий удар он снова пропустил, в рёбра. Боль вспыхнула, но не сбила с ног.       Она снова дала ему секунду. Ровно секунду.       Он понял не сразу. Только когда пошёл вперёд в третий раз и она снова не стала добивать. Это был не бой. Это была проверка, выносливости, реакции, способности продолжать.       Крейн начал экономить движения. Перестал гнаться за ней, перестал вкладываться полностью. Он держал стойку, ждал, принимал удары, когда не успевал, и каждый раз заставлял себя не отступать. В груди жгло, дыхание сбивалось, перед глазами на мгновение темнело, но он оставался на ногах.       Селина ускорилась. Удары пошли серией, короткие, точные. Он пропустил один, второй, успел закрыться от третьего. Колени дрогнули, но он устоял. Она снова остановилась, наблюдая.       Крейн сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он знал, что не успевает. Знал, что сейчас он слабее. И всё равно пошёл. В этот раз он не стал целиться в корпус. Удар вышел неловким, неидеальным, больше от злости, чем от расчёта, но дошёл, прямо в челюсть, полностью останавливая наступление Селины. Из уголка её губы тут же потекла кровь.       Она провела языком по губе, посмотрела на кровь на пальцах и коротко кивнула.       — Пойдёт.       Не было ни злости, ни удивления. Кровь на губе она больше не вытирала. Просто пошла к рюкзаку у стены и села, опираясь спиной о холодный металл. Доставая из сумки, она взяла две бутылки воды, одну из которых без спешки катнула по полу в сторону Крейна.       Он наклонился и остановил её ладонью. Вода была холодной. Он сделал несколько глотков подряд и только потом, так же как и Селина, опустился к ближайшей к нему стене. Спина коснулась металла, и боль сразу стала отчётливее, в рёбрах, в груди, в плечах. Он не менял положения, просто сидел и дышал, позволяя телу прийти в себя.       Селина пила медленно. Сидела, вытянув ноги, глядя куда-то мимо него. В зале снова стало тихо. Каждый из них погрузился в свои мысли.       В этой тишине они просидели минут десять.       Селина первой нарушила паузу. Девушка шевельнулась и снова начала копошиться в своей сумке, доставая оттуда что-то, очень похожее на брикет или батончик, завёрнутый в какую-то дешёвую ткань. Она не стала бросать его, как делала до этого со всем остальным, а протянула руку.       Крейн с трудом поднялся со своего места и подошёл ближе. Он взял брикет, так и не разглядев, что именно держит в руках. Кончики их пальцев на мгновение соприкоснулись, едва заметно, почти случайно.       — Иди. Поешь и отдыхай. На сегодня всё.       Крейн молча вышел из зала, не оглядываясь, и пошёл обратно той же дорогой, одинаковой, но уже знакомой. Его соседей всё ещё не было. Он дошёл до своей комнаты и шагнул внутрь.       Тьма накрыла сразу. Густая, плотная, как будто комната стала меньше. Следом ударила духота, воздух стоял неподвижно, тяжёлый, тёплый, чужой. Крейн не стал закрывать дверь. Оставил её приоткрытой, чтобы хоть что-то тянуло из коридора.       Когда глаза чуть привыкли, он пошёл к столу почти на ощупь, ориентируясь по памяти. Ладони упёрлись в твёрдую деревянную поверхность, сразу цепляя несколько заноз.       В темноте он развернул брикет. Запаха совсем не было. Он откусил небольшой кусок. Вкус оказался никаким. Ни горечи, ни сладости, просто плотная масса, которая быстро заполняла желудок. Он ел медленно, прислушиваясь к ощущениям, не видя собственных рук.       Закончив, Крейн на ощупь добрался до кровати и сел, затем лёг, не раздеваясь. Тело отозвалось сразу, тяжело, без сопротивления.       Только в темноте, без света и движения, по-настоящему, он почувствовал всю усталость прошедшего дня. Усталость тела, которое не успело восстановиться. Он закрыл глаза, и сон накрыл почти сразу.

***

      Селина подошла к двери и почти сразу остановилась. Двое охранников шагнули вперёд одновременно, перекрывая проход. Оружие не поднимали, но расстояние сократилось до предела. Она не стала ничего говорить.       Один из них постучал в дверь. Коротко, без ритма.       — Селина, контрактник, — доложил он.       Несколько секунд внутри было тихо. Потом из-за двери раздалось:       — Заходите.       Охранники отступили ровно настолько, чтобы она могла пройти. Селина вошла. Дверь закрылась за её спиной. Снаружи остались те же двое. Внутри ещё двое, по сторонам от стола.       Девушка остановилась. Рюкзак с плеча не сняла. Руки держала свободно, не сцепляя, не пряча. Мужчина за столом поднял на неё взгляд и сделал короткий жест рукой.       Она начала говорить. Не торопясь, но и не делая пауз, о сегодняшней встрече с Крейном. Голос оставался ровным, без нажима, без попытки что-то подчеркнуть. В одном месте она замолчала, будто подбирая формулировку, затем продолжила, не меняя тона.       Мужчина слушал молча. Не перебивал, не задавал вопросов. Когда она закончила, он некоторое время сидел неподвижно.       — Замечательно, — сказал он наконец. Тон был ровным, деловым. — Завтра вы выходите в рейд. Нужно достать пару энергетических модулей, а также контур.       Селина подняла взгляд не сразу. На мгновение в нём мелькнуло что-то резкое, удивление, затем недоверие.       — Но… — она запнулась и понизила голос. — Он не готов.       Мужчина посмотрел прямо на неё. Под этим взглядом плечи Селины едва заметно напряглись.       — Хорошо, — сказала она после короткой паузы.       Девушка развернулась и вышла под пристальным взглядом охраны. Дверь за ней закрылась с щелчком.