What Rust Smells Like

Следующие дни прошли как в тумане. Ранняя рутина, университет… Единственным изменением стала практика после пар, из-за которой молодой химик задерживался в альма-матер до позднего вечера. Так пролетели четверг и пятница. Джаббер постепенно чувствовал, как начинает выгорать эмоционально и физически; режим сна окончательно сбился, хотя куда уж хуже — парень и раньше бывало засыпал за полночь или прямо за столом над учебниками. В вечер пятницы, ближе к десяти, Джаббер наконец вернулся в свой «райский» уголок. Прихожую встретил всё тот же запах офисной бумаги. Ароматы ржавчины и тёплого молока давно испарились, что не могло не расстраивать хозяина квартиры. Включив свет, он услышал тихое жужжание лампы, и тёплый свет залил не только прихожую, но и коридор. Джаббер с грохотом скинул кроссовки на пол, швырнул к стене сумку — сейчас ему было не до уборки. Он наконец-то дома. Наконец-то выходные. Ноги сами понесли его в спальню. Открыв дверь, он даже не удосужился включить свет — просто плюхнулся на кровать в уличной одежде. В комнату пробивался тёплый свет из коридора. Подушка была прохладной. Он уткнулся в неё лицом, засунув руки под неё. Тело приятно заныло от долгожданного расслабления; он мечтал об этом весь день — рухнуть на свой матрас и не двигаться. Глаза уже начали слипаться, как вдруг телефон издал раздражающий звук уведомления. Джаббер, бурча, достал его из заднего кармана джинсов и зашёл в мессенджер. Занка. «Точно, мы же договаривались списаться насчёт завтра». Он потёр переносицу и открыл их чат. Занка: Ну что, химик. Всё в силе? Джаббер слабо улыбнулся и начал набирать ответ. Джаббер: Конечно. Завтра в 13:00 тебе подойдёт? Куда хочешь пойти? Ответ пришёл почти мгновенно. Занка: Да, нормально. Ты меня позвал гулять — ты и выбирай. Мне не принципиально. После этого Занка отправил стикер со скучающим котиком. Джаббер фыркнул, вышел из сети и полез в поисковик, чтобы найти, куда можно сходить в их городе. Парк или кино казались слишком банальными. Ему хотелось произвести на Занку хорошее впечатление и весело провести время. Одна мысль о том, что они снова будут вдвоём, да ещё и целый день, вызывала в груди Джаббера тихий трепет. Парень уже отчётливо понимал, что дышит на баристу неровно. Определившись с местом, он скопировал адрес и вернулся в мессенджер. Джаббер: Как насчёт океанариума, а потом — в караоке? Занка: Вау, окей, как скажешь. Кидай адрес. Джаббер отправил адрес следующим сообщением. Джаббер: Тогда до завтра на этом месте. Сладких снов, философ. Он прикрепил стикер с подмигивающим котом. Занка: Договорились. Буду ждать. Сладких, химик. Занка сразу же вышел из сети. Джаббер же ещё минуту смотрел на их переписку, прежде чем отбросить телефон на одеяло. Он сильнее обнял подушку, уткнулся в неё носом и тихо застонал. Уши горели, в голове — каша. Он и сам не понимал, почему щёки пылают от такого простого разговора. Нужно было скорее спать, чтобы впервые за эту неделю как следует выспаться и чтобы завтрашний день настал поскорее. Усталость накрыла с новой силой, тело приятно ныло от неподвижности. Сон быстро вернулся к нему. Перевернувшись на спину, он закрыл глаза и наконец провалился в сон.

***

Джаббер пришёл к назначенному месту чуть раньше часа. Он стоял у большого стеклянного входа в океанариум, разглядывая своё отражение и поправляя одежду и дреды. Одел он не слишком нарядно, но и не просто — так, чтобы потом было удобно сидеть у Занки дома. На нём был облегающий чёрный лонгслив с высоким воротником, чёрная косуха, багги цвета хаки, а на голове — чёрная бандана. В голове же прокручивалась лишь одна мысль: как вообще вышло, что он предложил это место? — Ты реально здесь так рано? — раздался знакомый голос сбоку. Вслед за знакомой фигурой пришёл и лёгкий запах ржавчины — такой привычный, почти родной. Джаббер обернулся. Занка шёл к нему быстрым шагом, в том самом светло-коричневом пальто, белом гольфе с подвеской, на которую были накинуты наушники. На лице — привычная полунасмешливая улыбка. — Я не рано, ты просто вечно опаздываешь, — спокойно парировал Джаббер. — Неправда, я пришёл как раз вовремя, — фыркнул Занка, но тут же отвлёкся на огромное здание океанариума. Джаббер лишь тихо рассмеялся, прикрыв рот ладонью. — Пойдём? Занка кивнул, и они вместе зашли внутрь. Их сразу обняла прохлада и полумрак. Свет был голубоватым, мягким, будто льющимся из самой толщи воды. Где-то тихо журчала искусственная волна, заглушая все посторонние шумы. — Вау… — выдохнул Занка, оглядываясь. — Я… никогда раньше не был в океанариумах. Джаббер это заметил сразу: как у парня расширились глаза, как он замедлил шаг, будто боясь нарушить хрупкую, особенную атмосферу. Они подошли к первому большому аквариуму. Внутри медленно плавали яркие тропические рыбы — жёлтые, синие, полосатые, будто сошедшие с картинки. — Это рыбы-клоуны, — вдруг произнёс Джаббер, указывая на пару маленьких оранжевых рыбок, прятавшихся в щупальцах анемоны. — Они живут в симбиозе с актиниями. Актиния их не жалит, а они, в свою очередь, защищают её от других рыб. — Ты это всё знаешь наизусть? — удивлённо спросил Занка. — Не наизусть, — пожал плечами Джаббер. — Просто… когда-то интересовался, читал. Занка наклонился ближе к стеклу, почти касаясь его носом. — Они такие маленькие… и смелые. Никого не боятся. Джаббер посмотрел не на рыб, а на него. На то, как голубой свет играет в его глазах, как он чуть улыбается, сам того не замечая. Дальше они шли не спеша, задерживаясь у каждого резервуара. Возле аквариума со скатами Занка вдруг схватил Джаббера за рукав. — Смотри! Огромный скат плавно парил в воде, его тень скользила по песчаному дну. Джаббер кивнул. — У них нет костей, только хрящи. Поэтому они такие гибкие. — Ты как ходячая энциклопедия, — рассмеялся Занка. — Но мне нравится. С тобой даже на рыб смотреть интереснее. В прозрачном туннеле, где над головами проплывали акулы, они оба на мгновение замолчали. Шум воды был приглушённым, глухим, будто они и вправду оказались на дне океана. Занка замер прямо посредине. — Это… вообще законно, что они так близко? — тихо спросил он, глядя вверх. — Стекло очень толстое, — ответил Джаббер. — В несколько слоёв. Даже если акула ударит — ничего не случится. — Ты слишком спокоен для человека, над которым сейчас плывёт акула. — А ты слишком впечатлён для того, кто пытался выглядеть равнодушным. Занка усмехнулся, но не отвёл взгляда. В этот момент одна из акул медленно проплыла прямо над ними, её тёмный силуэт на миг перекрыл свет. — Это… нереально, — прошептал он. — Да, вот эти две, что проплывают над нами, — тигровые акулы. На самом деле они довольно безобидные, — пояснил Джаббер, а затем показал на другую акулу, лежавшую на дне. — А это акула-нянька. Тоже мирная. Они могут жить по соседству, потому что одни предпочитают верхние слои, а другие — нижние. Да и темпераменты у них спокойные. — Боже, Джаб, ты серьёзно, как ходячая энциклопедия. В глазах Занки явно читалось восхищение, хоть он и старался этого не показывать. Джаббер не мог уловить его запах сейчас — вокруг было слишком много людей, и их ароматы перебивали знакомый шлейф. — Мистер Плохое Настроение умеет делать комплименты? — поддразнил Джаббер. В ответ он получил лёгкий тычок кулаком в плечо. — Завались, Джаб. Занка фыркнул, а потом добавил: — Тем более, это не первый мой комплимент в твой адрес, придурок. Чуть дальше открывался вид на самый большой панорамный аквариум. Там уже толпились люди, фотографируясь и громко обсуждая увиденное. — Давай сфотографируемся? — неожиданно предложил Джаббер. — Что? Мы? — Занка посмотрел на него с недоверием. — А почему нет? Хочешь же запомнить этот момент. Занка помялся, но в итоге кивнул. Они подошли к паре — девушке и парню примерно их возраста. Джаббер вежливо попросил: — Извините, не могли бы вы нас сфотографировать? — Конечно, — улыбнулась девушка, принимая телефон. Они встали перед огромным стеклом. Сначала — на расстоянии, немного скованно. Потом Занка тихо буркнул: — Придвинься ближе, а то мы как два незнакомца выглядим. Джаббер сократил дистанцию. Их плечи соприкоснулись. — Улыбайтесь! — скомандовала девушка. Издался щёлчек. — Можно ещё одну? — неожиданно попросил Занка. — Только давай смешную. На второй фотографии Джаббер скорчил рожицу, а Занка изо всех сил старался сохранить серьёзное выражение лица — от чего вышло только смешнее. — Спасибо большое, — сказал Джаббер, забирая телефон. Когда они отошли, Занка заглянул в экран. — Ого… а мы и правда неплохо вышли, — задумчиво произнёс он. — А ты в нас сомневался? — отозвался Джаббер, и они оба тихо рассмеялись. Ближе к выходу Занка неожиданно замедлил шаг. — Знаешь… — начал он, глядя куда-то в сторону. — Я не ожидал, что мне здесь так понравится. — Я же говорил, — спокойно ответил Джаббер. — Нет, серьёзно. Думал, будет скучно. А в итоге… будто в другом мире побывал. Джаббер остановился и посмотрел на него. — Рад, что тебе понравилось. Правда. На секунду между ними повисла тёплая, спокойная тишина. Джаббер наконец уловил слабый, но отчётливый шлейф тёплого молока, а на обычно невозмутимом лице Занки заметил лёгкий румянец. Его раздумья прервал голос парня. — Ну что, — сказал Занка, выходя на улицу и щурясь от дневного света. — Теперь ведёшь меня в караоке, умник? Джаббер усмехнулся. — Ты сам согласился. Караоке-бар находился в паре кварталов — небольшое здание с мигающей неоновой вывеской. Снаружи играла приглушённая музыка, у входа курили и болтали люди со стаканами в руках. Занка замер перед дверью. — Стоп, ты серьёзно? — спросил он, скрестив руки на груди. — Да, — невозмутимо ответил Джаббер. — И ты согласился. — Я думал, ты шутишь! — Я редко шучу насчёт таких вещей. Внутри было шумно: голоса, смех, музыка, звон бокалов. Их проводили в небольшую отдельную комнату — мягкий диван, столик, большой экран и два микрофона на стойках. Свет был приглушённым, розовато-синим, почти интимным. Занка плюхнулся на диван и откинулся на спинку. — Я не пою, — заявил он. — Все так говорят, — отозвался Джаббер, пролистывая список песен на планшете. — Нет, ты не понимаешь. Я правда не пою. Я… — он на секунду запнулся. — Я просто… у меня не очень получается. В его голосе проскользнула непривычная нотка — не дерзость, а тихая неуверенность. Джаббер посмотрел на него внимательнее. — Ты думаешь, я привёл тебя сюда, чтобы судить? — спокойно спросил он. — Мне всё равно, как ты поёшь. Занка фыркнул, но не ответил. Джаббер выбрал первую песню — не слишком сложную, знакомую, ритмичную. Музыка заиграла, и он протянул микрофон Занке. — Давай. Твоя очередь. — Ни за что, — отрезал тот. — Слабо? — сказал Джаббер, слегка прищурившись. Занка резко повернул к нему голову. — Ты серьёзно? На слабо? — Абсолютно. — Ты вообще знаешь, как это звучит? — возмутился он. — Я не маленький, чтобы меня на такие уловки брать. — Тогда докажи, — спокойно парировал Джаббер. Между ними повисло напряжённое молчание. Резкий, колючий запах ржавчины ударил Джабберу в нос — парень напротив явно был раздражён и возмущён, между его бровей залегла складка. Наконец Занка резко выдохнул и выхватил микрофон. — Ладно. Но если ты будешь ржать — я ухожу. Он начал петь неуверенно, почти шёпотом, глядя куда угодно, только не на Джаббера. Но через несколько тактов голос немного выровнялся. Он всё ещё звучал неидеально — где-то фальшивил, где-то тянул ноты, — но в этом была какая-то искренность. Джаббер не смеялся. Он просто сидел, откинувшись на диван, и слушал. Когда песня закончилась, в комнате на секунду повисла тишина. — Ну? — настороженно спросил Занка, опуская микрофон. — Нормально, — пожал плечами Джаббер. — «Нормально»? И всё? — Я не музыкальный критик. Занка закатил глаза, но во взгляде мелькнуло облегчение. Теперь очередь была за Джаббером. Он взял микрофон спокойно, будто делал это каждый день. Его голос оказался чистым и уверенным — не профессиональным, но очень приятным. Занка сначала просто наблюдал. Потом поймал себя на том, что не может отвести взгляд. Когда песня закончилась, он тихо произнёс: — Вот это нечестно. Ты поёшь нормально, а меня заставил позориться. — Ты сам согласился, — усмехнулся Джаббер. Они выбрали ещё несколько песен — то вместе, то по очереди. Атмосфера постепенно стала легче, расслабленнее. Они смеялись, спорили из-за треков, дурачились. В какой-то момент Джаббер, листая плейлист, остановился на яркой поп-композиции. — О, это тебе подойдёт, — сказал он, кивая на экран. Занка прищурился. — В каком смысле? — Да ты же выглядишь как фанат попсы. В комнате повисла пауза. — И что в этом такого? — тут же возмутился Занка. — Может, мне и нравится попса! — Я так и думал, — невозмутимо ответил Джаббер. — Ты говоришь это так, будто это преступление. — Я ничего не говорю. Ты сам всё сказал. Занка цокнул языком и провёл рукой по лицу — похоже, это был его коронный жест. Затем выхватил у Джаббера планшет и начал вводить название в поиск. — Я слушаю не только попсу! Но подумай — её пишут для широкой аудитории, её любят как раз за простоту и запоминаемость. Джаббер выслушал его тираду, а потом глянул на экран планшета. Занка вбил в поиск «Say Yes To Heaven» Ланы Дель Рей. У Джаббера от удивления слегка расширились глаза. Он смотрел то на экран, то на Занку. — Мм? — вопросительно хмыкнул Занка, заметив его реакцию. — Не смей про неё ничего плохого говорить, это моя любимая песня. Это была та самая песня, из-за которой он тогда прибежал к Занке на прошлой неделе. Та, что заиграла в кафе и сразу вызвала его образ. И теперь оказалось, что это его любимая песня? Слишком невероятное совпадение. В груди у Джаббера снова что-то трепыхнулось. Он замер, не в силах оторвать взгляд от парня напротив. Перед его лицом щёлкнули пальцы, выводя из ступора. — Земля вызывает Джаббера, приём! Ты чего завис? Он моргнул, потупил взгляд и потёр шею. — Так… задумался просто. — Какой же ты псих, химик, — беззлобно констатировал Занка и тихо рассмеялся. Затем он включил песню, взял микрофон, встал с дивана и начал петь. Джабберу оставалось только смотреть. Видя лицо Занки сейчас, он понимал: бариста по-настоящему счастлив. Вся неловкость исчезла, уступив место смеху и лёгкости. Когда они вышли из караоке, на улице уже окончательно стемнело. Огни фонарей и неоновых вывескок отражались в мокром асфальте, воздух стал ощутимо холоднее. — Знаешь… — сказал Занка, застёгивая куртку. — Я думал, это будет худшая часть дня. — А оказалось? — спросил Джаббер. — Оказалось… что было даже весело. Джаббер улыбнулся — едва заметно, но искренне. — Я же говорил. Они пошли по улице — уже не как просто знакомые, а как люди, у которых появился общий, только их, сокровенный момент. А впереди ещё ждала квартира Занки — и новый, совершенно другой вечер.