Между двух миров

      Парящие горы Аллилуйя. Айрам Алусинг, как их называют На’ви, или Грохочущие Камни. Гигантские монолиты из камня, парящие в воздухе словно облака, оплетённые со всех сторон лианами.       В пещере одной из величественных гор расположен Высокий лагерь, временная деревня Оматикайя.       Воины готовились к вылету на очередное задание.       Они проверяют своё оружие. Раскрашивают крылья своих банши, словно боевых скакунов. Они разрисованы и увиты тотемными лентами.       На’ви покрывают себя боевой раскраской. Омывают себя дымом освежающих трав, совершая ритуальное очищение, перед тем как взять в руки людское оружие.       — Куда это ты собрался? — сказал оло’эйктан, увидев своего старшего сына среди воинов. Юноша остановился возле своего икрана с растерянностью во взгляде. — Ты не пойдёшь с нами.       Лицо парня от удивления вытянулось.       — Но, отец! — воспротивился Нетейам, со злостью сжав седло в руках. — Я воин, как и ты, и должен быть на поле боя! Я хочу сражаться с тобой плечом к плечу.       — Нетейам, я не буду повторять дважды, — устремив на него суровый взгляд, безапелляционно произнёс Джейк. — Ты ещё слишком молод и неопытен. Ты ещё не готов к битве.       — Позволь доказать, что я готов, — взмолился юноша с надеждой в глазах. — Прошу. Дай мне задание.       Джейк смерил Нетейама долгим и тяжёлым взглядом, поджав губы в задумчивости. Ему не хотелось рисковать жизнью сына, но его рвение стать благородным воином было похвально и вызывало гордость. Удерживать его вдалеке, вопреки желанию сражаться, когда другие рискуют жизнью, было эгоистично. И в конце концов, не мог же он до старости опекать сына. Он уже мужчина, достойно прошедший все обряды посвящения в воины.       — Хорошо, — тяжело вздохнув, вынес свой вердикт Джейк и крепко сжал в руках винтовку из-за переживаний. — Ты отправишься к ближайшей базе противника и будешь отслеживать передвижение патрулей и все их действия. Нам нужно хорошо всё спланировать и знать всё, что можно. Справишься — в следующий раз возьму с собой на задание. А нет — останешься в дозорных. Понятно?       — Да, сэр! — решительно ответил юный Салли, вмиг повеселев и воодушевившись.       — Можешь лететь уже сейчас. Но… будь осторожен, — вождь положил руку ему на плечо, на его лице появилось отцовское беспокойство за сына.       — Не волнуйся, пап. Я справлюсь. Всё будет хорошо, — ободряюще улыбнулся ему Нетейам и подошёл к своему икрану, который нетерпеливо переступал лапами.       Внутри Нетейама взыграла радость. Наконец-то у него появился шанс доказать отцу, что он настоящий воин, что ему можно доверить что-то важное.       Оставалось только не оплошать. Ни в коем случае.       Но он был уверен, что справится.

***

Спустя два дня…       — Что у вас тут? — скривив лицо в гримасе отвращения, спросил солдат в скелкостюме, когда подошёл к троим своим сослуживцам.       Морпехи с мерзкими ухмылками на лицах, смотрели с презрением на юного На’ви Оматикайя, которого они окружили посреди джунглей.       Нетейам угрожающе шипел на них, встав в боевую позу и обнажив свой кинжал.       — Мы засекли этого наглого парня, когда тот шпионил за базой, — пояснил другой солдат. — Синюшный урод подлетел слишком близко и получил прямиком по своей птичке, — он брезгливо ткнул ногой в бездыханное тело убитого икрана, которое лежало рядом с ним.       В глазах Салли вспыхнул огонь.       Трудно сдерживаемая ярость, вызванная гибелью того, кто ему был дорог, неожиданно прокатилась по телу, заставив каждую клеточку тела закипеть.       — Не тронь его! — выкрикнул он со злостью.       И решительно побежал на военного, петляя на ходу и уворачиваясь от пуль, когда тот открыл огонь. Охваченный яростью и шокированный смертью верного друга, Нетейам не чувствовал ни боли, ни страха, ни сомнений, несясь на силовой скафандр со всех ног. Он пригнул голову, совсем приблизившись к человеку, с трудом уклоняясь от его огромной руки, поднырнул под неё и сделал выпад вперёд. Собрав все силы, на’ви резко прыгнул с боевым криком и со всей яростью полоснул остриём кинжала врагу прямо по горлу. Рефлекторно хватаясь за шею, морпех, кряхтя, упал на землю, истекая кровью.       — Не стрелять! Он мой! — скомандовал, по-видимому, главный из солдат.       Морпех бросился к Нетейаму, обнажив свой громадный стальной нож.       Салли, мгновенно реагируя, увернулся от удара, сделав кувырок назад.       — А ты неплохо дерёшься, — гадко усмехнулся морпех, избегая новых попыток юноши атаковать его. — Но и недостаточно хорошо.       Нетейам пронзительно закричал и выронил кинжал, когда солдат схватил его за косу своей железной рукой, от которой парень не успел увернуться. Он поднял Салли над землёй, причиняя дикую боль такой силы, что она перекрывала всё. Юноша кричал в агонии, его нервная система взрывалась болью от перенапряжения. Все мышцы сами собой напряглись, вены вздулись по всему телу и проступили на коже.       Испуганный, часто и тяжело дышащий, он бросил в ответ свирепый и полный ярости взгляд, с шипением обнажив острые клыки в угрожающем оскале.       — Передавай привет своей богине, недоносок, — ехидно ухмыльнулся морпех, приставляя к его горлу нож.       В голове Нетейама наконец промелькнуло осознание, что вот он, конец. Его сейчас убьют. И от этого сердце забилось пуще прежнего.       Он задёргался активнее, пытаясь вырваться, однако это только причинило ему новую боль.       Солдат, а вместе с ним и двое других, наблюдавших со стороны, посмеялся над его жалкими попытками освободиться, отвёл руку с кинжалом чуть в сторону, готовясь нанести решающий, смертельный удар по горлу.       Неожиданно прогремел выстрел, и рука, державшая косу Нетейама, разжалась. Он упал на землю, а следом за ним с грохотом рухнул скелкостюм и замер без движения.       — На’ви! — закричал военный.       Солдаты бросились за кем-то, кто спас Салли, совсем забыв о нём самом.       Перед глазами Нетейама плясали искорки. Голова трещала, словно раскалывалась на тысячи кусочков.       Юноша пару раз тряхнул ею, сжимая челюсти от боли.       На считанные мгновения для Салли всё будто бы замедлилось в десятки раз. Все звуки превратились в отдалённое, едва слышное эхо, а затем и вовсе смолкли. Картинка перед глазами утратила чёткость, стала расплывчатой, а чувства и ощущения притупились. Понемногу приходя в себя, Нетейам, дезориентированный, с трудом поднялся, не обращая внимания на боль. Он часто заморгал, пытаясь вернуть зрению ясность.       Осмотревшись вокруг, он увидел девушку, сидящую на земле и прислонившуюся к стволу дерева. Она тяжело и часто дышала, сжимая в руке автомат.       А рядом с ней лежали убитые солдаты.       Сначала Салли подумал, что это аватар, и напрягся, но, заметив, что у девушки четыре пальца на руке и нет бровей, а также что глаза не такие мелкие как у аватара, понял: это На’ви. Беспокойство в нём чуть притихло.       Однако одета девушка была почему-то в грязную и драную одежду небесных людей: чёрные штаны и серую футболку.       Нетейам подошёл к девушке ближе, с любопытством осматривая её.       Но та, заметив, что он приближается, неожиданно в страхе подскочила на ноги. Однако в ту же секунду зашипела и рухнула обратно, схватившись за ногу.       — Стой! Тише. Не бойся, — Салли осторожно подходил ближе, стараясь не пугать её, а показать, что не желает ей навредить. — Я тебя не трону.       На’ви цепко смотрела на него с опаской и нерешительностью, но всё же уже более спокойно, чем раньше.       Она ничего не ответила. Только продолжала изучать его взглядом, не упуская ни единой детали.       Нетейам молча смотрел на неё таким же заинтересованным взглядом, чуть склонив голову набок и не обращая внимания на то, как внутри что-то дрогнуло от её насквозь проникающего взгляда.        — Ты сильно ранена, — он бросил взгляд на ногу девушки: через дыру в штанине было видно, что в неё попала пара вражеских пуль. — Позволь помочь тебе, — без колебаний предложил юноша, видя, что она ему не враг. — Ты спасла меня. За мной долг жизни.       — Между нами нет долгов, — прохрипела незнакомка в ответ слабым голосом, стирая с лба пот ладонью.       Нетейам не мог это всё так оставить. Она отважно сражалась за него. Хотя он ей никто. Он так сильно хотел хоть чем-то отблагодарить незнакомку за спасение.       — Дай хоть рану перевяжу, — настаивал Салли, подходя совсем близко.       — Не нужно, — На’ви кое-как поднялась на ноги, сжимая зубы и рыча от боли. Она опёрлась рукой о дерево. Дыхание её стало ещё более частым и поверхностным. Глаза метались во все стороны. — Я…я в полном…       Девушка пошатнулась и неожиданно едва ли не рухнула обратно на землю. Нетейам вовремя успел поймать её, крепко прижав к себе.       — Всё отлично, — последняя фраза, произнесённая На’ви, была полна отчаяния, прежде чем она потеряла сознание.       Салли в растерянности и с тревогой смотрел на девушку. Тепло благодарности заполняло его душу.       Однако его омрачили горечь и чувство вины. На девушку было больно смотреть.       Она была явно не старше него. Вся потрёпанная и измазанная грязью и собственной крови. Лицо было довольно милым, однако очень худым и изнемождённым. Под левым глазом был шрам странного вида.       И ещё эта рана на бедре, от которой вниз текла кровь.       Если бы не он, её бы не ранили. И от этого в груди Нетейама сердце сжалось до скрежета зубов.       Жалость и сочувствие нахлынули на юношу. Чувство вины и долга терзали душу вместе с непомерным желанием помочь.       Он не мог просто взять и бросить её здесь раненую и беспомощную. Да, она чужак, но она точно На’ви и спасла его, совершенно ей незнакомого, подставив себя под удар.       Салли внял голосу совести и сердца.       Он не мог поступить иначе.

***

      Незнакомка неподвижно лежала на циновке, с натугой дыша.       Вся семья Салли собралась в маруи тсахик, где она находилась, дабы разобраться во всём. Кири осторожно смывала куском ткани с её лица и тела кровь и грязь, пока тсахик промывала раны.       Нетейам пристально, с надеждой и состраданием, смотрел на умиротворённое лицо девушки, которая всё не двигалась. Её глаза быстро двигались под закрытыми веками, однако так и не открывались.       — Как она? — взволнованно спросил Нетейам, повернувшись к тсахик, которая сидела у очага.       Салли был очень встревожен, все это видели.       Вроде он должен быть рад: он жив и наконец дома. Только на душе было пусто и грустно. Он так сильно переживал за эту девушку. Что-то в ней привлекло его, зацепило. Может её хрупкий и жалкий вид, который заставлял сердце сжиматься. Может то, что она спасла его. Может, её неповторимый взгляд или то, какой отважной она была, раз бросилась его спасать. Ещё никто не рисковал собой ради него просто так, даже не зная его.       Неважно. Одно было ясно: он всем сердцем хотел, чтобы с ней всё обошлось, и молил Эйву, чтобы она сохранила ей жизнь.       Эта девушка заслужила жить.       — Она потеряла много крови, — спокойно пояснила Мо’ат, готовя мазь в ступке. — Ей нужно отдохнуть и набраться сил.       — Не волнуйся. Она очнётся, — нежно проговорила Нейтири, встречаясь с грустными глазами сына.       — Я ей жизнью обязан, — отрешённым голосом проговорил Нетейам, не сводя глаз с незнакомки.       — Интересно, из какого она клана? — хмуря в задумчивости брови, пробормотал Джейк. — Я таких, как она, ещё не видел. — Что это у неё на лице? — спросил Ло’ак, присмотревшись к незнакомке. Под левым глазом у неё был странный шрам в виде половинки солнца.       — Это знак Саренту, — пояснила Мо’ат, откладывая всё в сторону. Закончив приготовление мази, она начала перевязывать рану девушки.       — Но Саренту погибли, — возразила Нейтири, озадаченно нахмурившись. — А тех, кого мы знали, не стали бы осквернять себя одеждой Небесных людей. — Сморщив, нос, она с отвращением взглянула на те грязные тряпки, в которые была одета девушка, а затем вновь внимательно посмотрела на лицо и знак под глазом. Что же случилось с этой девушкой? Кто она такая?       Несколько минут все молча наблюдали за девушкой, пока Мо’ат накладывала целебную мазь на её рану и стягивающую повязку.       И вдруг медленно, словно нерешительно, незнакомка открыла наконец глаза. Зрачки её сузились от света; янтарные радужки переливались яркими золотистыми бликами жизни. Власть над собственным телом вернулась к ней.       Нетейам приблизился к девушке с воодушевлённой улыбкой.       Но, увидев его лицо перед собой, девушка резко вскочила, оттолкнула от себя Салли и испуганно попятилась назад. Она упёрлась в плетёную стену, рефлекторно шипя на всех, ошарашенных её реакцией. Девушка часто дышала от испуга и паники, беспокойно оглядывая всех присутствующих. Её изучающий взгляд остановился на Нетейаме, который осторожно приближался к ней. Она разглядывала его, и внезапно в её глазах мелькнуло осознание. На’ви узнала его. Поняв это, Салли подошёл ближе.       — Тише, тише. Успокойся, — решительно, но мягко проговорил Нетейам, поднимая руки в примирительном жесте.       Девушка хмурилась, тяжело дышала и прижималась к стене ещё ближе, обнимая себя руками в попытке успокоиться.       Сердце Салли сжалось от её напуганного вида.       — Кто вы такие? Где я? — мельтеша хвостом, сыпала вопросами девушка, с тревогой и страхом глядя на всех.       — Здесь вопросы задаём мы, — Джейк шагнул вперёд, внимательно посмотрел на неё строгим и недоверчивым взглядом. — Ты-то кто? Как здесь оказалась?       — Жейксулли, не дави на неё. Ей и так страшно, — вступилась Мо’ат, подняв руку.       Тсахик, как всегда, спокойна и сохраняет хладнокровие.       Она подошла ближе и села на циновку перед всё ещё напуганной, трясущейся девушкой. Женщина внимательно разглядывала её с ног до головы, словно пытаясь что-то понять. Девушка поёжилась под её изучающим взглядом и опустила глаза в пол.       — Тише, юная Саренту. Всё хорошо, — мягко проговорила Мо’ат, ласково коснувшись головы девушки.       — Саренту… — удивлённо прошептала девушка, перестав дрожать. — Никогда меня так не называли.       — Так зовётся твой клан. Сильный клан кочевников и сказителей. Но мы думали, что вас больше нет.       — Я то, что от него осталось.       Нетейам смотрел на девушку с тревогой. Её глаза были полны печали, а голос дрожал от страха. Он чувствовал, что её история полна боли.       — Что с тобой случилось? — с грустью в голосе спросил он, присев напротив девушки.       — Небесные люди, — пробормотала она, не поднимая глаз и опустив уши. — Они похитили меня и многих других детей, когда я была совсем маленькой.       — Ваш клан не единственная их жертва, — отозвалась Нейтири с горечью. В её глазах мелькнуло пламя ненависти к врагу. — Ваш народ так давно исчез. А ты ещё цветёшь юностью. Как так вышло?       Девушка вздохнула, обняв себя за плечи.       — Перед уходом Небесные люди погрузили меня в криосон, — ответила она с робостью. — Видимо, надеясь, что вернутся и закончат начатое или используют меня для чего-то ещё. Я проспала всё это время в капсуле. И очнулась лишь год назад.       — А что с остальными? — чуть прищурившись и наблюдая за реакцией, спросил Джейк.       — Не знаю, — сразу немного сникла На’ви. — Мне так и не удалось их найти. Возможно, они…погибли. Часть базы, на которой я очнулась, разрушена.       Нетейам, который слушал их разговор, почувствовал, как на сердце стало тяжело. Люди из неба забрали детство у многих. Они были как тени, которые ворвались в их жизнь, разрушая всё светлое. Но эта девушка потеряла куда больше, чем любой из них. Она потеряла всё, ещё с самого рождения. Ей не дали даже шанса пожить спокойной жизнью среди её Народа. Тсахик придвинулась ближе к незнакомке, вновь заглядывая в её печальные глаза.       — Скажи, ты помнишь мудрость своего клана? Или небесные люди исказили твой дух? — спросила она.       Девушка смотрела на неё как-то странно робко, с надеждой в глазах и мимолётным испугом в самой глубине.       — Я мало что знаю о своём клане, — девушка стыдливо поджала губы, грустно опустив голову. — Меня с детства растили Небесные люди как посланника мира, чтобы наладить отношения с На’ви. Я почти не видела Пандору до этого времени. И почти ничего не знаю ни о ней, ни о жизни здесь, ни о Народе. Я чужак в теле На’ви.       — Ты — Саренту, — возразила мягко тсахик. Её губы изогнулись в тёплой, покровительственной улыбке. — Ты спасла жизнь одного из нас. В благодарность позволь нам укрыть тебя от бремени прошлого. Мы позаботимся о тебе и поможем познать наш мир. Здесь ты сможешь продолжить путь своего Народа, — неожиданно предложила Мо’ат со всей искренностью.       Она взглянула вопросительно на оло’эйктана и обратилась к нему:       — Жейксулли, позволь этому бедному дитя остаться с нами. Ей не выжить одной в лесах. Она не знает наших обычаев. Она — срезанный на корню росток и забыла, кто она есть на самом деле. Но здесь, среди нас, Саренту сможет пустить новые корни.       Все взоры обратились к Джейку в ожидании его решения.       — Отец, прошу. Разреши, — с отчаянной мольбой произнёс Нетейам, поднявшись и шагнув к нему. — Она ведь спасла мне жизнь.       — Позволь ей остаться, пап, — поддержала Кири, испытывая, как и все, сострадание к Саренту. — Она одна из нас. Мы не можем бросить своего.       — А кто будет обучать её? — спросил оло’эйктан, строго посмотрев на них и скрестив руки на груди.       — Я готов стать её наставником, — без раздумий твёрдо ответил Нетейам, полный решимости, и с теплотой посмотрел на юную На’ви. — Я обучу её всему, что знаю и умею.       Саренту посмотрела на него своими пронзительными, золотистыми глазами прямо в упор. В них горели удивление и признательность.       Нетейам просто потерялся в этих знакомых и одновременно совершенно других глазах.       Они смотрели друг другу в глаза секунды две. Но почему-то сердце его ёкнуло. Может, от смущения. Может, от этого взгляда. Её янтарные глаза выглядели до умопомрачения глубокими. Обрамлённые густыми угольно-черными ресницами, они казались очень яркими, несмотря на примесь бледно-жёлтого оттенка.       Девушка неожиданно чуть зарделась, кажется, от того что он так нагло её разглядывал в ответ, но стала выглядеть только ещё милее. Она смотрела на него широко раскрытыми, любопытными глазами, пока Нетейам смотрел на неё.       Его ресницы быстро хлопали в такт биению сердца.       Он ободряюще улыбнулся ей, пытаясь не обращать внимания на то, что к лицу прилила кровь, а в груди появилось странное, неожиданное тепло, когда она улыбнулась в ответ.       — Мы тоже можем помочь, — отозвалась Кири, возвращая брата в реальность своим голосом. — Мы все обучим её. Правда же? — она, в ожидании ответа, взглянула на Ло’ака и Тук.       Младший вздохнул и неохотно кивнул без особого энтузиазма, в отличие от своей младшей сестры, которая сразу же закивала, добродушно улыбаясь Саренту.       — И вы готовы нести ответственность за это? — уточнил оло’эйктан, многозначительно изогнув бровь.       — Ну-у… — протянул младший брат Салли, почесав затылок.       — Готовы, — закрыв ему рот ладонью, твёрдо произнёс Нетейам.       Джейк дёрнул уголком губ, удивлённо глядя на него. Впервые он видел, чтобы сын так рьяно топил за кого-то, кто не является членом семьи, совершенно незнакомого. Чужого. Но, видимо, для Нетейама она уже была не такой уж чужой после того, что сделала. Парень явно успел проникнуться к ней.       Оло’эйктан вопросительно взглянул на свою супругу. Та, недолго думая, одобрительно кивнула, скосив сочувствующий взгляд на девушку.       Джейк вздохнул.       Несколько секунд напряжённого молчания длились, казалось, вечность.       — Хорошо. Пусть остаётся, — объявил наконец оло’эйктан.       Нетейам засиял благодарной улыбкой. От сердца сразу же отлегло, и на душе стало радостно.       — Спасибо, отец, — произнёс юноша, не замечая, как его собственный хвост мельтешит во все стороны.       Однако от взгляда родителей это не ускользнуло, что заставило их переглянуться и по-доброму ухмыльнуться уголками губ.       — Вы правда разрешите мне остаться? — с удивлением вскинув брови, спросила недоверчиво девушка.       — Если ты сама, конечно, хочешь этого, — уточнил Джейк.       — Честно говоря… — неловко начала она. — С радостью. Одной мне было очень тяжело выживать в лесу. И одиноко. Но…я ведь не одна из вас, — Саренту вновь опустила голову, пряча взгляд.       — Тебя учили быть человеком. Но ты всё равно одна из нас, — уверенно заявила тсахик, подняв гордо её голову за подбородок. — Мы вернём силу и знания На’ви твоей душе. Поставим тебя на праведный путь.       Из уст девушки вырвался изумлённый вздох, больше похожий на радостный всхлип.       — Не знаю, как благодарить вас, — глаза девушки заблестели от набежавших слез. — Спасибо вам. Я так признательна, — она улыбнулась всем своей счастливой улыбкой.       — Как твоё имя, дитя? — спросила тсахик, улыбаясь в ответ.       — Телиси́, — представилась девушка. — Меня зовут Телиси.       Телиси. Это имя отозвалось особым трепетом в груди старшего сына Торук Макто.       — Я вижу тебя, Телиси, — Мо’ат коснулась своего лба пальцами правой руки. — Отныне ты наша сестра. Учись хорошо. И, быть может, нам удастся заполнить твою чашу знаний нашей мудростью.       Девушка в ответ скромно кивнула с благодарностью в глазах.       — Для начала нужно переодеть тебя. Ты порочишь Эйву грязью Небесных людей, — ещё раз хмуро и с отвращением глянув на одежду Телиси, заявила Нейтири. Её терзало недовольство при виде людской одежды на чистокровной На’ви.       — Это всё, что у меня есть, — пожала плечами Телиси, смущённо поджав уши от замечания.       — Не волнуйся, — успокоила её Кири, ободряюще коснувшись плеча. — Ты засияешь. Обещаю. Джунгли будут завидовать твоим цветам.

***

      Выгнав всех из палатки, Тук и Кири любезно помогли своей новой знакомой привести себя в порядок и избавиться от людской атрибутики. Теперь она совсем выглядела как настоящая На’ви.       Грудь украшал нагрудник из пурпурных перьев и бусин. На бёдра была повязана голубовато-сиреневого цвета набедренная повязка с бахромой внизу и тонкий кожаный пояс, к которым позже можно будет привязать кинжал.       — Ну вот. С волосами придумаем что-нибудь завтра. Но так уже намного лучше, — улыбнулась Кири, осматривая свою проделанную работу, то есть внешний вид Телиси. — Правда же, Тук?       — Да. А то тебя даже ангсцик мог испугаться, — усмехнулась по-доброму девочка, неловко прикрывая улыбку ладонью.       — Теперь ты точно выглядишь как истинная На’ви. Только вот…у тебя нет песенной нити, — разочарованно прикусив губу, подметила Кири, глядя на пояс Телиси.       — Есть, — Телиси вытянула руку вперёд, показывая нить бус, которая была закручена вокруг её кисти всё это время. Единственное её украшение. Девушка трепетно провела по ней пальцами, перебирая бусины. — Только она мамина. Всё, что у меня осталось от неё, — с тоской призналась она.       Кири и Тук с печалью взглянули на неё.       — У каждого На’ви должна быть своя песенная нить. Они — как летописи. Но не грусти. Мы это исправим, — уверенно заявила старшая сестра Салли и стала рыться в своей сумке тсакарем, в которую собирала всякие травы и другие предметы для своих украшений, — вот. Нашла! — Девушка с улыбкой протянула Телиси маленький круглый кусочек янтаря с уже проделанным отверстием, который красиво оплетали усы вьюна, — держи. Первая бусина.       Саренту с признательностью приняла из её рук подарок.       — Пусть она ознаменует твой приход к нам. С сегодняшнего дня начнётся твоя новая жизнь. Ты найдёшь свой путь.