Противовес моим страданиям

Всю ночь Уилл не мог заснуть. Он ворочался в кровати, кутаясь в одеяло. Он нервно просыпался каждый час, его вырывало из сна то резким звуком собственного сердца в ушах, то быстрыми кошмарами, как он падал с высоких мест. Он пытался заставить себя уснуть, крепко зажмуриваясь, но мысли о прошедшем дне лезли в голову, нагнетая тревогу. Наутро мир казался обманчиво спокойным, почти обычным. Слишком обычным. Как то затишье, что наступает перед самой страшной бурей. Из кухни доносился запах подгоревших тостов и голос Джойс, напевающей беспечную мелодию из заставки её любимого старого сериала. Всё это было таким домашним, таким нормальным и привычным, что от этого становилось ещё страшнее. По телевизору в гостиной, который работал фоном, диктор с  монотонным голосом комментировал «инцидент в старшей школе Хоукинса». Говорили о «технической аварии», «массовой истерии», «проверке на прочность систем безопасности». Ни слова о демогоргонах. Ни слова о разорванном пространстве в изнанку.  Джонатан заперся в своей комнате. Оттуда, сквозь стену, доносился приглушённый гул рока из колонок — его привычный способ отгородиться от мира. Одиннадцать, похоже, тоже не выходила из своей комнаты. Уилл не знал и не хотел гадать, что она там делает. Он чувствовал непроходимую стену между ними, и сейчас у него не было сил даже думать о том, чтобы её проломить. Сделав вид, что позавтракал, Уилл поднялся к себе. Предсказание Дастина сбылось — школу официально закрыли «из-за технических неполадок и в целях безопасности».Классическая ложь бюрократистов.  Он сел на кровать, пытаясь отвлечься, и потянулся к своему скетчбуку. Но едва он открыл его, как его внимание приковал внезапный звук, идущий из глубины комода. Шипение с помехами. Сердце Уилла быстро заколотилось. Он бросился к комоду, отбросил старые вещи и нащупал в самом низу старую рацию. Ту самую, с помощью которой они с ребятами болтали и устраивали встречи для компаний днд.  Из динамика, сквозь волны белого шума, пробился голос. Сильно искажённый, полный паники, но узнаваемый. — УилЛ… Бр-зZт… Я кAк-то… окАзался… в школЕ… — голос Майка был прерывистым от помех. — Тyт… оНи… я.. Я не… что делАть! Последние слова сорвались в крик, заглушённый резким скрежетом эфира. Время для Уилла словно остановилось. Но потом моментально инстинктивно Уилл выкрикнул:  — Майк! Я скоро буду! Спрячься! Спрячься где-нибудь, ты меня слышишь?! В ответ — только пустое шипение. Эфир умер. — Майк! — Уилл снова нажал кнопку, его голос сорвался на вопль. — Отзовись! Ты меня слышишь?! Тишина. Абсолютная. Рация в его руках превратилась в бесполезный кусок пластмассы. Надо срочно действовать. Уилл не думал об опасности, о логике, о том, чтобы позвать кого-то на помощь. В его голове застыла одна картина: Майк. Один. В тёмной, пустой школе. С демогорганами… векной. Он сунул рацию в карман брюк. Дверь его комнаты распахнулась с такой силой, что ударилась об стену. Он слетел вниз по лестнице, лавируя меж ступенек, хватая перила только для того, чтобы не упасть от головокружения. Кухня была пуста. Джойс, видимо, ушла куда-то — может, в магазин, может, в сарай. Ее отсутствие показалось даром судьбы. Не нужно было объяснять. Не нужно было терять драгоценные секунды. Уилл вылетел через парадную дверь, даже не прикрыв её за собой. Во дворе, прислонившись к забору, стоял его велосипед. Уилл вскочил на него, почувствовав под собой знакомую, твёрдую опору своего старого велосипеда. Педаль провернулась с сухим скрежетом, цепь давно не смазанная гулко проскрипела, и он рванул вперёд, в сторону школы. *** Уилл задыхался, его лёгкие горели, а мышцы на ногах превратились в ватные уги. Он доехал до школы и, с размаху бросив велосипед на асфальт, не беспокоившийсь о возможности поломки петушка велосипеда, уставился на здание. Оно было огорожено жёлтой пластиковой лентой, но совершенно пустое. Ни полицейских машин, ни скорой помощи — ничего от вчерашнего хаоса. Не раздумывая, он перелез через ленту и ворвался внутрь. Его встретил полумрак коридора. «Майк!» — крикнул он, но ответа не последовало. Уилл бежал, заглядывая в каждый дверной проём, ища знакомый силуэт парня. Внезапно в тишине раздался топот — быстрый, приближающийся из соседнего коридора. Он почувствовал надежду.  «Майк!» — подумал Уилл и рванул навстречу. Из-за поворота вылетела не его фигура. Это была Макс. Её рыжие волосы были растрёпаны, на бледном лице застыл страх. Увидев Уилла, она резко затормозила, и её глаза широко распахнулись от удивления. — Уилл? Чёрт возьми… Где Лукас? Что здесь, блин, происходит? Уилл, сбитый с толку, тоже остановился, переходя на мелкие, нервные шаги. — Лукас? А что с ним? В опасности же Майк! Он по рации… — Уилл не успел договорить.  Новые шаги, на этот раз более размеренные и тяжёлые, заставили их обоих резко обернуться. Из другого крыла, оглядываясь по сторонам, вышел Ченс. Тот самый спортсмен. Его лицо, обычно такое самоуверенное, сейчас было напряжённым, а во взгляде читалось жёсткое недовольство. — Баерс, — его голос прозвучал низко. — Если это какая-то тупая шутка, то мне, блин, не смешно. — О чём ты? — Уилл смотрел на него, не понимая. — Ты сам позвонил на мой домашний. Просил срочно приехать в школу, цитирую: «иначе будет поздно». Хотя откуда ты, чёрт возьми, взял мой номер — мне вообще не ясно. Уилл покачал головой, чувствуя, как реальность начинает плыть у него под ногами. — Что? Я… я никому не звонил. Я даже не знаю твоего номера. В этот момент из-за угла, ведущего к спортзалу, донёсся ещё один топот — быстрый, нервный. И вбежал Майк. Его лицо было искажено не страхом, а яростью. Он метался взглядом, и этот взгляд, найдя Уилла, вспыхнул обвинением. Уилл на миг забыл обо всём. Он почувствовал облегчение, — Майк! — вырвалось у него, и он сделал шаг вперёд. — Я так рад! — Чему ты радуешься? — голос Майка был холодным. Он подошёл ближе, и Уилл почувствовал исходящую от него волну враждебности. — Где Оди? Что ты с ней сделал? Слова не доходили до сознания. Уилл моргнул, пытаясь осмыслить вопрос. — При чём тут я? Я… — Ты специально заманил её сюда! — Майк встал прямо перед ним, его палец с силой ткнул Уиллу в плечо, заставив того отшатнуться. —Дома не получается потому что Джойс рядом. А тут, думаешь, можно? Она без сил, Уилл! Ты думаешь, теперь имеешь право над ней издеваться? Мстить за то, что она со мной? Ты так сильно ей завидуешь? — Что ты несёшь, Майк? — голос Макс прозвучал резко, она встала между ними. — А ты не лезь! — огрызнулся Майк, переводя на неё свой гнев. — Ты тоже на неё обижаешься, что она с тобой теперь меньше общается! Вот и помогаешь Уиллу травить её! — Майк… — тихо, с надломом произнёс Уилл. Всё внутри него сжалось от боли. — Я думал, мы друзья, — прошипел Майк, и в его глазах не было ничего, кроме разочарования и злобы. — А ты… ты над моей девушкой так издеваешься. — Эй, вы там, — вмешался Ченс. Его голос, грубоватый и спокойный, врезался в их перепалку. — Успокойтесь. Какие еще претензии к Уиллу? Майк впервые посмотрел на Ченса: — А ты кто вообще такой? — Тебя это ебать не должно, — отрезал Ченс с той самой, немного быдловатой прямотой. — Иди успокойся, чувак. Как видишь у нас нет твоей девушки.— слово «твоей» он выразил с особой иронией.  Майк лишь громко, с презрением цокнул языком, бросил на них последний недовольный взгляд и, развернувшись, побежал дальше, его шаги затихли в глубине коридора. — Вот тварь, — с искренним возмущением выдохнула Макс, глядя ему вслед. — Что на него вообще нашло? Уилл стоял, опустив голову. Слова Майка жгли изнутри. «Так поступают друзья?» — тупо крутилось в голове. — Забейте на этого полудурка, — без особых эмоций констатировал Ченс.  — Он вообще-то наш друг, — автоматически возразила Макс, но в её голосе не было прежней уверенности. — Не особо-то похоже, — парировал Ченс. — Сейчас, я думаю, надо понять, что нас, чёрт возьми, вообще здесь собрало. — Нам надо найти остальных, — тихо, но твёрдо произнёс Уилл, наконец подняв голову. — Ты прав, — согласилась Макс, кивнув. И они двинулись дальше, теперь уже втроём, по тёмным коридорам, где каждый шаг отдавался гулким эхом. Прокравшись глубже, к кабинету истории, они наткнулись на Лукаса и Дастина. Те стояли спиной к спине, внимательно вслушиваясь в тишину. — Лукас! — крикнула Макс,  Лукас заметил её и побежал в её сторону. Коротко, но крепко обнявшись. — Я так волновалась! Где ты был? — Я примчался сюда, как только получил сигнал от Дастина по рации, — объяснил Лукас. — Он передал, что в школе и что тут опасно и ему нужна помощь. Но пока я ехал, увидел самого Дастина, который нёсся сюда с другой стороны. — А мне позвонила ты, Макс! — добавил Дастин, поправляя кепку. — Но теперь, получается, мы собрались здесь не просто так. Они переглянулись — Уилл, Макс, Ченс, Лукас, Дастин. Картина складывалась в мозаику, и каждая её часть была ложной. — Рации нас обманули, — констатировал Лукас. — И телефоны, — мрачно добавил Ченс, засунув руки в карманы. — Да, — кивнул Дастин,— А главное, что мы все ту понимаем… так это то, что мы попали сюда из-за влияния Изнанки и Векны. Нас выманили. Целенаправленно… — Нет…— почти беззвучно прошептал Уилл, и все взгляды устремились на него. Он не смотрел на них, его взгляд был устремлён вниз — Это не просто выманивание. — С нами что-то будет? — спросил Ченс, и в его прямом, лишённом паники вопросе читалось желание наконец получить чёткий, пусть и ужасный, ответ. Уилл медленно поднял на них глаза. В них отражалась вся тяжесть понимания. — Да, — сказал он тихо— Всё не бывает просто так. Особенно с Векной. Он не собирается просто пугать. Он явно что-то затеял. Мы нужны ему для определенной цели.  В эту минуту, когда напряжение в воздухе усиливалось, из дальнего конца коридора, из полумрака, выбежала Одиннадцать. Она была запыхавшейся явно мчалась сюда через весь город. — Где Майк? — выпалила она сразу, едва переводя дыхание, её глаза бегали по лицам, не находя нужного. — Здесь, недалеко где-то, — ответила Макс, кивнув в сторону, откуда тот ушёл. Одиннадцать не удостоила остальных ни взглядом, ни словом. Она проигнорировала их, как неодушевлённые предметы, и прошла дальше, вглубь тёмного крыла. Спустя несколько секунд оттуда вышел и Майк. Его лицо, ещё недавно искажённое злобой, смягчилось при виде её, и они бросились друг к другу, встретившись в объятии, которое было настолько нежным и полным взаимного облегчения, что оно казалось неуместным, даже оскорбительным на фоне всеобщей тревоги и подозрений. Они стояли, прижавшись лбами, а затем начали осыпать друг друга поцелуями — нервными и полными той самой страстной отчаянности, которую они выбирали для выражения заботы в самом неподходящем для этого месте и времени. Эта сцена была словно вырвана из дешёвой мелодрамы и вставлена в фильм ужасов. Уилл не выдержал. Он отвернулся, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, а глаза начинают предательски щипать. Он упёрся взглядом в противоположную стену. Там, прислонившись к шкафчикам, стоял Ченс. И его тёмные глаза были устремлены прямо на Уилла. Встретившись взглядами Ченс поднял брови в знаке вопроса. Уилл резко перевёл взгляд вниз, боясь что тот заметил влажный блеск в его глазах и всё понял. Вскоре «голубки» подошли к остальным, но их пальцы всё ещё были переплетены. Майк выглядел уже не яростным, а скорее смущенным. — Майк, — начал Дастин, стараясь вернуть всех к сути, — ты же понял, что эти звонки, сигналы — всё это была не просто чья-то шутка? Майк перевёл взгляд на него, и в его глазах промелькнуло что-то вроде неловкости, но не раскаяния. — Да? А почему? — спросил он скорее из вежливости, чем из искреннего интереса. — Мы не знаем наверняка, но это явно план Векны, — продолжил Дастин, его голос звучал серьёзно. — Он нас выманил. Собрал в одном месте.  — Не хочешь извиниться перед Уиллом и рыжей девочкой? — внезапно, своим низким, резким голосом, прервал разговор Ченс. Он смотрел прямо на Майка, и в его позе читалось откровенное презрение к такой избирательной заботе. — Что уже успело произойти? — возмущённо вступил Лукас, пытаясь разрядить ситуацию. — Я вообще не с тобой разговаривал, — отрезал Майк, демонстративно проигнорировав вопрос Ченса и обращаясь только к Дастину. Ребята, пытаясь не обращать внимания на нарастающее напряжение, снова заговорили о причинах их появления, строя догадки. Дастин убеждённо твердил: — Это точно ловушка. Нас собрали в одном месте, как… как скот на убой. И в эту самую секунду появился противный, слизкий звук. Как будто что-то огромное и мокрое медленно скользило по полу где-то за спинами, в непроглядной темноте коридоров. Прежде чем кто-либо успел обернуться из темноты вырвалась длинная, чёрная, похожая на жилу лоза. Она молниеносно обвила правую ногу Макс выше щиколотки, сжимая с большой силой. Макс вскрикнула от неожиданности и боли, её тело дёрнулось, и она, потеряв равновесие, тяжело рухнула вперёд по инерции, ударившись  головой об твердую плитку пола. Звук был глухим и страшным. И прежде чем Лукас успел сделать и шага, лоза дернулась рванув, и Макс, безвольная, исчезла в тёмном пространстве коридора, утащенная в ту самую тьму, откуда пришла. — МАКС! — крик Лукаса был нечеловеческим, полным чистого ужаса и ярости. Он рванулся вперёд. Но из той же тьмы выскользнули ещё две лозы. Они обвили его ноги, сплетаясь в тугой узел, и со свистом утянули за собой, вслед за Макс. Его крик оборвался, заглушённый густым мраком. Началась чистая паника. Оставшиеся — Уилл, Дастин, Ченс, Майк и Оди — инстинктивно сбились в тесный круг, прижавшись спинами друг к другу. Каждый вцепился в одежду или руку товарища, пытаясь удержаться, создать хоть какую-то иллюзию безопасности, такую как аварийный выход на высоте 30 тысяч футов. Но лозы проникали снизу, из-под самого пола, со стен, словно вырастая из самой тени. Они обвили щиколотки Одиннадцати. Она вскрикнула, её пальцы вцепились в руку Майка. — Оди, нет! — закричал Майк, изо всех сил пытаясь удержать её, его ноги скользили по полу, но лоза была неумолима. Её хватка ослабла, и Оди вырвалась из его рук, унесённая в темноту с тихим, отчаянным всхлипом. Уилл, задыхаясь от ужаса, держался за рукав Дастина и бомбер Ченса, его пальцы онемели от напряжения. Он пытался убедить себя, что это спасёт, что если они держатся вместе, их не разорвут. Но пока другие падали один за другим, с ним начало происходить другое. Знакомый, леденящий холод пронзил затылок. Потом волна тошноты, и мир поплыл перед глазами, звуки стали приглушёнными, как из-под воды. В глазах потемнело. Он не почувствовал, как его пальцы разжались. Он просто рухнул вперёд, как подкошенный, ударившись лицом о холодный пол.  — Уилл! Эй, Баерс! — Ченс, вырвавшись из оцепенения, рухнул рядом с ним на колени, тряся его за плечи. Дастин, бледный как смерть, пытался найти пульс друга. — Очнись! Чёрт, очнись! — голос Ченса звучал испуганно. Но трясти было уже некого. Из темноты выползли новые лозы. Они молниеносно обвили Дастина, вырвав его из круга и утащив прочь, его кепка осталась лежать на полу. Следующая — обхватила Ченса за талию. Он попытался бороться, упереться ногой, но сила была нечеловеческой. Майк, стоял как вкопанный в центре опустевшего круга, никак не реагируя.  Майк остался один. Он стоял, глядя в пустоту, его тело содрогалось от мелкой дрожи. Лоза, неспешная, обвила его ноги, потом торс, и потащила, не встречая сопротивления. Его фигура растворилась во тьме. И только тогда, когда коридор окончательно опустел, кроме лежащего без сознания Уилла, к нему подползли последние, самые толстые лозы. Они не стали спешить. Они медленно, почти ласково обвили его с ног до головы, подняли с пола и втянули в непроглядную черноту, которая сомкнулась за ним, не оставив ни следа. Коридор опустел окончательно.