Дебютант

Ричард снова сидел в кресле, пока мисс Уинтерс что-то тихо напевала себе под нос, проводя пальцами по его плечам и смахивая с пиджака несуществующие пылинки. Роза настаивала, чтобы он шёл к алтарю не в чёрном, но Ричард и слышать об этом не хотел, а мисс Уинтерс умела сделать так, чтобы он выглядел безупречно хоть на свадьбе, хоть на любом светском приёме. Внезапно она перестала напевать, заметив, как у Ричи подрагивает нога, фыркнула и, наклонившись, оказалась с ним лицом к лицу. — Мистер Спэрроу. — Да? Она не просила разрешения. Она уже знала ответ. — Когда вы будете стоять у алтаря, а тот забавный мелкий человечек будет что-то бормотать, вы не услышите ни слова. Вы будете смотреть только на своего альфу, а мозги у вас превратятся в кашу. — Она оправила юбки, опустившись перед ним на корточки. — Так что всё, что от вас требуется, дождаться, когда ваш альфа спросит, примите ли вы его руку, сказать «да» и позволить ему поцеловать вас. Вот и всё. Ричи сглотнул и кивнул, глубоко вздохнув, пытаясь унять волнение. — Звучит не так уж и страшно. — Как вы знаете, мы постарались рассчитать всё так, чтобы ваша течка пришлась на ближайшие дни. Ваш брат говорил с вами об этом? Ричи покачал головой, внезапно сосредоточившись. — Нет. Ни слова. Я думал... то есть... это происходит естественно... это же инстинкт, верно? Она закатила глаза, пробормотала что-то себе под нос, затем мягко улыбнулась. — Возможно, он пожелает... закрепить брак. Иными словами, захочет соединиться с вами. Сегодня ночью. — Сегодня? — лёгкая паника начала подниматься в груди Ричи. — Но если я...? — Течка может начаться в любой момент, мистер Спэрроу. И даже чуть раньше, если вы будете слишком нервничать, или если герцог вас чрезмерно взволнует. Потому мы и назначили свадьбу именно на это время. Вам нужно лишь правильно себя подать. Встать на четвереньки и, по моему мнению, прихватить для себя пару подушек. Тогда он поймёт, что вы готовы. Лицо Ричи вспыхнуло, бёдра сами собой сжались. — Готов... к тому, чтобы... Мисс Уинтерс прикусила губу. — Чтобы он повязал вас. Ричард прикрыл рот ладонями. — Боже мой... — Это не так страшно. Альфы крупные, да, но с этим можно справиться. Просто лучше знать заранее. Ему необходимо повязать вас, если вы хотите, что бы связь была полноценной. — Она поморщилась. — Но уверяю вас, всё не так ужасно, как я описываю. — Очень надеюсь, — прошептал он. — Я... не думаю, что он станет делать что-то, что причинит мне боль. Гримаса на её лице стала еще более выразительной. — О Господи, — простонал Ричард. — Я совсем забыл про гон. — Не тревожьтесь, мистер Спэрроу. Всё будет хорошо. Но, несмотря на её уверения, тревога никуда не делась. Церемония проходила на лужайке в поместье Стормхарта. Теобальд должен был провести Ричи к алтарю, где омегу официально представят герцогу, и где он станет супругом. Все вокруг было украшено белыми цветами и розами, лёгкий ветерок разносил их аромат, приглушая запахи немногочисленных гостей. Граф Фэлтон, разумеется, прекрасно чувствовал, насколько его брат напряжён и взволнован, пока они стояли рядом в ожидании знака пройти по дорожке, усыпанной лепестками. Тео вздохнул, взглянул на него сверху вниз и улыбнулся чуть печально. — Не волнуйся, Воробушек, — прошептал он, аккуратно водружая ему на голову небольшой венок из маргариток. — Всё будет хорошо. Тео чуть нахмурился, наклонился поближе, придерживая лацканы пиджака Ричи, и едва косаясь носом его плеча, с усмешкой добавил. — Правда, не стоит так переживать. Пожалуй, стоило попросить священника не затягивать с клятвами. — Что? Но договорить Теобальд не успел, церемония началась, и они с братом торжественно двинулись по проходу к алтарю. Ричи слегка споткнулся, пытаясь удержать мысли в порядке, но всё равно чувствовал себя немного растерянным, когда оказался по правую руку священника, напротив Леонарда. Альфа улыбнулся ему спокойно и уверенно. И, как мисс Уинтерс и предсказывала, Ричи словно растаял, позволив Леонарду взять его за руки, утонув в сиянии его синих глаз. Вся тревога о брачной ночи растворилась, стоило вдохнуть успокаивающий, глубокий аромат своего альфы. Когда Лео произнёс своё «да» низким, хриплым голосом, а Ричи едва слышно повторил за ним, он заметил, что синий цвет в глазах герцога почти растворился, оставив лишь тонкие ободки вокруг тёмной глубины расширенных зрачков. Резкий хлопок книги вывел омегу из оцепенения. Он вздрогнул и поднял взгляд на священника, который вскинул брови и развёл руками. — Теперь можете поцеловаться, господа. Леонард мягко взял его за подбородок и коснулся губами, сдержанно, но значимо. Отстранившись лишь на дюйм, он прошептал у самых его губ. — Хиггинс распорядится, чтобы ужин подали в наши покои. Твой аромат способен свести с ума каждого альфу, присутствующего здесь. Они не переживут приёма с тобой. Он снова коротко поцеловал Ричи. — Я не переживу приёма с тобой. Ричи почувствовал, как по шее от линии волос стекают мелкие капли пота, и внезапно осознал, что до безрассудного порыва наброситься на собственного супруга остаются считаные минуты. Он прикрыл рот ладонью, пока Лео взял его за руку, и они поспешно пошли по дорожке, усыпанной лепестками, не утруждая себя поклонами и формальностями. — Леонард... — выдохнул он, едва поспевая за широким шагом герцога. — Это... правда допустимо? — Если ты останешься там и начнёшь раскланиваться со всеми или позволишь им кланяться тебе, ты сведёшь их всех с ума. И меня тоже. Он провёл Ричи по коридорам особняка, резко распахнул двустворчатые двери и втянул его внутрь. Обхватив лицо омеги ладонями, герцог жадно поцеловал его. И этот поцелуй был уже не таким целомудренным, в нём чувствовалось обещание большего. Тело Ричи начинало пылать. Одежда внезапно стала невыносимо тесной и раздражающей. Он с трудом выговорил между страстными поцелуями. — Лео... они... они ведь всё ещё здесь. Они знают, что мы... Альфа тихо рассмеялся. — Словно никто из них никогда не был со своим омегой прежде. Ответить было нечего. Взгляд Ричи упал на огромную кровать, покрытую тяжёлым синим покрывалом. Лео одним движением отбросил его к изножью, открыв тёмный шёлк простыней. Закончив, он обернулся к Ричи с широкой улыбкой и протянул к нему руки, но тот замешкался. — Что случилось, любовь моя? — улыбка Лео слегка померкла. Ричард заметно сглотнул. Первая дрожь прошлась по его телу, слишком тёплый воздух и густой, пряный запах альфы стягивали живот и гнали кровь по венам. Его взгляд метался между Леонардом и кроватью. Слова мисс Уинтерс всплывали в памяти. Он всё еще с тревогой ждал, когда же герцог предстанет перед ним неукротимым зверем, ведомым одной лишь похотью. — Воробушек? Синие глаза Лео потемнели, напряжение угадывалось под тканью брюк, но выражение лица альфы оставалось озабоченным, а аромат мягким и тревожным. — Мне... страшно. Альфа тихо рассмеялся, плечи его расслабились. — Тогда, возможно, нам стоит подождать, пока ты совсем не потеряешь голову. — Он лукаво подмигнул и коснулся кончиком пальца носа омеги. — Подожди здесь, сладкий. Он наклонился к его уху и прошептал. — Я принесу нам шампанского. А потом сделаю с тобой то, о чём мечтал ещё с того самого вечера в саду Эшворт. Ричи покраснел до самых кончиков пальцев и ещё минуту стоял, пялясь на закрывшиеся двери. Мысль о том, что Лео желает его столь откровенно, затуманивала рассудок. Впрочем, существовали и другие вопросы, более насущные. О том, как он позволит альфе овладеть собой, как вообще сможет принять его полностью. Тело само ответило на этот вопрос. Он резко выпрямился, почувствовав тёплую, предательскую влагу на внутренней стороне бёдер. Осторожно, чтобы не испортить одежду, он быстро разделся, аккуратно сложил вещи на кресло возле камина. Он стоял нагим посреди комнаты, неловкий, глядя вниз на собственное тело, наполовину возбуждённое, его пальцы рассеянно коснулись россыпи веснушек на бёдрах. Когда дверь вновь открылась, он поднял голову. Лео вошёл, держа две бутылки шампанского, волосы его были слегка растрёпаны. — Прости, что так долго, — усмехнулся он. — Они настаивали на поздравле... — Он осёкся. Бутылки и бокалы он поставил на столик у кровати, прочистил горло, не сводя тёмного взгляда с обнажённого омеги. — Мне очень нравится видеть тебя таким, Воробушек. Ричи посмотрел на себя и снова поднял взгляд. Его тело окончательно отозвалось, пульсируя. Сильный пряный аромат альфы наполнил комнату, по телу снова прошла волна неконтролируемого жара. — Я... я не хотел показаться слишком самоуверенным... — тихо произнёс он. — Самоуверенным? — рассмеялся Леонард, развязывая галстук и откидывая его на пол. Он шагнул ближе, снимая жилет и рубашку. — Моё лесное создание. Я бы желал видеть тебя таким всю жизнь. Всегда хотел бы возвращаться в свою комнату и видеть тебя только в венке из маргариток. Тебе не за что передо мной извиняться. — Я запомню, — улыбнулся Ричи. Он осторожно коснулся обнажённой груди герцога, скользнув пальцами по прохладной коже. Наклонившись, вдохнул этот пряный аромат, и в Ричи что-то сорвалось. Осталась лишь одна отчаянная потребность в своём альфе. Мысли путались, вспыхивали и угасали, не складываясь в слова. В голове билось одно: сделать что-нибудь. Он отступил к кровати. Коленки дрожали так сильно, что Ричи едва сумел забраться на неё. Ладонями вцепившись в подушки, он подтянул их к себе и встал на четвереньки. В голове звучал голос мисс Уинтерс. Он поймёт, что вы готовы. Он был готов. Отчаянно готов. И вдруг он услышал низкий, гулкий звук. Ричи недоумённо повернул голову. Леонард стоял на прежнем месте, уперев руки в бёдра, и смеялся грудным, раскатистым смехом. В голове омеги на мгновение стало пусто. — Что я сказал тебе перед тем, как уйти, душа моя? — спросил герцог тем самым хриплым, низким голосом. Сознание Ричарда было слишком затуманено, чтобы уловить смысл его слов, поэтому он лишь тихо пискнул, когда Лео подошёл, крепко взяв его за бёдра, развернул и потянул на себя. Теперь ноги Ричи свисали с кровати по обе стороны от бёдер альфы. Омега едва удержался, опираясь на матрас, пока его любимый нависал над ним. — Я сказал, что возьму тебя в рот. И, если память мне не изменяет, — Лео усмехнулся, — ты однажды признался, что хотел бы видеть меня у своих ног. Не говоря больше ни слова, он опустился на колени и поцеловал впадинку у бедра Ричи, скользнул языком по тонкой коже, прежде чем обхватить его целиком горячими губами. Ричи вскрикнул, зарываясь пальцами в волосы герцога, и застонал, выгибаясь от наслаждения. Оргазм накрыл его почти мгновенно, тело содрогнулось, а между ягодиц стало невероятно влажно. Он тяжело дышал, когда Леонард отпустил его, но не поднялся сразу, а перехватил Ричи под колени, мягко приподнял и устроил на самом краю кровати, чтобы склониться ниже. Губы и язык альфы принялись ласкать чувствительную плоть, и Ричи вновь застонал, выгибаясь на шёлковых простынях и задыхаясь от этих ощущений, что становились почти невыносимо острыми. — Лео... — вырвалось у него жалобно, пальцы вцепились в ткань простыней. Леонард отстранился. Губы и подбородок альфы блестели, глаза горели тёмным голодом желания. Но даже дрожа от страсти, он не торопился, поднимаясь и скользя руками по бёдрам своего омеги, пока их тела не прижались друг к другу. Лео склонился над Ричи, прижимаясь грудью к его телу, зарываясь лицом в шею своего Воробушка. Прохлада кожи герцога на разгорячённом теле омеги приносила странное облегчение. Ричи сам не заметил, как подтянул колени и сомкнул ноги на талии Лео. Леонард жадно вдыхал его аромат, прежде чем низко прорычать у самого горла. — Я больше не могу ждать, любовь моя. Ты нужен мне. Когда Ричи попытался снова принять прежнюю позу, Лео удержал его. — Не так. Я хочу видеть твоё лицо, когда возьму тебя. И снова эта странная пустота в голове. Герцог поднялся, избавляясь от последней одежды, и Ричи невольно замер, глядя на него. В мыслях столкнулись два отчаянных вопроса. Как это вообще поместится? Я хочу его. Но как это возможно? Лео тихо усмехнулся, осторожно приподнял его и уложил в центр кровати. Голова Ричи легла на подушки, колени остались согнутыми. Альфа навис над ним, опираясь ладонями по обе стороны от его плеч, и наклонился, оставляя на губах мягкие поцелуи. Ричи ощутил собственный вкус, и это странным образом притупило тревогу, успокаивая его. Жар в теле сделал остальное, когда их чувствительная плоть соприкоснулась. — Ах... Л-Лео... Он рискнул взглянуть вниз, наблюдая, как его любимый дразняще скользит между его ягодиц, с огромным усилием сдерживая себя. — Я буду осторожен, любовь моя, — голос Леонарда звучал напряжённо. — Обещаю. Если будет больно, сразу скажи мне. Ричи кивнул, чувствуя осторожное прикосновение пальцев к влажному входу. Он глубоко вдохнул и притянул Лео в поцелуй, когда почувствовал первое проникновение. Он тихо застонал, тело само просило большего, несмотря на непривычность ощущений. Лео размеренно двигал рукой, подготавливая его. Спустя несколько мгновений добавились ещё пальцы, осторожно растягивая, приучая. Их губы соприкасались вновь и вновь, сладко и горячо, заставляя Ричи жалобно стонать в рот альфы. Когда пальцы исчезли, он всхлипнул, чувствуя пустоту. — Прими меня, Воробушек, — прошептал Лео у его губ. Медленное, настойчивое давление вернулось, осторожное и в то же время неумолимое. Под влажностью и нажимом альфа медленно соединялся со своим омегой. Ричи задрожал, глубокий стон вырвался из груди, тело жадно принимало Лео дюйм за дюймом. Герцог дрожал вместе с ним, едва сдерживая себя, чтобы не потерять контроль. Он двигался медленно, осторожно, позволяя телу своего омеги привыкнуть к наполненности. — Лео... — выдохнул Ричи, вцепляясь в его плечи, притягивая ближе. Движения стали глубже, плотнее, давление усиливалось. Ричи чувствовал, как всё внутри раскрывается, принимая. — Ричи, прошу тебя... — голос Лео звучал почти умоляюще. Ричи понимал, чего тот хочет. — Да... пожалуйста... любимый... Глаза Ричарда распахнулись, когда он почувствовал, что Лео вновь обхватил его бёдра. Сильные ладони альфы уверенно тянули его вниз, насаживая на себя, пока узел не упёрся в его тесный вход. Лео держал его так крепко, что, наверное, оставил синяки. Короткими, упорными толчками альфа раскрывал его всё шире. Было больно, но не настолько, чтобы закричать. И уж точно не настолько, чтобы оттолкнуть. В самой глубине сознания Ричи понимал, ему это нужно. Он хотел узнать, что значит быть омегой и хотел узнать это с Леонардом. — О Боже... — простонал герцог, когда вошёл полностью. — Вот так... именно так. Он склонился над Ричи, тяжело дыша, его ладони снова упёрлись по обе стороны от плеч омеги. Ричи сжал бёдра вокруг талии альфы, рот его был приоткрыт, тело напряглось вокруг плотного узла внутри, приносящего одновременно и сладость, и напряжение. Он не знал, что будет, когда Лео двинется, наверное, он просто потеряет себя. Альфа же глубоко и медленно дышал, стараясь удержать себя в узде. Когда он открыл глаза и тёмный взгляд встретился с влажными глазами Воробушка, его голос дрожал. — Я никогда не видел такой красоты. Большой палец мягко коснулся щеки мужа. — Когда я смотрю на тебя, я словно вижу рай. Смех Ричарда прозвучал хрипло. — Хватит поэзии. Заставь меня кончить. Леонард усмехнулся. — Принимаю вызов, юный герцог Стормхарт. Ричард почти позабыл о своём новом титуле и широко улыбнулся, прежде чем движения альфы стали глубже, увереннее, и омега смог увидеть звёзды. Оргазм накрыл его ослепляющей волной, мир вспыхнул белым светом, когда он вскрикнул, крепко прижимая альфу к себе, и почувствовал, как Лео в ответ приподнимает его и впивается зубами в шею. Боль и невероятное удовольствие смешались, разливаясь по венам, и внезапно он ощутил себя наполненным и цельным, пусть и немного липким. Он упал на шёлковые простыни, раскинув руки, пока Лео всё ещё нависал над ним, тело его подрагивало в послевкусии пережитого наслаждения. Лениво запустив пальцы в влажные тёмные волосы мужа, Ричи откинул их с его лица и притянул к себе в жадном, благодарном поцелуе, от которого по коже побежали мурашки, а мышцы снова сладко сжались вокруг узла внутри. — Мм... — простонал Лео. — Тебе нужно что-нибудь выпить, любовь моя, прежде чем ты снова втянeшь меня в гон. — Шампанского, — выдохнул Ричи. — Я хочу отпраздновать. — Тогда хорошо, что я велел Хиггинсу открыть одну бутылку заранее, — усмехнулся Лео. — Я ведь сейчас немного... занят. Он потянулся к столику у кровати, налил два бокала с пузырящейся жидкостью и, помогая Ричи приподняться у себя на коленях, протянул один ему. От движения оба снова тихо застонали. Подняв бокал, Лео вопросительно прошептал. — За нас? — Нет, — усмехнулся его Воробушек. — Мне понадобилось двадцать шесть лет, чтобы стать тем, кто я есть. Двадцать шесть лет, чтобы найти то, чего я даже не знал, что ищу. Его голос стал тише. — Двадцать шесть роз, чтобы увидеть тебя таким, какой ты есть на самом деле. Леонард наклонился и поцеловал его, а Ричи снял с головы венок из маргариток и надел его на своего альфу, слегка прикусив его нижнюю губу, прежде чем встретиться взглядом с синими омутами. — Что ж. Тогда за двадцать шесть, — нежно прошептал Лео у губ мужа.