Пламенный клинок судьбы

Поместье Бабочки превратилось в настоящий муравейник. Аой Канзаки и маленькие помощницы — Суми, Киё и Нахо — бегали с тазами горячей воды, бинтами и мазями. Шинобу Кочо, сохранив на лице свою привычную, застывшую улыбку, лично занялась Кёджуро Ренгоку. Её пальцы двигались с невероятной скоростью и точностью. — Ох, Кёджуро-сан, — проговорила она мягким, но строгим голосом, затягивая швы. — Вы как всегда в своем репертуаре. Если бы не своевременная помощь, боюсь, даже ваша огненная воля не спасла бы вас от потери такого количества крови. Столкновение с Третьей Высшей Луной... это не шутки. Ренгоку, обмотанный бинтами почти по самую шею, сидел на койке прямо, словно кол проглотил. — Прошу прощения за беспокойство, Кочо! — прогремел он, заставив Аой вздрогнуть и уронить бинты. — Но мои ученики и эти юные мастера проделали великолепную работу! Я горжусь ими! В другом углу лазарета Юджи сидел на табуретке, пока одна из девочек обрабатывала ему небольшую ссадину на щеке. Он выглядел притихшим и задумчивым. — Эй, Годжо-сенсей... — тихо позвал он Сатору, который стоял у окна, прислонившись к стене и наблюдая за порядком в лазарете. Сейбер стояла рядом, сложив руки на груди, её доспехи негромко позвякивали. — Вы ведь расскажете мне, что он сказал? Ну, тот... другой я. Танжиро говорит, что от меня исходила аура, от которой даже демоны дрожали. Годжо перевел взгляд на Юджи. Сатору на мгновение замолчал, обдумывая, сколько правды стоит вывалить на парня прямо сейчас. — Он сказал, что не любит делиться игрушками, Юджи, — усмехнулся Годжо, решив пока придержать информацию о «брате» Музане, чтобы не перегружать мозг ученика. — И что этот Аказа — просто мусор под его ногами. Но самое главное — он спас Ренгоку. Кажется, Сукуна решил, что этот мир принадлежит ему, и он не позволит каким-то «высшим лунам» тут распоряжаться. Сейбер посмотрела на Юджи с сочувствием. — Твоя сила растет, Юджи. Но вместе с ней растет и влияние того, кто спит внутри тебя. Тебе нужно быть сильнее духом, чем когда-либо. В этот момент в лазарет ворвался Иноске, чей торс тоже был в бинтах, но энергии у него было хоть отбавляй. — ЭЙ, РОЗОВОГОЛОВЫЙ! — взревел он, тыча пальцем в сторону Юджи. — Я видел, как ты разрезал ту тварь! Это была моя добыча! В следующий раз я покажу тебе технику Короля Гор, которая круче твоих татуировок! — Да-да, Иноске, конечно... — вяло отозвался Юджи, привыкший к выходкам кабана. Зеницу, лежащий на соседней койке под капельницей, только простонал: — Пожалуйста... потише... у меня до сих пор в ушах звенит от того голоса... Юджи, больше никогда так не делай, ладно? Это вредно для моего сердца. Танжиро, который уже был перевязан и сидел рядом с Незуко (она мирно спала в своей коробке в тени), подошел к Годжо и Сейбер. Он низко поклонился. — Спасибо вам. Если бы вы не были там... если бы Юджи не пробудил ту силу... всё могло закончиться иначе. Я чувствую, что мы только коснулись верхушки того, что происходит в этом мире. Годжо Сатору оттолкнулся от стены и потрепал Танжиро по голове. — Не бери в голову, Камадо-кун. Вы справились отлично. Но теперь отдых — это ваш главный приказ. Он повернулся к Сейбер и тихо добавил, так чтобы не слышали дети: — Нам нужно поговорить с главой этого Корпуса, Артурия. Если слова Сукуны — правда, то этот Музан Кибуцуджи — гораздо большая проблема, чем мы думали. И Юджи — ключ к его уничтожению... или к его триумфу. Пока Годжо и Сейбер шли по выложенной гравием тропе к поместью Убуяшики, в тренировочном дворе Поместья Бабочки воздух буквально дрожал от напряжения и жара. Шинра Кусакабе двигался как живая комета. Его техника Дыхания Пламени, совмещенная с его природной способностью извергать огонь из стоп, создавала невероятный эффект. Каждый его рывок сопровождался звуковым ударом, а трава под ногами мгновенно обугливалась. — Еще быстрее! — рычал он сам себе, совершая серию вертикальных ударов. — Если я хочу быть преемником Ренгоку-сана, я должен превзойти саму концепцию скорости! Танжиро и Широ стояли чуть поодаль, настраиваясь на совершенно иную волну. Сейбер успела показать им основы Дыхания Света перед тем, как уйти. Это дыхание требовало не ярости огня, а абсолютной чистоты помыслов и концентрации энергии в одной точке, подобно лучу солнца, пронзающему тьму. — Помни, что говорила Сейбер-сан, — Широ выхватил свои два клинка. — Свет — это не только разрушение, это истина. Нам нужно почувствовать поток энергии не в мышцах, а в самой сути клинка. Танжиро закрыл глаза, глубоко вдыхая. Его Дыхание Солнца уже подготовило почву для понимания Света, но здесь техника была более... рыцарской, благородной. — Дыхание Света, Первая форма: Пронзающий рассвет! — Танжиро сделал выпад, и его черный клинок на мгновение окутало ослепительно белое сияние, оставив в воздухе светящийся след. * В это время в тихом, залитом лунным светом поместье Убуяшики, Сатору Годжо и Артурия Сейбер сидели напротив Кагаи Убуяшики. Глава Корпуса выглядел слабым, но его голос был по-прежнему спокойным и глубоким. — Я слышал о событиях на поезде, — мягко произнес Кагая. — Кёджуро выжил благодаря вашей помощи и необычайной силе молодого Итадори. Я бесконечно благодарен вам. Годжо Сатору, который обычно сидел развалившись, сейчас сидел ровно, хотя и сохранял свою привычную полуухмылку. — Оставим благодарности, Ояката-сама. У нас есть новости, которые могут вам не понравиться. Сукуна — проклятие, живущее в Юджи — на мгновение взял контроль. И он кое-что сказал. Кагая внимательно слушал, его невидящие глаза были направлены в сторону Годжо. — Он назвал Музана Кибуцуджи своим братом, — добавила Сейбер, её голос был полон тяжести. — Сукуна утверждает, что Музан — это тот, кого он ненавидит больше всего на свете. И если это правда, то война, которую вы ведете тысячи лет, — это лишь семейная ссора эпических масштабов. На веранде воцарилась тишина. Лишь стрекотание цикад нарушало безмолвие. Кагая Убуяшики медленно опустил голову, его лицо не выразило шока, скорее — глубокую скорбь, словно он давно подозревал нечто подобное. — Проклятие и Демон... две стороны одной монеты, — прошептал Кагая. — Если Музан — плоть от плоти Короля Проклятий, это объясняет, почему его кровь так губительна и почему он так стремится к совершенству. Он пытается достичь того уровня божественного разрушения, которым обладает его брат. — Значит, план меняется? — Годжо приподнял повязку, в его глазах блеснул опасный огонек. — Теперь мы не просто охотимся на демона. Мы участвуем в устранении «ошибки» Сукуны. И Юджи будет тем, кто нанесет финальный удар. — Это возлагает на мальчика огромную ношу, — заметил Кагая. — Но если вы и госпожа Сейбер будете направлять его... возможно, пророчество о конце эры демонов наконец сбудется. — Мы сделаем из него того, кто сможет противостоять обоим «братьям», — твердо заявила Сейбер. — Мои тренировки с Танжиро и Широ уже дают плоды. Свет изгонит эту тьму. Годжо встал и потянулся. — Ну, раз мы всё прояснили, пойду посмотрю, не сожгли ли мои ученики поместье Шинобу-тян. Шинра там очень уж старается. Артурия тоже поднялась, отвесив Кагае вежливый поклон. Они уходили, зная, что мир Истребителей Демонов больше никогда не будет прежним. Они шли в полной тишине, пока Годжо снова не начал. — Сейбер, не хочешь отведать прекрасных сладостей? Тут в городе есть прекрасный магазин. Сейбер замерла на полушаге, удивленно моргнув. Всего минуту назад они обсуждали конец света и древних монстров, а теперь Годжо с тем же энтузиазмом предлагал ей отправиться за пирожными. Она посмотрела на его расслабленную спину, на то, как он заложил руки в карманы, и не смогла сдержать слабую улыбку. В этом был весь Сатору — он никогда не позволял тяжести мира раздавить его страсть к жизни (и к сахару). — Годжо-сан, вы неисправимы, — вздохнула она, но в её голосе не было осуждения. — Мы только что узнали, что Музан Кибуцуджи и Сукуна — братья, а вы думаете о магазине сладостей? — Именно поэтому нам и нужны сладости! — Годжо обернулся, его улыбка сияла даже в ночной тишине. — Мозгу нужно топливо, чтобы переварить такие новости. К тому же, Артурия, ты выглядишь слишком напряженной. Твои плечи так сильно сжаты, что на них можно орехи колоть. Расслабься! На сегодня наш долг исполнен. Сейбер помедлила секунду, чувствуя, как приятный ночной ветерок обдувает лицо. Она действительно проголодалась — её «двигатель» героической души требовал подпитки после долгого дня. — Ну хорошо, — она кивнула, выпрямив спину. — Я не вправе отказываться от предложения своего наставника. Особенно если эти сладости так хороши, как вы говорите. — О, поверь мне, они божественны! — Сатору радостно хлопнул в ладоши. — Там подают особые «водные моти» с сиропом из черного сахара и кинако. Они тают во рту быстрее, чем проклятие под моим ударом. Они свернули с главной тропы в сторону небольшого городка у подножия горы. Вскоре перед ними показалась уютная лавочка, украшенная бумажными фонариками. Запах свежего теста, меда и бобовой пасты окутывал улицу. Годжо набрал целую гору коробочек, и они устроились на небольшой скамейке под цветущей сакурой, которая уже начала сбрасывать лепестки. — Держи, это тебе, — он протянул ей шпажку с данго. Сейбер осторожно откусила кусочек. Её глаза тут же заблестели. — Это... восхитительно, — признала она, прикрыв рот ладонью. — Такая нежная текстура. — Я же говорил! — Сатору довольно зажмурился, поглощая свою порцию. На мгновение они оба забыли о демонах, о крови и о грядущей войне. — Знаете, Сатору... — тихо произнесла Сейбер, глядя на падающие лепестки сакуры. — Иногда мне кажется, что именно такие моменты — и есть то, ради чего мы сражаемся. Не ради великих побед, а ради того, чтобы люди могли просто сидеть ночью на скамейке и есть сладости, не боясь темноты. Годжо перестал жевать и посмотрел на неё. В свете фонарей его повязка казалась совсем черной, но Артурия чувствовала тепло его взгляда. — Ты всегда была слишком глубокой для своего возраста, — мягко сказал он, слизывая остатки сиропа с пальца. — Но ты права. И именно поэтому мы научим Юджи и остальных не просто убивать, а ценить эту тишину. Чтобы они не стали такими же пустыми, как Музан или Сукуна. Он вдруг придвинулся чуть ближе, сокращая дистанцию. — Кстати, Сейбер... У тебя на уголке губ немного сиропа. Прежде чем она успела отреагировать, Годжо легонько коснулся её щеки большим пальцем, стирая сладкую каплю. Сейбер замерла, её сердце пропустило удар, а лицо вспыхнуло ярче, чем алый меч Шинры. — В-вы... — она запнулась, не зная, возмущаться ей или продолжать смотреть в его невидимые глаза. — Ха-ха-ха! — Сатору откинулся назад, рассмеявшись своим чистым, заразительным смехом. — Ты такая забавная, когда смущаешься! Ладно, ешь быстрее, а то Иноске точно учует запах и прибежит доедать наши запасы! Сейбер надулась как маленькая девочка, но не обиделась. Доев сладости они отправились обратно в корпус. На следущий день, послышались крики девочек поместья бабочек. Широ, Танжиро и Шинра выбежали наружу и увидели как Хашира звука Узуй Тенген схватил несколько девочек. — Эй! Ты что творишь, наглец?! — Шинра вспыхнул в прямом смысле этого слова, его подошвы начали дымиться. — Отпусти её сейчас же! У тебя вообще есть понятие о манерах?! Тенген Узуй, огромный, мускулистый и сверкающий драгоценностями, замер на мгновение и посмотрел на Шинру сверху вниз через плечо. На его лице отразилось нескрываемое удивление, смешанное с азартом. — О? А ты еще кто такой? — Узуй усмехнулся, его глаза сверкнули под повязкой с камнями. — От тебя так и прет энергией. Блестяще! Но не лезь в дела «Бога Фестивалей и Яркости», пацан! Юджи, вышедший на крыльцо вслед за остальными, почесал затылок, глядя на эксцентричного Хашира. — Бог Фестивалей? — Юджи повернулся к Зеницу. — Он всегда такой... шумный? Он мне чем-то Годжо-сенсея напоминает, только у того повязка на глазах, а у этого — на лбу. Зеницу в это время уже бился в истерике, цепляясь за Широ. — МЫ ВСЕ УМРЕМ! Если Хашира Звука лично пришел похищать людей, значит там что-то ужасное! И он ударил Аой-тян! Какое кощунство! В этот момент из-за угла дома неспешной походкой вышли Годжо и Сейбер. Сатору, держа в руках пакет со вчерашними сладостями, с интересом оглядел Узуя. — У-ля-ля, — протянул Годжо, присвистнув. — Какое яркое появление. Ты, должно быть, Узуй Тенген? Наслышан о твоем стиле. Хотя, честно говоря, мои очки блестят круче твоих камней. Узуй спрыгнул на землю, сложив руки на груди. Его огромные мечи за спиной качнулись. — Сатору Годжо. Артурия Пендрагон. Ояката-сама говорил мне о вас. Говорят, вы чертовски сильны и так же чертовски заносчивы. Мне это нравится! Блестяще! Сейбер подошла к Танжиро, который всё еще поддерживал испуганную Киё. Её взгляд был суров. — Узуй-сан, методы, которыми вы пытались рекрутировать помощников, неприемлемы для рыцаря, — холодно произнесла она. — Однако Танжиро и его друзья предложили свою помощь. Если вы гарантируете им достойное обучение в бою, я не буду возражать против их участия. — Обучение? — Узуй расхохотался. — Они увидят настоящий ад в самом ярком месте Японии! Мы отправляемся в квартал Ёсивара — Район Красных Фонарей! Мои жены пропали там, выслеживая демона, и мне нужны те, кто сможет прокрасться туда незаметно. — Жены? — Юджи округлил глаза. — Во множественном числе?! — У него их три! — прошептал Танжиро, чем окончательно добил Зеницу, который рухнул в обморок от зависти и шока. — Значит так! — Тенген хлопнул в ладоши. — Камадо, Итадори, Кусакабе, Широ и... этот кабан и плакса! Собирайтесь за пять минут! Мы выдвигаемся. Если опоздаете — брошу здесь! Годжо подошел к Юджи и поправил ему воротник формы. — Ну что, Юджи, готов к «ночной жизни»? Это задание будет отличаться от поезда. Здесь демоны прячутся среди людей, используя их желания. Будь осторожен. Юджи кивнул, его взгляд стал серьезным. — Понял, Годжо-сенсей. Мы найдем его жен и надерем задницу этому демону. Шинра, всё еще бросая гневные взгляды на Тенгена за его грубость с девочками, проверил свои ботинки. — Я покажу этому «Богу», кто тут самый яркий, когда дело доходит до скорости! — Блестяще! — прокричал Узуй, уже запрыгивая на стену поместья. — Вперед, мои верные слуги! Квартал наслаждений ждет нас! — Мы не твои слуги! — в один голос выкрикнули Юджи и Шинра, бросаясь вдогонку за исчезающим Хашира Звука. Сейбер и Годжо остались стоять во дворе. — Район Красных Фонарей... — задумчиво произнесла Артурия. — Место, полное теней. — Идеальное место, чтобы проверить, чему они научились, — добавил Годжо, доставая из пакета последнее пирожное. — Идем за ними, Сейбер? Посмотрим, как наши мальчики справятся с ролью... кхм... «невест». — Невест?! — Сейбер недоуменно посмотрела на Сатору, но тот лишь загадочно подмигнул ей.