Противовес моим страданиям

Ребята направились к месту, которое они считали выходом. На самом деле это была просто обратная дорога — туда, откуда они пришли, но другого ориентира в этой бескрайней пустыне у них не было. Команда немного разбрелась. Каждый ушёл в свою компанию. Ченс продолжал нести Уилла. Это стало его обязанностью, которую он принял без возражений. Лукас с его физической подготовкой мог бы помочь, но глубокая рана на боку не позволяла ему брать на себя лишнюю тяжесть. Он шёл рядом, то и дело прижимая руку к перебинтованному боку, морщась от боли, но не жалуясь. Дастин держался с другой стороны, время от времени поправлял сползающую с плеча Ченса руку Уилла. Как-то так получилось, что в этой стае друзей вместо Майка рядом с ними оказался Ченс. Тот самый спортсмен, который ещё неделю назад был для них просто одним из «тигров». А теперь он нёс их друга на спине, и никто не спрашивал, почему именно он, а не кто-то другой. Просто так сложилось. Майк шёл отдельно. Он медленно переступал с ноги на ногу, постоянно кривлял нос, хмурился, смотрел куда-то под ноги. Его лицо было недовольным — таким, каким Ченс запомнил его с первых дней в школе. Хмурым, отстранённым. Хотя изначально, когда Ченс только увидел эту компанию в школе, Майк казался нормальным парнем. Просто одним из многих ботаников-задротов. Но теперь, глядя на него со стороны, Ченс начинал понимать, почему Уилл так страдал. Макс шла рядом с Оди. Её губы слегка подрагивали, она то и дело косилась на подругу, но не решалась заговорить. Кажется, она мучительно подбирала слова, с которых можно начать разговор, но пока не придумала — просто старалась не отставать, держась в двух шагах, чтобы не навязываться, но и не терять её из виду. Дастин, шедший рядом с Ченсом и Лукасом, оглянулся на отставших, потом перевёл взгляд вперёд, на удаляющуюся спину Майка, и произнёс тихо, так, чтобы слышно было только между ними тремя: — Вас не смущает, что Оди нам откровенно врёт? Она ведь в нашей команде. Мы должны быть заодно, а не обманывать друг друга. Ченс кивнул, поправляя сползающего Уилла. — Она точно врёт. Путается в словах, отводит взгляд, злится, когда ей задают конкретные вопросы. Если бы она говорила правду, она бы реагировала иначе. — В этой ситуации меня больше всего раздражает Майк, — добавил Лукас, понижая голос до шепота. — Он как мальчик на побегушках. У него вообще своё мнение есть? Он только пытается Одиннадцать угодить. Я понимаю, что он любит свою девушку и всё такое, но должна же быть грань. А вдруг она действительно решила убить Уилла? Неужели он и после этого будет её защищать? Дастин возмущённо закивал. — Майк стал просто подушкой для битья. Раньше мы вместе веселились и тусили постоянно! Он был сердцем нашей команды, никогда ни про кого не забывал, всех защищал. А с появлением Оди он стал просто…не вовлеченным простаком. — Братву на сиськи не меняют, — слегка приподняв голос, изрёк Лукас.  — Да! — подхватил Дастин. — Даже несмотря на то, что у нас есть девушки, мы же не становимся с ними одним целым! Это ненормально! Ченс хмыкнул, невольно улыбнувшись запальчивости Дастина. — Воу, Дастин, у тебя есть девушка? — он слегка удивился этой новости. Сам он не любил, когда о нём судили при первом взгляде, но иногда грешил тем же — думал, что ботаники вроде Дастина вечно заняты только учебой и своими странными играми. Дастин расплылся в улыбке, его лицо на миг просветлело.  — Да, мою девушку зовут Сьюзи. Я её очень сильно люблю. И если бы она попыталась убить Лукаса, нашим отношениям пришёл бы конец. Но я знаю, что она такого не смогла бы сделать. Даже чисто физически… — он помолчал, потом добавил, возвращаясь к теме: — Но не суть. А у тебя есть девушка, Ченс? Ченс не сразу ответил. Он шёл, глядя на песок под ногами, чувствуя на спине тепло безвольного тела Уилла, и думал о том, что, наверное, никогда не говорил об этом вот так — просто, между делом, с парнями, которые ещё вчера были ему чужими. — Нет, — сказал он наконец. — Я один. — Офигеть, чувак, — Дастин посмотрел на него с искренним изумлением. — Да ты же красавчик! А ещё спортсмен. Я думал, от тебя все девки с ума сходят. Ченс рассмеялся. Громко, открыто, запрокинув голову, и этот смех разнёсся по пустыне, нарушая её мёртвую тишину. Даже Лукас, который часто общался с ним на тренировках, вместе выигрывал матчи и, казалось бы, должен был знать своего сокомандника, — даже он, судя по всему, дорисовал в голове ту же картину. Красивый спортсмен, популярный у девушек, весь в комплиментах и шоколадках после игр. Но Ченс знал, как это было на самом деле. Он действительно пользовался популярностью. Ему дарили комплименты, записочки, улыбались в коридорах. Но это длилось недолго. Как только дело доходило до продолжительного общения, до чего-то большего, чем мимолётное восхищение, девушки куда-то исчезали. Уходили к Энди — другому спортсмену, светловолосому, с «правильными» чертами лица, с той внешностью, которая считалась здесь, в Хоукинсе, «нормальной». А те, кто обращал внимание на Ченса, чаще всего просто любовались его подтянутой фигурой, необычной для этих мест южно-азиатской внешностью. Для них он был интересной диковинкой, экзотическим сувениром, но не парнем, с которым можно построить что-то серьёзное. — Ты слишком хорошего мнения обо мне, братан, — Ченс покачал головой, широко улыбаясь, чтобы эта тема не уходила в слишком серьёзное русло. — Внешность — это ведь не главное. — Ну да, — согласился Дастин, кивая. — Главное — это то, какой ты человек. А ты, Ченс, я уже понял, нормальный. Лукас хмыкнул, тоже улыбнувшись. — На тренировках он зверь-машина. Ченс рассмеялся снова. — Ладно, хватит обо мне. —Ой, засмущали парня,—Расхохотался Дастин.   —- Макс. Макс шла рядом со своей старой подругой, стараясь успевать за её быстрым, сердитым шагом. Оди двигалась торопливо, её плечи были напряжены — она явно всё ещё кипела после того разговора, где её обвинили во лжи. Майк плелся где-то сзади, опустив голову и не вмешиваясь, а остальные — Ченс, Лукас и Дастин — переговаривались между собой, как сплетницы, иногда тихо посмеиваясь, поглощённые своим разговором. Макс нервно покусывала губу, обдумывая диалог, который она так давно хотела начать. С того самого момента, как Оди отдалилась. С того самого дня, когда их дружба, казавшаяся такой крепкой, начала трещать по швам. Макс не была уверена, что сейчас — лучшее время для этого разговора. Обстановка была, мягко говоря, не располагающей к душевным беседам. Но откладывать больше не хотелось. Оди была здесь. До неё рукой подать. И Макс боялась, что если не сейчас, то она снова уйдёт в себя, снова поставит стену, которую никто не сможет пробить. И тогда этот шанс будет потерян навсегда. — Оди… можем поговорить? — начала Макс, кратко взглянув на подругу.  Оди не повернула головы. Она продолжала смотреть прямо перед собой, и её голос прозвучал сухо, с явной грубостью: — О чём? Макс сглотнула. Она ожидала чего-то подобного, но всё равно было больно слышать эту холодность от человека, с которым они когда-то делили самые тёмные моменты своей жизни. — О нас. — А что с нами? — Оди пожала плечами, и это движение было таким небрежным, будто речь шла о чём-то совсем неважном. Словно о случайном знакомом.  — Я думала, мы подруги, — сказала Макс, — Но теперь ты даже со мной не разговариваешь. Ты меня избегаешь. Ты не смотришь на меня. Оди наконец повернула голову. В её глаза блеснуло раздражение.  — Что за бред, Макс? — сказала она, и её голос стал чуть громче. — Мы с тобой подруги. И я сейчас с тобой разговариваю. Разве не так? — Ты грубишь мне, — Макс старалась говорить спокойно, но внутри всё кипело. — А не разговариваешь. Будто я только надоедаю тебе своими вопросами. Будто каждое моё слово — это лишний шум, который ты вынуждена терпеть. Оди остановилась. Резко, так, что Макс чуть не ударилась об неё. Она развернулась, и теперь они стояли лицом к лицу — две девушки, между которыми когда-то была настоящая, живая дружба.  — Я не грублю, — отрезала Оди. — Хватит докапываться до меня. Если тебе не устраивает наша дружба — так не дружи со мной. Всё просто. Макс почувствовала, как внутри что-то сжимается. Для неё дружба никогда не была простой. Она была тем, за что борются. Тем, что не бросают. — Что за детская позиция? — выдохнула Макс, чувствуя, как гнев и обида смешиваются в один горький комок. — Я не хочу прекращать дружбу. Я хочу поговорить. Я хочу понять, что происходит. Ты стала другой, Оди. Ты отдалилась ото всех. Оди закатила глаза, явно раздражаясь от этого разговора. Каждое слово Макс, казалось, было для неё уколом, от которого она хотела защититься.  —Ты как Уилл, что ли? Зависима от внимания? Макс опешила. — Что? — Ну, зачем тебе моё внимание постоянно? — Оди скрестила руки на груди, и в её позе было что-то закрытое, защитное. — У тебя же есть Лукас. Вот с ним и разговаривай. Если внимания хочешь, то к нему иди. Макс смотрела на неё и не верила своим ушам. Она сравнила её с Уиллом. Сказала, что она зависима от внимания. Как будто то, что она хочет сохранить дружбу — это какая-то слабость и ерунда. Как будто она просит о чём-то постыдном. — Но мы же подруги, — сказала Макс. — Мы проходили через один путь вместе. Я не хочу тебя терять. Лукас — мой парень, это одно. А ты — моя подруга. Это другое. Никто из вас не может заменить друг друга.  Оди отвернулась. Посмотрела куда-то в пустыню. — Всё, отстань, — сказала она устало. — Поговори с Лукасом, успокойся. У нас есть проблемы поважнее, чем выяснять отношения. — Ты совсем меня не слышишь? — Макс сделала шаг вперёд. — Я не прошу у тебя внимания, Оди. Я прошу тебя просто поговорить. Как раньше. Когда ты доверяла мне. Оди не ответила. Она просто продолжила идти вперед.  Она смотрела вслед Оди и думала о том, когда они стали такими разными. Когда та девочка, которая смеялась вместе с ней, которая обнимала её, которая называла её лучшей подругой, которая помогала найти свое «Я»превратилась в эту колючую, закрытую тень. И ей было больно принимать такую реальность. Та детская невозмутимость и легкость полностью исчезала.  *** Оди уверенно шла вперёд, ничего не замечая вокруг, но вдруг она со всей силы ударилась головой обо что-то невидимое. Её тело отрикашетило назад. Она распласталась на песке, раскинув руки и ноги, и несколько секунд просто лежала, глядя в небо, переваривая случившееся. — Ауч, — недовольно промычала Оди, медленно поднимаясь и потирая ушибленное место. На лбу уже начинало краснеть пятно. Ченс, стоявший чуть поодаль, заметил это и напрягся. Он ждал, что сейчас Майк бросится к ней. Будет сюсюкать, обнимать, целовать, приговаривать какие-нибудь успокаивающие глупости вроде «у кошки болит, у собачки болит, у Одички пусть не болит». Он уже видел это. И сейчас должно было произойти тоже самое.  Но Майк не побежал, вместо этого просто стоял на месте, словно вкопанный, и смотрел на Оди ничего не выражающими глазами. Его руки висели вдоль тела, плечи были опущены, он был ссутулен. Ченс перевёл взгляд на Оди, потом снова на Майка. И задался вопросом в голове: «Да что за дичь в их отношениях вообще происходит?» Макс, стоявшая неподалёку, скрестила руки на груди и продолжала сверлить Оди взглядом. В её глазах читалось разочарование и обида. Она не проронила ни слова, но её взгляд говорил громче любых фраз. — Ребят, — вдруг оживился Дастин, и в его голосе послышалось некое воодушевление. — Кажется, это граница карты! — Чувак, какая ещё граница карты? — возмутился Лукас, поворачиваясь к нему. — Мы что, в игре, по-твоему? — Нет, не в игре, — Дастин почесал подбородок. — Если это пространство создано разумом — будь то Векна или тот самый Истязатель Разума, — то оно не может быть бесконечным. У всего есть предел. — Допустим, — Лукас нахмурился. — И что нам это даёт? — Понятия не имею, — честно признался Дастин. — То есть ты сам не знаешь, зачем нам эта информация, но решил поделиться? — Да, — Дастин пожал плечами.  Лукас закатил глаза, а потом смачно ударил себя по лицу, выразив недовольство странным идеям Дастина.  Ченс, который до этого молча слушал их перепалку, подал голос: — Осмелюсь предположить, что где-то здесь находится портал обратно в Изнанку? — Он произнёс слово «Изнанка» с особым, вопросительным подчеркиванием, потому что сам не был уверен ни в чём. Этот портал мог отправить их куда угодно — обратно в школу, откуда они пришли, или, может быть, на верную смерть. А может, и вовсе никуда. — Стоит тогда осмотреться, — подметил Дастин, уже вертя головой по сторонам. Ченс опустился на одно колено, чувствуя, как ноют мышцы спины и рук после долгой дороги с тяжёлой ношей. Он медленно и осторожно положил тело Уилла на песок. Голова парня мягко коснулась земли, и Ченс на секунду задержал взгляд на его безмятежном лице. Потом он поднялся, разминая затёкшие плечи и спину. Всё болело и ныло. Но эта боль была даже приятной. Она напоминала ему что он это делает не только для себя, но и для Уилла.  «Очередная тренировка для тупого спортсмена», — подумал он про себя с горькой усмешкой. Он повернулся к Уиллу, хотя знал, что тот его не слышит. Но всё равно тихо сказал: — Скоро вернусь. Пока отдыхай и спи. Слова прозвучали глупо и бессмысленно. Но Ченсу почему-то стало легче от этого. Друзья разбрелись по окрестностям, водя руками перед собой, пытаясь нащупать ту самую невидимую границу. Выглядело это так, словно каждый из них играет в жмурки, являясь водой. Кто-то находил стену сразу, кто-то проходил несколько метров, прежде чем ладонь упиралась в невидимое препятствие. — Это бесполезно! — воскликнул Майк, отходя от очередной невидимой стены, резко пнув песок ногой. — Мы просто ходим туда сюда и ничего не находим! — Хватит ныть, давай работай, — недовольно фыркнула Макс, даже не повернувшись к нему. Она продолжала водить рукой по воздуху, сосредоточенно нахмурившись. — Не груби моему парню! — воскликнула Оди, резко разворачиваясь в сторону Макс. — Он и так старается! Макс замерла. Медленно повернула голову, и на её лице застыло выражение, которое показывало как она недовольна такой абсурдной претензией. На фоне послышались смешки. Лукас и Дастин, стоявшие чуть поодаль, явно с трудом сдерживались. Лукас прикрыл рот рукой, Дастин отвернулся, но его плечи тряслись. Кажется, их не на шутку рассмешила эта детская собственничествость Оди, то, как она вцепилась в Майка, словно он был её вещью, а не человеком. — Оди, перестань, — тихо промямлил Майк, опустив глаза. Одиннадцать отвернулась, резко, демонстративно, и зашагала в случайном направлении, подальше от всех. Она шла быстро, не глядя под ноги, не разбирая дороги, и через несколько секунд снова ударилась о невидимую стену. Но на этот раз всё было иначе. Рикошет был сильнее. Её тело отбросило назад, но вместо того, чтобы упасть на песок, Оди исчезала в пространстве. — ОДИ! — Наконец закричал Майк. Но было поздно. Все замерли. — Что… что это было? — прошептал Дастин. Все подошли к тому месту, где только что исчезла Оди. Воздух здесь всё ещё колыхался, словно дрожал от недавнего вторжения, и эта дрожь передавалась им. Дастин протянул руку первым. Его пальцы коснулись невидимой границы — и в тот же миг исчезли. — А! — закричал Дастин, дёрнув руку назад. Пальцы появились снова, целые и невредимые, но он всё равно потряс кистью, будто проверяя её функциональность. — Чёрт… это было странно. — Что там? — спросил Лукас, напряжённо глядя на то место. — Не знаю, — Дастин поморщился, разглядывая свою ладонь. — Это похоже на портал, но… без оболочки какой-то. Обычно портал видно. А здесь просто пустота какая-то. — И куда оно ведёт? — Мне откуда знать? Дастин перевёл взгляд на Майка, и в его глазах мелькнуло некое ехидство. — Я, если честно, не очень хочу туда заходить первым, — сказал он. — Майк, может, ты за своей любимой девушкой пойдёшь? Она же там. Одна. Без тебя. Майк слегка вздрогнул. Все взгляды устремились на него, и он почувствовал, как тяжесть этого ожидания давит на него. Вместо того чтобы ринуться в портал с криком, как сделал бы любой влюблённый парень из дешёвого романтичного фильма, Майк медленно, почти боязливо, шагнул вперёд. Его движения были неуверенными, словно он шёл навстречу собственному страху, а не на спасение любимой. Он остановился перед невидимой границей. Поднял руку. Подержал её на весу, раздумывая. Потом осторожно, одними кончиками пальцев, коснулся пустоты. Пальцы исчезли. Майк резко отдёрнул руку, как от огня.  — Давай, — крикнула Макс, и в её голосе слышалось нетерпение. — Ради девушки, в конце концов! Майк нервно сглотнул. Но сделал шаг вперед. Его тело коснулось невидимой границы — и растворилось. Секунда — и он исчез, словно его и не было. — Ну, — Лукас посмотрел на Макс. — Похоже, наша очередь. Она кивнула. Они взялись за руки — крепко и надёжно. И шагнули в пустоту вместе. Дастин обернулся к Ченсу. — Иди. Я помогу с Уиллом. Ченс хотел было возразить, но Дастин уже подошёл к лежащему телу. Вдвоём они подняли Уилла, и Ченс взял его на руки — не на спину, как раньше, а спереди, двумя руками, прижимая к груди. Голова Уилла безвольно откинулась, тёмные волосы рассыпались, руки повисли вдоль тела, но Ченс держал его крепко. — Всё, — сказал он, посмотрев на Дастина. — Прыгаем. Дастин кивнул, разбежался — и исчез. Следом, с Уиллом на руках, шагнул Ченс. Мир перевернулся. Какая-то свежесть похожая на морскую волну прошлась по всему телу. На секунду Ченс ослеп, вокруг исчезли все звуки. А потом его ноги коснулись твёрдой поверхности, и он чуть не упал, пошатнувшись под тяжестью Уилла. Он открыл глаза. Вокруг была школа, которая находилась все в той старой Изнанке.  — Мы вернулись, — выдохнул Дастин, оглядываясь. Они стояли в школьном коридоре. Том самом, откуда начался их кошмар. Ченс узнал поворот, ведущий к спортзалу, и дверь кабинета химии, в которой они прятались от демогоргона. Майк был чуть в стороне, озираясь. Он искал Оди. — Где она? — спросил он. — Она же должна была оказаться здесь. Она… — Здесь она, идиот, — перебила Макс.  Оди стояла в стороне и Майк оказывается просто её не заметил. Он опустил голову чувствуя вину.  — У меня теперь есть силы, из изнанки уже я смогу создать портал домой. — уверенно процедила Оди.  Ребята переглянулись и на этот раз в их глазах горело воодушевление. Не все еще потеряно.