Противовес моим страданиям

Группа ребят медленно приближалась к огромному существу. Чем ближе они подходили, тем больше оно начинало напоминать паука — не обычного, лесного или полевого, а какого-то мутировавшего, словно годами пролежавшего в реактивных контейнерах секретных лабораторий, где его облучали, травили химикатами и заставляли расти вопреки всем законам природы. Его тело было неестественно огромным, будто это существо росло всю свою жизнь, не зная остановки, и теперь возвышалось над пустыней, как живая гора, покрытая коричневой, потрескавшейся броней. Лапы вросли в песок, превратившись в неподвижные колонны, поддерживающие эту махину. — Не может быть… — выдохнул Майк. Его рот приоткрылся, глаза расширились, и он замер, глядя на эту колоссальную тварь. Ребята перекинулись недоумёнными взглядами. Макс, всегда готовая брать инициативу на себя, сделала шаг вперёд и спросила: — Ты что-то знаешь? Что это? Майк не сразу ответил. Он всё ещё смотрел на существо, и в его глазах появилось что-то похожее на узнавание. — Да… — протянул он неуверенно, будто проверяя свою память. Потом голос зазвучал твёрже: — Да! Я точно помню. Помните, я говорил что это существо из рисунков Уилла. Кажется, его звали… Истязатель Разума. — Какого? — Ченс скривился, пытаясь осмыслить услышанное. — Истязатель Разума? Это что ещё за хрень? — Я не уверен, что это точно он, но если это правда… то эта штука сильнее Векны. Намного сильнее. Мы всегда думали, что главный враг — это Векна, что он управляет Изнанкой, что он центр всего зла. А теперь я понимаю… может, Векна — всего лишь пешка? Может, эта… «штука» — Майк пальцами изобразил в воздухе кавычки, — управляет им. И всем остальным. — Что ты, чёрт возьми, такое несёшь? — не выдержал Дастин. — Ты хочешь сказать, что есть кто-то сильнее Векны? Что Векна сам подчиняется кому-то? — Оно было в разуме Уилла, — настаивал Майк. — Я помню его рисунки. Там была эта огромная сущность с длинными лапами, и она простиралась надо всем. Оно везде и во всём. И возможно, именно оно нас всех перепутало. Звонки, ложные сигналы — это мог быть не Векна. Это могло быть оно. — Не может быть, — Лукас покачал головой и указал пальцем в сторону гигантской твари. — То есть ты хочешь сказать, что нами манипулировал не Векна, а это существо, которое даже не двигается? Которое просто стоит здесь, как каменное, и даже не дышит? — А почему бы нам так не думать? — вопросом на вопрос ответил Майк. — Бред, — отрезал Лукас. Его голос был твёрдым, но в нём слышалась неуверенность. — Какой-то неживой объект из какой-то Изнанки внутри Изнанки? Нет, я не верю. Мы видели Векну, мы знаем, что он делает. А это просто… камень. Мёртвая скала, похожая на паука. — Лукас, — перебил его Дастин, — мы когда-то не верили, что вообще существует Изнанка. А теперь ты не хочешь верить в то, что эта штука может быть нашим главным врагом? Мы уже столько раз ошибались. Может, пора допустить, что мы вообще ничего не знаем о нашем мире? — Ладно, — Макс подняла руку, останавливая спор. — Не важно, кто прав. Давайте просто проверим. Если это просто камень — мы хотя бы убедимся. Если нет — тогда решим, что делать дальше. — Но если это наш главный враг, — вставил Ченс, — не стоит ли нам быть осторожнее?  — В Изнанке мы всегда должны быть начеку, — ответила Макс. — А теперь — пошли. Существо не двигалось. Вообще никак. Оно возвышалось над пустыней, как окаменевший артефакт, как мертвый бог, давно покинувший свой мир. Ни ветерка, ни движения воздуха, ни даже звука вокруг него не было. Песок подходил к его лапам и застывал, будто боялся коснуться этой древней, застывшей плоти. Ребята переглянулись и медленно двинулись вперёд. Подойдя почти вплотную, они заметили странное отверстие в нижней части туловища существа. Оно было тёмным, но при этом манящим, будто сама эта древняя тварь открывала им путь внутрь. Вокруг царила удивительная, неестественная тишина. Ни демогоргонов, ни демопсов, ни привычного гула Изнанки. Время будто остановилось в этом месте.  Майк шагнул вперёд первым. Ченс — следом, настороженно оглядываясь. Внутри было темно и сыро, пахло чем-то устаревшим, тем самым запахом, когда заходишь в бабушкин дом и чувствуешь атмосферу винтажной среды. Майк, шедший впереди, вдруг резко остановился. Ченс, не успев затормозить, врезался ему в спину. — Чего встал? — прошипел Ченс, потирая ушибленный нос. — Что… что за… — голос Майка дрогнул будто он пытался выдавить из себя слова, но они застревали в горле. Он смотрел куда-то вверх, и лицо его стало белоснежным. Ченс осторожно отодвинул его, аккуратно коснувшись плеча, и поднял голову в сторону куда смотрел Уиллер. То, что он увидел, заставило на время забыть обо всём реальном и возможном. Над ними, на высоте нескольких метров, было подвешено множество тел. Они висели на тонких, извивающихся лозах, которые тянулись к ним из разных сторон этой твари. Каждая лоза входила в тело через рот, словно высасывая жизнь или энергию. Лозы сжимали и обволакивали тела, удерживая их на высоте. Некоторые лица были спокойны, почти безмятежны — словно эти люди спали. Другие — искажены гримасами ужаса, застывшими навечно. Третьи были настолько стары, что превратились в мумии, иссушенные временем и этими паразитическими лозами. — Пиздец… — только и смог прошептать Ченс. Сзади послышался сдавленный крик Макс, тяжелое дыхание Лукаса, а потом — тихий, отчаянный голос Дастина: — Это… это все жертвы? Сколько же их здесь..? Майк всё так же стоял, не в силах двинуться с места. Его взгляд метался от одного лица к другому, будто он боялся увидеть среди них кого-то знакомого. — Они все ещё живы? — спросил Лукас, и его голос был севшим и испуганным. Никто не знал ответа наверняка. Пройдя вглубь этого жуткого пространства, они опешили ещё сильнее. В тусклом, мертвенном свете на нижних рядах лоз висели двое. Уилл и Одиннадцать. Они находились совсем рядом друг с другом. Их глаза были закрыты, лица спокойны — неестественно, жутко спокойными. Лозы проникали в их раскрытые рты, толстые, пульсирующие, но ни Уилл, ни Оди не задыхались. Их груди мерно поднимались и опускались, дыхание было медленным, но ровным. — Оди! — крикнул Майк, но никто его не услышал, потому что Ченс уже рванул к Уиллу. Он подскочил к нему, вцепился пальцами в склизкие, тёплые лозы, обвивавшие тело Уилла. Они были мерзкими на ощупь — влажными, пульсирующими, живыми. Ченс рвал их с ожесточением, не чувствуя, как они царапают руки, не обращая внимания на липкую слизь, которая оставалась на коже. К нему тут же подскочили Дастин и Лукас, помогая отдирать лозы от ног, от рук, от груди. Майк и Макс побежали к Оди. Майк подхватил её, поддерживая за плечи, пока Макс срывала лозу, впившуюся в рот. Та вышла с влажным звуком, и Оди резко дернулась — её тело выгнулось, глаза распахнулись, она судорожно схватилась за воздух, жадно, нервно, глотая ртом воздух маленькими, частыми вдохами. — Оди! Оди, ты меня слышишь? — Майк прижал её к себе, и она на секунду замерла, её взгляд метался по сторонам, пока не наткнулся на неподвижное тело Уилла, которое Ченс уже медленно, осторожно опускал на землю. Оди прищурилась. Её лицо на долю секунды исказилось чем-то, что нельзя было прочитать — не облегчением, не радостью, не страхом. Что-то быстрое, тёмное, почти незаметное мелькнуло в её взгляде. А потом она выдохнула. Спокойно. Глубоко. И обмякла на руках Майка, позволяя ему удержать её. Майк прижал её к себе, вцепившись пальцами в её плечи, будто боялся, что она снова исчезнет. Его рука нежно, почти благоговейно гладила её волосы, разглаживая спутанные пряди. — Ты как? — прошептал он. — Всё хорошо, — ответила Оди. — Я в порядке. Она слегка отстранилась от него. Подняла глаза, встретила его взгляд. На её губах мелькнула улыбку, и она потянулась к нему, прикоснулась губами к его губам. Поцелуй был коротким, но полным нежности. — Мы должны теперь помочь Уиллу, — сухо сказала Макс, закатив глаза. Она уже подошла к Ченсу, склонившись над неподвижным телом. Ченс проверил пульс на запястье Уилла. Пальцы его были липкими от слизи, но он чувствовал слабые, редкие, почти незаметные удары сердца. Дыхание тоже было слишком тихим и медленным.  — Оди, — Дастин подошёл ближе, его голос был напряжён, но он старался говорить спокойно. — Что ты чувствовала, когда находилась в этом коконе? Ты что-нибудь помнишь? Оди медленно повернула голову. Её взгляд скользнул по Уиллу, по застывшим лицам друзей, снова вернулся к Дастину. — Ничего, — сказала она. — Я просто спала. — Просто спала? — переспросил Лукас. — Но тогда… почему Уилл не приходит в себя?  Все понимали. Он не двигается. Не открывает глаза. Не дышит так, как должна дышать Оди, проснувшаяся в отличии от него.  — Я не знаю, — ответила Оди, и её голос звучал равнодушно. — Может, со мной было по-другому. Может, я просто сильнее него. Макс присела рядом с Ченсом, всматриваясь в лицо Уилла.  — Уилл, — позвала она, касаясь его щеки. — Уилл, ты нас слышишь? Никакой реакции. Только слабое дыхание.  Ченс сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает глухая, бессильная злоба. Он смотрел на спокойное лицо Оди, почему она так реагирует? Почему она так жестока.  Та сидела в руках Майка, откинувшись на его плечо, и её глаза были полуприкрыты. Она выглядела уставшей. Что-то внезапно дернулось. Сначала едва заметно, будто сама земля под ними вздохнула. А потом — мощный, сокрушительный толчок, от которого все покачнулись и попадали на колени. — Землетрясение! — закричал Дастин, пытаясь удержаться на ногах. Лозы, до этого висевшие неподвижно, зашевелились. Они извивались, как испуганные змеи, скручивались в тугие кольца, бились о стены. Сверху, с жутким скрежетом, посыпались куски окаменевшей плоти, песок, какая-то труха. Одно из тел, подвешенных высоко над ними, сорвалось и рухнуло вниз с глухим, мокрым ударом. — СЮДА! — Ченс действовал быстрее всех. Он уже стоял на корточках перед Уиллом, широко расставив ноги для устойчивости. — Кладите его мне на спину! Быстро! Дастин и Лукас, забыв о собственных ранах, подхватили безмятежное тело Уилла. Они уложили его на спину Ченса, и тот, стиснув зубы, выпрямился, чувствуя, как ноги прогибаются под тяжестью. Майк смотрел на это с беспокойным взглядом, но ничего не предпринимал и никак не помогал.  — БЕЖИМ! — заорал Лукас. — А что насчёт остальных?! — крикнула Макс, указывая на тела всё ещё висящих на лозах. — Мы не можем их бросить! — Мы не сможем забрать всех! — Дастин схватил её за руку, увлекая за собой. — Сейчас нам надо спасти хотя бы себя!  Они рванули к выходу. Ченс бежал впереди, чувствуя, как безвольное тело Уилла съезжает со спины, как руки немеют от напряжения. Дастин подхватил сзади, придерживая, Лукас бежал рядом, готовый помочь Ченсу. — СКОРЕЕ! — заорал Ченс, и они побежали быстрее. Они вылетели наружу, в пустыню. Но бежать по песку было тяжело. Ноги проваливались, скользили, каждый шаг давался с нечеловеческим усилием. Ченс спотыкался, падал на колено, вставал, тащил Уилла дальше.  Макс обернулась на бегу, и ее сердце на миг остановилось.  Тварь просыпалась. Огромное, коричневое тело, казавшееся окаменевшим, начало шевелиться. Лапы, вросшие в песок, медленно, с чудовищным скрежетом выдирались наружу. Где-то там, на невообразимой высоте, раскрылась пасть — и оттуда вырвался звук. Низкий, вибрирующий, пронзительный рёв, от которого закладывало уши и кружилась голова. Существо было огромным — выше любого здания, которое они когда-либо видели. Его лапы, длинные, с острыми наростами, вонзались в песок, поднимая тучи пыли. Тело, казавшееся неподвижной скалой, теперь двигалось, перекатывалось, разворачивалось вслед за ними. — Оно нас догоняет! — закричала Макс, и в её голосе прозвучал настоящий ужас. Существо двинулось за ними. Не быстро — оно было слишком большим для быстрого движения. Но каждый его шаг равнялся десяти их. Оно приближалось. —Поторапливаемся! — Ченс чувствовал, как силы покидают его. Ноги становились ватными, руки, удерживающие Уилла, горели огнём. Но он бежал. Бежал, потому что не мог остановиться. Потому что если он остановится — Уилл умрёт. Потому что если он упадёт — они все умрут. — Я не могу! — прохрипел Лукас, спотыкаясь, держась за перебинтованную рану. Макс подхватила его, таща за собой. — Можешь! Мы все можем! Бежим! Сзади раздался оглушительный удар. Одна из лап существа опустилась в десятке метров от них, взметнув фонтаны песка, содрогнув землю. Ченса оглушило, в ушах зазвенело, но он продолжал бежать, не чувствуя ног, не чувствуя рук. Тварь нависала над ними. Её тень накрыла беглецов, и мир погрузился в темноту. Одна из лап, чудовищная, с острыми шипами, занеслась для удара. — НЕТ! — закричала Макс, закрывая голову руками. И в этот момент Оди остановилась. — ОДИ! — Майк рванулся к ней, пытаясь схватить за руку. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! Она стояла, сжимая кулак, и смотрела на надвигающуюся тварь. Её лицо было напряженном, но глаза горели.  — Оди, бежим! — Майк схватил её за руку, пытаясь увлечь за собой, но она не двигалась. — Отойди, — сказала она тихо. — Что?! — ОТОЙДИ! — закричала она, и в её голосе было столько силы, что Майк отшатнулся и упал на песок пятой точкой. Оди подняла руку. Невидимая волна ударила в лапу твари в тот самый момент, когда та опускалась на них. Раздался треск. Существо взревело, его лапа дрогнула, сломалась в суставе и повисла под неестественным углом. Оно зашаталось. Огромная туша, потеряв равновесие, начала заваливаться набок. Ещё один рев — на этот раз полный боли и ярости — разнёсся по пустыне, и тварь рухнула, поднимая тучу песка, которая накрыла беглецов с головой. Песок взметнулся в воздух сплошной стеной. Он был везде — в носу, в горле, в лёгких. Ребята закашлялись, задыхаясь, тёрли глаза, которые слезились и жгли невыносимой болью. Каждое дыхание давалось с хрипом, каждый вдох приносил новую порцию мелкой, колючей пыли. Но именно эта искусственно созданная буря стала их спасением. Песок медленно оседал, скрывая их от чудовища. Ченс, не выпуская Уилла из рук, рванул к ближайшему бархану, остальные за ним. Они скатились за склон, в небольшую впадину, и замерли, прижавшись к холодному, сыпучему песку. Сердца колотились так громко, что, казалось, их стук слышен на всю пустыню. Песок продолжал оседать. Тяжёлые хлопья ложились на спины, на головы, на лица, но никто не решался двинуться, чтобы стряхнуть их. Вдалеке слышалось тяжёлое, хриплое дыхание твари, звук её лап, перебирающих песок. Она искала их, но уже не видела.  Ченс лежал на спине, прижимая к себе безвольное тело Уилла. Голова Уилла покоилась у него на груди, тёмные волосы рассыпались по грязной, разодранной куртке, и каждое его дыхание было таким тихим, таким слабым, что Ченс то и дело опускал взгляд, проверяя — жив ли? Дышит ли? Грудь Уилла поднималась и опускалась, медленно, едва заметно.  Уилл был спокоен. Его глаза закрыты, ресницы чуть подрагивают, губы слегка приоткрыты. На щеках — разводы от песка, волосы спутаны, на виске запеклась кровь от той раны, что он сам себе нанёс. Но лицо… лицо было безмятежным. Умиротворённым. Таким, каким Ченс никогда его не видел. В школе, в коридорах, в лесу — везде Уилл был напряжён. В его глазах всегда плескалась тревога, плечи были ссутулены, пальцы нервно теребили край одежды или застывали в странных, защитных жестах. Он всегда словно ждал удара. Всегда боялся чего-то… Ченс старался дышать ровно, неглубоко, чтобы не тревожить лежащего на нём парня. Песок скрипел на зубах, в горле саднило, но он лежал неподвижно, вглядываясь в мутное, жёлто-оранжевое небо, и слушал. Слушал, как тварь всё ещё шумит где-то там, за барханом. Как дыхание остальных, прижавшихся к песку, постепенно становится тише, спокойнее. Как Макс что-то шепчет Лукасу, прижимаясь к нему. Как Дастин, зажмурившись, беззвучно шевелит губами. Майк сидел чуть поодаль, привалившись спиной к песчаному склону. Рядом с ним плечом к его плечу была Оди — уставшая после того, как применила свою силу. Но Майк смотрел не на неё. Его взгляд был прикован к тому месту, где Ченс лежал на спине, а Уилл покоился на его груди. Рука Ченса лежала на затылке Уилла, бережно, почти невесомо, будто он боялся разбудить его. Будто он был единственным, кто сейчас держал его здесь, на этой земле, не давая уйти окончательно. Майк смотрел на них, и в его взгляде было что-то такое, что он не мог бы назвать словами. Чувство, которое он не хотел признавать даже себе самому. Как будто что-то тугое сжималось в груди. Как будто он смотрел на что-то, что должно было принадлежать ему, но теперь принадлежало другому. Как будто он опоздал. Опоздал на целую вечность. И потерял все возможности.  Он перевёл взгляд на лицо Уилла и подумал: «Что ты там видишь в этом сне? Что удерживает тебя там, где тебе хорошо? И есть ли в этом твоём хорошем месте я?» Тварь за барханом затихла. Её дыхание стало удаляться, тяжелые шаги затихали где-то вдали. Но никто не шевелился. Все ждали, затаив дыхание. Майк снова посмотрел на Ченса. Тот закрыл глаза, его грудь мерно вздымалась, и казалось, он сам был на грани сна — уставший, измотанный, но всё ещё держащий Уилла. Так, как Майк никогда бы себе не смог позволить.  Он опустил глаза. Нащупал руку Оди, сжал её. Майк сидел, вцепившись в эту холодную ладонь, и чувствовал, как что-то важное, что он даже не знал, что имеет, словно ускользает от него навсегда. — Кажется, тварь успокоилась, — прошептал Дастин, и его голос прозвучал достаточно громко среди тишины.  Ченс открыл глаза. Провёл ладонью по волосам Уилла, убирая песок с его головы. Майк поднял голову. Встретился взглядом с Ченсом. Майк немного нахмурился и вдруг понял, что у него нет права на ту боль, которую он чувствует. Нет права на ревность, на горечь и на сожаление. Потому что он сам, своими руками, отдал Уилла. А этот Ченс просто посторонний, случайный человек, который забрал то, что Майк сам и выбросил… Майк отвернулся. Прижался щекой к макушке Оди, закрыл глаза. И тихо, чтобы никто не услышал, прошептал: — Мне жаль. Оди не поняла о чем говорит Майк, поэтому просто проигнорировала странное поведение, которое часто было ему свойственно.  Песок окончательно осел. Тишина, которая казалась вечностью, начала давить на уши, и Ченс понял: сидеть здесь больше нет смысла. — Надо выходить, — тихо сказал он, осторожно перекладывая голову Уилла с груди на песок. Ченс первым осторожно выглянул из-за склона. Песчаная буря улеглась. И огромная тварь замерла на том же месте, где находилась изначально. Далеко. Очень далеко. Она не двигалась. может просто потеряла их из виду и теперь просто лежала. — Чисто, — выдохнул он. Они поднялись. Отряхнулись. Ченс снова взвалил Уилла на спину — тело было всё таким же безвольным, но теперь Ченс чувствовал его иначе. Не как тяжесть, а как легкую ношу.  Майк подошёл к Оди. Она стояла чуть в стороне, глядя на песок, на свои руки. Её лицо было слишком спокойным это начинало раздражать Ченса. После всего что было она выглядела так, будто ничего не произошло. — Идём, — сказал Майк, протягивая ей руку. Оди подняла глаза. Посмотрела на его руку, потом на него. И взялась за руку, чтобы встать. — Надо решить, что делать с ним, — сказала она, кивая в сторону Уилла. Ченс замер. Повернулся к ней, чувствуя, как начинает злиться. — Что значит «решить»? Оди скрестила руки на груди. Её взгляд скользнул по Уиллу, по Ченсу, по остальным. И в этом взгляде была тотальная уверенность. — Он не проснётся. — Откуда ты знаешь? — резко спросила Макс. — Я была там, в иллюзии. Из-за Векны мы оказалось в одном месте. И он… — она запнулась на секунду, но почти незаметно. — Он упал со скалы, было высоко. Очень высоко. Ченс нахмурил брови. — Что значит «упал»? — То и значит, — Мы немного повздорили. Неважно почему. Он споткнулся и сорвался. Я пыталась его поймать, но не успела. В её голосе не было боли. Не было раскаяния. Только сухое повествование событий. — И что? — спросил Дастин, и его голос дрогнул. — Он… он умер там? И Оди… ты же сказала, что ничего не видела… — Я только сейчас вспомнила, — Оди пожала плечами. — Но здесь Уилл не просыпается. Значит, его мозг… — она запнулась, подбирая слово. — Мёртв. Или умирает. Я не знаю точно. Но тащить его дальше — бесполезно. — Ты несёшь чушь, — Ченс шагнул к ней, чувствуя, как внутри всё сильне закипает ярость. — Он дышит. У него есть пульс. Он не может быть мёртвым. — Тело живёт, — голос Оди стал тише. — А мозг может умереть.  — При каких обстоятельствах он упал? — Ченс почти перешел на крик, но старался держать себя в руках. — Как это случилось? Ты говоришь, вы повздорили. Из-за чего? И почему он сорвался, а ты нет? Оди вздрогнула. Едва заметно. Но Ченс это заметил. — Мы… — она отвернулась. — Мы спорили. Он разозлился. Стал отступать к краю. А я… я не успела его остановить. — Ты толкнула его, — сказал Ченс. Это прозвучало как утверждение. — Нет, — слишком быстро ответила Оди. — Я пыталась его поймать. Но он… — Ты толкнула его! — повторил Ченс, делая шаг вперёд. — Я вижу, как ты врёшь. — Не смей на меня кричать! — её голос сорвался. Она подняла глаза, и в них вспыхнула злость. — Ты ничего не знаешь! Ты не был там! Не видел, что происходило! — Тогда скажи правду! — Ченс уже не сдерживался. — Как он упал? Ты хотела ему навредить? — ХВАТИТ! — Майк встал между ними, раскинув руки. Его лицо было испуганным, губы тряслись. — Оди, скажи, как было на самом деле. Пожалуйста. Оди посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то похожее на панику. — Я сказала правду, — она говорила медленно. — Он упал. Я не успела его спасти. Теперь он не просыпается. Нам надо идти дальше без него. — Без него? — Лукас шагнул вперёд. Его лицо было мрачным. — Ты предлагаешь бросить его здесь? — Он всё равно не проснётся, — повторила Оди. — Мы только теряем время. И силы. И рискуем, что эта тварь снова нас найдёт. — Я не брошу его, — сказал Ченс. — Я тоже, — Макс встала рядом. — И я, — Лукас шагнул к Ченсу. — Дастин? — Оди посмотрела на него. — Я никогда не брошу друга,—Уверенно ответил он. — А если он умрёт у вас на руках? — Оди повысила голос. — Если мы все погибнем, потому что вы тащите труп? Это правильно? — Он не труп! — заорал Ченс, теряя контроль. — ХВАТИТ! — закричал Майк. Он стоял между ними, и его трясло. — Хватит, Оди. Пожалуйста. Не надо. Оди посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то на подобие удивление и обиды. — Ты правда думаешь что я его толкнула? Ты мне не веришь?— спросила она. Майк молчал. Не знав как подобрать нужные слова.  — Я хочу верить, — сказал он наконец. — Но я не понимаю, почему ты так хочешь его бросить. Оди отвернулась. Её плечи напряглись, руки сжались в кулаки. — Потому что я знаю, — сказала она. — Знаю, что он не проснётся. И тащить его — значит убивать нас всех. — Тогда иди, — сказал Ченс. — Иди, если хочешь. Мы останемся. Оди резко обернулась. В её глазах горела настоящая ярость. — Ты с ума сошёл? Ты даже не знаешь его! Вы знакомы пару дней! — Достаточно, чтобы понять, что он не заслуживает, чтобы его бросали, — ответил Ченс, не отводя взгляда. Оди замерла. Её лицо скривилось от недовольства. Она вскинула руку, и Ченс почувствовал, как невидимая сила сжимает его горло. Пальцы, которых не было, вцепились в шею, перекрывая дыхание. Его оторвало от земли, ноги повисли в воздухе, руки, державшие Уилла, разжались, и тело парня тяжело осело на песок. — ОДИ! — закричал Майк. — Что ты делаешь?! — Макс рванулась вперёд. Дастин замер, глядя на Оди расширенными от ужаса глазами. Ченс хватался за горло, пытаясь разжать невидимые пальцы, но они сжимались всё сильнее. В глазах темнело, в ушах зашумело. Сквозь пелену он видел её лицо полное ярости, но в глубине зрачков плескался страх. Она боялась того, что кто-то узнает правду о происшествии с Уиллом, вместе с тем боялась и саму себя. — Оди, отпусти его! — Майк схватил её за руку, пытаясь отпустить её. — Пожалуйста! Ты же не хочешь этого делать на самом деле! — Она сейчас задушит его! — закричал Лукас. Оди смотрела на Ченса, на его посиневшее лицо, на то, как он бьётся в её невидимой хватке.  Рука опустилась. Ченс рухнул на песок, хватая ртом воздух, кашляя, пытаясь отдышаться. В лёгкие ворвался воздух — жёсткий и горячий, но такой приятный после того, как он думал, что это конец. — Я… — начала Оди, и её голос дрогнул. — Я не… Она отступила на шаг, потом на другой. Её руки тряслись. В глазах была только паника и ужас. — Делайте что хотите, — выдохнула она и резко отвернулась. Майк подбежал к ней первым.  — Оди, всё хорошо, — сказал он. — Ты просто… ты просто сорвалась. Это бывает. Всё в порядке. — Боже, я чуть не убила его, — прошептала она, без ноты сожаления в голосе.—Но я не… не.. — Тшш, — Майк прижал её к себе, обнял, гладя по спин. — Всё хорошо. Ты остановилась. Ты его отпустила. Ты молодец.  Оди уткнулась ему в плечо. Ченс видел, как её тело сотрясает дрожь, как она вцепилась в куртку Майка, боясь его отпустить.  Макс опустилась на колени рядом с Ченсом. — Ты как? — спросила она, помогая ему сесть. Ченс кивнул, всё ещё кашляя. На шее остались красные следы — отпечатки пальцев после удушья.  — Жить буду, — прохрипел он. Он посмотрел на Уилла. Тот лежал на песке, такой же спокойный, такой же безмятежный. Будто ничего не случилось. Будто вокруг не кипели споры и крики.  Он подошёл к Уиллу взглянув на его лицо:  «Я не поверю что ты так просто умер. Я не дам такому случиться.»