What Rust Smells Like

Джаббера разбудил глухой удар. Он резко открыл глаза, не сразу понимая, где находится и что вообще произошло. Виски отрезвляюще ныли, давая понять, что вчера он выпил, хотя не так уж и много. В комнате было ещё темно, утренние лучи солнца только проскальзывали в окно. На секунду ему показалось, что это просто сон — странный, обрывочный. — Блять... — Звук был слишком реальным для сна. Это был Занка, который сейчас лежал на матрасе у кровати — том самом, на котором спал сам Джаббер. Похоже, тот свалился с кровати. Занка неловко перекатился на спину, полежал пару секунд, после чего схватился за голову. Солнечные лучи красиво падали на его скулы, а пепельные волосы на свету становились будто золотистыми. «Похоже, я в раю», — первая мысль, что пришла парню в голову. На лице Джаббера появилась мягкая улыбка. Он приподнялся на локтях и посмотрел вниз. Одна рука Занки лежала на груди, волосы растрепались ещё сильнее, чем вчера. Вид у него был абсолютно потерянный. — Ты в порядке? — сонно спросил Джаббер. Занка не сразу ответил. Он пару секунд просто лежал, будто переосмысливая своё существование. — Я только что упал с твоей кровати, — наконец хрипло сказал он. — Как думаешь? Джаббер отвернулся, прикрывая рот ладонью, но сдержать улыбку не получилось. — Прости, — сказал он, тихо смеясь, после чего всё же глянул на него. Занка тяжело вздохнул, явно сдерживая раздражение. Но Джабберу и не нужно было смотреть на его лицо — от Занки снова начало пахнуть уже привычным запахом ржавчины. Парень приоткрыл один глаз и посмотрел на Джаббера снизу вверх, после чего смущённо отвёл взгляд. Он сел, тут же поморщился и провёл рукой по лицу. — Голова… — пробормотал он. — Зачем я вообще пил. — Напоминаю, две банки, — спокойно сказал Джаббер с язвительной ухмылкой. — Завались, — с раздражением пробормотал тот. Занка фыркнул. Он поднялся с матраса, чуть пошатнулся и всё-таки устоял. — Где у тебя кухня? Мне срочно нужна вода, иначе я умру в твоей квартире молодым и красивым. — Молодым — возможно, — Джаббер встал следом. — Красивым — спорный момент с утра, — добавил он почти сразу и подмигнул. — Я тебе это припомню, — пригрозил Занка и всё же улыбнулся. Пройдя вдвоём на кухню, Джаббер сразу налил ему стакан воды и всунул прямо в руки. Занка слегка потупился в своё отражение в стекле, а затем стал залпом пить большими глотками. Не прошло и десяти секунд, как стакан опустел, а Занка с облегчением выдохнул, словно пробежал целый марафон. Это вызвало у Джаббера тихий смешок. — Не смейся. Лицо Занки сразу стало серьёзным, но в уголках губ всё ещё пряталась улыбка. Он поставил стакан на стол с таким видом, будто только что совершил подвиг. — Как будто из мёртвых восстал. Джаббер тоже налил себе воды, опёрся о столешницу и наблюдал за ним. Утренний свет заливал кухню, делая всё мягким и немного размытым. Занка в этой обстановке казался чужеродным, но в то же время удивительно своим. Как будто он всегда тут стоял — с растрёпанными волосами, в помятой футболке и с выражением лица человека, который уже жалеет, что открыл глаза. — Голова всё ещё болит? — спросил Джаббер. — Не так сильно, как десять минут назад. Но если ты начнёшь говорить громко, я тебя придушу своими же руками. — Тише, тише, — Джаббер поднял руки в шутливом жесте сдачи. — А то мне понравится. — Что? Занка глянул на того ошеломлённо, с выражением лица, которое спрашивало: «Я точно правильно расслышал?» — Что? — Джаббер только ответил вопросом на вопрос, пожал плечами и, присвистывая, отвёл взгляд в сторону. Занка хмыкнул и провёл пальцами по вискам. — Идиот, — он пихнул Джаббера в плечо и хихикнул. Запах ржавчины постепенно рассеивался, уступая место чему-то более спокойному — утренней усталости, может быть, или просто принятию ситуации. — Что планируешь делать? — спросил Джаббер, отпивая воду. — Выживать. А потом, наверное, идти домой. У меня сегодня смена с обеда. — Ты успеваешь? — Если ты накормишь меня чем-нибудь, кроме воздуха и святого духа — возможно. Джаббер улыбнулся. Он открыл холодильник и начал неспешно изучать содержимое. Яйца, сыр, немного овощей, творог. — У тебя есть выбор между сырниками и омлетом. Что выберешь? — Ты умеешь готовить сырники? — в голосе Занки зазвучало неподдельное удивление. — Я химик, Зан-Зан. Если я могу рассчитать молярную массу непонятного соединения в четыре утра, то и смогу смешать яйца с творогом и поджарить их на сковороде. — Логично, — Занка сел на стул и облокотился на стол, положив голову на руки. — Тогда я буду наблюдать и критиковать. — Как всегда. Джаббер принялся за готовку. Движения были выверенными, почти механическими. Он достал миску и все нужные ингредиенты. Добавил сначала творог, потом разбил туда яйцо, соль, сахар, муки — на глаз. Вообще все ингредиенты Джаббер добавлял на глаз. Занка наблюдал молча. Его взгляд был тяжёлым, задумчивым. Джаббер чувствовал его на себе, но не оборачивался. Вместо этого он сосредоточился на запахах — сначала масла, которое он вылил на сковородку, потом на творожной смеси, которая тихо шипела в ванне из масла. Это были простые, бытовые ароматы, но сегодня они казались ему удивительно значимыми. — Пахнет хорошо, — наконец сказал Занка, и в его голосе прозвучала неприкрытая усталость. — Это самый ценный комплимент для повара-любителя, — отозвался Джаббер, переворачивая сырники на другую сторону. Через пару минут полная порция на двоих была готова. Джаббер положил на тарелку сырники, капнул сметаны на край и поставил её перед Занкой. Тот взял вилку почти без энтузиазма, но после первого же куска его выражение лица смягчилось. — Да, — сказал он с набитым ртом. — Годится. — Высшая похвала, — усмехнулся Джаббер и принялся за свою порцию. Они ели в тишине, но она не была неловкой. Она была... тёплой. Как свет из окна. Как начало этого дня. Джаббер ловил себя на том, что следит не только за запахами, но и за мелочами: как Занка отодвигает волосы от лица, как он медленно пережёвывает, как его плечи наконец расслабляются. — Спасибо, — сказал Занка, отодвигая пустую тарелку. — Я, наверное, был бы мёртв без этого. — Не за что. Теперь ты мне должен. — Чем? — Не знаю. Может, бесплатным кофе на всю жизнь? — Ты не ахуел, случаем? — Занка приподнял бровь, но в глазах мелькнула искорка. — На всю жизнь — это перебор. Два доппио максимум. — Жмот, — констатировал Джаббер, вставая, чтобы убрать посуду. — Реалист, — поправил его Занка. Он встал, потянулся, и суставы хрустнули почти драматично. — Мне правда пора собираться. Смена через два часа, а я ещё даже не видел своё отражение в зеркале. Боюсь представить, что там. — Ужас и только, — подтвердил Джаббер, моя тарелки. — Но симпатично, — добавил он с ухмылкой. Занка покачал головой, но улыбка не сходила с его губ. — Не флиртуй со мной, химик. У тебя плохо выходит. После чего он прошёл в ванную, а Джаббер остался на кухне, вытирая руки. В голове проносились обрывки вчерашнего: разговор, признания, тишина. И почему-то ему совсем не хотелось, чтобы это заканчивалось. Через несколько минут Занка вернулся, слегка приведя себя в порядок. Лицо было явно умыто, глаза смотрелись более бодро, волосы расчесаны, но лежали на плечах. — У тебя есть резинка? Я свою, похоже, где-то посеял. — М? Да, конечно. Джаббер быстро пробежался в свою комнату и, взяв свою резинку с комода, протянул её Занке. — Спаси-... — Он не закончил и смотрел сначала на резинку, а потом на Джаббера. Резинка была безумно растянута. — Ты издеваешься? — Ха? — Джаббер недовольно воскликнул. — С чего бы это? — А с того, что у меня три волосины на голове, как я, по-твоему, должен ею завязать себе хвост? У тебя нет маленькой резинки? Джаббер скрестил руки на груди, после чего с невозмутимым лицом показал на свои дреды. — Оу, блять. Занка неловко замолчал, после чего тихо захихикал и, будто ни в чём не бывало, завязал себе хвост той резинкой. — Эй, чувак, к чему была вся эта драма? — Джаббер произнёс это с неким возмущением. — Прости, прости, я не подумал, когда спрашивал. Занка продолжал тихо хихикать. После чего он подошёл к столу и забрал свой свитер, сразу надев его на себя. — Ну что, пойдём, проведу тебя до двери хоть, — сказал Джаббер, после чего тоже тихо хихикнул, выходя из кухни. Уже в прихожей Джаббер наблюдал, как Занка обувается и натягивает сверху пальто. После чего тот развернулся к Джабберу. — Ну что, увидимся. Забегай в кофейню почаще, — сказал Занка. — Увидимся. Обязательно, если меня не сгрызёт учёба. На эти слова Занка только тепло улыбнулся, прикрыв глаза. Дверь закрылась, и квартира снова погрузилась в тишину. Но на этот раз она не казалась пустой. Она была наполнена эхом только что ушедшего голоса, воспоминанием о смехе и лёгким, едва уловимым запахом ржавчины, который теперь смешался с запахом яиц и сыра. Джаббер подошёл к окну и увидел, как Занка выходит из подъезда и идёт по улице, засунув руки в карманы. Он смотрел, пока тот не скрылся за углом, а потом вздохнул. На столе лежала пустая банка из-под пива. Рядом — две тарелки. Следы чужого присутствия в его одинокой квартире. И вместо привычной тяжести одиночества Джаббер почувствовал лишь лёгкое, странное беспокойство. Как будто что-то сдвинулось. Как будто какая-то деталь в отлаженном механизме его жизни встала немного не на своё место. И самое пугающее было в том, что ему это нравилось.

***

Пары отменили. Рассылка пришла ещё прошлым вечером, но Джаббер, понятное дело, её не заметил. Он был занят тогда более важным делом. Он протёр переносицу. Джаббер заметил сообщение, когда уже собрал свою сумку и сам стоял полностью одетый в прихожей. Раз уж собрался, то можно и выйти позаниматься где-то? Библиотека? Нет, точно нет. Он сразу понял, куда его душа хочет сейчас прийти. Выйдя из квартиры, его ноги сразу понесли в знакомом направлении. Знакомая улица, люди неспешно неслись по ней, кто спеша, кто не очень. Через 20 минут он наконец добрался до кофейни. Двери открылись, колокольчики тихо звякнули, оповещая, что кто-то зашёл. Джаббер сразу направился к стойке, но вместо Занки за ней стояла девушка. Она была гораздо ниже его, наверное, на голову точно. У неё были покрашенные в красный волосы и ярко-зелёные глаза, волосы были завязаны в пучок, больше похожий на бант. От неё пахло стойкой офисной бумаги, и по ней было видно, что она спокойна. Девушка неспешно подняла на него взгляд и одарила лучезарной улыбкой. — Добро пожаловать, чего желаете? Джаббер слегка замялся, после чего наконец перестал её разглядывать. — Ам, да. Можно доппио. Извините. — Да-да? — А где Занка? Он вроде должен был уже выйти на смену. Девушка слегка удивлённо глянула на него. На её лице сразу был виден интерес, а вокруг неё стал витать запах ванили. После чего на её лице расплылась хитрая ухмылка. — А вы Джаббер, верно? Она знала его имя? Занка рассказывал про него? В этот момент из кладовой вышел Занка, уже полностью одетый в форму и поправлявший кепку на голове. — Рийо, можешь уже уходить. Он поднял взгляд, после чего глянул на Джаббера. На его лице быстро сменялись эмоции: с удивления на радость. Появилась небольшая улыбка. После чего он подбежал к Рийо. — Джаб! Ты чего не на парах? — Сегодня отменили. За этим всем наблюдала Рийо. Её взгляд перемещался с Занки на Джаббера и наоборот. После она дёрнула Занку за рукав рубашки и что-то прошептала ему на ухо. Занка нахмурил брови и стал шёпотом возмущаться, повернувшись к Рийо, которая тихо хихикала, прикрыв лицо рукой. От Занки повеяло запахом тёплого молока, а его уши явно покраснели. Наблюдая за этим по другую сторону стойки, Джаббер не смог сдержать смешок. — Я вам не мешаю? — сказал он, после чего они перестали перешёптываться. — Не-а! Ладно, я побежала. Рийо быстро завернула за угол стойки в направлении кладовки, но перед тем как зайти в неё, развернулась и добавила: — Зан, под закрытие приедет Энджин и завезёт новую посуду. Он сказал, чтобы ты остался после закрытия и разобрал её. Занка глянул на неё с неким раздражением. У этого парня вообще бывают другие эмоции в повседневной жизни? Девушка тихо хихикнула, после чего снова заговорила. — Он сказал, что возлагает на тебя большие надежды и что ты обязательно справишься. — Оу, правда? Рийо кивнула, после чего у Занки явно заблестели глаза, спина выпрямилась, и он явно стал более воодушевлённым и замотивированным на хорошую работу. Девушка в то время уже ушла в кладовую. Джаббер тихо покашлял, чтобы привлечь внимание парня. — Ой, прости, прости. Тебе как обычно? — Да. Раз уж пошло на то дело, ты помнишь своё обещание с утра? Занка слегка потупился. Джаббер выдохнул, после чего пояснил: — Кое-кто обещал мне кофе за свой счёт. — Ааа... Занка провёл рукой по лицу, после чего поднял взгляд на него. — Ты тут будешь сидеть? — Да, хочу позаниматься тут. — Тогда я тебе поднесу кофе. Джаббер захихикал, после чего кивнул и прошёл на своё место, где сидел в прошлый раз.

***

Джаббер выбрал тот же столик, что и в прошлый раз – у окна, в уютном углу, где свет падал под правильным углом. Он снял куртку, аккуратно повесил её на спинку стула, затем начал раскладывать на столе конспекты, учебник по органической химии и блокнот. Движения его были медленными, задумчивыми. Пока пальцы перебирали исписанные листы, мысли упрямо возвращались к Занке. К этому странному, колючему снаружи и такому… настоящему внутри парню. Джаббер поймал себя на ощущении тихой, почти невероятной благодарности. Он доверился. Рассказал о своём мазохизме — о странном, извращённом удовольствии от боли, чужого раздражения, злости, обнажил самую неудобную, глупую часть себя. И Занка не отшатнулся. Не назвал его уродом, не счёл ненормальным. Он хмыкнул, сказал что-то вроде «ну бывает» и продолжил пить своё пиво, как будто Джаббер только что признался в любви к горькому шоколаду, а не применению к себе вреда. Была в Занке какая-то пронзительная честность, граничащая с грубостью, но именно она и не давала усомниться в его искренности. Он был как сквозняк в душной комнате – резкий, но живительный. И Джабберу дико нравилось его подкалывать, щекотать это раздражение, наблюдать, как тот морщится, фыркает, и от него начинает разить тем самым металлическим, острым, таким притягательным запахом. Мысли прервал мягкий стук кружки о стол. Джаббер вздрогнул и поднял голову. Рядом стоял Занка, держа в руках два доппио. В зале, кроме Джаббера, были всего двое – студент с ноутбуком в наушниках и пожилая дама с книгой. Видимо, воспользовавшись минутным затишьем, Занка решил передохнуть. — Держи, должок, — он поставил одну кружку перед Джаббером, а со второй присел на соседний стул, с облегчением сняв кепку и бросив её на стол. Его пепельные волосы, собранные в тот самый растянутый хвост, рассыпались по плечам. Он вздохнул, вытянул ноги и потёр переносицу. — Уф. Думал, мозг взорвется от формулы какого-нибудь бензола, а он, смотри-ка, ещё на месте. — Спасибо, — Джаббер взял кружку, ощутив приятное тепло в ладонях. — А ты справишься с коробками вечером? Не порвешь спину, герой труда? Занка фыркнул, но в глазах мелькнула усталая усмешка. — Справлюсь. Энджин сказал – большие надежды на меня возлагает. Не подведу. Хотя да, придется повкалывать. Книгу занесу, если ещё надо, после работы. — А кто такой Энджин? Твой босс? — поинтересовался Джаббер, отпивая кофе. Горьковатый, насыщенный вкус моментально взбодрил. — Владелец кофейни, да, — Занка облокотился на спинку стула. — И опекун Рийо, той красной бестии. Мы с ней с средней школы дружим. Она тут подрабатывает, когда учёба позволяет. Энджин… он добродушный и справедливый человек. — А у тебя когда свободный день? — неожиданно спросил Джаббер, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально. — Чтобы не срывать тебе рабочий график визитами за бесплатным кофе. Занка посмотрел на него, прищурившись. — Суббота и воскресенье. В субботу с утра иногда помогаю с инвентарём, но к обеду обычно свободен. А что? Джаббер почувствовал, как подступает лёгкая, дурацкая паника. Он потянулся за ручкой, сделал вид, что что-то правит в конспекте. — Не знаю… Может, погулять куда? Если хочешь. Раз уж я тебя к себе уже затащил, можно и в нормальной обстановке пообщаться. Занка замер на секунду, потом уголки его губ поползли вверх. — Ага, — сказал он медленно. — Давай. В субботу, значит. Можно с утра в парке побродить, а потом… ко мне можно. Выпить. Джаббер чуть не поперхнулся кофе. — К… к тебе? — Ну да, — Занка вдруг показался слегка смущённым, он отвел взгляд в окно. — Как-то неловко и навязчиво получается – два раза подряд к тебе пить приходить. Я не то чтобы… Ладно, забей. Если не хочешь… — Хочу! — Джаббер выпалил слишком быстро и громко. Студент в наушниках нахмурился. Джаббер понизил голос: — То есть, я согласен. Насчёт парка и… всего. Просто практику мне перенесли, теперь в четверг и пятницу, так что в эти дни я вряд ли смогу забежать. Так что суббота – отлично. Смущение с лица Занки как ветром сдуло, сменившись той самой редкой, тёплой улыбкой, которая заставляла Джаббера думать о первых лучах солнца после долгой ночи. — Договорились, — кивнул он. В этот момент надрывно звякнул колокольчик на двери, и в кофейню, громко разговаривая, ввалилась группа из четырёх человек. Улыбка на лице Занки исчезла мгновенно. Он тяжело вздохнул, и от него резко, почти физически, ударило запахом ржавчины – острым, металлическим, раздражённым. — Бля, вот же, — пробормотал он сквозь зубы, натягивая кепку. — Началось. Ладно, Джаб, я побежал. До субботы. — Удачи, философ, — сказал Джаббер, но Занка, уже шёл к стойке, на ходу поправляя манжеты рубашки.

***

Дальше Занка носился как угорелый. Народ, словно сговорившись, шёл нескончаемым потоком. Он мелькал за стойкой, взбивал молоко, пробивал заказы, подносил подносы, и ни разу за следующие два часа ему не удалось даже присесть. Джаббер, закончив с учебой, ещё немного посидел, наблюдая за этой суетой. Было что-то гипнотическое в этой энергии, в том, как Занка, хмурый и сосредоточенный, справлялся с наплывом. Он не так сильно улыбался клиентам, как это делала Рийо, но работал быстро и четко. Собрав вещи, Джаббер протиснулся к стойке в краткую минуту затишья. Занка, прислонившись к холодильнику, пил воду из бумажного стаканчика, глаза его были закрыты. — Я пошёл, — тихо сказал Джаббер. Занка открыл глаза. Они были уставшими, но в них всё ещё теплилась та самая искорка. — Ага. Напиши в пятницу, договоримся по времени в субботу. — Обязательно. Не переусердствуй сегодня. — Постараюсь. Джаббер вышел на улицу. Вечерний воздух был прохладен и свеж. В кармане он сжимал телефон, мысленно уже отмечая в календаре субботу. Внутри всё странно ёкало – тревожно и радостно одновременно. Он оглянулся на освещённую витрину кофейни, где за стойкой, как солдат на посту, стоял уставший парень с пепельными волосами. Следы чужого присутствия в его квартире сменились обещанием нового. Обещанием субботы. И это обещание пахло не ржавчиной, а чем-то неизвестным и безумно интересным.