Часть 5. Адский медовый месяц.
23 января 2026 г., 23:36
Тишина в гостиной была настолько плотной, что казалась осязаемой. Секундная пауза затянулась, превращаясь в натянутую до звона струну. Данте лениво перехватил рукоять Ребеллиона, а взгляд скользнул по «двойнику» Вергилия.
— Знаешь, — нарушил он гнетущую тишину, голос младшего из близнецов прозвучал опасно тихо. — Я всегда считал, что красный — это мой цвет. Но на тебе он выглядит как… дешёвая подделка. Тебе не говорили, что воровать чужие лица — это дурной тон?
Руж ответил не словом, а взрывом. С безумным, режущим слух хохотом он сорвался с места, обратившись в алую молнию. Из самой тьмы в его руках материализовались клинки, выкованные из застывшей тени, и он обрушился на Данте с безумной яростью, не заботясь о защите.
— А мне нравится! — провизжал Руж, когда их мечи столкнулись со снопом искр. — Оно сидит на мне куда лучше, чем на твоём скучном братце!
Это стало сигналом. Дарк, до этого неподвижный, как скала, рванулся к Вергилию. Окутанные тёмным маревом кулаки врезались в блок Ямато, который Вергилий едва успел выставить навстречу удару. Ударная волна расколола дубовый стол в центре комнаты, обратив его в груду щепок, а панорамные окна вздрогнули и разлетелись на тысячи осколков под натиском взрывной мощи.
Двое девиантов сошлись в яростном танце хаоса, где не было места правилам и пощаде. Руж использовал свои мерцающие нити, чтобы цепляться за люстры и стены, атакуя Данте под невозможными углами. Он превратил гостиную в ловушку смерти, стремясь запутать «оригинала» в каскаде безумных атак.
— Эй, полегче с мебелью! — Данте с лёгкостью уклонился от кресла, которое Руж отправил в полёт одним небрежным движением ноги. — За это нам точно не заплатят!
Данте сражался с холодной, смертоносной точностью, но хоть его движения и были отточены десятилетиями битв, Руж был воплощением непредсказуемости. Он двигался хаотично, атаки были резкими и рваными, как и его безумный смех, эхом отдающийся в руинах гостиной. Когда Данте попытался стрелять из Эбони и Айвори, Руж растворился в тени, возникнув за спиной охотника на демонов и вонзив когти в его плечо.
— Ты слишком много думаешь, Красный! — Руж с наслаждением слизнул кровь с когтей, и глаза его вспыхнули зловещим алым огнём.
В другой части комнаты Вергилий и Дарк вели совсем иную битву. Дарк — зловещее отражение Данте, обладал чудовищной физической мощью, но его движения сковывала ледяная дисциплина, чуждая оригиналу.
Вергилий же выискивал уязвимость в броне противника, но Дарк словно предугадывал каждый его шаг, с лёгкостью читая намерения. Внезапно, в момент отчаянного выпада, Дарк перехватил руку Вергилия. Их лица оказались опасно близко, разделённые лишь мгновением.
Дарк замер, словно поражённый громом.
Перед ним возникло лицо его «Красного Безумца», но вместо привычной ярости он увидел лишь благородные черты и взгляд, лишённый безумия. Секундное замешательство, вызванное промелькнувшим образом, святым для него, не укрылось от острого взгляда Вергилия.
— Ты — лишь эхо, — холодно произнёс Вергилий, высвобождая руку и нанося короткий, точный удар рукоятью в грудь Дарка. — И эхо должно замолкнуть.
Дарк отлетел назад, пробив спиной стену. Заметив падение своего «Пёсика», Руж издал пронзительный вопль, в котором не осталось ничего человеческого.
— НЕ ТРОГАЙ ЕГО! — он взмахнул руками, и сотни сияющих нитей вырвались из пола, буквально разрывая дом на части. Потолок начал рушиться, балки падали, погребая под собой остатки уюта.
— Пора делать ноги, — Данте перепрыгнул через обломки лестницы, хватая Вергилия за плечо. — Здесь стало тесновато для четверых.
С оглушительным грохотом, прокатившимся по кварталу, фасад особняка рухнул, и четыре тени вырвались на залитую лунным светом улицу, где город уже захлёбывался в хаосе демонического вторжения.
На улице хаос города только подчёркивал величие битвы. Воздух дрожал от концентрации демонической энергии. Руж и Дарк обменялись коротким взглядом, в котором пронеслось больше понимания, чем в тысяче слов. Без лишних звуков они сменили позиции. Теперь Дарк, подобно живому тарану, обрушился на Данте, а Руж, извиваясь алой лентой, устремился к Вергилию.
— О, решили перетасовать карты? — Данте изящно уклонился от сокрушительного удара Дарка, который вбил кулак в асфальт, оставив глубокий кратер. — Слушай, угрюмый, тебе не кажется, что этот маскарад зашёл слишком далеко? Тебе не хватает стиля и... обаяния. И, честно говоря, чувства юмора.
Дарк хранил молчание. Он был поглощён одной лишь целью — уничтожением. Движения были тяжёлыми, но пугающе быстрыми. Он не тратил силы на акробатику, каждый выпад был направлен на то, чтобы сломать Данте хребет.
— Ну же, не будь таким букой! — Данте крутанул мечом, блокируя град ударов. — Даже Верг иногда выдаёт остроты.
В это время Руж обрушивал на Вергилия град ударов нитями и теневыми клинками. Вергилий двигался с леденящим спокойствием, Ямато лишь изредка покидал ножны, чтобы отразить очередную атаку. Он не нападал, а выжидал, словно хищник, изучающий свою жертву.
— Ты слишком суетлив, — холодно заметил Вергилий, когда Руж в очередной раз пролетел мимо, пытаясь зацепить его за горло.
Дарк, раззадоренный подначками Данте, начал концентрировать энергию для своего решающего приёма. Его тело окутало густое чёрное марево, он занёс кулак, вкладывая в удар всю мощь. Пространство вокруг задрожало в предчувствии неминуемого взрыва. Но Данте стоял неподвижно, заложив руки за спину и глядя на противника с вызывающей ухмылкой.
— Давай, покажи папочке, на что ты способен.
В момент, когда Дарк ринулся вперёд, пространство перед Данте рассёк синий росчерк. Вергилий, появившись из ниоткуда за долю секунды до столкновения, обнажил Ямато, открывая разлом в ткани реальности. Дарк, набравший чудовищную инерцию, не успел затормозить. С глухим звуком, похожим на схлопывание вакуума, он влетел в зияющую пасть портала, который тут же за ним закрылся.
Мир Ружа в это мгновение рухнул. Связь, которая была для него важнее самой жизни, оборвалась. Он почувствовал резкий, колющий укол боли в самой глубине своего существа, там, где всегда ощущалось присутствие Дарка. Пустота. Глухая, звенящая тишина.
— ДА-А-АРК!!! — этот крик не был человеческим. Это был вой раненого зверя, потерявшего свой смысл. — ЧТО ВЫ С НИМ СДЕЛАЛИ?!
Руж замер, тело его задрожало, а серебристые волосы разметались, словно серебристое пламя. Он потерял ориентацию, ярость стала неконтролируемой, лишая его остатков тактики.
— Я СОТРУ ВАС В ПЫЛЬ!
Он хотел броситься в атаку, но со спины его железной хваткой перехватил Данте. Мощные руки обхватили Ружа поперёк груди, фиксируя его движения.
— Попалась, птичка, — выдохнул Данте ему в ухо.
Руж бился в его руках, словно одержимый. Он брыкался, царапался, извивался всем телом, стремясь вырваться к своему любимому. В отчаянии, обезумев от горя, он резко повернул голову и вонзил зубы в плечо Данте, прокусывая кожу до самой кости.
— А-а-арх! Чёрт! — Данте поморщился, но хватку не ослабил. — Верг! Он меня укусил! Ну прям как ты, кусаешься в самый неожиданный момент! У тебя там что, все отражения с бешенством?
Вергилий даже не обернулся на шутку брата. Лицо его оставалось бесстрастным, хотя в глазах промелькнула тень усталости. Он снова взмахнул Ямато, открывая портал прямо перед Данте. Синий свет озарил искажённое горем и злостью лицо Ружа.
— Отправляйся к своему Псу, — бросил Вергилий.
— Счастливого пути, мелкий! — Данте с усилием размахнулся и забросил Ружа в зев портала. — И постарайся больше не кусаться!
С тихим шелестом Ямато вошёл в ножны, а портал захлопнулся, оставив после себя лишь несколько опавших сияющих нитей, которые медленно таяли на асфальте. В городе воцарилась внезапная, почти пугающая тишина.
Данте потряс укушенной рукой, рассматривая глубокие следы зубов.
— Знаешь, а он был довольно прытким. Если бы не твой фокус с порталом, мы бы тут ещё долго возились.
Вергилий посмотрел на горизонт, где дым от пожаров медленно рассеивался.
— Это было необходимо. Их связь была слишком сильна. Это их сила и их погибель.
***
Зазеркалье встретило Ружа не тишиной, а оглушительным звоном разбитого пространства. Он рухнул на серебристую, зыбкую почву, которая под его весом прогибалась, словно застывшая ртуть. Здесь всё было искажено: небо цвета сырой стали, призрачные очертания зданий «Фортуны», парящие в пустоте, и холод — пронизывающий, потусторонний холод, который не могла согреть даже его нечеловеческая кровь. Руж вскочил, дыхание рвалось из груди рваными клочьями пара. Маска безумного триумфа слетела, обнажив чистый, первобытный ужас. — Дарк! — выкрикнул он, и голос, обычно звенящий насмешкой, надломился, хрустнул, как лёд под ногой. — Дарк, где ты?! Он бросился вперёд, спотыкаясь о призрачные обломки реальности. Взгляд лихорадочно шарил по горизонту, выхватывая лишь тени и блики. Для Ружа этот мир, который когда-то был его домом, теперь казался камерой пыток, потому что в нём не ощущалось присутствия его якоря. Пустота в груди, оставленная манёвром Вергилия, пульсировала живой раной. Вдалеке, среди монохромных руин, мелькнула тёмная фигура. Она двигалась так же порывисто, так же отчаянно. — Дарк! — Руж сорвался на бег, алое пальто развевалось за спиной, как окровавленный флаг. Он сейчас не называл его «Пёсиком». В этом месте, на краю небытия, все игры исчезли. Осталась только суть. — Дарк! Тень замерла и резко обернулась. Дарк, чьё лицо обычно напоминало неподвижную гранитную маску, теперь выглядел потерянным. Увидев алую вспышку, он рванулся навстречу. Они столкнулись на полном бегу. Дарк почти сбил Ружа с ног, подхватывая его и сжимая в объятиях так крепко, что казалось, послышался хруст. Руж вцепился в его плечи, зарываясь лицом в воротник чёрного пальто, вдыхая родной запах металла и грозы. Пальцы судорожно сжимали ткань, проверяя — настоящий ли? Живой ли? Здесь ли? — Я думал… я думал, они тебя стёрли, — прохрипел Руж, в голосе послышались несвойственные ему рыдания. — Эти ублюдки… этот синий клинок… Дарк молчал, но его руки дрожали. Он прижал Ружа к себе, утыкаясь носом в его серебристые волосы, закрывая его своим телом от холодного сияния Зазеркалья. В этот момент «Тихий Пёс» был готов разорвать само пространство, чтобы больше никогда не чувствовать этого секундного одиночества. Они стояли так долго, восстанавливая сорванное дыхание и общую связь. Шок постепенно сменялся ледяной, кристально чистой яростью. Руж первым отстранился, хотя его руки всё ещё покоились на груди Дарка. Глаза снова начали наливаться безумным алым светом. — Они думали, что выбросили мусор, — Руж облизнул пересохшие губы, лицо исказилось в хищном оскале. — Они думали, это конец. Дарк медленно кивнул, взгляд его стал жёстким и сосредоточенным. Он посмотрел в сторону, где небо Зазеркалья шло мелкой рябью — там, где Глиф, судя по всему, уже закончил работу над порталом. — Портал, — коротко бросил Дарк. — Мы вернёмся. — О да, мы вернёмся, — Руж поправил алое пальто, и в его жестах снова появилась та самая опасная грация. — И на этот раз я не просто укушу этого Красного. Я вырву ему глотку. Мы найдём зеркало, Дарк, и заставим их пожалеть, что они оставили нас в живых. Они развернулись и, не сговариваясь, быстрым шагом направились вглубь серебристого марева, туда, где пульсировала едва заметная точка выхода. Два девианта, вновь обретшие друг друга, были теперь вдвое опаснее, чем прежде. А тем временем в реальном мире... Данте вытер пот со лба, прижимая телефон к уху. На том конце провода слышались звуки тяжёлого боя и скрежет металла. — Данте, вы вовремя! Оно в заброшенном офисном центре на окраине, — голос Неро в трубке прерывался из-за грохота. — Эта штука живёт своей жизнью. Только что оттуда вылезла тварь размером с грузовик, пришлось напомнить ей, кто тут хозяин. Глиф у меня, он связан, но этот мудак орёт, что портал уже не закрыть! — Понял тебя, пацан. Держись там, — Данте ухмыльнулся, пряча телефон. — Слышал, Верг? Твой сын нашёл «источник». Подбросишь на такси? У тебя это хорошо получается. Вергилий, очистивший Ямато от невидимой пыли одним резким движением, лишь слегка сузил глаза. Он не удостоил шутку брата ответом, но в его жесте чувствовалась холодная решимость покончить с этим балаганом. — Они пойдут к порталу, — холодно заметил старший близнец. — Если они прорвутся через него сейчас, портал станет постоянным. Мы не можем этого допустить. Синяя вспышка Ямато разрезала воздух, и оба брата исчезли в разломе, направляясь к финалу этой затянувшейся пьесы.***
Забытый богом офисный центр теперь больше напоминал преддверие Ада. Неро, тяжело дыша и вытирая кровь с разбитой губы, пнул ногой скованного Глифа. Учёный съёжился в углу между перевёрнутыми столами и грудой разбитых мониторов, его очки висели на одном ушке, а лицо было бледнее мела. В центре зала, окружённое мечущимися, визжащими тенями, пульсировало огромное ростовое зеркало в тяжёлой дубовой раме. Поверхность стекла шла рябью, извергая всполохи тёмной энергии Зазеркалья. Глиф, завидев, как зеркало начинает светиться нестерпимым серебром, затрясся в лихорадке. — Вы не понимаете! — заверещал он, глядя на Неро снизу вверх. — Стабилизатор перегружен! Тени... они больше не подчиняются командам! Они хотят наружу, и те двое... они уже идут сюда! — Заткнись, — бросил Неро, поудобнее перехватывая Алую Королеву. — Сейчас придут те, кто закончит этот пиздец. В этот момент воздух в центре зала внезапно стал ледяным. Тени, только что яростно кружившие вокруг Неро, вдруг осеклись и испуганно зашипели, припадая к полу. Пространство за спиной Неро разошлось ровной синей нитью, и из ослепительного разлома Ямато шагнули они. Данте шёл первым, небрежно закинув Ребеллион на плечо. Красное пальто задело край разбитого стола, и этот обыденный звук в гробовой тишине прозвучал как выстрел. Следом, мерным и неотвратимым шагом, вышел Вергилий. Холодный и острый взгляд мгновенно просканировал помещение, задерживаясь на пульсирующем зеркале. Едва их подошвы коснулись пыльного паркета, как мелкие твари Зазеркалья буквально вжались в доски. Истинная кровь Спарды давила на изнанку реальности, заставляя тени признать своих хозяев. — Хорошая работа, малец, — Данте кивнул Неро, не сводя глаз с зеркала, которое вибрировало всё сильнее. — Вижу, ты не скучал. — Данте, Вергилий! — Неро заметно расслабил плечи, но меча не убрал. — Эта хуйня сейчас рванёт! Глиф, увидев Вергилия, издал тихий всхлип и попытался забиться под обломки шкафа. Для него появление старшего близнеца означало окончательный приговор. — Не высовывайся, парень, — Данте выставил руку вперед, преграждая Неро путь, когда тот сделал шаг к зеркалу. Голос Данте стал жёстким, лишённым привычной бравады. — Это зеркало ищет наши лица. Оставь это нам. Вергилий сделал шаг к зеркалу. Ладонь старшего из близнецов покоилась на эфесе Ямато, а взгляд был прикован к стеклу, где по ту сторону, в серебристом мареве, он уже видел Дарка. Тот припал к поверхности портала, а ладони в чёрных перчатках упирались в призрачную преграду. — Они не просто тени, — негромко произнёс Вергилий, в чьём голосе проскользнула нотка ледяного уважения. — Они — наше отражённое отчаяние. В этот момент Дарк, приложив нечеловеческое усилие, буквально просунул пальцы сквозь «стекло» портала. Зеркало зазвенело, покрываясь паутиной трещин. Дарк рванулся вперед, уже выходя плечом в реальный мир. Он был готов обрушить всю свою мощь на первого, кто встанет у него на пути, чтобы расчистить дорогу для возлюбленного. Но взгляд — дикий, полный боли и ярости — встретился со взглядом Вергилия. Дарк замер, дыхание сбилось. Перед ним стоял человек с лицом того, кого он безумно любил, но без тени той хаотичной нежности или яростной страсти. Вергилий был воплощением абсолютного порядка и холодного правосудия. Для Дарка, чья верность была завязана на визуальном образе возлюбленного, этот момент стал невыносимой пыткой. Он не мог обрушить удар на это лицо. Он просто застыл, наполовину выбравшись из зеркала, парализованный священным трепетом и ужасом. — Дарк! Двигайся, ты загородил весь проход! — из глубины стекла вынырнул Руж. Он буквально навалился на спину своего «Пса», выталкивая его наружу. Руж тяжело дышал, алое пальто было разодрано, а в глазах полыхало чистое безумие. Он поднял голову и увидел их обоих: Данте, крутящего Ребеллион и Вергилия, чья рука уже начала вынимать из ножен Ямато. — О-о-о, — Руж оскалился, лицо его исказилось в гримасе ядовитого восторга. — Весь сброд в сборе! Пёсик, смотри, они принесли нам свои головы на блюдечке! Но Дарк не шелохнулся. Он продолжал смотреть на Вергилия, а пальцы судорожно подрагивали на раме. — Хватит лирики, — Вергилий сделал короткий шаг вперёд. — Вы заигрались. Вергилий взмахнул клинком. Но вместо того, чтобы ударить по Дарку, он рассёк пространство прямо за массивной рамой зеркала. Ткань реальности разошлась, обнажая ревущую, багровую бездну Ада. Офис содрогнулся от мощного притока серного воздуха. — Сейчас, Данте! — скомандовал Вергилий. — С удовольствием! — Данте сорвался с места. Он не стал использовать меч. Вместо этого он разогнался и с разворота впечатал оба сапога в грудь Дарка, который всё ещё пребывал в ступоре. Удар был такой силы, что Дарка отбросило назад, прямо в объятия Ружа. Инерция была неумолима: тени ввалились обратно в зеркало, но на этот раз за их спинами была не пустота Зазеркалья, а пламя преисподней. — Эй, голубки! — Данте ухмыльнулся и, ухватившись за край тяжелой рамы, с силой толкнул всё зеркало целиком в открытый разлом. — Вас ждёт второй медовый месяц! Постарайтесь не переубивать друг друга в первый же день! — МРАЗИ-И-И! — взвизгнул Руж, вцепляясь в Дарка, когда они вместе с зеркалом полетели в багровую пустоту. — Я ЕЩЁ ВЕРНУСЬ ЗА ТВОИМ ЛИЦОМ, СИНИЙ! Зеркало, крутясь в воздухе, исчезло в бездне. Дарк так и не проронил ни слова, провожая Вергилия взглядом до самого последнего мгновения. Вергилий снова взмахнул Ямато, с лязгом закрывая разлом. Портал схлопнулся навсегда, унося в глубины Ада и горе-эксперименты, и их девиантные отражения вместе с единственным проходом в этот мир. Затем он медленно убрал Ямато в ножны. Последний щелчок эфеса прозвучал в затихшем офисе как окончательная точка. А когда последняя искра Зазеркалья погасла, Данте почувствовал, как напряжение, копившееся последние дни, наконец отпускает. Он повернулся к брату, собираясь отпустить очередную шутку, чтобы разрядить атмосферу, но Вергилий опередил его. Старший близнец медленно сократил дистанцию. Без лишних слов, отбросив привычную холодность и гордыню, он просто шагнул вперед и обхватил Данте руками, прижимаясь лбом к его плечу. Это было не жестом слабости, а признание того, как сильно он боялся потерять ту единственную связь, что делала его живым. Глядя на то, как Руж потерял рассудок, лишившись Дарка, Вергилий впервые в полной мере осознал масштаб их собственной зависимости друг от друга. Данте на мгновение замер от неожиданности, а затем мягко выдохнул, смыкая руки на спине брата и притягивая его ближе. Он чувствовал, как Вергилий едва заметно дрожит от истощения и облегчения. Данте прикрыл глаза и нежно коснулся губами виска брата, задерживаясь на секунду в этом жесте безмолвного утешения. — Я рядом, Верг, — прошептал он, и в этом шёпоте было больше правды, чем во всех их битвах. — Мы дома. Через минуту Вергилий отстранился, восстанавливая свою маску невозмутимости, хотя взгляд его оставался непривычно мягким. — Нам нужно очистить город от остатков этой скверны, — холодно заметил он. — А затем... — А затем домой, — перебил его Данте. — Огромная пицца, ящик холодного пива и никакого Зазеркалья. Вергилий на мгновение замер, глядя на рассвет. — Согласен. Но пиццу выбираю я. Никаких ананасов, Данте. — О-о-о, без проблем! — Данте рассмеялся, увлекая брата к выходу. — Эй, Неро! Тащи этого учёного в участок и догоняй. У нас сегодня семейный ужин! А где-то в глубинах Преисподней... Зеркало рухнуло на раскалённую, багровую землю Ада, чудом не разбившись. Из его серебристой поверхности, пошатываясь, вышли двое. Руж огляделся вокруг. Вместо холодного, монохромного Зазеркалья перед ними раскинулся мир вечного огня, рёва демонов и запаха запёкшейся крови. Это место было пронизано первобытной, грубой силой. — Хм, — Руж облизнул пересохшие губы, и на его лице медленно расцвела его фирменная безумная улыбка. — Знаешь, Пёсик... кажется, эти двое оказали нам услугу. Дарк подошёл к нему сзади, кладя тяжёлую ладонь на плечо. Он смотрел на горизонт, где полчища адских тварей уже начали стягиваться к незваным гостям. Но в его глазах не было страха, только предвкушение. — Люди были слишком хрупкими, — рокот голоса Дарка отозвался в самой почве. — Здесь игрушки будут прочнее. Руж рассмеялся, запрокидывая голову к кровавому небу. Он обернулся к Дарку и жадно поцеловал его, чувствуя, как собственная энергия начинает адаптироваться к этому новому, жестокому миру. — Мы поставим это место на колени, — промурлыкал Руж. — А если нам станет скучно, мы всегда можем вернуться в наш серебряный замок через зеркало. Он посмотрел на массивную раму, лежащую за их спинами. Это был их портал, их убежище. Теперь у них была целая вечность. — Начнём охоту? — Руж взмахнул рукой, и из его пальцев вырвались сияющие нити, сплетаясь в смертоносные кнуты. Дарк лишь коротко кивнул и обнажил меч. Два девианта, два отражения, ставшие королями в мире теней, двинулись навстречу своей новой империи.
