Слишком близко, нельзя.

***

В доме клана Зенин давно не было такой суеты. Ещё не рассвело. Небо только начинало бледнеть — тускло, неуверенно, словно само не спешило вступать в этот день. Воздух был холодным, влажным, липким — он пробирался под кожу, оставляя неприятное ощущение чужого присутствия. Шаги раздавались по коридорам быстро, отрывисто, без привычной размеренности. Голоса звучали приглушённо, но в каждом слове чувствовалось напряжение. В воздухе висело ощущение недосказанности. И в этом было что-то хуже обычного. Будто каждый здесь уже понимал — что-то происходит. Что-то, что может изменить всё. И никто не знал — в какую сторону. Маки спала так крепко, будто провалилась в чёрную, бездонную яму. Без снов. Без мыслей. Просто пустота, в которую её выбросило после вчерашнего дня. Тело отказывалось шевелиться даже во сне. Каждая мышца ныла тупой, вязкой болью, словно её не просто загнали — выжали до последней капли. Руки были тяжёлыми, будто чужими. Спина горела. В ногах осталась неприятная слабость, знакомая до отвращения. Вчерашний день не отпускал. Твоё падение. Твой голос — тихий, надломленный, слишком слабый для того, кто обычно держится до последнего. И этот момент — когда твоё тело вдруг стало… слишком лёгким. Маки стиснула зубы даже во сне. А потом — Наоя. Он гонял её дольше обычного на вечерней тренировке. Будто видел — что-то треснуло. И решил добить. Каждое движение давалось через силу, но она не остановилась. Не имела права. Даже когда руки начали дрожать. Даже когда дыхание сбилось окончательно. Она просто продолжала. Потому что иначе нельзя. Она рухнула на кровать почти вслепую. Сознание отключилось сразу. И в этой редкой, тяжёлой, беззащитной тишине её и настигло это утро. Резкий стук в дверь разрезал сон, как нож. — Маки. Она не сразу поняла, где находится. Мир расплывался. Голова гудела. Стук повторился. — Вставай. Немедленно. Голос за дверью был низкий, строгий, без тени терпения. Наобито. Стук в третий раз был короче. Маки села рывком и тут же пожалела об этом, но времени на раздумья не было. На подкашивающихся ногах она распахнула дверь. Наобито стоял уже одетый, собранный. Ни намёка на сон. Его присутствие само по себе выпрямляло спину. — Через неделю к нам прибудет делегация клана Камо, — сказал он без приветствия. Маки моргнула. — Через… неделю? — Они значительно ускорили визит. Взгляд Наобито был холоден. Сердце Маки неприятно дёрнулось. — Из-за чего? — В клане слишком много глаз и ушей, — произнёс он. — Вчерашний инцидент не остался незамеченным. А им какое к черту дело!? Маки лишь сжала зубы. — Что вы хотите от меня? Теперь его взгляд стал жёстче. — Следи за Амаей. Пауза. — Всю неделю. — Что именно? — Она не должна тренироваться. Не должна посещать школу. Не должна покидать территорию без необходимости. Её задача — восстановиться. Каждое слово — приказ. Маки почувствовала, как внутри выросло напряжение. Что вы задумали… Наобито не стал ничего добавлять. Ткань его хаори едва слышно скользнула по воздуху, когда он прошёл мимо. Он не оглянулся. Даже на секунду. Маки осталась стоять в коридоре, будто она была частью интерьера. Её пальцы непроизвольно сжались. В груди неприятно потянуло. Маки нахмурилась, поворачивая голову в сторону лестницы. Наобито уже поднимался на второй этаж. Туда. Все знали, что находится наверху. Кабинеты старших. И… кабинет собраний. Маки почувствовала, как по спине медленно пробежал холод. Это не совпадение. Она не должна была там находиться. Она это знала. Так же ясно, как знала, чем обычно заканчиваются чужие разговоры, услышанные не теми ушами. Но тело уже двигалось. Почти автоматически. Маки подошла к лестнице и, не издав ни звука, начала подниматься. Каждая ступень отдавалась в теле напряжением. Второй этаж встретил её тишиной. Дверь в кабинет была закрыта. Свет из-под неё ложился узкой полосой на пол. Маки подошла ближе. На секунду замерла. А потом медленно, почти не дыша, прислонилась. И прислушалась… — Девчонка нестабильна, — Маки разобрала голос отца. Оги звучал с плохо скрывающим раздражением. — Обмороков не было давно. Ну и что мы видим снова? — К тому же полное отсутствие контроля над проклятой энергией. Мы вкладываем ресурсы — а отдачи нет. Наоя фыркнул. — Я гоняю её достаточно. Если техника не раскрывается — значит, её нет. — Или вы давите не туда, — сухо ответил Наобито. Пауза. — Боли могут усиливаться и после тренировок, — продолжил Оги. — Это мешает раскрытию. И если так пойдёт дальше, Камо передумают. В кабинете стало тише. — Потенциал есть, — спокойно ответил Наобито. — Потенциал, — усмехнулся Оги. — Потенциалом сыт не будешь. Камо не заключают союзы на основании жалости. Оги продолжил, и теперь в голосе звучала откровенная брезгливость: — Даже мои старшие при всех их… ограничениях, приносят больше практической пользы. Пауза. — А эта… — он сделал едва заметный жест рукой. — Она куда бесполезнее. Тишина. — Если Камо усомнятся в выгоде… — Оги произнёс это медленно. — Нам придётся пересмотреть целесообразность содержания проблемы. Маки почувствовала, как холод проходит по позвоночнику. В следующий момент раздался резкий удар. Кулак Наобито опустился на стол так громко, что Маки подпрыгнула. — Достаточно, — произнёс он. Голос был тихим и спокойным. Но стальным. — Вы забываетесь, Оги. В зале повисла тишина. Наоя хотел что-то сказать, но взгляд отца заставил его замолчать. Наобито медленно опёрся ладонями о стол. — Амая перспективна, — сказал он. — И если Камо проявляют интерес — значит, видят ценность. И пока я возглавляю этот клан, никто не будет списывать её как неудачный эксперимент. — Если вы так уверены, — холодно произнёс Оги, — обеспечьте результат. — Я обеспечу условия, — ответил Наобито. — А вы обеспечьте отсутствие лишнего давления. Маки не стала слушать дальше. Этого было достаточно. Слова будто врезались под кожу — не сразу больно, но с ощущением, что позже начнёт разъедать изнутри. Она медленно отстранилась от двери. Секунда. Ещё одна. Сердце билось так громко, что ей казалось — его слышно по ту сторону стены. Нужно уходить. Сейчас же. Маки сделала шаг назад. И в этот момент что-то внутри неё сорвалось. Мысли, до этого собранные в одну линию, рассыпались. Перед глазами на секунду потемнело. Маки резко развернулась и пошла к лестнице — быстро, но стараясь не шуметь. Шаги сбивались, тело не слушалось до конца, будто запаздывало за мыслями. Дыши. Тихо. Спокойно. Не получалось. Грудную клетку словно сдавило изнутри, и каждый вдох давался через усилие. Нужно срочно рассказать Май. Мысль зациклилась. Единственная, за которую можно было зацепиться. Она почти сбежала по лестнице. Ступени уходили из-под ног быстрее, чем она успевала их чувствовать. Колени предательски дрожали, и пару раз она едва не оступилась, цепляясь за перила. Только бы не упасть. Только не сейчас. Маки почти не заметила, как сорвалась с последней ступени и резко свернула в коридор. И в тот же момент — врезалась. Удар вышел резким, глухим. Лбы столкнулись с неприятным звуком. — Чёрт… — выдохнул Мегуми, отшатнувшись на шаг и машинально прижав тыльную сторону ладони ко лбу. Маки на секунду замерла. А потом её накрыло. Она шагнула вперёд, резко схватила его за ворот и дёрнула на себя. — Какого хрена ты шатаешься здесь с самого ранья?! — прошипела она, глядя прямо в глаза. Мегуми не сразу ответил. Он был слишком… сбит. Не ударом. Ею. Он почти не знал Маки. Но сейчас перед ним стояла не та, к которой он начинал привыкать. Её взгляд был другим. Он нахмурился, чуть выпрямляясь в её хватке. — Ты напугана. На секунду стало тише. А потом её взгляд вспыхнул. Она резко отпустила его — точнее, оттолкнула. — Не лезь, — отрезала она. Мегуми сделал полшага назад, удерживая равновесие. Пауза. Она уже хотела обойти его и идти дальше к комнате Май, но Мегуми сделал шаг в сторону — не перекрывая путь, просто ближе. — Тебе… плохо? Маки остановилась. Она только сейчас подумала, как ужасно выглядит со стороны. Лицо было бледным, а губы и руки подрагивали. Позор. Если она зайдёт к сестре — та поднимет шум. Начнёт задавать вопросы. Май не умеет молчать. А им сейчас нельзя шуметь. Маки резко выдохнула. Нет. Не сейчас. Сначала нужно успокоиться. Сначала — подумать. — Не спится? Хочешь помочь? — вдруг спросила она холодно. Мегуми удивленно моргнул. Секунда тишины. — В каком смысле? Но Маки уже развернулась проходя мимо него. — Тогда не стой столбом посреди коридора, — бросила она через плечо. Мегуми хоть и не сразу, но всё же последовал за ней. Маки вошла на кухню первой и почти сразу сорвалась в движение. Она резко выдвинула ящик, достала нож и доску. Любое действие — лишь бы занять руки. Лишь бы не возвращаться к тому, что только что услышала. Мегуми остановился на пороге на секунду дольше, чем следовало. Он не понимал, правильно ли то, что он сейчас здесь. Но всё же шагнул внутрь. Тихо. Почти незаметно. Дверь за его спиной осталась приоткрытой. Он не стал ничего говорить. Не подошёл ближе сразу. Просто остался стоять — чуть в стороне, не мешая, но и не исчезая. И этого… оказалось достаточно. Сейчас Маки не могла оставаться одна. Она бы просто не выдержала. Присутствие за спиной ощущалось почти физически. Фушигуро. Он просто был. И именно это держало. Как странная, раздражающая опора, которую она никогда бы не выбрала сама — но сейчас цеплялась за неё, даже не признавая этого. Потому что в одиночестве… она бы уже сорвалась. А при нём — нет. Она не могла позволить себе рассыпаться перед кем-либо. И это злило больше всего. Что ей вообще приходится опираться на чьё-то присутствие. Тем более — на его. Маки резко вдохнула. Рука с ножом дрогнула. Она начала нарезать овощи слишком резко. Мегуми молча подошёл и аккуратно забрал у неё нож. Она тут же повернулась. — Ты что делаешь? — Ты сейчас порежешься. Он начал резать сам. Ровно. Спокойно. Маки смотрела на это несколько секунд. — Это из-за меня? — тихо спросил Мегуми. Она замерла. — Что? — Вчера. Если бы я… А сегодня… — Фушигуро неестественно для него запинался через слово. Маки моментально вспыхнула. — Раз уж ты теперь живёшь здесь, это не значит, что всё в этом доме крутится вокруг тебя! Слова ударили по тишине. Нож на секунду остановился. И в этот момент в коридоре послышались лёгкие шаги. Май. Она появилась в дверном проёме кухни, сонная, с растрёпанными волосами. — Вы чего с утра пораньше шипите друг на друга? — зевнула она. Голос был с ноткой раздражения. Маки вздрогнула. Вот оно. Теперь нельзя скрывать. И одновременно — нельзя говорить. Мегуми чуть отступил. Май посмотрела на него прищурившись. — Продолжаешь геройствовать? Мегуми на секунду задумался, будто прокрутил ответ в голове и откинул всё лишнее. — Нет, — коротко сказал он. Май фыркнула. Она оттолкнулась от двери и подошла ближе, остановившись почти вплотную. — Ты вообще спал? Мегуми едва заметно качнул головой. — Немного. Она наклонила голову, приглядываясь к нему внимательнее. — Вид у тебя дерьмовый, — бросила она буднично. Он медленно выдохнул. Ответа не последовало. Это даже немного позабавило её. Май хмыкнула. Секунда. И вдруг — совершенно по-своему — она закинула руку ему на плечо, легко, нагло, как будто они сто лет знакомы. — Расслабься, герой. У нас тут у всех жизнь дерьмо, не ты один страдаешь! Мегуми резко замер. Плечи напряглись. Он явно не ожидал. Взгляд на секунду дёрнулся в сторону, будто он искал, куда себя деть. Но руку не убрал. Даже не дёрнулся. Просто застыл… и переждал. Май отпустила его так же легко, как и закинула руку. Мегуми едва слышно выдохнул от облегчения. Май перевела взгляд на Маки. И только теперь её лицо изменилось. Она слишком хорошо знала сестру. — Что стряслось? — Ничего, — сказала она слишком быстро. Май не поверила. — Маки. Тон стал ниже. Серьёзнее. — Потом, — тихо ответила она. Май поняла по одному только слову. Лишь оставалось догадываться, насколько всё плохо. Мегуми стоял между ними и остро ощущал, что здесь лишний. Неловкое молчание липко зависло в воздухе. Хотелось сказать хоть что-то, только бы исчезла эта предательская тишина. И, не зная, куда себя деть, он выпалил первое, что пришло в голову: — Ты… идёшь сегодня? Его взгляд остановился на Май. Май уставилась на него. — Куда? Пауза. — В школу. Секунда тишины — и она резко фыркнула. — Ты что, издеваешься? Он моргнул. — У нас тут, если ты не заметил, немного другой режим. Она демонстративно развела руками над столом. — Куча дерьма по дому. Какая, к чёрту, школа? Май тут же оглянулась назад в сторону двери, дабы убедиться, что они наедине. — Так что нет. Я никуда не иду, — продолжила она и бросила взгляд на сестру. — И Маки тоже. Нам это не положено. Мегуми опустил взгляд. Он знал, что положение в клане разное. Но слышать это вслух оказалось тяжелее, чем он ожидал. — Понял, — тихо сказал он. Май прищурилась. — А ты чего спрашиваешь? Сам-то собрался? Пауза. — Нет, — ответил он. — Не сегодня. Май только собиралась что-то сказать — но не успела. Воздух тут же изменился. Сначала стало… тяжело вдохнуть. Будто что-то невидимое сжалось вокруг грудной клетки. Мегуми нахмурился. Сделал вдох глубже — и не смог. Воздух словно стал плотнее. В разы. В десятки раз. Он застревал в горле, не доходя до лёгких. Давление резко усилилось. Голова загудела. Будто внутри черепа что-то сжималось, скручивалось, давило изнутри. Мегуми резко зажмурился на секунду. Шум нарастал. Как будто прямо в голове. Он стиснул зубы. Ещё немного — и казалось, что голова вот-вот лопнет. Май тихо зашипела сквозь зубы, пригибаясь ниже. Она почти присела, не выдерживая давления. Маки не двигалась. Её пальцы вцепились в столешницу так, что побелели костяшки. И в следующую секунду — удар. Глухой. Тяжёлый. Как будто что-то огромное рухнуло… не в комнате — в самом пространстве. И сразу за ним — волна. Невидимая. Но настоящая. Она прошла через кухню, через стены, через тела. Шум в ушах оборвался так же резко, как начался. Осталась только — тишина. Мегуми медленно открыл глаза. — Охринеть! — выдохнула Май, судорожно хватаясь за виски. Маки уже не слушала. Она сорвалась с места и вылетела из кухни.

***

— Ты либо кури нормально, либо перестань душить комнату. Сигарета в пальцах у Сатору тлела лениво, дым поднимался вверх, зависая мутным слоем под потолком. Окно было приоткрыто, но толку от этого — почти никакого. — Блядь, Нанами, ты вообще хоть когда-нибудь расслабляешься? — лениво протянул Сатору Годжо, даже не глядя на него. Он сидел вполоборота к окну, вытянув ноги под столом, чуть сползая на стуле. В пальцах — сигарета, в другой руке — стакан с виски. — Когда ты замолкаешь, — спокойно ответил Нанами. Он не повышал голоса. Сидел напротив ровно, как всегда. Спина прямая, локоть на столе, пальцы аккуратно обхватывают стакан. Виски почти не тронут. Сатору хмыкнул, затянулся глубже, задержал дым на секунду и медленно выдохнул в сторону окна. Он смотрел туда… но было видно — мысли у него совсем не здесь. Нанами заметил это почти сразу. — Что ты опять натворил? Годжо усмехнулся шире, но в глазах не было ни грамма веселья. Пауза затянулась. — Подкинул ребёнка Зенинам. Пусть учится выживать. Слова прозвучали слишком спокойно для того, что в них было. Стакан в руке Нанами тихо стукнулся о стол. — Ты… серьёзно сейчас? — Абсолютно, — протянул Годжо, лениво покручивая сигарету между пальцами. — Поверь, это был лучший вариант из дерьма. Кэнто нахмурился сильнее. — Кто? Сатору отвёл взгляд в сторону окна, провёл большим пальцем по краю стакана, будто собираясь с мыслями. — Мегуми Фушигуро. Тишина стала плотнее. — Объяснись, чёрт возьми. — Нанами посмотрел на него пристально. Годжо вздохнул, откинулся назад, закинул голову на спинку стула. Потёр затылок, растрепав и без того беспорядочные волосы. — Там всё… весело было. В доме клана Фушигуро. Он повёл плечом, будто смахивая с себя остатки воспоминания. — В общем — пацан остался без вариантов. Нанами даже не ответил. Просто молча смотрел. Долго. — Ясно, — сказал он наконец. И больше не стал давить. Он медленно провёл рукой по лицу, задержав пальцы на переносице. — И ты уверен, что они не сломают мальчика? Годжо усмехнулся. Но на этот раз — коротко. Без привычной лёгкости. — Не уверен. Он затушил сигарету о край пепельницы, даже не глядя, и сразу потянулся за новой. Щёлкнула зажигалка. — Но если выдержит… — он на секунду замолчал, глядя на огонь, — станет таким, кого уже никто не сможет согнуть. Не просто сильным. Упрямым. Выносливым. Он затянулся. — Ему это не навредит. Это его соберёт. Пауза. — У Мегуми Фушигуро потенциал. — Насколько? Годжо усмехнулся, выпуская дым. — Настолько, что я не захотел, чтобы он сдох вместе с остальными. Тишина. Он сделал ещё один глоток, на этот раз чуть больше. — И там, кстати, не только он. Кэнто устало прикрыл глаза. — Я уже боюсь спрашивать. Годжо чуть подался вперёд, опираясь локтями на стол. — У Зенинов назревает ещё кое-что интересное. — Проблема? — Я про то, что у них под носом растёт нечто, что они либо уничтожат… либо не смогут контролировать. Нанами сделал глоток. Медленно. — Подожди… У Зенин же ещё и близняшки. — Ага, — хмыкнул Сатору. Пауза. Кэнто поднял на него взгляд. — Ты хочешь сказать, что… — Я хочу сказать, — перебил его Годжо, — что у них всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Тишина. — В общем, у Зенинов веселуха на ближайшие лет пять, — протянул Сатору, стряхивая пепел в уже переполненную пепельницу. — И, кажется, не только у них. Нанами нахмурился. Он медленно покрутил стакан в пальцах, наблюдая, как янтарная жидкость лениво цепляется за стекло. — Что ты имеешь в виду? Годжо повёл плечом, будто разговор его не особо трогал, но пальцы на секунду сильнее сжали сигарету. — Камо не просто так зашевелились. Кэнто поднял взгляд. — Откуда ты… — Информация гуляет, — перебил его Сатору, выдыхая дым в сторону. — И мне это не нравится. Нанами кивнул, едва заметно. — Я, кстати, тоже кое-что заметил. Годжо приподнял бровь, наконец повернувшись к нему чуть больше. — О, неужели ты начал смотреть по сторонам? — В отличие от тебя, я не натыкаюсь на проблемы. Они сами ко мне приходят. — Скуууучно, — протянул Сатору. — Зато я проживу дольше. — Спорно. Нанами сделал глоток, поставил стакан, сцепил пальцы в замок, будто собираясь с формулировкой. — Мальчик, — сказал Нанами. — Случайный контакт. Пауза. — Не должен был выжить. Годжо чуть прищурился. — Но выжил, — продолжил Кэнто. — И не просто выжил. Он замолчал на секунду, подбирая слова. — Это… нестабильно. — В каком смысле? Нанами медленно выдохнул. — Как будто что-то в нём есть, — тихо сказал он. — И это «что-то» не должно быть там. Пауза. Сатору улыбнулся шире. — Ты умеешь заинтересовать. Кэнто покосился на него. — Он опасен. — Это прекрасно. — Я серьёзно. — Я тоже. Сатору тихо хмыкнул, затянулся, но на этот раз не спеша выдыхать. — Раз тебе понравилось, я продолжу наблюдать за ним, — добавил Нанами. Годжо выдохнул, устало провёл рукой по волосам. — Мне сейчас все нравятся, у кого есть хоть намёк на потенциал. Нанами не мог не заметить переутомление друга с самого начала. Но сейчас… он выглядел так, будто держится из последних сил. Стоило ли вообще вываливать все новости на него здесь и сейчас? — Ты перегружен. — Я в ахуе, — спокойно поправил Годжо. Кэнто тихо усмехнулся. Сатору резко поднялся. Стул под ним тихо скрипнул. Он даже не стал тянуться к своему стакану — просто взял бутылку, сделал глоток прямо из горла. Виски обожгло сильнее. Он поморщился, но почти сразу усмехнулся. — Надо будет к ним сходить. — К кому? — К Зенинам. Нанами нахмурился. — Ты же говорил, что не собираешься туда в ближайшее время. — Не собирался. Он поставил бутылку обратно на стол, чуть громче, чем нужно. Пальцы на секунду задержались на стекле. — Но меня напрягает… Он замолчал, повернул голову к окну. — Слишком много совпадений, — тихо добавил он. — И всё это почти одновременно. Сатору усмехнулся. — Я не люблю, когда фигуры двигаются без моего хода. Пауза. — Значит, пора напомнить, кто ведёт эту партию.