День, когда мир поглотила Тьма

Он наклонился ещё ближе, его экран почти касался моего лица. Шипение динамиков слилось со звоном в моих ушах — [Так и должно быть. Всегда.] После этих слов по моему телу распространился странный трепет. То ли это было от ужаса, то ли от шока, то ли от... О нет. В комнате повисла тишина, нарушаемая только моим дыханием. Оно звучало оглушительно громко, хрипло и нелепо. Я пытался его выровнять и успокоиться, но не мог. Воздух словно обжигал гортань, всё ещё спазмированную от удушья. И я всё ещё задыхался. Пусть его руки уже отпустили моё горло, но это подавляющее ощущение от них никуда не исчезло. Они будто вросли в кожу, сдавливая всё изнутри. — Ах-а.. Ха-ах..!? А? Браун, подожди, ты что де... Он не ответил. Его пальцы в холодной кожаной перчатке нашли узел галстука. Звук развязывания – резкий, сухой шелест, прорезал тишину куда отчётливее, чем следовало. — [О, мой милый друг, вам трудно дышать. И, поэтому, этот ведущий решил вам помочь, сняв первую помеху.] — Его голос был приторно-сладким, каким он говорил о самых изысканных десертах. — [Эта петля так грубо нарушала линии вашей шеи... Почти кощунство!] Аккуратно сняв галстук, Браун отложил его в сторону. И следом ласково, тем же холодным краем перчатки, погладил меня по щеке. — [Ну что, теперь легче?] Ха... Такая забота была до абсурда смешна, учитывая, что он и был причиной моей нехватки воздуха. ... Но даже так, не смотря на это болезненное осознание, сейчас мне хотелось повестись на эту заботу... Сердце неприятно кольнуло. Рассеянным взглядом я посмотрел на теле-экран перед собой. На нём сияла та же самая, привычная мне улыбка. И я вёлся на неё... Я добровольно шёл ему навстречу. Как мотылёк, летящий на свет, даже зная, что будет сожжён. ...... Его рука плавно перетекла с щеки на грудь, проходясь по шее, от чего по телу пробежали мурашки. — [Видимо, вам действительно это помогло. Дыхание и сердцебиение почти приблизились к норме...] Он снял с меня пиджак, а затем его пальцы неспеша перешли к пуговицам рубашки. Браун, стой, что ты делаешь... Его пальцы замерли на верхней пуговице. — [Вы так стеснительны, друг. ] — В голосе мелькнула тёплая, снисходительная усмешка. — [Прямо как невеста, которая боится испортить фату до свадьбы.] Это сравнение... Господи. Он чуть наклонил экран, будто заглядывая мне в глаза. Его плечи заслонили потолок. На миг мне показалось, что комнаты больше нет — только он и я. Раздался шёпот, почти интимный: — [Но позвольте... Разве мы не давно уже за кулисами?] Пауза. Пуговица выскользнула из петли. — [Вы ведь не хотите, чтобы между нами что-то стояло?] Вторая пуговица. Третья, четвёртая, пятая. Его голос снова стал мягче, почти задумчивым. — [Особенно когда это... Так красиво.] ... Ха. Красиво. Он сказал «красиво». ... И я вдруг вспомнил мотылька. Глупое существо, что летит на пламя, зная, что сгорит. Я раньше думал: какая же это нелепая, глупая, бессмысленная смерть. А теперь смотрел на его экран, на эту тёплую, ровную, неизменную улыбку, и понимал: мотылёк не думает. Он не взвешивает «за» и «против», не вспоминает прошлые ожоги, не строит планов на будущее. Он просто летит. Потому что не может иначе. Больно. Горячо. Но это лучше, чем вечная тьма, в которой я жил бы без него. «Вы ведь не хотите, чтобы между нами что-то стояло?» Нет. Нет, Браун. Не хочу. Я никогда этого не хотел. Сердце забилось как бешеное. Но уже не от страха. От чего-то другого, от чего стыд полыхнул следом, обжигая щёки. Я ненавидел себя за эту реакцию. Я хотел, чтобы он говорил ещё. «Особенно когда это так красиво.» Заткнись. ... …Пожалуйста, не останавливайся. На самом деле, я не хотел, чтобы между нами что-то стояло. Никогда не хотел... Его пальцы замерли на моей груди. Перчатка, холодная и гладкая, всё ещё касалась кожи, но давление исчезло. Он ждал. Чего? Моего крика? Сопротивления? Очередного «нет»? ...Я и сам не знал, пока моя рука не двинулась. Медленно. Неуверенно. Как слепой, который впервые учится читать по Брайлю. Я коснулся его экрана. Тёплый, гладкий. Под пальцами – едва уловимая вибрация, будто там, внутри, что-то сбилось с ритма. Смайлик-улыбка дрогнул. — […] Впервые за весь вечер Браун не нашёл слов. Я смотрел на эту улыбку. Такую знакомую, такую неизменную... И вдруг отчётливо понял: За ней ничего нет. Только он. Только его внимание. Его голос. Его нечеловеческая, чудовищная, искренняя одержимость мной. Экран под моими пальцами мелко задрожал. Пиксели поплыли, смайлик исказился, превращаясь в хаотичную рябь.

[???]

— [Вы…] Голос севший. С хрипотцой, которой я никогда раньше не слышал. — [Мистер Солым. Что вы…] Он не договорил. Потому что я перестал думать. Если бы я начал думать, то остановился бы. Отдёрнул руку, спрятал лицо, уткнулся в подушку и притворился, что меня здесь нет. Но думать я перестал ещё тогда, когда его пальцы сомкнулись на моём горле. Поэтому я просто… Приподнялся. И коснулся губами его экрана. Тёплый и гладкий. Под губами та же вибрация, только теперь ближе, громче и живее. Как сердцебиение. Как пульс, которого у него быть не может. — […] Ни звука. Я отстранился ровно настолько, чтобы видеть его лицо. Экран был пуст. Ни смайлика. Ни картинки. Ни единого пикселя. Только ровный, серый, растерянный свет. — […Солым.] Моё имя. Без «мистер». Без «друг». Просто Солым. Как выдох. Как признание. Как единственное слово, которое у него осталось, когда сломались все сценарии. — Ты ведь не уйдёшь. Даже если я попрошу. Это был не вопрос. Экран моргнул. — […Вы действительно мой друг.] Это был не вопрос. Это было открытие. — …Тогда оставайся.

_____________________________________________________

Примечания: Для начала, хочу сказать вот что: ждите продолжение на этой неделе! В частности на выходных (суббота-воскресенье). А теперь, перейдём к моей любимой части... Попиздим о главе вместе с чулком!!! (Думаю, вы уже заметили, что я ебать как люблю поболтать в конце каждой главы, хаха). Сказать честно, я одновременно прибываю вахуи и в восторге от того, что написала по итогу... Знаете, что я изначально собиралась сделать? Сначала я хотела всю эту главу на 2500+ слов посвятить расследованию Чоя и Бронзы, потом передумала и решила её начать писать с завтрашнего утра, где Соль проснулся после того ужаса с удушением (по первоначальной задумке он грохнулся в обморок от шока). Но... Как вы видите, я решила продолжить сцену. Ведь, грубо говоря, конец прошлой главы не подводил их к новой стадии отношений. А для подобного интимного момента не будет лучшего времени, чем сейчас! Да-да, прямо сейчас. Наверное, вы зададитесь вопросом, какого хуя я блять расчленила эту главу на две части. Я вам отвечу: я долбаеб. ... Ладно, шучу. Этому есть ряд веских причин: №1. Это логичный конец для главы. Возможно, вы не заметили, но каждая глава заканчивается... На законченной мысли? Эм... Бля, как бы выразиться... В общем, к концу каждой главы раскрывается новая важная деталь, она заканчивается на уже какой-то веской завершённой мысли. В первой главе это была суть устройства тьмы, во второй появление людей во тьме, в третьей дом престарелых (т.е. начало новой сюжетной линии), в четвёртой появление новых важных персонажей, в пятой слова Брауна о том, что так должно быть всегда. Его одержимость. А эта... На такой вот милой (?) ноте. №2. ... Я ужасно боюсь писать интимные сцены... ಥ_ಥ Мне надо подготовиться к этому морально... В следующей главе. Знаете, я реально боюсь.. Хнык. Я хочу, но знаете, чего мне стоило перебороть себя? Ух, вспоминаю забавную историю с ролевой. Я короче сама упросила подругу со мной поролить по одному пейрингу, мы с ней прям ролили продолжительное время, и потом настал момент Х... К которому я подвела нас сама. И когда дело дошло до написания поста с интимом... Я слилась. Я просто слилась и не смогла этого осилить. Позор мне. №3. Я долбаеб.