Понимание неизбежного.
Макар внимательно следил за дорогой, слегка нахмурив брови. В его голове было слишком много мыслей, которые пожирали его, но выразить их он никак не решался. Боковым зрением парень наблюдал за женой, сидящей на соседнем сидение. Она уныло смотрела в окно. На её лице ни читалась ни одна эмоциях, словно их высосали из неё напрочь и остался лишь каркас, поглощающий ту,
его Сашку. Такое состояние возлюбленной путало, немного пугало, вводило в ступор, но Макар не мог ничего сделать. Будто, это не его война, не его битва.
- Сашуль, что случилось?, - Макар взволновано глянул на Трусову, которая неотрывно глядела в одну точку. Но как только до неё дошли слова Макар, она, будто, вспыхнула.
- Ничего не случилось, - Саша говорила тихо, без эмоционально, но по её плотно сжатым губам было видно, что она еле сдерживалась.
- Саш, ты весь вечер какая-то странная, я не понимаю, что произошло, поделись со мной, малыш
Парень старался говорить как можно мягче. Помедлив несколько секунд, он положил свою ладонь на колено жены. Но та, резким движением руки, скинула его ладонь, недовольно буркнув что то под нос, она начала нервно сжимать кулаки, со всей силы впиваясь ногтями в кожу
- Это из за Щербаковой?,- голос Игнатова звучал странно, будто он очень не хотел произносить фамилию девушки и еле сдерживался, чтобы не показать всю пассивную агрессию, которую хотелось выплеснуть на девушку.
- Да причем тут она?, - Саша сорвалась. Возмущенный, агрессивный крик был направлен на парня, она взглянула на него самым без жалостным взглядом, который он только мог себе представить.
Ступор, единственное, что произошло - ступор. Он просто застыл, смотря на жену. Благо, они остановились на светофоре и он мог позволить себе просто смотреть на неё. В его глазах читался страх, смешенный с чем то ещё, с болью?
Из окаменения парня вырвал громкий плач сына, который, видимо, испугался того, что девушка закричала. Макар оглянулся, недолго посмотрел на сына, которого успокаивала бабушка и медленно поворачиваясь вернулся к лобовому стеклу, давя на газ.
Саша произнесла несколько матов, повернулась к сыну, улыбалась ему, потрогала за ручку, пытаясь показать ему, что все в порядке. Она что то тихо сказала своей маме, а ты просто молчала. Тяжелым взглядом провожая Сашины руки, которые гладили Мишу.
Макар поменял привычный маршрут до дома, сперва отвезя Сашу и сына. Выходя из машины, он сказал, что поможет, но Саша лишь злобно буркнула, что справиться и чтоб он ехал. Он мог бы поспорить, сказать, что хочет помочь, но не видел в этом никакого смысла. Очередной повод довести конфликт до еще более критичной точки.
Проезжаю по проселочной дороге к коттеджному поселку, он решился поднять глаза, глянуть на Светлану, которую всю дорогу молчала. Ему даже казалось, что она и вовсе боялась вздохнуть.
В зеркале заднего вида он увидел картину, которая добила все его надежды. Разрушила веру. Любовь.
Женщина сидела и тихо плакала, вытирая слезы тыльной стороной ладони. До него доносилось лишь тихое шмыганье носом и повторение двух слов, как мантры. Она шептала, будто хотела, чтобы она вот вот проявилась, прям перед ней.
- Эх, Анютка наша, - совсем тихонько, настолько, что звук катящейся по дороге машины заглушал их.
Осознание происходящего нахлынуло словно огромная волна у самого берега бескрайнего океана.
Океан ассоциируется с безмятежность бытия, со спокойствием, с любовью. Ведь в мире нет ничего более большего чем он. Единственного, неповторимого, безграничного. А была ли любовь к Сашке безграничной?
Наверное.
Макар сам не знал ответ на этот вопрос, они вместе всего ничего, два года, а у них уже свадьба, ребенок, помолвка. Все радужно и прекрасно. Но если заглянуть в глубь их черной квартиры. Окунуться в эту, самую настоящую, бездну. Можно заметить как рушатся иллюзии, которые они строили эти годы. Красивая, милая пара = абсолютно не гармоничные, истерзанные куски мясо, которые хватались непонятно за что.
Высадив Светлану около её дома, выдавив из себя тихое «до свидания». Он будто в замедленном действие развернулся и ввалив все силы, загнал педаль в пол и рванул, со свистам, как в настоящих боевиках. А может, у него тоже какой-то, боевик? Психологический, убивающий психику напрочь.
Съехав с дороге, он остановился в пустой, бездушной лесополосе. Полез в бардачок, судорожно пытаясь найти пачку забытых там очень давно сигарет.
Он не курил. Может иногда. Когда совсем все было плохо. Когда в голове больше не складывались мысли, был лишь шум, сплошной, убивающий душу шум. Достав ментоловую сигарет, он медленно крутил её в между пальцем, будто пытался вложить в неё самый большой смысл, который только мог.
Выйдя из машины, облокотившись на капот, он медленно втягивал дым.
- Знал же, дурак, - горько усмехнувшись, сказал сам себе Макар, - Я все знал. Еще тогда, при начале общения я видел, как она говорит о ней, как её глаза загораются, когда она появляется рядом. Анька. Она всегда была рядом, скорее в Сашкиной голове, но рядом. Ближе чем кто либо, куда ближе чем я, - вновь сделав затяг, не выдыхая, продолжал шептать себе под нос парень, - А ведь надеялся, что она полюбит. Что забудет Аню, отпустит и мы будем счастливы. Она ведь хотела семью, детей, а я, вроде, только ради неё и старался. Любил же, наверное.
Простояв так около 30 минут, окончательно замерзнув и докурив последние сигареты из пачки. Он трясущимися руками достал телефон, набрал номер, который слишком давно пылился на дне недавних.
Гудки, они были такими долгими, такими изводящими, что холодные руки уже хотели сбросить вызов, но, услышав на том конце провода голос, парень остановился.
- Привет, Марк, - охрипшим, трясущимся голосом, брюнет поприветствовал давнего друга, человека, которого он променял на «любовь».
- Да, Макарыч, что такое?, - на той стороне провода слышался слегла обеспокоенный голос, он явно не ожидал увидеть звонок от бывшего друга.
- Я могу приехать? Разговор есть.
- Конечно, братан, я жду тебя, - всегда добродушный, искренний парень ободряющим тоном попытался хоть как то поддержать друга, который будто был полностью опустошен и раздавлен.
Разговор парней не привел ни к чему, скорее ещё больше утвердил предположения Игнатова, тем самым - окончательно разбив.
Они пришли лишь к выводу, что девушкам нужно, просто необходимо поговорить. К счастью или сожалению, для парней.
Этой ночью, Макар домой не вернулся.
***
Придя домой и практически с разбега плюхнувшись на кровать, уложившись в форме звезды. Она прокручивала в голове слова Медведевой, которой весь вечер настаивала на том, что с Сашей нужно поговорить.
Может и нужно было, но как.
Внезапно, она почувствовала как в заднем кармане джинс завибрировал телефон. На экране домой, как приговор было сообщение.
Светлана Мама Саши:
Анюта, прости меня, дура грешную, она без тебя не может, прости ты нас, прошу тебя.
