Северное наследие.

Большой зал наполнялся привычным гулом голосов. Первокурсники, ещё влажные от тумана озера, собирались у входа, сжимая рукава мантий и оглядываясь по сторонам. Кристофер Нортмир сидел за столом Рейвенкло, выпрямившись, как того требовало положение старосты факультета. Шестой курс, серебряный значок на мантии — всё на своём месте. Его взгляд быстро нашёл в толпе две одинаковые светлые головы. Кассандра и Кэсседи стояли рядом, слишком спокойно для тех, кто впервые оказался в Хогвартсе. Крис чуть приподнял подбородок — короткий, почти незаметный жест. Девочки заметили его сразу: повернулись синхронно и едва заметно улыбнулись. Он ответил тем же — сдержанно, без лишних эмоций, — и вновь перевёл взгляд к кафедре преподавателей. За столом Слизерина Том Реддл наблюдал. Он не сразу понял, что именно привлекло его внимание: то ли движение, то ли выражение лица старшекурсника с Рейвенкло. У Нортмира была репутация — холодного, отстранённого, слишком собранного для своего возраста. И потому краткая, почти тёплая улыбка выглядела неуместно. Том проследил направление взгляда и заметил двух первокурсниц. Близнецы. Сёстры, — отметил он без труда. Слишком явная связь. Распределение началось. Шляпа выкрикивала имена, факультеты отвечали аплодисментами. Когда очередь дошла до них, в зале повисла короткая пауза. — Нортмир, Кассандра. Шёпот прокатился по столам. Чистокровная фамилия, редкая, но не из тех, что обычно на слуху. Девочка с уверенным шагом подошла к табурету. Шляпа едва коснулась её головы. — Рейвенкло. Крис не изменился в лице, лишь слегка кивнул, принимая ожидаемый результат. — Нортмир, Кэсседи. Вторая — почти зеркальное отражение первой. На этот раз шёпот был громче. Рейвенкло — снова. Том смотрел внимательнее, чем следовало бы. Его взгляд задержался не на значках факультета и даже не на сходстве. Глаза. Необычные, слишком редкие, чтобы быть случайностью. Он знал достаточно, чтобы понимать: такое не появляется без причины и без истории. Когда обе девочки заняли места за столом Рейвенкло, Том снова посмотрел на Криса Нортмира. Теперь всё складывалось логично. Взгляд, жест, короткая улыбка — направленные не в пустоту, а к тем, кто имел значение. Интересно, — подумал Том. — Очень интересно. Он ещё не знал ни причин, ни последствий. Но фамилия Нортмир определённо стоила того, чтобы её запомнить.

◇◇◆◇

После пира Том Реддл не спешил возвращаться в спальни. Большой зал постепенно пустел, голоса стихали, факелы потрескивали ровно и спокойно. Он шёл последним, мысленно прокручивая увиденное — не распределение, не речь Диппета и даже не редкий шум за столом Рейвенкло. Глаза. Две пары. Слишком необычные, чтобы быть случайностью. И слишком похожие, чтобы не иметь общего источника. Фамилия Нортмир отложилась в памяти мгновенно. Уже на следующий день Том оказался в библиотеке. Он начал с очевидного: родословные, списки чистокровных семей, упоминания в исторических хрониках. Он работал быстро, аккуратно, не привлекая внимания. Но результат оказался разочаровывающим. Нортмиры упоминались лишь вскользь. Один раз — как «древний род, не входящий в перечень Священных двадцати восьми». Ещё раз — в сноске к старому трактату. Единственное имя, за которое удалось зацепиться, принадлежало волшебнику шестнадцатого века — Эйрик Нортмир, автор книги «De Limine Sanguinis» — «О пределах крови». Труд был редким, почти не цитируемым и, что особенно раздражало Тома, отсутствовал в библиотеке Хогвартса. И всё. Ни подробных генеалогий. Ни описаний браков. Ни упоминаний о магических особенностях. Слишком чисто, — отметил Том. — Так не бывает. Когда книги перестали давать ответы, он перешёл к людям. За столом Слизерина он задал вопросы как бы между делом — осторожно, не выдавая настоящего интереса. Кто-то слышал фамилию. Кто-то знал, что род старый. Кто-то упоминал, что Нортмиры перебрались в Британию не так давно — по меркам чистокровных семей. Информации было достаточно, чтобы подтвердить одно: род существовал давно, но сознательно держался в стороне. Этого было мало. Тогда Том обратился к тем, чьи знания выходили за рамки школьных сплетен. Абраксас Малфой отнёсся к вопросу без удивления. Он всегда знал больше, чем говорил, и всегда говорил ровно столько, сколько считал нужным. — Нортмиры, — протянул он, задумчиво крутя в пальцах бокал с тыквенным соком. — Да, фамилия старая. Очень. Но не британская по происхождению. — Откуда? — спросил Том спокойно. — Север. Норвегия, если точнее. Там они и числятся в старых чистокровных справочниках. Не самых популярных, —добавил он с лёгкой усмешкой. — У них вообще странная привычка: не лезть в политику, не заключать громких союзов и не светиться лишний раз. Том слушал внимательно. — О них можно найти больше информации? — уточнил он. — Можно, — кивнул Абраксас. — В норвежских родовых реестрах. И в книгах по северной магии. Но предупреждаю сразу: большая часть записей закрыта или фрагментарна. Их род… скажем так, не любит, когда в него смотрят слишком пристально. Это прозвучало почти как вызов. Когда разговор закончился, Том уже знал: Нортмиры — не случайность. Ни их положение, ни глаза близнецов, ни сдержанность Кристофера Нортмира. Это был род, который что-то хранил. И хранил давно. А Том Реддл терпеть не мог тайн, которые существовали без его ведома. Значит, придётся копать глубже, — решил он. И он уже знал, с чего начнёт.