Ой, ламинат

Марко не соврал и действительно купил мне обувь. Берцы, черные туфли на каблуке и чешки. С чешек я поржала, вспомнив, что в похожих в каноне казнили Эйсу. И они меня все же настигли! Мужчина также не отказал мне в платье, шортах и двух майках. А уж когда я потащила его в магазин нижнего белья, мне сунули кошелек в руку и удалились. — Эй, командив, а как же оценить? Эх, надо было Изо брать! Или кого-нибудь из сестричек-медсестричек. Хоть повеселее бы было! На самом деле жилось мне теперь просто сказочно. Одну никогда не оставляли, всегда один из братиков-пиратиков приглядывал и развлекал. Крокодайл не забывал, даже встречу назначили через несколько островов. Рыжий Шанкс и Рейли вышли со мной на связь, как с сыном почившего капитана и я, вовремя вспомнив канон, попросила их подрессировать Луффи в использовании Воли и дьявольского фрукта. Не знаю, на сколько команда Мугивар разбежалась здесь, но надеюсь, что достаточно для становления в один ряд с пиратами сильнейшего из морей. И что воле Наблюдения и Вооружения их обучат в полной мере. Шанкс, к слову, теперь регулярно посылал мне письма и подарки с альбатросами, отчего я терпела насмешки накама. Мол, предо мной даже Рыжий блядун не устоял. Устоял и слава Морю. Не знаю, как пришлось бы отверчиваться в подобной ситуации и знать не хочу. Достаточно уже того, что дозорные в насмешку сменили мне листовку и теперь я так красовалась как «Эйс, принцесса морей». Как увидела эту листовку, едва удержалась от жалоб в редакцию. Я, блядь, может ненадолго пол сменила? Завтра опять «Огненный кулак» будет по палубе скакать, а не «Принцесса», пусть и морей. И вообще, я может хотела быть «Принцессой Белоуса», а не вот это вот все! Из магазина белья вышла довольная покупками и сразу же направилась в кафе, где меня уже дожидался накама. Возвращаю ему кошелек, впрочем обедом он все равно меня угощает. Не заказываю много, на родном камбузе мне привычней и вкуснее. — Я могу считать это свиданием? — Не знал, что ты умеешь, йой. — Что? — Считать. Петух тупой, да пошел он! Фыркаю, демонстративно выпячиваю губы в обиде и отвожу голову в сторону. Как нельзя вовремя официанты притаскивают мяско-мясо-мясцо и я переключаюсь на него. — Глупый ребенок. — Старая жесткая курица! Не успевший уйти персонал сообщает «милой леди», что мне подали говядину, свежайшую и чуть ли еще не мычащую. Марко фыркает на мои попытки оправдаться и избавиться от назойливых сотрудников. На корабле мне намного спокойнее. Все время на берегу проходит во внутреннем напряжении. То, что я в основном находилась с Марко помогало, но не до конца. Над этим тоже стоило бы задуматься и проработать, но моральных сил на это не было. С Большим Батей, братьями и медсестричками на корабле было слишком комфортно. У меня как у командива была своя отдельная каюта, но мне так же нравилось проводить время у Отца, Марко, Изо и Харуты. К Изо я вообще старательно заваливалась, как на уроки моды. И не смотря на то, что он презрительно фыркал на мой костюм, честно спизженный у Феникса, все же помог подобрать аксессуары. Окама был классным и абсолютно ассексуальным. Это позволило мне часто оставаться у него на пижамные вечеринки. И все бы ничего, пока не пришли месячные. Вот тут меня неприятно похуячило. Живот неприятно ныл, а внутри ощущалась сосущая пустота. Я сходила к девочкам, взяла прокладки и забилась в каюту Марко. Первый командив смерил меня сонным взглядом, но позволил остаться и даже начал читать мне вслух легенды из Нового мира. Дженна, благослови ее душу море, не оставила меня в страданиях, а перерыла весь корабль, нашла меня и вручила обезбол. В прошлом мире я не принимала и в этом опасалась, не зная, как он сыграет вкупе с нарколепсией. — Есть еще один вариант, чтоб месяцев 8 месячных не было и думаю наш бравый командив с удовольствием тебе с этим поможет. Мы с ним синхронно фыркаем и понимающе переглядываемся. — Ну да. И будем не только сына Роджера скрывать, но и внука. Давайте не решать проблемы, а еще больше их плодить. — Пусть Эйс немного пострадает, йой. Чем потом будет жалеть. Ребенок не простуда, через неделю не рассосется. Сестричка-медсестричка презрительно фыркнула. Не иначе как сделала ставку на наши поебушки и не хочет проиграть. Этих ставок я наслушалась уже дохуя и относилась к ним, как мокроте воды. Ожидаемо и неотвратимо. Тем более на пиратском корабле. Тем более, что Портгас никогда себе в удовольствии не отказывал. Разве что чуть ли не надрессировался вовремя вытаскивать. Судя по памяти, нихуевый молодец. Я б не смогла себя даже в постели постоянно контролить, а у пацана прям неожиданные таланты прорезались на комплексе проклятой крови Роджера. Я смериваю Феникса заинтересованным взглядом, на что он выразительно поднимает бровь. — Будь хорошим братом, поддержи руку с лечебным пламенем у меня на матке. — Хуя у тебя запросы. — Не, хуй себе оставь. Мне, пожалуйста, лечебное пламя. Мы устраиваемся поудобнее — я ложусь спиной на Марко, облокачиваясь головой о плечо мужчины. Его покрытая переливчатым голубо-золотым пламенем рука нежно поглаживает меня чуть ниже живота, даруя неожиданно приятные ощущения. — Почему ты раньше так не делал? Он скептически хмыкает, целуя в кудри волос. Мне приятно и ебически комфортно. Так что спустя пару десятков минут я силой воли заставляю себя расстаться с приятным теплом и встать. — Прости, птичка, это слишком сильно стало напоминать начало дешевого порно. Страдающая младшая сестра, заботливый старший брат, ммм… Сам понимаешь. Птичка не обижается, наоборот, выглядит, словно рад избавиться от меня вблизи метра. Будто не его ярое одобрение я ощущала бедром. Сейчас бы забить на все, ага. И посильнее его засосать. Чтоб и он забыл. Я, как приличная младшая сестра, с удобством располагаюсь в гамаке, вновь прихватив книгу для прикрытия. Была бы умной, вышла и позволила бы ему самому разобраться с возникшей проблемой. Умной я никогда не была. И не отказала бы в небольшой помощи, если бы он попросил. А так сиди и терпи. Медитируй над своим хладнокровием, милый. Нам обоим нравилось играть в эту игру, ожидая, кто сдастся первым. И проиграет не тот, кто первый сделает шаг навстречу страсти. Проиграет тот, кто влюбится. Феникс ссыкует рисковать, не зная, что мы оба не фортовые и уже давно друг другу проиграли. Он — в тот момент, когда связался с Ди. Я — в тот момент, когда посмотрела в живые ртутные глаза. Ведьмовское серебро, не иначе! Вечером я по заведенной традиции захожу к отцу пообщаться. Его золотой взгляд согревает меня и проблемы уже теряют свою силу. По груди и руке отца змеится капельница, обвивая его, словно позущий паразит на могучем дубу. Я старательно отвожу от нее взгляд, подумывая, как я могу решить эту проблему. Мне нужно не просто вылечить болезнь. Мне нужно победить старость. У меня есть несколько идей и голову сложу, но справлюсь с этим!