Фушигуро Мегуми составляет список вещей, которые для него важны. Вот только среди заметок Годжо и походов в магазин там оказывается чьё-то имя.

Итадори протягивает свою руку и хватается за его. Так легко и непринуждённо. Практически всю ладонь Мегуми охватывают его мозолистые пальцы. — Не отпускай, ладно? — говорит Итадори. Чтобы его стало слышно, он наклоняется ближе, отчего у Мегуми в груди щемит сердце. — Не хочу потерять тебя с Кугисаки в толпе. Мегуми сглатывает. Поворачивает свою руку так, чтобы Итадори было удобнее держать. — Хорошо, — отвечает он. — Не отпущу.

Похоже, что у Дина всё в порядке — он давит улыбку и говорит не беспокоиться. Его смех похож на симфонию, но когда никто не видит, ему становится сложно дышать. Кас живёт, цепляясь за все ниточки, ломает голову, стараясь разгадать, что же творится в голове лучшего друга. Живёт, испуганный до смерти, из-за того, что тот решит уйти. Дин сбрасывает трубку, даже не дослушав, а голос Каса срывается на крик.

Кажется, именно это и было больнее всего — быть так близко, чувствовать биение чужого сердца, столько всего хотеть сказать и смотреть, как он уходит. Склеенный посередине рисунок теперь грел не его сердце, руки чувствовали ускользающие пальцы Луки и хотелось рыдать так, чтобы вся Италия слышала, как сейчас плохо Альберто Скорфано, но вместо этого он улыбнулся и послал это всё к чёрту. Он исполнил мечту своего самого близкого и нужного человека, зачем страдать?