Там, где ломается магия

Гарри шагал по коридору подземелий рядом с Северусом Снейпом, и воздух вокруг них казался гуще обычного — пропитанным сыростью камня, далёким эхом озера за стенами и тем едва уловимым напряжением, что повисло между ними с тех пор, как их магия сплелась в единую нить. Завтрак в лаборатории — кружка крепкого кофе и несколько сэндвичей, которые Снейп молча подвинул через стол, — остался позади, но тяжесть в груди не ушла.  Связь теплилась где-то под рёбрами, передавая отголоски решимости Снейпа: он не спал ночь, пытался выварить составы для стабилизации рун, несмотря на сопротивление котлов, и теперь его усталость ощущалась Гарри легким покалыванием в кончиках пальцев.  Они шли к кабинету Минервы — обсудить план действий, а еще необходимость связаться с Ноттом-младшим. В этом смысле человечное понимание желания отпустить парня домой без вариантов проигрывало аврорской необходимости: им нужно было выяснить, что именно и как сделал Теодор. Без этого их действия останутся вдвойне рискованными. Коридоры Слизерина тянулись длинными изгибами, освещенными зеленоватым светом факелов, что отражался от сырых стен и создавал иллюзию движения в тенях — словно замок дышал, наблюдал за ними. Гарри шел ровно, но с каждым шагом вверх, подальше от подземелий, что-то внутри начинало маяться. Сначала это был просто шепот — тихий, шипящий, как парселтанг в забытьи: вернись ко мне. Он хмуро сморгнул, тряхнул головой, списывая это на остатки неизбежной от последних суток усталости, но чем дальше они уходили от подземелий, тем сложнее становилось это игнорировать.  — Поттер? — голос Снейпа вырвал его из оцепенения. Северус остановился, рука легла на локоть Гарри, твердо, но без тени грубости. — Ты бледнешь. Гарри моргнул еще раз, и мир на миг расплылся: вместо коридорных факелов он увидел смутное свечение, серебристое, манящие, тянущее к нему тонкие щупальца. Ладонь Гарри вспыхнула жаром; пелена перед глазами поплыла, утягивая его глубже, заставляя ноги подкоситься. Снейп среагировал мгновенно — перехватил за плечи, прижимая к стене, не давая упасть. Дыхание Северуса коснулось лица Гарри, близко, слишком близко, и связь вспыхнула: не только его собственный страх, но и паника Снейпа — острая, как лезвие.  — Не смей падать в обморок! — его голос звучал холодно и требовательно, почти зло, и если бы не пронзительное ощущение чужого беспокойства, Гарри даже поверил бы, что Снейп сам его прикончит, если Поттер не подчинится. — Смотри на меня!  Гарри послушно уставился в непроглядно-черные глаза. Он вцепился в мантию Снейпа нетвердыми пальцами, вдохнул знакомый запах зелий и чего-то теплого, живого. Видение лопнуло, оставив эхо пульсации — сердце, бьющееся в пустоте. — Печать, — выдохнул Гарри, опираясь на стену. — Чем я от нее дальше, тем сильнее тянет. Как будто… я на привязи. Снейп сжал губы в тонкую линию, глядя на него с таким недовольством, будто Гарри лично себя на эту привязь посадил. А впрочем… черт. Кажется, так оно и было. — Да-да, кормить ее своей кровью было плохой идеей, — проворчал Поттер, лишая Северуса удовольствия сказать ему это еще раз самому.  Снейп хмыкнул и медленно разжал пальцы на его плечах, переставая удерживать. Гарри посмотрел на собственные руки, сжимающие отвороты извечной черной профессорской мантии, и сам почувствовал смутную неловкость, отдергивая руки поспешнее, чем стоило бы человеку, который только что чуть не свалился в обморок.  — Тогда не стоит испытывать судьбу, Поттер. Если после всего твоего героического прошлого ты расшибешь голову, упав в школьном коридоре, пресса тебе этого не простит, — Северус отступил на полшага, продолжая, тем не менее, цепко всматриваться в лицо Гарри, готовый снова подхватить его при необходимости.  — Я в порядке, — рефлекторно отозвался Гарри и тут же поймал себя на том, что сегодня, кажется, уже говорил это, и тоже в обстоятельствах, когда Снейп его касался. Касался, физически, и в тот раз тоже это касание несло что угодно, кроме отторжения. Вот уж чего бы он никогда не подумал.  Северус посмотрел на него скептически, но воздержался от комментариев в очередной раз; он достал палочку и коротким взмахом отправил патронуса в кабинет директора — раз уж Поттер теперь не мог выходить за радиус своей привязи, оставалось только позвать Минерву вниз.  *** Гарри опустился в кресло, стараясь держаться прямо. Снейп остался стоять у узкого стрельчатого окна, скрестив руки. — Нам нужен Нотт-младший, — начал Гарри. Его голос звучал ровно, недавний эпизод уже отступил на второй план, позволяя сосредоточиться на насущном. — Его нужно расспросить. Как он активировал печать, что именно делал, как это произошло. Мне нужны детали. Минерва покачала головой с сомнением:  — Не думаю, что его отец будет в восторге от этой мысли. Не говоря уже о том, что Тео действительно все еще очень слаб и едва ли готов к допросу.  — О допросе речи не идет, — Гарри улыбнулся, и в этой улыбке не было ни тени тепла — сейчас с МакГонагалл говорил не бывший ученик, а глава аврората. — Пока что. Все происходящее пока что носит негласный характер, к выгоде всех задействованных сторон — и Ноттов, и вас, Минерва. Тео подверг опасности жизни учеников. Если Нотту-старшему этого недостаточно как факта, мне любопытно, как на его репутации отразится известие, что его сын это сделал из желания весьма затейливо покончить с собой. Не говоря уже о том, насколько огласка всех этих увлекательных подробностей понравится Совету Попечителей.  МакГонагалл изумленно вскинула брови и несколько бесконечно долгих секунд молча смотрела на него, а затем, наконец, уточнила:  — Ты мне угрожаешь, Гарри?  Улыбка Поттера стала шире.  — Ради Мерлина, вы оба! — не выдержав, фыркнул Снейп, наконец отворачиваясь от окна, и Гарри вместе с Минервой синхронно повернули к нему головы, как будто успев забыть, что они здесь не одни. — Да, Минерва, он тебе угрожает, потому что ты, судя по всему, не осознаешь всей сложности ситуации. Угрожает, стоит заметить, довольно посредственно, — Гарри на этих словах издал возмущенный возглас, — хотя от гриффиндорца я ждал бы меньшего. Если мы не решим вопрос с печатью в ближайшее время, школу в любом случае придется закрыть. Мы оба, и он, и я, пусть и в меньшей степени, теперь привязаны к этой мордредовой аномалии, и если меня в целом устраивает перспектива провести остаток жизни в подземельях, то его — вряд ли. Любое неверное движение может привести к взрыву. Если у нас есть малейшая возможность увеличить шансы на благополучный исход, ее нельзя упускать.  МакГонагалл резковатым жестом поправила очки, открыла, было, рот, чтобы что-то сказать, но Снейп прервал ее движением руки:  — Я не закончил. Теперь ты, — он повернулся к Поттеру. Гарри испытал иррациональное желание вжаться в кресло, которому, разумеется, не подчинился, вместо того, напротив, инстинктивно расправил плечи, будто готовясь к удару. — Будь добр включить голову и понять, наконец, что твой чертов героизм здесь не работает! Если бы ты дал себе труд заметить, что ты в этом не один, то сейчас как минимум не падал бы с ног при попытке подняться по лестнице! Я мог помочь тебе тогда и определенно способен помочь сейчас, без попыток запугивать кого бы то ни было: я был наставником старшего Нотта и остаюсь наставником младшего, они с радостью откажут тебе и Минерве, но не смогут отказать в разговоре мне. Война окончена, уймись, среди нас нет твоих врагов! Повисла тишина, напряженная, вязкая. Снейп хмуро смотрел на Поттера, тяжело, прерывисто дыша, будто наконец высказанное вслух отняло у него порядочно сил, пускай и принесло некоторое облегчение. Гарри не привык, чтобы его отчитывали. По крайней мере, за последние пятнадцать лет себе подобное позволяла исключительно Гермиона, и даже она со временем разочаровалась в самой этой идее — это все равно ни разу не сработало.  Снейп на него злился, это читалось в выражении лица, сейчас лишенного любой бесстрастности, и отдельно ощущалось через повисшую между ними связь, и чем отчетливее Гарри улавливал это чувство, тем больше оно ему… нравилось. Снейп на него злился, потому что Гарри по воспитанной десятилетиями привычке рисковал собой и опрометью бросался в бой, не особенно рассматривая другие варианты. Злился настолько, чтобы сорваться на эту пламенную речь. Гарри почувствовал, как изнутри затапливает теплом, вымывая из взгляда остатки холодности.  — Перестань улыбаться, — нахмурившись, потребовал Северус, складывая руки на груди защитным жестом, но улыбка Поттера стала только шире.  Минерва кашлянула, деликатно напоминая о своем присутствии.  — Я сделаю вид, что этого разговора не было, — переведя взгляд с одного на другого, медленно сказала она. — Мой бывший ученик не пытался мне угрожать, а один из моих профессоров не втолковывал мне, почему он был вправе это сделать. Я просто открою твой камин для связи с Ноттами, Северус, и пойду заниматься своими делами. Сообщите, если я смогу помочь чем-то еще. *** Камин в лаборатории Снейпа вспыхнул зеленым пламенем, активируя связь с поместьем Ноттов. Воздух наполнился запахом горящих поленьев и далеким ароматом дорогого парфюма — признаком того, что на другом конце линии кто-то уже ждал. Гарри сидел в кресле, все еще бледный; в глубине подземелий печать не дергала за поводок, но и не оставляла его ни на секунду, оставив легкую пульсацию в ладони, как эхо далекого сердца. Снейп стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, его лицо было беспристрастно, но связь передала Гарри отголосок напряжения: страх за него, острый и непривычный. — При всем уважении, профессор, — первым начал Нотт-старший, едва появившись в пламени. — Это в самом деле не ждет хотя бы до завтра? Тео слишком слаб, чтобы… — Если бы он был слишком слаб, вы были бы в Мунго вместе с ним, а не у себя дома, — перебил Северус, впрочем, без тени раздражения, сухой констатацией. Нотт нахмурился, ища, что возразить, но Снейп не дал ему такой возможности: — Я не собираюсь давить на вашу совесть, Теодор, и говорить о том, что в замке остались десятки ровесников вашего сына, а аномалия все еще открыта. Не собираюсь и давить на чувство вины — моей ответственности в произошедшем не меньше, чем вашей. И ровно поэтому я прошу вас о помощи. У меня нет идеи добить вашего сына своими расспросами. Я хочу понять, что именно с ним произошло, чтобы защитить от этого других учеников, не более. И да, это в самом деле не ждет хотя бы до завтра. Повисла тишина, разбиваемая лишь тихим треском магического огня. Гарри смотрел на бледное, аристократическое лицо Нотта-старшего. Стоило признать, что сам он действовал бы иначе — в другой ситуации к Нотту уже летела бы сова с министерским ордером на допрос, а заодно на обыск. Наследник чистокровного рода наверняка проводил все летние каникулы в домашней библиотеке и фамильных подвалах, заваленных невесть чем, а потом внезапно сумел распаковать древнюю магическую печать — совпадение ли?  И это сработало бы: грубо, действенно и не без последствий, но сработало бы. В другой ситуации. Если бы у них было лишнее время, а сам Гарри мог бы покинуть эти чертовы подземелья, не рискуя свалиться в обморок.  Нотт-старший глубоко вздохнул, будто мысленно сдаваясь себе самому, его взгляд скользнул по Поттеру, потом обратно к Снейпу. Наконец, он кивнул — коротко, неохотно. — Пять минут. И без давления. Пламя в камине дрогнуло, и вместо Нотта появился его сын. Мальчик выглядел изможденным: под глазами пролегли тени, кожа казалась почти прозрачной, но взгляд оставался цепким. Он присел ближе к огню, кашлянул. — Профессор Снейп… мистер Поттер… Чем я могу помочь? Гарри наклонился вперед, стараясь говорить мягче. — Здравствуй, Тео. Расскажи, как ты активировал печать.  Тео сглотнул и, кажется, побледнел еще сильнее, но явно пытался сохранить лицо, несмотря на одолевающие его эмоции. Его голос был тихим, но четким — как у человека, пережившего слишком многое. — Я… нашел свиток в Запретной секции, под полкой с алхимией. Вернее, пергамент, пустой на вид. Он показался мне странным. Профессор, помните, вы давали мне трактат…  — De Arte Potionum, Гервазиуса Мальфазия, — задумчиво кивнул Снейп, видимо, сопоставляя что-то в голове, и Тео кивнул в ответ: — Да, раздел про класс зелий для выявления сокрытого.  — Десять баллов Слизерину за успешное применение на практике знаний, полученных из углубленной литературы, — отстраненно прокомментировал Северус.  Гарри глянул на него с закономерным возмущением — его самого в бытность студентом Снейп за такое с удовольствием вышвырнул бы из школы.  Тео робко улыбнулся и продолжил: — На пергаменте проступили записи, кажется, на англо-нормандском. Почерк показался мне знакомым, я сравнил записи с дневниками Слизерина и подумал, что это наверняка его. Он описывал эксперимент по созданию магического колодца… я не уверен в переводе, но если я верно понял, это что-то вроде хранилища для чистой энергии, которой затем управляющий ей маг может воспользоваться в любых целях. Салазар проводил эксперимент вместе с кем-то по имени Эймерик, но что-то пошло не по плану. Его магическое ядро… оно осталось запечатано. — Эймерик Сейр, — протянул Северус с таким видом, как будто это все объясняет.  — Кто? — переспросил Гарри.  — Как тебя вообще подпустили к управленческой должности с настолько скудным набором знаний?  — О, ну знаешь, ни один преступник пока не требовал от меня результатов теста на знание этих ваших древних слизеринских магов. Так что такого успел наколдовать этот Эймерик Сейр?  — Ничего, — спокойно ответил Снейп. — Во всех летописях он значится как сквиб. Единственный лишенный магии известный представитель одной из величайших магических семей, к которому, тем не менее, Слизерин до конца дней питал необъяснимую привязанность, несмотря на свои взгляды. Хотя бы из уважения к своему наследию ознакомься однажды с историей магической Британии.  Гарри тихо присвистнул, пропуская мимо ушей лишние колкости — он отчетливо ощущал, что за ними не стоит ничего, кроме привычки отгораживаться сарказмом. В дальнем углу библиотеки Блэков в самом деле было в избытке стеллажей с историческими хрониками, биографиями и прочими книгами, посвященными давно ушедшим эпохам. Гарри залезал туда всего пару раз — поискать упоминания об артефактах, иногда всплывавших в ходе расследований, его куда больше интересовали более прикладные знания.  Выходило, что Слизерин в своих экспериментах с пространственной магией случайно запечатал внутри Хогвартса весь магический потенциал собственного друга.  “Любовника, — мысленно поправил его Снейп. Гарри бросил на него острый взгляд, но не стал выталкивать из своей головы. — И не думаю, что случайно. Сквибы освобождены от благородной миссии продолжения рода, на них не ложится необходимость принести наследника, с ними не заключают династические браки. Если Сейр был обвенчан с рождения, как и большинство чистокровных юношей тех времен, то это был вполне действенный способ разорвать помолвку, даже магическую. Поэтому случайно — едва ли. Но не факт, что добровольно”.  Поттер невольно поежился. Лишить магического ядра собственного любовника, чтобы он принадлежал только тебе? Та часть Гарри, которая двадцать с лишним лет назад упрашивала Распределительную Шляпу отправить его на Гриффиндор, была в ужасе от самой этой мысли.  Но та часть, которую Шляпа предлагала определить на Слизерин, не могла не признать, что это действенный и изящный выход. Гарри тоже не любил делиться своим.  — Я восстановил записи, насколько это было возможно, и в них были довольно четкие указания, — продолжил Теодор. — Рунический круг, специально сваренные чернила, кровь… Честно говоря, я не ожидал, что у меня получится.  — Зачем ты вообще туда полез? — донесся глуше голос Нотта-старшего.  Тео замолк; этот вопрос явно был в разы сложнее, чем технический аспект его взаимодействия с печатью. Взрослые молчали тоже, давая ему время собраться с силами для ответа.  — Я… не уверен, — медленно проговорил Тео. — Сперва мне было просто интересно, я хотел разобраться в том, что это такое. Но потом… я будто почувствовал, как печать откликается. Там был кто-то. Кто-то, кому я не безразличен. Кто-то, кто понимает меня. И я просто… я просто не мог оставить его взаперти, не мог не присоединиться. Глупо, да?  — Нет, — серьезно отозвался Снейп и усмехнулся, глядя как будто сквозь зеленое пламя: — А если твой отец будет утверждать обратное, спроси, почему он вместе со своими школьными друзьями однажды решил принять Метку.  — Довольно, — оборвал Нотт-старший, не слишком довольный этим поворотом. — Пять минут давно истекли.  — Погодите! — вмешался Гарри, молчавший почти весь этот разговор. — Тео, у тебя остались эти записи? Найденный тобой пергамент и твои собственные выкладки? Они очень нам помогут.  — Да. Да, конечно. Пергамент в моей комнате, он лежит вместе с тетрадями, — спешно кивнул мальчик.  Гарри глянул на Снейпа вопросительно — беглый осмотр комнаты Нотта в прошлый раз не выявил ничего подобного, кроме тех самых обрывочных комментариев в тетради по Истории Магии.  — Который состав ты использовал? — спросил Северус, усмехнувшись с плохо скрываемой гордостью за собственного ученика.  — Состав номер четыре из рассуждений Мальфазия о зельях, которые не поддаются воздействию чар.  — Если ты еще раз присудишь ему баллы за это, я что-нибудь здесь разобью, — вполголоса предупредил Гарри.  Снейп самодовольно хмыкнул и взмахом руки схлопнул зеленоватое пламя каминной связи.