high score

      Кугисаки вышибает его дверь прямо пока он переодевается.       — Фушигуро, мы… Ой!       — Уйди! — рявкает Мегуми. Кугисаки со скрипом хлопает дверью. Пару секунд Мегуми просто смотрит на дверь с зажатой в кулаке футболкой, тяжело дыша.       Снаружи раздаются шаркающие звуки.       — Блин, с такой-то реакцией можно подумать, что я тебя за дрочкой застукала, — говорит Кугисаки таким тоном, что Мегуми хочет её придушить. — Как будто я тебя без футболки никогда не видела.       — Чего? — взвизгивает другой голос, пока Мегуми натягивает на себя футболку. Итадори, очевидно.       — На миссиях, идиот, когда проклятия и всё им подобное рвёт на нём одежду. Не пойми неправильно, — огрызается Кугисаки. Она наваливается на дверь и та скрипит. — Фушигуро! Ты там всё?       Мегуми распахивает дверь без предупреждения и находит огромное удовольствие в том, что она спотыкается. Кугисаки вовремя ловит равновесие и испепеляет его взглядом, на что Мегуми лишь вскидывает бровь.       — Ну? — сухо спрашивает он, а Итадори разочарованно стонет.       — Ну всё, он злится, — говорит он Кугисаки. — Теперь он с нами никуда не пойдёт!       — Куда не пойду?       Кугисаки выпрямляется и расправляет плечи, упирает руки в бока и Мегуми наконец замечает, что она вся принарядилась. И она, и Итадори — оба одеты не то чтобы вычурно, но явно красивее, чем обычно. Волосы Кугисаки уложены, на ней юбка с принтом, футболка и куртка оверсайз, плюсом пара модных чёрных… Ботинок? Каблуков? Чего-то между, благодаря чему она теперь достаёт Мегуми до подбородка, а не до плеча. Итадори в кои-то веки сбросил с себя толстовку, поменяв её на куртку, которую Мегуми ещё на нём не видел. Ему идёт.       — Мы уходим, — самодовольно заявляет Кугисаки с таким видом, будто сообщает нечто неочевидное.       Мегуми опускает взгляд и оценивающе осматривает её туфли. Бежать в них явно будет неудобно.       — На миссию? — с сомнением спрашивает он.       — Ты вообще хоть о чём-то, кроме работы, думаешь? — возмущается она.       — Мы идём веселиться, — вклинивается Итадори, не давая Кугисаки шанса задеть Мегуми чем-то ещё. Он смыкает ладони в умоляющем жесте и утыкается в них головой. — Пойдёшь с нами? Ну пожалуйста! Я куплю всё, что ты захочешь! И ты ещё можешь надеть ту самую зелёную рубашку!       — А что в ней такого особенного?       Итадори слегка краснеет.       — Ничего! Просто первое, что пришло в голову, — он прочищает горло. — Ну что, пойдёшь?       В город?       — Нет, это без меня, — отвечает Мегуми. Он не фанат ночного Токио, переполненного людьми, да и уже переоделся, чтобы побыть дома. — Повеселитесь там.       Он закрывает дверь, но Кугисаки просовывает в щель свою ногу.       — Ну уж нет, — говорит она, хватая его за руку. — Ты пойдёшь, хочешь ты этого или нет.       — Не пойду, — с нажимом продолжает Мегуми.       — Нет, пойдёшь, — не отступает Кугисаки, впиваясь ногтями в его руку.       — Не пойду.       — Пойдёшь!       — Нет.       — Да!       — Не…       — Да ладно, Фушигуро, ну пожалуйста, — просит Итадори. — Без тебя будет не так весело! И вообще, а если мы с Кугисаки потеряемся? Мы же деревенщины, как мы без тебя? Кто ещё проследит, чтоб мы не заблудились?       — У вас есть телефоны. Я вам не карта.       — Ну Фушигу-ро-о, — скулит Итадори. Он снова складывает ладони вместе и безуспешно выдавливает из себя подобие щенячьего взгляда. — Ну очень тебя прошу…       — Ну пожа-а-алуйста? — вторит ему Кугисаки, хлопая ресницами. Мегуми отшатывается и отходит назад.       — Нет, — говорит он твёрдо. — Я сказал нет, значит нет. Итадори — Итадори, хватит строить глазки, я уже… Итадори!       В конце концов он сдаётся.       Как оказалось, эти два идиота, которые приходятся ему друзьями, могут быть довольно настойчивыми, если захотят. Когда он всё-таки соглашается, они отвратительно пищат от восторга и, взявшись за руки, пускаются в пляс, кружась по его комнате. Мегуми приходится вышвырнуть их отсюда, чтобы переодеться.       И если он наденет ту самую зелёную рубашку, о которой упомянул Итадори, то только из-за того, что это первое, что пришло ему в голову. И никак иначе. И совершенно точно не из-за того, что тот покраснел при её упоминании. Вообще не из-за этого.       По словам Кугисаки, их план состоит в том, чтобы сначала добраться до Синдзюку, а дальше по ситуации, как пойдёт вечер.       — Нам разрешили пользоваться картой Годжо-сенсея, — торжествующе объявляет она, — Так что я хочу наесться конвейерными суши до отвала.       Иджичи приезжает и забирает их. Мегуми облокачивается на окошко и выпадает из разговора Кугисаки и Итадори, наблюдая за мелькающими деревьями. Как только он устраивается поудобнее для долгой дороги в Токио, машина вдруг вздрагивает и останавливается.       — Берегите себя, вы трое, — говорит Иджичи. Мегуми моргает и осматривается. Они прибыли на небольшую железнодорожную станцию, а Итадори с Кугисаки уже выходят из машины, хором благодаря водителя и прощаясь с ним.       — Разве вы не отвезёте нас в город? — озадаченно спрашивает Мегуми. Иджичи оглядывается на него.       — Итадори-кун и Кугисаки-тян настояли, чтобы я довёз вас именно сюда, — отвечает он. — Вы… Вы не были в курсе, Фушигуро-кун?       Мегуми коротко и резко выдыхает.       — Не был, — кратко заканчивает он, выбираясь из машины, чтобы догнать друзей. Они уже ожидают его у входа на станцию; Кугисаки от нетерпения притоптывает ногой. Указатель над ними гласит: «Станция Оку-Тама».       — Давай уже, Фушигуро, — говорит Кугисаки. — Поезд упустить нельзя.       — Почему мы вообще его ждём? — напирает Мегуми. — Иджичи-сан же здесь.       — Уже нет, вообще-то, — заглядывает Итадори за плечо Мегуми. Тот поворачивается и видит, как машина Иджичи отъезжает.       — Да и вообще, мы же хотим получить полное представление о городе, — отмечает Кугисаки. — А это значит, что ехать надо на поезде. Так что, — она величественно указывает на крошечную станцию, — Мы поедем на поезде, Фушигуро! Любой ценой! И ничто нас не остановит!       — Вы хотите поехать на поезде, — повторяет Мегуми. — Прямо отсюда.       — Ага, — радостно отвечает Итадори. — Мы с Кугисаки дали друг другу слово, что так и поступим. Будет весело!       — На поезде, — медленно продолжает Мегуми, — Который будет ехать два часа.       На мгновение воцаряется тишина.       — Мда, — задумчиво говорит Итадори. — Видимо поэтому Иджичи-сан нас всегда подвозит.       — Два часа? — с визгом переспрашивает Кугисаки.       — Это всё равно довольно рано, — отзывается Итадори, глядя в телефон.— Мы успеваем прибыть в Синдзюку вовремя.       — Целых два…       — Не тормози и проходи уже, — говорит Мегуми, подталкивая двух своих лучших и недалёких друзей к турникету. Пока Кугисаки лихорадочно просматривает время закрытия тех магазинов, которые планирует посетить, Итадори оборачивается и одаривает Мегуми ослепительной улыбкой.       — Видишь, Фушигуро, — говорит он, до ужаса искренне, — Именно поэтому мы и хотели взять тебя с собой. На тебя всегда можно положиться!       Мегуми на секунду прикрывает глаза. Его предательское сердце пропускает удар.       Хоть они даже ещё и не начали, он уже знает — это будет очень долгая ночь.

***

      К счастью для Кугисаки и её больших ожиданий, Токио — город, который почти не спит.       Они выходят на улицы Синдзюку и обнаруживают, что там довольно оживлённо. Толпа давит, десятки незнакомых лиц проносятся мимо них, толкая со всех сторон. Мегуми щурится от ослепяющих неоновых рекламных щитов и внезапно обрушившегося на него шума. Кугисаки издаёт восторженный писк и тут же уносится прочь, несмотря на все его попытки ухватиться за её запястье, прежде чем она исчезнет.       Мегуми выругивается. Кугисаки ускользает, лавируя в толпе так же проворно, как рыба в воде. Это, конечно, не конец света, ведь у него есть её локация, но факт того, что они так быстро разошлись, всё равно его раздражает. Рядом с ним Итадори вовсю глазеет по сторонам, вытаращив глаза и разинув рот от изумления.       Поблизости запищал светофор на перекрёстке, переключаясь на зелёный, и людской поток стал совсем невыносимым. Кто-то толкает его в плечо, другой прохожий случайно наступает ему на ноги, и Мегуми сталкивается с Итадори. Вот, вот почему он не любит ночной город. Слишком много людей, слишком много звуков и огней, слишком много всего, чтобы сосредоточиться и уловить всё и сразу…       Итадори протягивает свою руку и хватается за его. Так легко и непринуждённо. Практически всю ладонь Мегуми охватывают его мозолистые пальцы.       — Не отпускай, ладно? — говорит Итадори. Чтобы его стало слышно, он наклоняется ближе, отчего у Мегуми в груди щемит сердце. — Не хочу потерять тебя с Кугисаки в толпе.       Мегуми сглатывает. Поворачивает свою руку так, чтобы Итадори было удобнее держать.       — Хорошо, — отвечает он. — Не отпущу.       Толпа вдруг становится не такой уж и угнетающей, а оглушающий шум города стихает и отходит на второй план, стоит Мегуми сосредоточиться на руке Итадори. Когда он позволяет утянуть его за собой, к лицу подступает жар.       Неподалёку они находят Кугисаки — её, как и ожидалось, привлёк первый попавшийся магазин. С этого момента всё идёт в точности так, как Мегуми и думал: Кугисаки порхает по всему помещению, как мотылёк в магазине лампочек. Она назначает их с Итадори модными судьями, хоть и провозглашает бесполезными. Затем она перекладывает все свои покупки на Итадори и двигается дальше.       Не одна Кугисаки носится повсюду, подобно обезглавленной курице. Когда Итадори видит магазин «Onitsuka Tiger», он загорается идеей зайти туда и тащит за собой Мегуми, чтобы тот помог ему выбрать новую пару обуви. После он замечает секонд-хенд и проводит там вечность, перебирая винтажную одежду под замечания Кугисаки. В конце концов он уходит с единственной вещью, что она одобрила — бейсбольной курткой в американском стиле. Мегуми как-то застаёт его в ней: на фоне яркого красного цвета улыбка Итадори кажется ещё притягательнее, чем обычно, и приходится поспешно отвернуться, прежде чем кто-то из друзей заметит его румянец.       Вскоре Мегуми узнаёт, что в то время, как Кугисаки тянет к дорогим и роскошным вещам, Итадори отдаёт предпочтение тому, на что он смотрит и думает: «круто». Ему нравится повседневная одежда и обилие цвета, а ещё его привлекают графические узоры. У него также есть слабость к секонд-хендам, он любит постеры фильмов и виниловые пластинки, хоть Мегуми и замечает, что ни у кого в колледже нет проигрывателя.       — Они всё равно круто выглядят, — пожимает Итадори плечами, просматривая ассортимент подержанных пластинок в магазине. — Даже если я не могу слушать музыку, я могу любоваться обложкой!       Это так сильно в стиле Итадори. Мегуми откладывает эту информацию в долгий ящик и задумывается над тем, чтобы скинуться с Кугисаки ему на проигрыватель в качестве подарка на Рождество.       Эти двое пытаются затащить и Мегуми за покупками, особенно Кугисаки, вечно жалующаяся, что его стиль ужасно скучный, но он, сказать по правде, не придаёт этому большого значения. Пока его одежда удобная и практичная, его всё устраивает.       — Ты выглядишь, как ходячая реклама Uniqlo, — критично заявляет она. — Фушигуро, тебе нужна индивидуальность.       — Есть у меня индивидуальность, — обиженно отвечает он.       — По тебе не скажешь, — мрачно парирует Кугисаки. Она носится с ним из магазина в магазин, наказав Мегуми просто «стоять ровно и радовать глаз», пока она подбирает всевозможную одежду и подносит к нему, оценивающе щурясь. Тот же просто терпит. Он знает, что если она вбила себе что-то в голову, то её уже не остановишь. Да и кроме того, даже если она и купит ему что-то, ему совсем необязательно это носить. Всё равно это на деньги Годжо.       В итоге у Кугисаки появляется целая сумка с одеждой для Мегуми, которую она незамедлительно вручает Итадори. Он пытается заглянуть туда, но та шлёпает его по руке.       — А ну! — говорит она. — Это сюрприз. Хочу увидеть в этом Фушигуро, когда вернёмся, чтобы я могла всем заявить, что это моих рук дело.       — Ни за что, — вставляет Мегуми. Кугисаки грозит ему пальцем.       — Это мы ещё посмотрим, — зловеще отвечает она. Итадори встречается с ним взлядом над её головой и беспомощно пожимает плечами, мол, тут ты сам за себя.       Немного погодя оказывается, что они все проголодались. Кугисаки открывает Tabelog и ведёт их в раменную с хорошими отзывами, по прибытии обнаруживая гигантскую очередь за дверью. Они недолго слоняются по окрестностям, разглядывая вывески попадающихся на пути ресторанчиков, пока не задерживаются слишком долго на одном из переходов — Итадори и Кугисаки спорят насчёт желаемой еды. Мегуми стоит в нескольких шагах, не обращая на них внимания, и не замечает женщину в униформе горничной — по-видимому, продавщицу одного из мэйдо-кафе в этом районе, — пока она не подбирается к нему вплотную.       — Приветик, красавчик, — кокетничает та, закладывая брошюрку в его ладонь. — Не хочешь зайти?       Мегуми мгновенно делает шаг назад, чувствуя, как жаркое смущение растекается по его спине.       — Я… Что… Спасибо, но нет! — выкрикивает он. Итадори и Кугисаки подпрыгивают, оторванные от своей небольшой перепалки — Мегуми протягивает к ним свои руки, хватает обоих за рукава и бежит, что есть мо́чи.       — Фушигуро, что…       — Это что, горничная? — вопит Кугисаки.       — Заткнись! — рявкает Мегуми, чьё лицо пылает огнём, но продолжает бежать, пока они не сворачивают за угол. Он отпускает их рукава и прислоняется к стенке, закрыв лицо руками, после запоздало вспоминая о брошюрке и откидывая её так, будто она проклятая.       Кугисаки заходится диким хохотом.       — И всё из-за мэйдо-кафе? — не прекращает смеяться она. — Фушигуро, ну ты и ханжа!       — Мэйдо-кафе? — спрашивает Итадори. У этого засранца даже нет отдышки. — То есть эта женщина…       Но Кугисаки слишком плохо от смеха, чтобы ответить. Мегуми стискивает зубы, отталкивается от стены и уходит прочь.       — Пошлите, — отрывисто говорит он. — Разве мы не искали чего-нибудь перекусить?       — Знаешь, я бы сейчас не отказалась от сладкого. Не найти ли нам кафе, а, Фушигуро?       — Кугисаки.       — Ладно, ладно, — заканчивает она, хоть и не перестаёт хихикать всю дорогу. Лицо и шея Мегуми всё ещё горят. Он знает, что это в порядке вещей, что эта продавщица походит к любому молодому человеку, который простоит там достаточно долго, но всё равно чувствует себя до глубины души смущённым.       Он заходит в первый попавшийся на глаза ресторанчик, случайное заведение якинику, которое может похвастаться низкими ценами. Кугисаки и Итадори следуют за ним без жалоб, а первая даже радостно вскрикивает, когда видит, что здесь подают говядину вагю, хоть и требует, чтобы Мегуми взял её покупки в свою тень, чтобы запах не остался на её новенькой одежде. Поскольку всё лучше, чем подколы за то, что к тебе подошла горничная, Мегуми беспрекословно выполняет эту просьбу.       Еда вкусная. Они, не сговариваясь, сходятся на том, чтобы вручить Итадори управление грилем, поскольку ни Кугисаки, ни Мегуми нельзя доверить ни мясо, ни открытый огонь. На десерт они берут мороженое, хоть и кончается это тем, что Мегуми доедает за ними обоими, потому что начинка с чёрным кунжутом пришлась им не по вкусу.       После перекуса Итадори заявляет, что хочет пойти на Акихабару.       — Я хочу посмотреть камеры и всё остальное! — дёргает он Мегуми за рукав. — Давайте, вперёд!       Они направляются на Акихабару. Кугисаки и Итадори обмениваются идеями о том, чем бы заняться здесь во время поездки на поезде, но тут же замолкают, как только видят гигантскую станцию Тайто.       — Станция Тайто, это же станция Тайто! — радостно вскрикивает он. — Идём! Это же самый большой игровой зал в стране!       Кугисаки издаёт восторженный возглас, на который оборачиваются прохожие, после чего они вдвоём несутся, сломя головы, на станцию Тайто. С приливом нежного раздражения Мегуми вспоминает, что никто из них никогда здесь не был, так что неудивительно, что они так разгорячились.       Сперва они пропускают игры с кран-машинами, хоть Итадори и бросает на них тоскующий взгляд, обещая вернуться позже — Кугисаки хочет попробовать «настоящие» аркадные игры, так что они поднимаются по лестнице. Здесь шумно, многолюдно, всё так и пестрит огнями, а местами отчётливо слышится сигаретный дым, но Мегуми осознаёт, что со всем этим легче справиться, когда Итадори рядом с ним — смеющийся и в восторге носящийся повсюду.       К большому неудивлению, Кугисаки одерживает вверх во всём, что требует прицеливания или координации рук и глаз — а это, как оказалось, довольно много игр. Она прямиком направляется к автомату, где за сбитые плашки дают призы и выигрывает себе брелок с Май Мэлоди. Затем она приступает к окончательному уничтожению и Мегуми, и Итадори в аэрохоккее три раза подряд, и это притом, что в последнем матче они объединились против неё.       — Ни за что в жизни больше играть в это не буду, — хрипит Итадори, навалившись на стол, пока Кугисаки исполняет небольшой победный танец. — Почему у неё всё получается?       — Она себе этим на жизнь зарабатывает, вот и получается, — отвечает Мегуми. Им приходится стукаться локтями всю игру, потому что хоккейный стол, на самом деле, для двух человек на одной стороне предназначен не был. — Если она скажет, что хочет ещё…       — Ещё раз! — как по команде, говорит Кугисаки.       — Нет, — хором выпаливают Мегуми и Итадори. Она закатывает глаза, но позволяет увести себя оттуда.       Они медленно проходят мимо всех игр. У Итадори, как и ожидалось, хорошо выходит всё, что имеет дело с физической силой. Он набирает высший балл в игре с молотком для проверки силы и бросает этот факт в лицо Кугисаки, мол, с её же оружием лучше неё управляется. Затем, во избежание своего удушения, он убегает к боксёрской игре. Мегуми следует за Итадори, заглядывая ему через плечо, чтобы ознакомиться с правилами. Это как шутер в виртуальной реальности, но только бокс — нужно выбрать противника на экране и попытаться убить его, ударяя по боксёрской груше перед ним.       — Взломщик, убей взломщика! — просит Кугисаки. — Хочу посмотреть, сможешь ли ты ему выбить зубы!       — Чего? Нет! Не буду я бить какого-то рандомного парня!       — Тогда морского монстра, — не отступает она, потянувшись через его плечо, чтобы повозиться с пультом управления. — Или… О, динозавр!       Кугисаки выбирает динозара прежде, чем Итадори успевает вставить хоть слово против. Он надевает боксёрские перчатки и хмурится.       — Я чувствую себя как-то не очень, — говорит он, когда на экране появляется огромный тираннозавр. Он рычит, брызжа слюной из зубастой пасти. — Ну, типа, а что он мне такого сделал?       — Как минимум, пытается тебя съесть, — предполагает Мегуми, наблюдая за жёлтыми клыками тирекса. Экран мигает, показывая, что Итадори следует подготовиться к удару. Судя по всему, ему даётся лишь одна попытка.       — Всё равно, — отвечает он. — Он же просто пытается выжить, верно?       Кто бы сомневался, что он так разжалобится из-за пиксельного динозавра. Мегуми вздыхает, но Кугисаки вдруг подаётся вперёд с ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего.       — Тогда подумай вот о чём, — начинает она. — Представь, что он пытается сожрать Фушигуро, и, чтобы его спасти, тебе придётся убить динозавра.       Челюсть Мегуми стукается о пол. Он ошарашенно смотрит на Кугисаки, но она лишь подмигивает ему через плечо. Она… Она совсем…       — А, — задумчиво произносит Итадори. — Отлично. Думаю, это мне по силам. — Он заводит руку за спину, готовясь к удару.       И наглухо выбивает челюсть тираннозавру.       Мегуми глазеет на экран — тирекс невидящим взглядом уставился в небо. Экран мигает в знак победы, а Итадори переходит на следующий уровень. Он вполоборота бросает Мегуми запыхавшуюся улыбку, и тот чувствует, как щёки начинают пылать.       Это просто игра. Это всего лишь игра. То, что сказала Кугисаки, ничего не значит. Это ничего не…       — Всегда пожалуйста, Фушигуро, — говорит Итадори, и Мегуми понимает, что совсем пропал. Его сердце готово выпрыгнуть из груди. — Если динозавры снова захотят тебя съесть, ты знаешь, к кому обращаться, договорились?       — На игру смотри, придурок! — кричит Кугисаки. — Их теперь двое!       — Да твою ж… И как я должен вырубить их с одного удара?!       Мегуми прокашливается. Вести себя как обычно. Ему нужно вести себя как обычно.       — Просто подожди, пока они окажутся друг за другом, — говорит он, с гордостью отмечая, что его голос не дрожит. — Там позади обрыв. Ты можешь скинуть оттуда сразу обоих.       Итадори одаривает его ещё одной улыбкой.       — Ты такой умный, Фушигуро, — отмечает он. — Серьёзно, я бы не…       — Бей! — вопит Кугисаки. Он прерывает самого себя ещё одним сильным ударом, и оба тираннозавра летят с обрыва.       Таким образом они проходят последующие два уровня: Кугисаки орёт на Итадори так, как будто она его тренер, а Мегуми подсказывает, как бить так, чтобы вынести их с одного удара. От таких приёмов игровой автомат чуть ли не переворачивается, однако он ни разу не проигрывает. Останавливаются они, лишь когда игра мигает и предлагает закинуть ещё одну монетку.       — Пошлите дальше, — наконец говорит Итадори, что они и делают. Игр бесчисленное множество: баскетбол, автогонки и та, где нужно стучать по барабану тайко. Итадори и Кугисаки соревнуются в каждой из них, а Мегуми просто следует за ними, вступая в игры только после их просьб. Ему удаётся побеждать в большинстве случаев, в то время как если у двух его соперников и получается победить, то исключительно благодаря силе воли.       Но это до того, как он встречает своего заклятого врага.       — Фушигуро, ну ты и мазила!       — Да заткнись ты! — шипит Фушигуро, безуспешно пытаясь попасть по ярким плиткам в Dance Dance Revolution. — Я впервые это делаю!       — Так я тоже! — протестует Кугисаки. Она с поразительной лёгкостью повторяет все движения, даже не держась за перекладину позади себя. — Ты думаешь, что в моей глуши такие автоматы были? У тебя ноль оправданий, горожанишка!       Мегуми снова не попадает в ритм, в отличии от Кугисаки, которая безупречно исполняет комбинацию и топает с такой силой, что металлическая платформа сотрясается. Позади них хохочет Итадори, определённо записывающий позорище Мегуми на свой телефон.       — Я думал, что у тебя выйдет получше, Фушигуро, — говорит он, едва сдерживая смех. — Это же просто координация? У тебя должно получаться, ты же всегда такой грациозный на миссиях!       — Ну мы же сейчас не на миссии, разве нет? — огрызается он в ответ, стараясь игнорировать краснеющие щёки и тот факт, что Итадори назвал его грациозным.       — Послушайте, у меня есть идея, — начинает тот. — В следующий раз можно поставить другую музыку. Саундтрек, например.       — Из бюджетного шонёна? — фыркает Кугисаки. — Ага, ещё чего.       — Нет, можно поставить классную музыку! Kuchiroro, например! Или Uchujin!       — Всё равно нет, — стоит она на своём, прежде чем закрепляет поражение Мегуми последним комбо. Тот кривится, стоит ему увидеть на экране результаты, показывающие, насколько Кугисаки его превзошла, на что она лишь приподнимает бровь.       — Даже не знаю, в чём дело, то ли у меня талант, то ли ты просто полный лузер, — говорит она, делая недолгую паузу. — Хотя, скорее всего, и то, и то.       — Хочешь, поспорим? — спрашивает Итадори, чуть ли не подпрыгивая. — Фушигуро, поменяемся?       — Чувствуй себя, как дома, — отвечает он, сразу же сходя с платформы. В улыбке Кугисаки мелькает опасный азарт, и они с Итадори обмениваются рукопожатием, как боксёры перед рингом.       — Пусть победит сильнейший, — усмехается он.       — То есть я, — нахально отвечает она. — Я даже позволю тебе выбрать песню.       Итадори пролистывает полусекундные отрывки песен, ревущие из колонок, с такой скоростью, что у Мегуми начинает болеть голова. В итоге он останавливается на песне Boom Boom Dollar, а Кугисаки ставит сложность на максимум.       — Готов? — спрашивает она со всей серьёзностью.       — Готов, — решительно отвечает Итадори, хрустя костяшками.       — Ребят, вы же в курсе, что это просто игра, да? — говорит Мегуми, на которого никто не обращает внимания. Как только песня начинает играть, они оба подгибают колени и фокусируют взгляд на экране. Мегуми удивлённо приподнимает бровь при виде количества стрелок, выскакивающих перед их глазами.       Вскоре становятся ясны две вещи — во-первых, Кугисаки хороша. Во-вторых, Итадори ещё лучше.       Первые секунд десять Мегуми просто стоит с открытым ртом. Если учитывать, что Кугисаки играет в это в первый раз, то двигается она потрясающе, хоть и заметно, что выставленная сложность немного выше её уровня. А вот Итадори…       Он попадает в каждый шаг. В абсолютно каждый. Он полностью сосредоточен на экране, но его ноги будто летают над плитками.       — Какого чёрта! — вопит Кугисаки. — Как у тебя так хорошо получается?!       — Я же говорил! — кричит он в ответ. — Всё дело в координации!       Она жертвует своим драгоценным шагом лишь для того, чтобы перетянуться и наступить каблуком на ногу Итадори, отчего тот ойкает.       — Кугисаки! — возмущённо ахает он. — Так нечестно!       — Быть ошибкой природы с суперсилами тоже нечестно!       — Я таким родился!       — Значит ты с читами родился!       Остаток песни остаётся благополучно забыт, так как эти двое устроили турнир по рестлингу прямо на платформе в попытках наступить друг на друга. Плитки мигают под ними совершенно не в такт, а люди всё чаще оборачиваются на них, потому что перепалка набирает оборот. Мегуми достаёт свой телефон и тихонько от них отходит, чтоб никто не подумал, что они вообще знакомы.       Вся эта возня прекращается, как только песня подходит к концу. Итадори и Кугисаки замирают, прикованные взглядами к экрану в ожидании подсчёта баллов.       Даже несмотря на устроенный ею саботаж Итадори побеждает, а Кугисаки издаёт яростный вопль и спихивает его с платформы.       Мегуми удаётся разнять их прежде, чем всю компанию выгоняют из зала с игровыми автоматами, после чего он тащит их за шкирку к пустующей виртуальной стрелялке и заталкивает туда. Они неловко втискиваются в эту маленькую кабинку и Мегуми задёргивает шторку, чтобы спрятать всех от посторонних глаз.       — О, зомбаки! — сразу же замечает Итадори, ни разу не задетый грубоватым обращением к своей персоне. Он присаживается посерединке, оказываясь прижатым к Кугисаки слева и к Мегуми справа. Мегуми ощущает тепло его тела и старается об этом особо не задумываться. — Будем играть?       Кугисаки мгновенно хватает красный пистолет.       — Играть я буду с Фушигуро, — фыркает она. — А не с тобой, жалкий жулик.       — Ты первая это начала!       — Потому что у тебя было несправедливое преимущество!       — Давайте уже играть, — прерывает их Мегуми, пока они не успели снова начать свои побоища с ним рядом в замкнутом пространстве. Он тянется за голубым пистолетом и вносит в приёмник требуемую плату. На экране загрузки появляется изображение обезглавленного зомби во всех подробностях.       Это несложная игра. Мегуми не уделяет сюжету особого внимания, самое главное — они с Кугисаки — солдаты, застрявшие в здании, кишащем зомби, а далее по списку. Он подносит пистолет к плечу и стреляет по мертвецам, которых замечает. У Кугисаки явные сложности, судя по тому, как она размахивает туда-сюда пистолетом, однако Мегуми находит нечто успокаивающее в том, чтобы просто целиться и стрелять. Он довольно быстро понимает, что если попасть зомби между глаз, то убить можно с первого выстрела, так что теперь он только так и делает — в отличии от Кугисаки, которая отстаёт по количеству убийств — она стреляет вслепую, попадая в грудь и ноги, из-за чего зомби просто встают и вновь идут к ней.       Итадори наблюдает за тем, как они проходят первые несколько этажей и каждый раз радуется. Он немного ёрзает, всё ещё сдавленный на сидении, предназначенном только для двух человек — его рука оказывается неудобно зажата между ним и Мегуми, и тот двигается, чтобы освободить немного места Итадори. Краем глаза Мегуми видит, как он ему улыбается, вытаскивая затёкшую конечность и задерживая её в воздухе, и в тот же момент справа стремительно выбегает зомби — одно движение руки, и пуля пробивает череп мертвеца.       Что-то тёплое ложится ему тяжестью на спину, и Мегуми хватает секунды, чтобы понять — это рука Итадори, приобнявшая его за плечи и его ладонь раслабленно лежат на его бицепсе. Тот наклоняется ещё ближе — не то, чтобы они и так были далеко, учитывая их положение, — и тихонько присвистывает:       — А ты и впрямь хорош, Фушигуро, — шепчет он Мегуми в ухо. Небольшой электрический разряд пробегает по его спине, отчего со следующим выстрелом он промахивается. Кугисаки стреляет в плечо зомби, спасая товарища, а Мегуми добивает, чувстуя, как дрожат его руки.       — Сосредоточься, Фушигуро! — ругается она таким тоном, будто они в реальном мире воюют с нежитью не на жизнь, а на смерть. Мегуми, конечно, пытается игнорировать тепло, прижимающееся к его спине, но даётся ему это тяжело. Чертовски тяжело. Итадори, в свою очередь, выглядит вполне довольным своим положением, перекинув через него свою руку, в то время как Мегуми готов сгореть заживо.       В конце концов игра заканчивается. Совместно набранные с Кугисаки баллы появляются на экране, и Мегуми удивлённо моргает, неверяще глядя на счёт — они набрали намного больше, чем он думал. Программа даже ставит его на второе место на доске почёта, отчего Итадори восхищённо ахает.       — Фушигуро! — вскрикивает он, слегка теребя Мегуми за рукав. — Тебе надо быть профессиональным геймером, у тебя явно талант!       Кугисаки издаёт стон, полный разочарования.       — Не могу поверить, что проиграла два раза подряд, — ворчит она, явно без энтузиазма. — Всё, я хочу снова поиграть в аэрохоккей. Мне нужно потешить своё эго.       — Ни за что, — отвечает Итадори, хоть и послушно вылезает за ней следом из кабинки. — Я совершенно серьёзно, Кугисаки. Я с тобой больше играть не буду.       Его рука соскользает с плеча Мегуми, и тот в ту же секунду начинает оплакивать потерю тепла, как последний неудачник — но лишь секунду, потому что уже в следующую Итадори тянется и хватает его за запястье, вытягивая из игровой будки.       — Согласен, Фушигуро? — спрашивает он, пока Мегуми смотрит вниз на их руки. В сравнении с тем, какими сильными могут быть его удары, он держит Мегуми очень мягко и осторожно. Его большой палец покоится на его запястье так идеально, будто так и должно быть.       — М? — мычит Мегуми в ответ и выбирается, чувствуя, как его мозг превращается в кашу.       — Аэрохоккей, — подсказывает Итадори. — С Кугисаки. Больше не соглашаемся.       — А, ну да, — тупо соглашается он, на что Кугисаки щурится с подозрением, а Итадори совершенно ничего не замечает. — Да и вообще, тут много всего, во что мы ещё не играли. Например… — его взгляд бешено мечется повсюду, и Мегуми старается всем своим видом не показывать, что сейчас сойдёт с ума. Итадори вот не сходит с ума, так что если сейчас Мегуми сделает из мухи слона и тот больше никогда не возьмёт его за руку, он будет корить себя за это до конца жизни.       Его взгляд останавливается на знакомом ряде машин.       — Tekken?       — Tekken?! — резко крутит головой Кугисаки и издаёт восторженный возглас, когда замечает, что игра сейчас свободна. — Ну же, идём! Сейчас я надеру вам задницы.       Что она, в итоге, и делает. Мегуми вдруг вспоминает, как она однажды заявляла, что сможет победить их в Smash Bros. После этого они ходят от автомата к автомату, а Итадори находит игру с подвесной боксёрской грушей и посмеивается.       — Я просто не могу не попробовать, — говорит он, скидывая с себя куртку. Он уже хочет положить её на пол, как Мегуми его останавливает и забирает вещь себе. Ему показалось, или Итадори покраснел?       — Фушигуро, ты правда можешь не…       — Всё в порядке, — перебивает Мегуми, перекладывая куртку, которая ещё хранит тепло Итадори, поверх своей руки. — Тебе не стоит класть свою одежду сюда на пол. Здесь грязно.       Тот издаёт горлом странный звук.       — О, — только и выдаёт он слишком высоким голосом. — Хорошо. Спасибо, Фушигуро.       И сразу же поворачивается лицом к машине. Самый высокий балл помечен как 935 из 999, что довольно сложно переплюнуть. Кугисаки становится сбоку рядом с Мегуми.       Пока Итадори осматривает боксёрскую грушу, она наклоняется и толкает Мегуми в плечо.       — Держишь его куртку, да? — бормочет она. — Смотри не возбудись, когда он ещё и рукава закатает.       Лицо Мегуми вспыхивает.       — Заткнись, — шипит он и мгновенно смотрит на Итадори, убеждаясь, что тот её не услышал. — Он мне… Мы не…       — Да-да, я знаю, — закатывает глаза Кугисаки. Хоть Мегуми никогда и не говорил ей о своей влюблённости, она подарила ему уж слишком много многозначительных взглядов, чтобы не знать. — Просто хочу сказать, что, по-моему, тебе стоит попробовать.       — Нет, — незамедлительно отказывается Мегуми.       — Так и знала, что ты это скажешь, — стонет Кугисаки. — Почему нет?       — Ты его хоть слушала? Я Итадори Юджи, и мне нравятся высокие девушки с…       — Ты серьёзно думаешь, что он настолько поверхностный? — насмешливо перебивает она его. — Из всех возможных людей — Итадори? Кроме того, он говорил только о вкусе в девушках, а не в парнях.       — Кугисаки, — медленно выговаривает Мегуми. Разговор заходит не в то русло, и он начинает чувствовать себя загнанным в угол. — Я серьёзно. Замолчи.       Несмотря на всю свою шумную браваду, Кугисаки не глупа, и она довольно хорошая подруга. Скорее всего, она улавливает посыл в его тоне, потому что ничего после не говорит. Она легонько подталкивает его, и на этот раз это ощущается не подколом, а поддержкой.       Как и ожидалось, Итадори с излишним драматизмом закатывает рукава.       — Итак! — говорит он. — Как думаете, я смогу побить рекорд?       — Не тупи, конечно сможешь, — отвечает Кугисаки. — Только не сломай машину.       Он издаёт негромкий сдавленный смешок. Итадори отклоняется назад, замахивается и наносит оглушительный удар, эхо от которого, кажется, разносится по всему залу игровых автоматов. Люди оглядываются на источник шума; пара мальчишек, приблизительно их возраста, глазеют на него в нескольких метрах от них.       Итадори отступает и смотрит на мигающие цифры, раскачиваясь на пятках. Счёт с легкостью преодолевает 700 и 800, замедляясь лишь после 900. Затаив дыхание, Мегуми наблюдает, как он приближается к 935.       Наконец автомат пикает и останавливается на числе 941, а Итадори радостно восклицает.       — Я и не думал, что это сработает! — сообщает он, подбегая к Мегуми и Кугисаки. — Я боялся, что не дойду до 900, потому что немного сдерживался.       Глаза стоящих позади двух мальчиков-подростков расширяются после этого ещё больше, отчего Мегуми вдруг ощущает странный прилив гордости.       Итадори опускает взгляд на брелок Май Мэлоди, гордо красующийся на ремне Кугисаки.       — Жалко, что у этих игр нет призов, — надувает он губы. — Какой тогда вообще смысл ставить рекорд, если я ничего не получу?       — Это ты так пытаешься намекнуть, что хочешь вернуться к кран-машинам? — спрашивает Мегуми.       Итадори его толкает.       — Обязательно это вслух говорить? — смеётся он. Они всё равно уже исследовали практически весь этаж, так что Мегуми и Кугисаки принимают его предложение. Итадори так и кипит от восторга, перечисляя список всего, что хочет выиграть.       Когда они начинают играть, Мегуми понимает: Итадори, мягко говоря, самый худший игрок из существующих.       — Это уже девятая попытка, — говорит Кугисаки, наблюдая за вновь ускользнувшим из клешни плюшевым Кирби. Итадори разочарованно стонет, стукаясь лбом по стеклу. Ярко-розовый Кирби, улыбающийся в беленьком поварском колпачке, — как сказала ему Кугисаки, «Ты просто обязан его выловить, он вылитый ты» — издевательски на них смотрит.       — Всё подстроено, — жалуется Итадори. — Это просто развод. Клянусь, я почти достал его в этот раз!       — Ты его чуть ли не за колпак взял, — объясняет ему Мегуми. Он заметил это в тот же момент, как Итадори нажал на спуск крюка. — Тебе надо взять его где-то посередине, чтобы он не выпал.       — Я пытаюсь!       — Девять раз подряд? — приподнимает бровь Кугисаки. — Ты же в курсе, что спустил на это девятьсот йен? Это примерно один дешёвый рамен.       — Не напоминай, — просит Итадори. Он вздыхает и запускает руку в карман, шарясь в попытке найти хоть одну монетку. — Просто я ужасно хочу этого Кирби.       Это будет уже десятая попытка.       Другими словами, он потратит тысячу йен, чтобы выиграть плюшевую игрушку, и, судя по предыдущим попыткам, ничего он не получит, отчего Мегуми становится его жалко.       — Дай я попробую, — говорит он, закидывая монетку в приёмник. — Ты в этом деле полный отстой.       — Эй! Только из-за того, что мне не везло…       — Есть невезение, а есть отсутствие способностей, — информирует его Кугисаки. — И подходишь ты под второе.       Итадори хмурится, но не возражает. Он отходит в сторону и освобождает Мегуми место у панели управления.       — Вот когда Фушигуро тоже проиграет, — обращается он к Кугисаки, — тогда ты и…       Мегуми нажимает на кнопку, и клешня опускается. Итадори прерывает сам себя на полуслове, и они с Кугисаки наклоняются ближе, видя, как кран перехватывает Кирби посередине. Он поднимает игрушку вверх, слегка покачиваясь, и…       Кирби падает прямо в спуск с аккуратным негромким стуком. Мегуми приседает на корточки, чтобы подобрать, поправляет ему колпачок и поворачивается к Итадори, вручая ему приз.       Тот смотрит на него в изумлении.       — Ты… Как ты…       — Говорил же, — отвечает Мегуми. — Брать надо посередине.       Он мягко прижимает игрушку к груди Итадори. Его руки приподнимаются, чтобы схватить её, но он неотрывно смотрит на Мегуми, к щекам которого уже начала приливать кровь.       — Что? — спрашивает он слегка раздражённо. — Всё дело в стратегии.       Рот Итадори открывается и захлопывается. Он смотрит вниз на Кирби.       — Ты… А?.. — только и выговаривает он.       — Что ты там говорил насчёт проигрыша Фушигуро? — самодовольно напоминает Кугисаки. Взгляд Итадори мечется от Кирби до Мегуми и обратно.       — Во-первых, это совершенно нечестно, — оправдывается он. — Во-вторых, разве он не твой?       Мегуми хмурится.       — Разве я не сказал, что помогу тебе его выиграть? — спрашивает он, отчего Итадори тихонько пискнул. — Он твой, Итадори. Я не буду себе ничего брать.       — Ну уж нет, — злорадно говорит Кугисаки. — Показал себя сейчас, как гений в этой игре и думаешь, что мы этим не воспользуемся?       Мегуми отступает, видя знакомый блеск в её глазах. Итадори всё ещё обнимает плюшевую игрушку, рассеянно уставивишись в пол. Его лицо пылает — неужели здесь настолько жарко?       Кугисаки обвивает свою руку вокруг руки Мегуми и утаскивает его.       — Вперёд, Фушигуро, — объявляет она, ведя его вглубь лабиринта из кран-машин. — Тебе предстоит много работы.

***

      Они уходят от кран-машин с неприлично большим количеством игрушек.       — Мы выглядим тупо, — жалуется Мегуми, поднимая гигантского плюшевого Пикачу, которого Кугисаки выпрашивала выбить.       — Винить в этом ты можешь только себя, — отвечает Кугисаки. — Кто просил тебя быть профи в этих автоматах? Ну серьёзно, вытащить абсолютно всё с первой же попытки?       — Не всё…       — Всё. С первой. Попытки.       Мегуми вздыхает. Кугисаки выглядит чересчур самодовольно — у неё теперь есть брелок Май Мэлоди, плюшевый котик-сашими, какой-то ярко-розовый Покемон с огромным молотом и ещё несколько маленьких брелоков с разными персонажами. Всех их ей выиграл Мегуми за исключением Май Мэлоди. Она настояла на том, чтобы у них с Итадори были парные Бадц-Мару и, соответственно, Почакко. Мегуми закатил глаза и назвал это тупостью, но брелоки всё равно достал — так что теперь Бадц-Мару прикреплён на его ремень и покачивается на его бедре с каждым шагом.       Итадори вёл себя подозрительно тихо практически всё время, что они находились у кран-машин. Он просто стоял, держа в руках плюшевого Кирби, пока Кугисаки раззадоривала Мегуми. Когда они решают покинуть зал, он отстаёт, сравниваясь шагом с Итадори.       — Эй, — слабо толкает он его плечом, и тот вздрагивает и поднимает голову.— Ты в порядке?       — Что? Да! Конечно! — лепечет Итадори и вновь краснеет. — Извини, я отвлёкся. — Он мгновение смотрит на Мегуми и сразу же отводит глаза в сторону. — Вот. Спасибо, что выиграл столько всего для нас… — Он переводит взгляд на Кугисаки, гордо шествующую к двери с охапкой плюшевых игрушек. — …Надо же, сколько всего ты для неё выиграл.       — Да, потому что она меня заставила, — сухо замечает Мегуми. Итадори смеётся, и его смех звучит неестественно, даже нервно.       — Извини, я же тоже заставил тебя этим заниматься, — он кивает на Кирби. — И ты потратил на это свои деньги.       — Ты не заставлял меня, — хмурится Мегуми. — Я сам захотел.       Итадори теребит в руках поварской колпачок своей игрушки.       — Значит… — начинает он, и в его голосе опять сквозит эта странная нервозность — будто он подразумевает что-то намного важнее, чем аркадные трофеи. — Мой Кирби, он… Отличается? От всех игрушек Кугисаки?       — Разумеется, — отвечает Мегуми, искоса глядя на него. Он нормальный? Конечно же отличается. Итадори не просил его выиграть; это предложил Мегуми. — Как я и сказал, Итадори — я хотел выиграть его для тебя.       Итадори зажмуривается и бормочет что-то невнятное, а затем, к полному недоумению Мегуми, он поднимает Кирби повыше, утыкается в него лицом и издаёт приглушённый крик.       — Э-э… — выдавливает Мегуми.       Тот опускает Кирби.       — Прости, — говорит Итадори, которого будто подменили — той странной, тихой и нервной энергии как не бывало: он вновь сияет своей привычной широкой улыбкой. — Просто мысли вслух. Погоди, а что Кугисаки делает?       Мегуми поворачивается — она рассматривает указатели станции Тайто. Как только они к ней подходят, Кугисаки поворачивается с безумным блеском в глазах.       — Здесь есть этаж с пурикура-кабинками, — торжественно объявляет она, указывая направление. Мегуми смотрит в указанную сторону и бледнеет.       — Нет, — незамедлительно говорит он. — Ни за что.       — Пурикура? Это же те фотобудки? — он наклоняется ближе, читая указатели. — Хм. Почему бы и нет?       — Мы просто обязаны это сделать, — заявляет Кугисаки тоном, не терпящим возражений. — Это как обряд посвящения. Все знают, что нельзя пойти к аркадам и не сфоткаться в фотобудке!       — Можно, — шипит Мегуми. — Я туда не пойду, Кугисаки.       — Я просто заберу твой телефон, — отвечает она.       — Не посмеешь.       — А вот и посмею, — широко ухмыляется Кугисаки. — У тебя в руках полно Пикачу, Фушигуро, так что если я и захочу это сделать, ты меня никак не остановишь.       С ужасом он осознаёт, что она права — её-то руки полностью свободны, в отличие от его.       — Ну же, Фушигуро, — посмеивается Итадори, держа своего Кирби. — Разве тебе не хочется сделать пару фоток со своей добычей?       Поэтому, как и всегда — Мегуми сдаётся.       Он старается не обращать внимания на все взгляды, которыми их одаривают прохожие, пока Кугисаки ведёт их на этаж пурикур. Он и Итадори здесь единственные парни, отчего Мегуми борется с желанием спрятать лицо в этом самом плюшевом Пикачу.       Хоть фотобудки пурикуры теперь для всех, найти там мальчиков-подростков всё равно довольно сложно. Итадори, впрочем, это не смущает — он с энтузиазмом помогает Кугисаки выбирать украшения для кабинки, затем терпеливо её ждёт, пока она стоит у зеркала и поправляет волосы. Мегуми нервно притоптывает ногой. Какая-то девочка в углу, примерно их возраста — с блондинистыми кудряшками, обрамляющими её подбородок, — пялится на него так усердно, что скоро проделает дыру на лбу.       — Быстрее, Кугисаки, — шипит он. — На нас уже люди смотрят.       — Нельзя торопить совершенство, Фушигуро, — фыркает она, хоть и начинает шевелиться. Как только Кугисаки заканчивает прихорашиваться, она направляет их с Итадори в одну из кабинок. Музыка настолько ужасно громкая и неприятная, что у Мегуми начинает болеть голова.       — Итак! — командует она, тыкая в экран. — Вы двое. Будьте милашками!       — Кем-кем?       Камера делает характерный щелчок и ослепляет их яркой белой вспышкой. Мегуми ругается про себя и пытается проморгаться, а Кугисаки толкает его локтем.       — Позируй, Фушигуро! — говорит она и приседает между ним и Итадори, после чего, как только фотоаппарат вновь мигает, встаёт в свою позу. Итадори смеётся, делая глупые движения на камеру, а Мегуми слишком растерян, чтобы сделать хоть что-то.       А потом чья-то рука обвивается вокруг его шеи и притягивает Мегуми к себе — это Итадори прижимает их щеками друг к другу, настолько сильно, что скулы начинают болеть.       Мегуми чувствует, как его сердце ускоряет ритм.       Камера снова щёлкает. Его сознание растекается.       — Последнее фото! — говорит Кугисаки. Она тянется вниз за своим брелком Май Мэлоди, отстёгивает его от ремня и поднимает перед объективом. — И вы тоже, возьмите свои! Они как парные!       Мегуми шарит по карманам. Его Бадц-Мару оказывается зажат между ним и Итадори, и сейчас он слишком сбит с толку вспышками, чтобы сообразить, что его нужно отцепить. Вместо него Итадори тянется за ним, быстрый, как рыба в воде, и открепляет брелок от ремня. Он повисает в воздухе с его собственным Почакко, и две маленьких игрушки стукаются друг о друга.       Итадори смеётся — Мегуми чувствует его дыхание на своей щеке. Отсчёт на экране доходит до единицы.              — Мегуми, улыбайся! — говорит Итадори, и…       Мегуми?..       От шока все мысли в его голове разом обрываются. Он поворачивается, уставившись на Итадори, и камера делает чертвёртое и финальное фото.       Сразу после, пока Кугисаки пролистывает фильтры и суетится над тем, какие стикеры и каракули поместить на их фотографии, Мегуми хватает Итадори за плечо.       — Мегуми? — спрашивает он недоумённо.       Итадори слегка краснеет и робко улыбается.       — Прости, — говорит он, возвращая Мегуми его брелок. — Просто я уже давно называю тебя в мыслях по имени. Ты не против, если мы начнём так называть друг друга?       Сперва Мегуми хочет сказать нет. Ему не нравится имя, которое ему дал его непутёвый папаша, не озаботившийся даже узнать пол своего ребёнка. Единственные, кто называет его по имени, это Годжо, Цумики и Маки.       «Мегуми, улыбайся.»       Это прозвучало… неплохо.       — Не против, — отвечает он прежде, чем успевает подумать. Улыбка Итадори смягчается и в ней появляется нечто неуловимо мягкое, не такое беззаботное, как прежде — и Мегуми чувствует, как его сердце плавится.       — Тогда зови меня Юджи, — тихо говорит Итадори. Он неотрывно смотрит прямо в глаза Мегуми и слегка подаётся вперёд, отчего мысли того окончательно спутываются, превращаясь в белый шум, и…       — Эй, вы! Хватит стоять без дела и помогите мне! — кричит Кугисаки. Итадори — нет, Юджи — моргает и отводит взгляд в сторону, где она выбирает фон для их фотоплёнки.       — О, давай вот этот, — советует Юджи. — Нет, который справа.       — Он выглядит тупо.       — Нет, он крутой!       — Это так круто, что аж тупо.       — Что это вообще значит? Мегуми, скажи ей!       Брови Кугисаки сразу же взлетают вверх.       — Мегуми?       — Мы теперь зовём друг друга по имени, — гордо информирует её Юджи. Та фыркает.       — Тогда не оставляйте меня в стороне, — вставляет Кугисаки. — Так, Юджи. Я не согласна на этот фон, потому что он выглядит круто-тупо.       — Такого понятия даже не существует!       — А вот и…       — Поздно, — прерывает их Мегуми. Юджи и Нобара одновременно резко поворачиваются, уставившись в экран — действительно, таймер застыл на нуле. Нобара издаёт сдавленный звук.       — Нет! — вскрикивает она отчаянно. — А фон!       Слишком поздно. Механизм жужжит и выплёвывает четыре фотоплёнки с выбранным Юджи фоном в маленькую корзинку. Нобара даёт ему подзатыльник.       — Ужас, они выглядят тупо, — жалуется она, тем не менее аккуратно запихивая ленту в кошелёк так, чтобы не помять. Мегуми берёт свою копию и морщится, глядя на неё.       Он выглядит, как идиот. На первых двух снимках он просто стоит, потерянный в пространстве, пока Юджи и Нобара позируют. На третьем его глаза полузакрыты, а лицо сморщено, потому что Юджи приобнял его за плечи и притянул к себе. А на четвёртом…       Мегуми кринжует и кидает фотоплёнку в свою тень, лишь бы не смотреть на неё.       На четвёртом всё его внимание приковано к Юджи — пристальный взгляд, глаза широко распахнуты, рот приоткрыт. Он весь как на ладони, ведь выглядит таким… таким…       — О-о-о, Мегуми такой нежный на последней фотке, — умиляется Нобара. — Разве он не милашка?       Он пинает её лодыжку, на что та не обращает совершенно никакого внимания. Юджи, тем временем, пялится на свою копию с глупой улыбкой на лице. Мегуми щёлкает пальцами перед ним, и тот вздрагивает, поспешно запихивая фотоплёнку в свой карман.       — Эй, — говорит Мегуми. — Давай. Пора идти.       — Есть ещё четвёртая копия, — замечает Нобара и указывает им на четвёртую плёнку, невинно лежащую в лотке. — Там можно распечатать либо две, либо четыре.       — Просто отдадим её Годжо-сенсею, — вздыхает Мегуми, забирая дополнительную фотоплёнку. Он уже знает, как тот отреагирует: будет чуть ли не прыгать от счастья, радуясь, что его «дорогие студенты» позаботились о том, чтобы и ему досталась копия. Мегуми кидает её в тень к своей фотоплёнке и раздвигает занавес фотобудки.       Он не успевает и шагу сделать, как раздаётся громкое хихиканье.       Он сразу же бросает взгляд вправо. У стойки с зеркалом, где девушки обычно причёсываются или поправляют макияж перед фотосессией, стоит та же блондинка, что повстречалась им ранее. Как только Мегуми встречается с ней глазами, она мгновенно краснеет и торопливо отворачивается.       Одна из её подружек пихает её в плечо.       — Ну же, Хана! — шепчет она так громко, что даже Мегуми слышит. — Решайся!       Он хмурится. Неужели то, что они с Юджи в таком месте, настолько смешно? Мегуми ждёт, пока они с Нобарой выйдут из кабинки и проходит так, что ребята оказываются между ним и этими девочками.       — Что это с ними? — спрашивает Нобара, моментально замечая их переглядывания.       — Не знаю, — отвечает он. — Мне кажется, они смеются надо мной и Ит… Юджи. — Имя даётся ему с трудом, и он старается игнорировать то, как Юджи сразу же просиял, глядя на него.       — Смеются над тобой? — приподнимает она бровь. Блондинку вновь подталкивает её подруга и та делает пару неуверенных шагов в сторону Мегуми, после чего ойкает и что-то напряжённо шепчет компаньонке.       Нобара отрицательно покачивает головой.       — Сомневаюсь. Они не смеются над тобой, тупица. Ты им нравишься.       — Что? — говорит Мегуми.       — Что? — вторит ему Юджи.       — Понятия не имею, с твоей-то дурацкой одеждой, — отвечает она, критически осматривая Мегуми с ног до головы.       — Я же говорил, что с моей одеждой всё нормально!       — С твоей одеждой абсолютно всё не нормально, но мы сейчас не об этом. — Нобара едва заметно кивает в сторону тех девочек. — Видишь, как та блондинка покраснела? Готова поспорить, что она сейчас набирается смелости подойти к тебе.       Мегуми бледнеет. Разговаривать с каким-то незнакомцем, которому ты нравишься? Это даже в теории звучит, как его худший кошмар. Он наблюдает за тем, как эта девочка теребит пальцами свой свитер, медленно двигаясь в его сторону.       — Нет, — шипит он, затем хватает Юджи и Нобару за руки и тащит их к выходу. Мимо девочек он проходит настолько быстро, насколько это вообще возможно, всеми силами стараясь не смотреть на них. — Нет, нет, ни за что. Мы уходим.       — Ой, да ладно тебе! — говорит Нобара. — Хотя бы дай ей шанс!       — Нет. Мы с ней даже не знакомы.       — Именно так отношения и заводят, тупица, — отвечает она. — Если ты собрался говорить только с теми, с кем знаком, то выбирать придётся из меня и Юджи!       — Вот именно! — отрезает Мегуми, пока он тащит их по лестнице подальше отсюда. Затем останавливается, чувствуя, как кровь приливает к лицу после осознания того, что он только что сказал.       — Фу, кошмар, — морщит нос Нобара. — Не говори так.       — Подожди, что значит «вот именно»? — спрашивает Юджи. Мегуми выталкивает их за дверь на улицу. — Мегуми! Что значит «вот именно»?       — Ничего! — огрызается он с пылающим лицом. Его не покидает чувство, что его поймали с поличным, хоть он и ни в чём не виноват. Между бровей Юджи пролегает складка, он странно смотрит на Мегуми, и всё вокруг кажется каким-то неправильным. — Я не… Это не… Заткнись!       Его голос звучит намного грубее, чем обычно — Юджи растерянно распахивает глаза и Мегуми незамедлительно относит себя к самым худшим людям в этом мире.       — Ладно, всё уже, успокойся, — говорит Нобара. Она редко выступает в роли примирителя, но всё же ловит взгляд Мегуми и слегка кивает ему. Тот немного расслабляется, хоть всё ещё и чувствует себя слегка накрученным и не в своей тарелке из-за совершенно внезапного перехода на имена, всей этой истории с блондинкой и того, что чуть не выболтал свой самый большой секрет. Пока Нобара отвлекает Юджи и отправляет его в магазин фотоаппаратуры, Мегуми отходит назад и заставляет себя выровнять дыхание.       — Спасибо, — бормочет он ей сразу, как Юджи уносится выбирать камеру.       — Не привыкай, — отвечает она, однако её голос мягок. Нобара по-дружески подталкивает его локтем, когда они следуют за Юджи в магазин. — Да и я ничего особенного не сделала. Он тоже это увидел.       Она не поясняет, что она имеет в виду под «это». Они бродят вдвоём по магазину, лениво тыкая на вещи. В этой тишине есть молчаливое понимание, отчего Мегуми, наконец, успокаивается. Он рассматривает наушники, Нобара крутит в руках какой-то модный Полароид. Юджи обходит все стеллажи, после чего возвращается к ним.       — Ничего не возьмёшь? — спрашивает Мегуми, на что тот качает головой.       — Нет, оно того не стоит, — говорит он. — И я, честно говоря, уже устал. А вы?       — Нет, — зевает Нобара. Они скептически на неё смотрят.       Она настаивает на продолжении прогулки, чтобы потом можно было сказать, что в Акихабаре они не только в аркады играли. Юджи покупает такояки в случайной уличной забегаловке и с улыбкой наблюдает за тем, как стружка осьминога шевелится из-за жары; Мегуми выбирает тайяки и сразу же подвергается дружеским насмешкам — как сказала Нобара, «не удивительно, что он, старикашка, выбрал начинку с красной фасолью». Они неспешно бродят по улицам с едой, как вдруг натыкаются на уличного музыканта — Нобара подходит и заказывает незнакомую Мегуми весёлую попсовую песню, после чего утягивает за собой Юджи в танец.       Вскоре вокруг них стягивается небольшая толпа зевак, что неудивительно — они молодые, стройные, красивые и хорошо танцуют. Недалеко от них стоит Мегуми и внимательно смотрит, чувствуя, как в груди разливается тепло. Прохожие подбадривают их выкриками, а кто-то даже снимает на телефон — Мегуми достаёт свой и тоже включает запись, прекрасно зная, что Нобара позже обязательно потребует видео этого момента.       А потом Юджи перехватывает его взгляд и широко усмехается, отчего у Мегуми внутри всё обрывается.       — Иди к нам, Мегуми! — кричит Юджи. Он отрывается от Нобары и бросается к нему. — Давай!       — Нет, — возражает Мегуми, но Юджи уже ведёт его в крохотный островок спокойствия в толпе, будто ожидавший их. — Нет, Юджи, ты же знаешь, я не умею танцевать…       — Ничего страшного, — смеётся тот, крепко беря Мегуми за руки. Он начинает двигаться в такт, увлекая Мегуми за собой в лёгком покачивании. — Просто повторяй за мной.       — Идиот, это не парный танец, что значит «повторяй за мной»?       Юджи только смеётся в ответ. Он кружит Мегуми в танце, одними губами нашёптывая текст песни; Мегуми же спотыкается, полностью потерявшись в движениях, однако Юджи не удивляется — он перекрывает его ошибки своим танцем. Нобара рядом закатывает глаза, но не мешает им.       К счастью для Мегуми, толпа воспринимает его вовлечение в танец как предложение присоединиться, потому что вскоре вокруг них появляется множество танцующих людей. Большинство из них либо их возраста, либо чуть старше, так что теперь, когда они с Юджи больше не в центре внимания, он выдыхает с облегчением.       Они танцуют до самого конца песни. Когда кто-то выходит, чтобы заказать новую песню, Мегуми хватает Нобару и Юджи за воротники и утаскивает их прочь. Они смеются, но не протестуют.       — Это было так классно! — радуется Юджи. — Мы запустили флешмоб!       — Флешмоб — это другое, — замечает Мегуми.       — Это всё равно было круто.       — Только жалко, что забыли на видео снять, — жалуется Нобара. — Я уверена, что мы все выглядели просто прекрасно. Кроме тебя, Мегуми.       — Вот именно поэтому ты обойдёшься без видео, которое я снял.       — Ты снял видео?! Погоди, всё, я беру свои слова назад, ты танцевал с Юджи просто фантастически…       Всю дорогу до станции он слушает, как она рассыпается в комплиментах, пока они не иссякают сами собой. Они оба знают, что это лишь для галочки и что Мегуми всё равно позже пришлёт ей видео — в противном случае она просто отымет его телефон и сама себе всё отправит. Компания садится на поезд до Синдзюку, а затем пересаживается на другую ветку, чтобы добраться до Окутамы. По всеобщему молчаливому согласию Мегуми усаживается посередине, доверху заваленный покупками и аркадными призами.       Как только поезд трогается и начинает характерно постукивать по шпалам, Нобара зевает и сползает Мегуми на плечо. С другой стороны Юджи откидывается назад, прислонившись головой к окну поезда.       — Слушай… — бормочет он. Мегуми поворачивается к нему. — Извини за тот случай. Я про то, что допрашивал тебя за тех девочек у фотобудки. И за то, что потащил тебя танцевать, хотя ты не хотел.       Мегуми вздыхает.       — Всё в порядке, — отвечает он тихо, отчего Юджи наклоняется к нему ближе. Хоть рядом с ними и Нобара, и вообще целый вагон людей, он чувствует себя так, будто на всём свете только они одни.       — Тогда извини, что сорвался на тебе, — добавляет Мегуми. — И не кори себя за танец. Я бы ушёл, если бы мне действительно не нравилось.       — Да, это на тебя похоже, — тихо посмеивается Юджи и дёргает того за рукав. — И ещё… Насчёт твоего «вот именно»…       Мегуми нервно сглатывает.       — Ты можешь не говорить, если не хочешь, — быстро добавляет он. — Просто… Просто я хотел узнать, что это значит.       Мегуми пристально изучает плюшевые игрушки, лежащие на его коленях. Юджи отказался выпускать Кирби из рук, и теперь розовое существо пялится на него из его объятий.       — Я… Не могу представить, чтобы мне кто-то нравился в таком смысле, — нерешительно поясняет Мегуми. Он чувствует на себе взгляд Юджи, настолько тяжёлый, что мог бы проделать дыру в его голове. — По крайней мере, это не будет кто-то, кого я не знаю и кто мне не нравится, хотя бы как друг. Если бы ко мне кто-то просто подошёл, как хотела та девочка, я бы не знал, что сказать.       — Ага, — склоняет голову Юджи. — Даже если бы она была в твоём вкусе?       — К чему вообще весь этот разговор о типажах? Тодо на тебя плохо влияет.       — Мне просто интересно! Мы о таком раньше никогда не говорили!       Не просто так, думает Мегуми. Его типаж сейчас сидит перед ним и подначивает на откровенный разговор. Он вздыхает и решает дать простейший ответ — тот же самый, что он дал Тодо.       — Меня не особо волнует внешность, — решается он. — Если человек умеет сострадать, мне этого достаточно.       — О, — задумчиво протягивает Юджи. Мегуми отворачивается.       Это ведь довольно размыто, да? Этого же недостаточно, чтобы он догадался, верно?       Затем Юджи издаёт негромкий смешок.       — Я должен был догадаться, — говорит он с теплотой в голосе. — Это так в твоём стиле, Мегуми.       — Что это должно значить?       — Ничего! Просто… — Юджи улыбается своему Кирби. — Хотя нет, ничего.       — Как скажешь. Чудик, — заканчивает разговор Мегуми. Они погружаются в уютное молчание, пока им не приходится разбудить Нобару и пересесть на следующую ветку. Они заходят в третий, последний поезд, и в этот раз не только она, но ещё и Юджи дремлют на плече Мегуми. Ему тоже хочется спать, но хотя бы один из них должен следить за тем, чтобы они не пропустили свою станцию.       Впрочем, он забывает написать Иджичи с просьбой забрать их с вокзала — он вспоминает об этом уже на месте. Иджичи отвечает почти сразу же, однако путь от школы досюда всё равно займёт где-то тридцать минут.       Они присаживаются на скамейку снаружи воказала, чтобы подождать его. Так как ни у кого из них не осталось энергии на разговоры, они сидят в тишине, используя плюшевые игрушки в качестве подушек. Мегуми задирает голову и смотрит на уличный фонарь, наблюдая за порхающими вокруг него мотыльками. Рядом ёрзает Юджи — он достаёт телефон, затем кладёт назад, затем вытягивает руку вдоль скамьи, затем притоптывает ногой, затем покачивает коленом. Мегуми укачивает лишь от одного взгляда на него.       Краем глаза он видит, как Нобара читает какое-то уведомление в телефоне. На секунду она замирает, зачем-то смеряя его и Юджи взглядом, после чего прокашливается и встаёт.       — Мне нужно в туалет, — объявляет она. Мегуми смотрит на неё в ответ.       — …Ладно?       — Так что я пойду, — Нобара указывает в сторону вокзала. — В… туалет.       Мегуми морщит лоб.       — Хорошо, — медленно говорит он.       — Хорошо, — твёрдо кивает она, не сводя с них глаз. — В общем. Пока.       Мегуми поворачивается и наблюдает за тем, как она направляется в уборную размашистым шагом.       — Что это с ней? — спрашивает он Юджи. — Она будто не в себе.       — Уверен, что с ней всё в порядке, — быстро заверяет его Юджи. Его голос звучит немного странно. Мегуми бросает на него взгляд и замечает его покрасневшие щёки и как он теребит свои рукава.       — А с тобой-то всё в порядке? — переспрашивает Мегуми.       — Со мной тоже! — мгновенно отвечает Юджи. Он переводит взгляд на своего Кирби и делает глубокий вдох. — Сегодня… Сегодня я очень хорошо провёл время, Мегуми.       — М-м… Я тоже.       — Я ужасно рад, что ты пошёл с нами, — говорит Юджи, в его тоне слышится… что-то. Есть что-то в его глазах, в том, как он смотрит на Мегуми и после отводит взгляд, а теперь ещё и шоркает ногой. — Мне нравится проводить время с тобой.       — И с Нобарой, — медленно проговаривает Мегуми. Всё это звучит так, будто… Нет, не может быть. Это просто Юджи искренен во всём, что говорит.       …Ведь так?       — Нобара — другое, — отмечает Юджи. Он держится за Кирби так крепко, словно его жизнь зависит от этой хватки. — Понимаешь, она — моя лучшая подруга. И ты тоже мой лучший друг, но ещё ты…       Мегуми кажется, что его сердце остановилось.       — Я что?       Юджи нервно сглатывает. Поднимает взгляд на Мегуми. Под светом уличного фонаря его волосы выглядят объятыми огнём.       — Луна сегодня красива, не так ли? — вырывается вдруг у Юджи.       Мегуми растерянно моргает, застанный врасплох резкой сменой темы, но всё же поворачивается и, прищурившись, смотрит на небо. Разумеется, там ничего нет. Одно только световое загрязнение и облака — и никакой луны. Он быстро сверяется с телефоном, чтобы проверить дату и хмурится.       — Сегодня новолуние, — говорит он. Юджи сидит рядом, совершенно неподвижный. — О чём ты вообще…       Он тут же обрывает себя на полуслове, как только до него доходит. Запоздало, как действие Кулака Расхождения Юджи. Он медленно поворачивается.       И Юджи уже смотрит в ответ.       От почти трясётся от напряжения, нервно кусает свою губу, неотрывно смотрит на Мегуми широко распахнутыми глазами — все его эмоции ясны, как день.       — Я, — начинает Мегуми, прежде чем его голос срывается и подводит его. — Я — тебе?       Юджи снова сглатывает, и Мегуми видит, как в его горле подрагивает кадык.       — Да, — отвечает он очень тихо. Его взгляд бегает от земли до лица Мегуми и обратно. — Ничего же… страшного?       Мегуми только смотрит в ответ.       Луна сегодня красива, не так ли? Как слащаво. Как банально. Это говорят люди, которые боятся признаться, но не боятся прояснить свои намерения. И Юджи только что сказал это Мегуми, потому что… Потому что…       Мегуми прошибает осознание того, что, возможно, это первый раз, когда он видит Юджи напуганным слишком сильно, чтобы что-то предпринять.       — Ой, — по-идиотски говорит Мегуми. — Да.       — Да?       — Ничего страшного. — Мегуми чувствует, что не может отвести от лица Юджи взгляд. — Совсем… Совсем ничего страшного.       На лице того медленно расплывается улыбка.       — Серьёзно? — спрашивает он, и Мегуми яростно кивает. Он не может поверить, что всё это действительно происходит. Не может, совсем-совсем не может…       Юджи чуть посмеивается, звуча так, будто из него вышибли весь дух. Он наклоняется вперёд, прижимаясь лбом к плечу Мегуми.       — Чёрт, это было так страшно, — хихикает он, уткнувшись в ключицу Мегуми и щекоча его шею своим дыханием. Тот не смеет пошевелиться. — Серьёзно, Мегуми, я…       — Я тебе нравлюсь? — спрашивает он, потому что должен услышать, должен убедиться. Юджи вновь смеётся.       — Да, чувак, — отвечает он. — И очень сильно. Мне казалось, это довольно очевидно. Ты не заметил, что я постоянно обнимал тебя за плечи? Нобара сказала, что я выглядел, как идиот!       Мегуми прячет лицо в ладонях.       — Я и думал, почему ты продолжаешь это делать, — приглушённо доносится от него. Юджи посмеивается, после чего тянется к его запястью, открывая его лицо — и Мегуми ему позволяет.       Юджи улыбается ему. Мегуми видел это миллионы раз, но так, как сейчас — никогда.       — Я же тоже тебе нравлюсь, — произносит Юджи. — Да?       Лицо Мегуми по жару может сравниться разве что с солнцем. Он не может заставить себя ответить, поэтому просто кивает, отчего улыбка Юджи становится ещё нежнее.       Осознание того, что он хочет видеть эту улыбку, адресованную именно ему, до конца жизни, словно окатывает его ледяной водой с головы до ног.       Он такой дурак. Но в этом нет ничего страшного, ведь он нравится Юджи. Он нравится Юджи. Он…       Мегуми не протестует, когда Юджи дотрагивается своими пальцами его подбородка.       — Итак, — начинает он. — Если мне нравишься ты, а я нравлюсь тебе…       Его взгляд падает на губы Мегуми. Осознание того, что он сейчас сделает — что они сейчас сделают — будто прошибает током всё тело Мегуми.       — Мегуми, можно тебя…       Мегуми накрывает его губы своими прежде, чем Юджи успевает договорить.       Поцелуй выходит неуклюжий — Мегуми слегка промазывает и попадает в уголок губ. Но рука Юджи так тепло покоится на его подбородке, и волосы, сквозь которые Мегуми пропускает свои пальцы, у него мягкие, и губы такие тёплые, и это… это…       Это первый поцелуй Мегуми. И он с Юджи. Так что, согласно его стандартам, всё идеально.       Спустя некоторое время они отстраняются. Мегуми не представляет, сколько длился их поцелуй, но глаза Юджи затуманены, а сам он красный до кончиков ушей.       — Ого, — выдыхает он. — Это просто… вау.       — Вау, — соглашается Мегуми со сбитым дыханием. Он уже вновь наклоняется, но Юджи тихо смеётся и кладёт палец ему на губы.       — Нобара всё ещё в туалете, — хихикает он. — Я написал ей до этого с просьбой отойти. И она уже так долго там, как же она взбесится…       — Она поэтому так странно себя вела? — спрашивает Мегуми. Юджи кивает.       — Я напишу ей, — говорит он и достаёт свой телефон. — И Иджичи-сан уже скоро подъедет. Но… — он улыбается и бросает взгляд на Мегуми. — Мне… Мне очень понравилось. Ты не хочешь, когда мы вернёмся в школу…       Мегуми чувствует, как в его грудной клетке растекается жар.       — Хочу, — сразу же отвечает он, ни капли не стыдясь того, каким нетерпеливым кажется. — Мне… тоже. Можно?       — Можно, — отзывается Юджи в ответ. Они до сих пор сидят настолько близко, что кончики их носов сталкиваются. Мегуми даже может рассмотреть на его лице крохотные веснушки, которые с обычного расстояния не видно. — Мы должны…       — Я не смотрю! — кричит Нобара позади, отчего они оба подпрыгивают. Мегуми инстинктивно отталкивает Юджи, тот мягко ойкает и падает на землю. Они поднимают глаза и замечают приближающуюся к ним Нобару с прикрытыми рукой глазами.       — Вы тут закончили? — спрашивает она. — Уже можно смотреть?       — Нобара, — шипит Мегуми.       — Приму это за «да», — она опускает руку. Нобара смеряет обоих взглядом и морщится, когда видит их растрёпанные волосы и раскрасневшиеся лица. — Фу, отвратительно. Не творите ничего в машине.       — Нобара! — с негодованием восклицает Юджи.       — Что? Я просто хочу быть уверенной, — она делает паузу и прокашливается. — И это. Поздравляю. Рада за вас, или как там говорят.       Кончики её ушей краснеют и она отводит взгляд — так Мегуми понимает, что она поздравляет их от души, и что-то в нём смягчается и теплеет.       — Спасибо, Нобара, — отвечает Юджи, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Мы обещаем, что не будем ничем заниматься в машине.       Мегуми слегка шлёпает его по руке.       — Мы и не собирались!       — Я знаю, я просто!       — Я больше не хочу ничего об этом слышать, — повышает тон Нобара, снова присаживаясь на скамейку. — Ничего. Можете заниматься своими мерзостями три рабочих дня, когда у меня будет время всё обдумать.       — Один рабочий день, — моментально возражает Юджи.       — Два с половиной.       — Два!       — Ладно, два. Окончательное решение. — она скрещивает руки на груди. — Поверить не могу, что вы двое начали встречаться быстрее, чем я! Вы вообще понимаете, как меня это бесит?!       — На самом деле, — признаётся Юджи, — у нас было преимущество. Мы же всё-таки каждый день проводили вместе.       — Походу, — недовольно соглашается Нобара. Она вдруг моргает и выпрямляется. — А это не Иджичи-сан там?       Мегуми и Юджи оборачиваются, чтобы посмотреть — и видят, что к ним действительно подъезжает знакомая машина со знакомым водителем.       Они забираются в машину. В этот раз посередине садится Юджи, а плюшевые игрушки и остальные пакеты с покупками оказываются разбросаны у их ног. Как только они усаживаются, Юджи молча переплетает его с Мегуми ладони, из-за чего тому приходится с наигранным интересом смотреть в окно, лишь бы скрыть свой румянец.       Благодаря мягкому движению автомобиля Нобаре и Юджи не требуется много времени, чтобы заснуть. Окно, о которое облокотилась Нобара, запотевает; Юджи медленно заваливается на бок, его голова опускается на грудь. Мегуми протягивает руку и укладывает его голову себе на плечо, чтобы у того не затекла шея.       Он замечает время на экране телефона и вздрагивает.       — Простите, что потревожили вас так поздно, Иджичи-сан, — извиняется он. Иджичи бросает на него взгляд в зеркало заднего вида.       — Всё в порядке, Фушигуро-кун, — отвечает он. — Я рад, что вы трое в целости и сохранности. Вы хорошо провели время?       Мегуми смотрит на Юджи, который утыкается носом в его плечо; на Нобару, сжимающую Пикачу, как плюшевого мишку. Его рука, переплетённая с рукой Юджи, всё ещё тёплая.       — Да, — говорит он тихо. Он чувствует маленькое солнышко у себя в груди, переливающееся и сверкающее. — Да, я хорошо провёл время.