Серебряная пыльца

Прохладный ветер щекотал её кожу, заставляя блаженно прикрыть глаза и откинуться спиной на холодную плитку крыши. Она неспешно затянулась зажжённой сигаретой и так же медленно выпустила дым через чуть приоткрытые губы. Крыша давно стала одним из её убежищ — проверенным местом, где можно было скрыться от бесконечных обязанностей старосты группы и хоть ненадолго снять напряжение. Курение, разумеется, было строго запрещено в Хогвартсе. Но это никогда не останавливало студентов, поэтому в старых, заброшенных частях замка существовали неофициальные «курилки». Вот только староста не могла позволить себе появляться там наравне с остальными. Имидж обязывал делать вид, что она свято чтит и соблюдает правила. Даже подруги не знали о её маленьком секрете — если бы однажды не застали её за тайной покупкой сигарет в Хогсмиде. Девушка приподнялась на локте и мечтательно уставилась вдаль. Горные вершины на горизонте манили к себе, обещая свободу и тишину. Но даже их завораживающая красота не могла стереть воспоминания об опасности, скрытой в густых, тёмных лесах. — Серьёзно? - мужской голос раздался за спиной так внезапно, что она вздрогнула. Резко обернувшись, девушка замерла. Перед ней стоял её одногруппник — Оминис Мракс. Она мельком глянула на дверь за его спиной — единственный выход с крыши, если не считать, конечно, обрыва. Бежать было поздно. Он уже почувствовал её присутствие своей заколдованной палочкой. Его глаза подозрительно сузились, пытаясь сфокусироваться на её силуэте тем самым почти сосредоточенным зрением, которым он так часто пользовался. — Что ты здесь делаешь? — строго спросила Офелия, придавая лицу максимально серьёзное выражение и одновременно пряча недокуренную сигарету за спиной. — Я? Да просто забеспокоился, — наигранно невинно ответил он, медленно приближаясь. — Всё-таки моя староста ушла на крышу одна и пропала надолго. Он всё ещё перекрывал ей путь к выходу, и она начинала понемногу нервничать. Офелия попыталась как можно непринуждённее отодвинуться ближе к краю крыши, чтобы незаметно сбросить окурок вниз, но Мракс оказался быстрее. Два широких шага — и он уже был рядом, крепко сжимая её спрятанную руку за спиной. Оминис с интересом наклонился к ней, возвышаясь почти вплотную. На его лице появилась хитрая ухмылка, когда он медленно вдохнул воздух рядом с ней и окончательно понял, чем она здесь занималась. Резким движением он выдернул сигарету из её пальцев и поднёс ближе к носу. Резкий запах дешёвого табака ударил ему в лицо, заставив поморщиться. — Мерлин, серьёзно? — с откровенным отвращением произнёс он. — Ты куришь эту дрянь? — он брезгливо бросил сигарету ей под ноги и в следующую секунду растоптал окурок, превращая его в чёрную, бесформенную массу. — Чёрт, Мракс! — зло вскрикнула она, резко отталкивая его. Офелия опустилась на корточки рядом с тёмным пятном, которое ещё пару минут назад было её единственным спасением от этого бесконечного стресса. Она глубоко вдохнула через нос и подняла на него злой взгляд. Оминис всё так же стоял на месте, без единой эмоции на лице. Его полузатуманенный взгляд был прикован к ней. Она знала — он изо всех сил концентрировался, стараясь разглядеть её лицо в той размытости, которая всегда стояла у него перед глазами. — Идиот, — прошипела Офелия, поднимаясь. Она резко развернулась на своих невысоких каблуках, собираясь схватить сумку и уйти, пока желание сбросить Мракса с крыши не перевесило остатки здравого смысла. Но его бледная рука настойчиво сомкнулась на её локте, разворачивая обратно к нему лицом. Между его бровями залегла складка, губы задумчиво сжались, и он внимательно уставился на неё. Офелия попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал её руку. — Сядь, — его тон был холодным и отстранённым. Таким же, как всегда — на парах или в коридорах между занятиями. — Спасибо за дружелюбное приглашение, но, пожалуй, откажусь, — саркастично бросила девушка, всё ещё пытаясь вырвать свою руку. Оминис скользнул взглядом к небольшому кармашку на её рубашке, прямо на груди. Сквозь тонкую хлопковую ткань отчётливо проступал силуэт маленькой прямоугольной коробочки. Не колеблясь ни секунды, он второй рукой потянулся вперёд и вытащил пачку сигарет. — Отдай! — нервно вскрикнула Офелия, рванувшись к его руке. Но он тут же выпрямился и поднял пачку вверх. Разница в росте не оставляла ей ни единого шанса дотянуться. — Чёрт, Мракс, отдай уже! — зло выпалила она. — Я знаю, что ты тоже куришь! Она резко сдула с раскрасневшегося лица выбившиеся пряди волос. — Курю, — спокойно ответил он, не отрывая взгляда. — А теперь, если не хочешь, чтобы я выкинул это дерьмо с крыши, сядь. Он уверенно помахал пачкой над обрывом и криво усмехнулся. Офелия шумно выдохнула и нехотя отступила назад — туда, где сидела всего пару минут назад. Не сводя глаз с его руки, она опустилась на холодную каменную крышу. Оминис удовлетворённо кивнул и сел рядом, положив пачку сигарет себе под ноги. Одно резкое движение — и коробочка исчезла бы бесследно. — Давно куришь? — его голос внезапно стал спокойным, почти непринуждённым, будто он говорил со старым знакомым. Офелия смерила его настороженным взглядом и отрицательно покачала головой. — С пятого курса. Всего год. Учитывая, что некоторые однокурсники бегали в «курилки» ещё с третьего, можно было честно сказать — она держалась довольно долго. — Так и думал, — Оминис пренебрежительно глянул на дешёвую пачку у ног, затем достал из кармана аккуратную железную коробочку тёмно-зелёного цвета, украшенную тонкими золотыми узорами. — Угощайся. Он открыл её одной рукой и протянул девушке. В нос тут же ударил мягкий, тягучий аромат сосны и каких-то трав. Офелия, не скрывая интереса, наклонилась ближе. Внутри аккуратным рядом лежали тонкие сигареты, каждая — с теми же изящными узорами. Она вдруг поймала себя на том, что чувствует их вкус, хотя никогда раньше их не пробовала. Вкус дорогого, чужого, запретного. Во рту мгновенно скопилась слюна. Она подняла взгляд на Оминиса — тот сидел спокойно, терпеливо ожидая. Шанс выкурить что-то кроме дешёвого дерьма из лавки в Хогсмиде выпадал редко. Офелия взяла ближайшую сигарету и потянулась к палочке, лежавшей на сумке. — Просто возьми в рот, — сказал он. Фраза прозвучала слишком двусмысленно, но предвкушение оказалось сильнее желания съязвить. Она подчинилась. Как только её губы сомкнулись вокруг фильтра, сигарета вспыхнула сама. — Заколдованные… — удивлённо выдохнула Офелия, делая первую затяжку. Насыщенный, густой вкус табака скользнул по языку, проник глубоко в горло и обжёг лёгкие. Она закашлялась, вызвав у Оминиса тихий смешок. — Не так сильно, — прошептал он, забирая у неё сигарету. — Достаточно лёгкого вдоха. Он сделал короткую, уверенную затяжку, медленно выпустил дым и повернулся к ней: — Понятно? Она кивнула и забрала сигарету обратно. Вторая затяжка вышла осторожной, почти невесомой — словно она боялась прикоснуться к дыму. Кашля не последовало. Вместо этого пришло странное чувство лёгкости. Офелия медленно закрыла глаза, как делала здесь, когда была одна, и вдохнула снова. Все ощущения будто притупились, оставив только дымку и этот хвойно-травяной аромат, который мгновенно заполнил пространство вокруг них. — Здесь хорошо, — довольно протянул Оминис, делая затяжку и откидываясь на локти. Офелия ревниво взглянула на него и выхватила сигарету обратно. — Не привыкай, — отчеканила она, продолжая сидеть ровно. Ей тоже хотелось откинуться назад, смотреть в чистое голубое небо, закрыть глаза и слушать, как ветер гуляет между шпилями школы. Но чужое присутствие заставляло напрягаться каждую мышцу. Они не были друзьями, хорошими знакомыми или сплочёнными однокурсниками. Они не здоровались друг с другом в общей гостиной, не стремились сидеть рядом на занятиях. Их редкие контакты случались лишь тогда, когда профессора ставили их в пару или заставляли вместе дежурить в вечерних коридорах. И даже в такие моменты общение оставалось сухим, навязанным и тяжёлым для обоих. Офелию это особо не волновало. Будучи старостой, она постоянно находилась в центре внимания — с ней так или иначе общались почти все. Молчание с Оминисом не казалось чем-то значимым. К тому же Мракс был лучшим другом Селлоу, из-за выходок которого неприятности регулярно доставались именно ей. Себастьяна она искренне не выносила и каждый раз, когда Матильда Уизли вызывала её к себе, подсознательно знала: очередная незапланированная беседа будет связана с этим самым «другом Оминиса». А теперь они сидели рядом на крыше и курили его дорогие сигареты, в то время как её собственная пачка опасно лежала у самого края. В голове Офелии один за другим возникали вопросы: зачем Оминис вообще припёрся сюда? Все знали, что он ненавидит высоту. Значит, дело было в ней. — Ну, говори, зачем ты шёл за мной, — сухо произнесла она, делая затяжку. — Что на этот раз натворил твой бойфренд? Оминис усмехнулся и резко вырвал сигарету у неё из губ, поднося к своему рту. Он выжидающе смотрел на неё, словно перебирая варианты ответа. Затем слегка подался вперёд, выравнивая их лица, и выпустил дым прямо ей в лицо. Офелия резко замахала головой и прикрыла глаза ладонью. — Учитывая, сколько проблем тебе доставляет Себастьян, — лениво протянул он, — можно сказать, что на роль твоего бойфренда он подходит куда больше. На его лице появилась неприятная ухмылка. — Хотя, как оказалось, наша староста тоже не без греха, — добавил он и легонько толкнул носком туфли её пачку сигарет. Офелия недовольно закатила глаза. — В этой школе никто не без греха, — процедила она. — Так чего ты хочешь за своё молчание? Все знали, что наследник Слизерина был хитрым и расчётливым. Он не стремился заводить дружбу со всеми — ему просто не было нужды всем нравиться. — Компании для атмосферного перекура, — спокойно ответил он и медленно обвёл рукой с сигаретой горизонт, раскинувшийся перед ними. Офелия подозрительно прищурилась и поджала губы. Искренностью в его словах даже не пахло. — Селлоу и половина нашей группы тоже курят. Оминис кивнул и поманил её к сигарете между своими длинными пальцами. Она потянулась, но он тут же отдёрнул руку. Жест был коротким и однозначным: либо следующая затяжка будет с его руки, либо её не будет вовсе. От такой наглости у неё вспыхнули щёки, а брови сошлись на переносице. Она снова потянулась — и снова безуспешно. — Урод, — прошипела Офелия. Жадное раздражение быстро поднималось внутри, но гордость оказалась сильнее. Она сжала челюсть и отвернулась. Желваки напряжённо заиграли, когда знакомый запах дыма снова ударил в нос. Оминис сидел всё так же неподвижно и спокойно курил. Резким движением она попробывала потянуться к своей пачке, но парень быстро сбросил ту вниз легким помахом ноги. Быстро. Изящно. Будто сам ветер подхватил коробку. — Да я тебя… — начала она, но не успела закончить. Оминис внезапно поднёс сигарету к её губам, удерживая её пальцами. Она инстинктивно втянула дым — и все слова исчезли. На щеках выступил предательский румянец. Курить с рук другого парня, да ещё в такой обстановке, было против всех правил, которым её учила мать. — Я никому не расскажу, — тихо произнёс он, словно прочитав её мысли. — Но мы будем составлять друг другу эту… милую компанию. Офелия ничего не ответила, продолжая медленно втягивать тягучий дым. — И ещё, — добавил он уже спокойнее. — Никаких больше дешёвых отходов. От тебя за километр несёт этим дерьмом. Девушка нервно отстранилась и покраснела. Она была уверена, что чары сокрытия запаха работают безупречно. К тому же Гаррет приготовил для неё духи — аромат, который должен был надёжно перекрывать все её неподобающие увлечения. — У меня обострённое обоняние, — спокойно продолжил Оминис. — Даже с твоими чарами и разбавленными экспериментами Уизли я всё равно улавливаю отдельные ноты. — Давно? — выдавила из себя Офелия. Она прекрасно понимала: если хоть кто-то из профессоров узнает об этом, последуют неприятности. Вплоть до лишения должности старосты. — К концу пятого курса я уже был полностью уверен, — он ехидно хмыкнул. — До этого не мог точно понять, от тебя ли идёт запах. Думал, может, кто-то из твоих… ухажёров. Офелия недружелюбно покосилась на него, но промолчала. На пятом курсе у неё и правда была короткая интрижка с Амитом Таккаром с Когтеврана. Вот только он яростно ненавидел студентов, которые курили или пили — даже в пределах нормы. В сущности, именно из-за этой привычки она и рассталась с ним. Желание втягивать успокаивающий, вредный дым оказалось сильнее любой симпатии к Амиту. К счастью, он поверил её оправданию — будто из-за учёбы и надвигающихся экзаменов у неё просто не осталось сил на отношения. Хорошо было сохранить дружбу со студентом, который знал историю магии почти на уровне профессоров. — Так что? — голос Оминиса вырвал её из воспоминаний. — Согласна? — С тебя сигареты, — ответила Офелия. Она забрала остаток сигареты и сделала последнюю затяжку, прежде чем подняться. Когда сигарета выпала из её пальцев, она рассыпалась в воздухе серебряной пыльцой.