Пьеса о любви.

Предисловие.

Огромное помещение, зрители громко кричат, присвистывают, аплодируют. Взгляды людей цепляются в основном за три знаковые фигуры, невозможные, невероятные - Чемпионки.  Вокруг них толпа - множество фигуристов, они шепчутся, смеются, кто-то обнимается, кто-то щекочет друг друга. Дети, что с них взять. - С каждым шоу народу все меньше и меньше, а мы все пашем и пашем, господи, - причитала Медведева, оглядывая зал, продолжая хлопать, не особо обращая внимания на тех кого представляют. - Ну, бюджеты не резиновые, карманы набивать надо, - усмехается Анна, повторяя действия старшей. - Все карманы кроме наших, чувствую себя рабом, - Трусова не хлопает, иногда стреляет глазами по залу, широко улыбается, так широко, что скулы ужасно сводит. - Говорит главная прима шоу, ага, Сань. Нормально нам платят, хотя и труд тут адский, - Женя обращает свой взор на Сашу, расплывается в извиняющейся улыбке. - Я понимаю, но устаю ужасно, не представляю, какого Аньке, сколько там? 20 шоу подряд? - блондинка переводит взгляд на Аню, которая внимательно слушает разговор девушек и как будто, даже не собирается ничего говорить. Её карие глаза, такие светлые, такие чистые, невинные. Невероятные глаза, сводящие с ума многих мужчин, да и девушек тоже, но именно такой, нежный, волнующий взгляд всегда, абсолютно, направлен на Сашу.  А Трусова это увидит, улыбается, но уже не той, усталой улыбкой, а искренней, такой - какую хочется дарить только Щербаковой. - Ага, 20 подряд, ещё и пол дня на льду, ведущая роль же, блин, - Аня немного смущается, отводит взгляд, опять пробегается глазами по залу. Саша аккуратно и ненадолго опускают свою руку на Анин локоть, гладит и быстро одергивает, делая вид, что ничего не произошло, начинает присвистывать вместе со зрителями, громко аплодируя только сделанному сальто.   - Трусова, такая Трусова,- шепчет Медведева, наклонившись к Ане. А младшая лишь улыбается, смотря куда то вдаль.  Все было хорошо, несмотря ни на что, девушки общались, много смеялись, раздумывая над тем - как же ещё разыграть зрителей?  Больно уж достали их эти вечные сальто. Будто больше и показать нечего. - Как же надоело, каждое шоу одно и тоже, в миллиардном количестве, - Удивительно, но эти слова, сказанные полушепотом были от Саши, главному риску среди девушек.   - В свой же огород камни бросаешь, Трусова, - Аня поворачивает голову, одаривает Сашу странным, как показалось блондинке, взглядом. - А я сальто не прыгаю, так что не жужжи, светлячок, - щелкает по носу Щербакову и пока та медленно обрабатывает информацию, Саша быстро укатывается за декорации. Настолько быстро, что когда Медведева начала смеяться с них - от Трусовой уже и след простыл.

Холод.

Остаток шоу проходил в более мрачной атмосфере, Анна с Женей весело общались, иногда пытаясь втянуть в свое беседу Сашу, но она упорно сопротивлялась, смотря исключительно в одну точку, вроде, в прожектор на стене.        

***

       Сильная, нетерпимая боль, которая хранилась в сердце Ани, каждый раз вспыхивала вновь, новым пожаром, который не переставал разгораться, каждый раз когда Саша вновь становилось холодной, отводила взгляд, становилась все ближе и ближе к Макару, с нескрываемым упорством прижимаясь к нему, как будто пыталась спрятаться или раствориться в нем. Было больно видеть их вместе. Понимая, что он её муж, отец её ребенка, все равно было обидно. Она ведь любила. Очень сильно любила, так как любила Анечка - не любят. Так роняют, швыряют, кидают, но не любят. Она хотела быть рядом с ней, просыпаться, зарываться в её волосы, как раньше. Как Саша всегда позволяла. Она хотела видеть, как Сашенька улыбается, только ей, своей невозможно красивой улыбкой. Улыбается глазами, стреляет своим искренним взглядом на неё, обводить черты лица, задерживает взгляд на губах, так же как и раньше. Анна любила. Сильнее чем могла любить хоть кого-то. Обманывала саму себя, терялась в своих мыслях, менялась, но любила.  Стоило ли это того? Наверное. А головная боль не прекращается. Мучает больше 2 лет. Так мучает, будто скоро сломает кости черепа. Они вопьются с громким хлюпом в мозг и все. Аня больше не будет ничего чувствовать. Или будет? Сердце бьется быстрее обычного, колит, болит. Колотиться так, будто вот вот выпрыгнет, каждый день, каждый раз. Что же ты делаешь, Сашенька? Выбранный Сашей путь наименьшего сопротивления стоил Ане всех остатков нервов, множество вырваных клочков волос, убитые ногтивые платины, пальцы, кожа вокруг которых были стерта в мясо, вечные недосыпы, проблемы с кожей лица, которые Аня потом лечила практически год, а самое обидное, вечно лопнувшие капилляры глаз, которые полностью выдавали то, как часто она рыдала. И это лишь малая часть самоедства, которое устраивала себе Щербакова каждый божий день, в надежде, что хоть так станет чуточку легче. Она не могла придти к четкому выводу о том, что именно стало причиной их расставания. Мысли путались друг с другом, создавая ядерный взрыв в голове, из за чего у Ани все сильнее и сильнее болела голова. А таблетки уже давно перестали помогать. Оставалось лишь терпеть, думать, мучаться. Основным предположением было: «Трусова просто испугалась». Нагло соответствовала своей фамилии и может поэтому так стремилась её сменить. Конечно, влюбленное сердце Анечки пыталось оправдать Сашу, пыталось достучаться до мозга, что Саша просто запуталась, что она так же любит, так же как и раньше. Но кто ж знает, как любит Трусова, кроме неё самой. А может и вовсе не было тех чувств? Может это все иллюзии Анечки об её первой любви. Первой и последней, как думала Щербакова, грустно усмехаясь и вновь устремляя свой взгляд в стену.       

Спасение.

Очередной тяжелый день закончился, оставалось только быстро переодеться, собрать чемодан, быстро попрощаться с девочками и наконец-то, сесть в машину, выдохнуть и двинуться домой, в темную квартиру, где её ждала Мафия, горячая ванна, а после - теплый плед и горящая вокруг окна гирлянда. Но даже этим столь малым мечтам не суждено было сбыться, ведь Медведева, обычно старающаяся не лесть в личную жизнь девочек без их позволения, немного помедлив решила поговорить хотя бы с одной из них. Это решение Жене далось не легко, правда, она думала об этом слишком долго, будто специально оттягивая момент. А может и вправду оттягивала. Она давно наблюдала на ситуацией между девочками, пыталась понять Сашу и полностью понимала Аню, которая последние несколько лет постоянно натягивала дежурную широкую улыбку, а в глазах читалась лишь боль и обида. А Саша? В глазах Медведевой, она была слабой девочкой, которая хотела достичь столь желанного счастья хоть с кем нибудь, хоть как нибудь, упорно не замечая свое, другое кареглазое счастье, которое еле сдерживало слезы от одного лишь взгляда на Трусову. Она, да и не только она, догадывалась, что девочки были вместе несколько лет назад, по крайней мере, они обе светились ярче солнца рядом друг с другом, озаряя собой всех вокруг. А потом…Потом Олимпиада, после которой они вроде и помирились, объяснились, но Саша ушла. Она ушла даже не от Щербаковой, она ушла от себя. Замкнулась, перекрутилась и вылезла «новая Саша», все такая же улыбчивая, добрая, но с такими грустными глазами, что от одного лишь взгляда Женя сама хотела рыдать. А потом беременность… Аня играла в радостную подружку, которая только и делает - что светиться от счастья за Сашу и Макара. На самом деле, все, кроме Саши, видели как Аня полностью опустела, перестала улыбаться, перестала пытаться вести соц.сети, выставляю туда лишь рекламу, да и по мелочи, «чтоб не теряли». - Аня, я войду?,- Медведева торопливо постучалась в дверь гримерки, пытаясь вновь переформулировать фразу с которой она хотела начать разговор. - Конечно, Жень, что то произошло?, - голос Ани был слегка обеспокоенный. - У тебя вечер свободный? А то, я хотела тебе предложить съездить куда нибудь поужинать, пообщаться, - Женя нервно ломала пальцы, такое поведение было не совсем похоже на вечно спокойную и уверенную в себе Медведеву. - Да вроде свободен, тогда, давай я сейчас сбегаю в душ здесь, а потом мы поедем, - Аня улыбнулась и начала вновь открывать чемодан, - Только, выбери заведение сама, мои вкусы ты, надеюсь, помнишь. - Конечно, Анют, я тебя жду у себя.

***

Они ехали в полной тишине. Аня умиротворенно сидела спереди, откинув голову на подголовник и смотрела на мелькающие за бортом огоньки фонарей. Этот огонек ей напоминал о Саша, её глаза так же светились, когда она смотрела на Щербакову, задерживала взгляд, улыбалась. Тогда, Аня видела ту любовь, ту искренность её любимой Саши, которая разгоняла тучи в самую плохую погоду, которая видела в Ане мир. Целый, огромный, необъятный ей мир. Женя не решалась начать диалог, боялась, что загорит Щербакову в еще более глубокую яму, вновь заставит задуматься, осмыслить действия Трусовой. Боялась, что та наложит на себя руки, если совсем начнется сходить с ума. Но начать разговор нужно было. - Ань, - позвала Щербакову, быстро глянув в сторону девушки, Медведева продолжила с силой сжимать руль, будто ища в нем спасение. Аня, лишь вопросительно глянула в сторону девушки. В её глазах была невероятная боль и усталость. - Я хотела поговорить с тобой, по поводу Саши, - после этих слов, Медведева опасливо глянула в сторону брюнетки и ещё с большим упорством сжала руль, так сильно, что костяшки начали быстро белеть. На эти слова, Щербакова лишь тяжело выдохнула, притупив взгляд и слабо кивнула. - Что происходит с тобой все это время, Анют?, - голос Жени немного дрожал, она опять не узнавала саму себя. - Происходит…,- задумчиво протянула Щербакова, - тебя прям все рассказать?, - Аня усмехнулась и покачала головой. Женя кивнула, продолжая так же сильно сжимать бедный руль, который уже сам был готов сбежать из этой машины, лишь бы девушка прекратила этот «массаж». - Я не знаю с чего начать. Хотя. Когда Сашка ушла к Плющенко, я поняла, что со мной что то не так. Будто забрали часть меня. Я ужасно скучала по ней, постоянно ловила себя на том, что думаю о ней, а Сашка, она будто тоже самое чувствовала. Писала мне постоянно, представляешь, она приезжала, встречала меня с тренировке и провожала до дому. А ей тащиться было огого. И примерно тогда, я поняла, что влюбилась в неё. А может, это было ещё раньше, ещё сама не совсем поняла. Она ведь меня всегда интересовала. Таких как она не было и не будет. И меня к ней магнитом тянуло, да и её ко мне. Так вот, спустя пару месяцев такого общения, мы поговорили и сошлись. Представляешь, Жень, мы два года были вместе. Я чувствовала себя самым счастливым человеком на свете, ведь у меня была она, моя Саша. А потом Олимпиада, она нам отдалила, не сильно, но ударило по нам это весомо. Мы много говорили, поясняли ситуацию, клялись. Только вот, Саша изменилась, - Аня подняла голову вверх, часто моргая, пыталась отогнать подступившие слезы, - Она отстранилась, а потом вообще ушла. И я оставалась немым наблюдателем за её жизнью. Мечтающим о том, что моя Сашка вернется. А она лишь гасла, с такой скоростью, с какой даже я не гасла. Знала бы ты, как я люблю её, - последние слова дались брюнетке очень тяжело, а после них обрушился водопад непрошеных слез, поток которых было просто невозможно успокоить. - А зачем они проявляет к тебе знаки внимания?, - Медведева пыталась быстро обработать полученную информацию и сформулировать самый логичный вопрос. - Знала бы я сама, Женька, но она дает мне такую надежду, что меня потом просто разрывает от её холода. Порой мне кажется, что я её просто ненавижу. Ненавижу и люблю. Очень люблю, Жень.