Шаткая философия инцела

      В студенчестве третий курс обычно никак не обзывают. Он как бы есть, а как бы и не столь важен — это не первый и второй год, полные новшеств, и не дипломный четвертый курс. Переходное состояние, лиминальное. Из предметов добавляется пару-тройку непрофильных дисциплин вместе с двумя основными, знакомство с научным руководителем, подготовка и выбор темы диплома ближе к летней сессии и так далее. В общем, ничего примечательного. Социальный аспект также не шибко меняется, по крайней мере, Зандик на это рассчитывал.       Зандик Хансарин, двадцать один год, бюджетник, сдал внутренние экзамены на высший балл, по меркам столицы и вуза N получает неплохую стипендию — целых пять тысяч четыреста тридцать два рубля. Пусть домашний коллайдер на такие подачки не собрать, но можно позволить себе закинуть часть в накопительный счет, а другой — на досуг. И то, даже простенькая визуальная новелла сейчас стоит не меньше четырехсот золотых. Грабеж!       Естественно, можно найти стоящие проекты на альтернативных площадках за меньшую цену, или выцепить торрент с форума без троянских коней, но зачастую с последним возникают проблемы.       Исключительного ума студент — выступал на конкурсах, первенствах, презентовал наработки научному сообществу. Официально числится на факультете Прикладной Математики и Физики, теоретическая физика и математическое моделирование, но благодаря заслугам перед вузом, декан разрешил вместо некоторых предметов посещать пары с Лечебного Дела и Инженерии. Только вот халява закончилась…       Сверху пришел приказ об обязательных часах посещения на абсолютно всех дисциплинах курса с начала следующего учебного года, а рисовать цифры без ведома преподавателей пусть и можно, но уголовно наказуемо, поэтому жарким вечером последних чисел августа, на почту Зандику пришло характерного содержания письмо.       Наверное, это и задало ужасную траекторию третьего курса. Если раньше с одногруппниками он пересекался только на интересных ему парах и то, намеренно игнорировал какую-либо коллективную деятельность, то с этого учебного года ему пришлось, боже, общаться с ними.       Если раньше максимум его вклада в обсуждение группы заканчивался на отсканированных конспектах (иначе происходила атака «@xXx_Z4n_bpchud» до тех пор, пока не будут скинуты все материалы, желательно с ответами на тесты), то в этом году пришлось просить этих трутней хотя бы упоминать, что по БЖД оказывается задавали презентацию к следующему утру.       И выплескивать крайне уместную критику их скудных умственных способностей, куда без этого:       «Конечно, я не переоцениваю ваши умственные способности, но не иметь достаточно серого вещества, чтобы решить простейшую матрицу на 3 курсе))) сильно)»       Не то чтобы у него совсем не было друзей, он мог провести обед или пройтись после учебы с коллегами по цеху — троица с Мехатроники и Робототехники, с погонами n-кратных генералов хойки, властелины, оценщики любого моида и фоидки по шкале от одного до десяти и от «sub5» до истинных адамов и ев. С женщинами он не дружил из принципа, так как не поддерживал вагинокапитализм. И вообще, они все в лучшем случае «ltn», только за деньги общаются и только с чадами на уровне Йена Сомерхолдера и Василия Степанова.       А он что? Ростом сто семьдесят восемь, щуплый, вся концентрация мышечной массы в руках от держания мышки с ручкой и нажимания клавиш, плечи не сильно шире бедер, осанка плачевная — сколиоз второй степени, акне, очки с тяжелыми линзами, нос длинный и крючковатый. Челюха с максиллой в целом неплохие, но не квадратный идеал «тру адама».       Да, волосы у него были хорошие — светло-голубые, густые, кучерявые, коротко стриженные спереди и отпущенные ниже затылка сзади. Длинные ресницы, выразительные брови, но из-за активного роста растительности вечно лезли усы с бородкой, и стоило пренебречь бритьем — вылезала голубая щетина, на фоне которой прыщи и раздраженная кожа краснели еще больше.       Такой ни одной стейсухе не нужен, кто же виноват, что у него низкий визуал? Впрочем, Зандик не сильно убивался — весь этот сентиментальный бред, навязанный культурой перепотребления и размножения, никогда с ним не резонировал, а морочиться с реальными женщинами куда затратнее эмоционально и финансово, он так для себя решил.       Рука и резина ничем не хуже. Да, сравнивать не с чем, но какая разница? Речь о другом вообще!       Стояли они, значит, своей скромной компанией у главного корпуса. Четверо укутанных в пухлые куртки и темно-синюю парку, с рюкзаками наперевес. Зимний день уже стемнел, шел снег, насыпал на высокие сугробы свежую шапку, светло-желтые фонари освещали улицу и небольшой проезд, по которому редко ездили машины — уж очень морозный конец декабря выдался.       Как обычно, ребята потягивали «винстон», ведь порядочные люди уже сто раз бросили свистопердящие электронные сигареты. Обсуждали, чем будут заниматься вечером, договорились созвониться и сыграть пару партий.       — Кстати, — заговорил коренастый товарищ, втаптывая бычок в заледенелый асфальт, — скоро распродажа будет, может на комплект Сайлент Хилла скинемся? Чтобы в семейке было.       — Ага, и «F» тоже? Я не собираюсь за это платить, даже за бесплатно играть не буду, повесточное говнище, — скорчил рожу долговязый шатен, запихивая руки в карманы несуразно приталенной куртки и поправляя круглую оправу на носу-картошке. — Лучше просто ремейк купить, хотя там тоже из Марии сделали корову страшную, но терпимо.       — Реально, зажали полигонов на сиськи или нормальное лицо без глаз жертвы аборта, — поддержал рыжий и тучный коллега скрипучим голосом, язвительно ухмыляясь, — я видел отдел на нексусе, там целая категория с модами под нее есть, ссылку кину.       — Да смысл, если все равно по геймплею ничего с ней не сделать? — натягивая на взъерошенные волосы капюшон проворчал Зандик, задумчиво добавив. — Вот на манекенш я бы что-нибудь поставил, но вам такого не понять, в отличии от вас у меня есть вкус.       — Конечно не понять, у нас на хтонь и машины не стоит, — ловко парировал шатен, смеша остальных.       — Да-да, у меня хотя бы вообще стоит и в сторону не скривился, пока что.       — И что? Все равно ни одна дырка не даст, — смиренно пожав плечами констатировал коренастый, на что другие безоговорочно закивали, включая Зандика.       — Тоже верно. Какая разница, все равно тут все телки страшные, ни одна ева не пойдет на техническую специальность, — и с этим все согласились, пусть и с флером сомнения.       Вдруг, телефон в массивном серо-черном чехле завибрировал несколько раз подряд, ненавязчиво напоминая о задолженности в виде фото сегодняшней презентации с квантовой механики.       Цокнув языком, он достал устройство и просмотрел ленту уведомлений, где мелькали сообщения вроде: «машинный любитель ты где», «ау», «ку-ку», «где преза», «ждем презу», и так далее и тому подобное.       — Неблагодарные плебеи? — полюбопытствовал рыжий, понимающе вздыхая. По праву сильного и альфа-самцовой иерархии, все присутствующие находились в одном положении.       — Не то слово. Да если бы не я, их бы всех отчислили, ржавые фимозники, — пробухтел Зандик, пряча телефон обратно в карман. — Ладно, я пошел.       Кивнув в знак прощания, ведь лишний раз высовывать руки холодно, а обнимаются только сиссибои, они разошлись кто куда — шатен с коренастым в сторону садового кольца, на автобусную остановку, рыжий дворами к трамваю, Зандик к метро.       От бушующего снегопада пришлось щуриться и постоянно протирать очки, параллельно скуксившись от холодрыги. Столь ограничивающая зрение формация не давала четко ориентироваться в пространстве, и идя напролом вперед, некая фигура, одетая не по погоде и одного с ним роста, оказалась не в том месте и была сбита в сторону плечом. Она возмущенно охнула и бросила ему вслед грязное ругательство, которое он не удостоил внимания, лишь снисходительно закатил глаза.       Проехав несколько станций с одной пересадкой, Зандик успешно добрался до дома сквозь подобие неудачного сохранения фростпанка. Квартира находилась на девятом этаже, окнами в сторону небольшого скверика — досталась задаром по доброте душевной ворчливого деда, а отец был только рад сплавить свое пробирочное чадо. Но периодически наносил визит, чтобы контролировать порядок и не допустить появление вредоносной фауны.       Двухкомнатная, неплохо обставленная с типичной для шестнадцатиэтажек планировкой и оснащенная самым необходимым для жизни: микроволновка, роутер с самодельным сервером из старого ноутбука, и центр жилья — компьютер.       К нему он спешил каждый день, и с непосильным трудом покидал по утрам. Скинув с себя рюкзак, он выпрыгнул из ботинок и пробежал по коридору и налево, в свою сычевальню, к своему месту силы.       Два монитора, для периферии «UltraHD», основной «OLED», новенькая видеокарта с отслеживанием лучей и собственной памятью восемь гигабайт, с максимумом продуктивности в двадцать одну тысячу мегагерц, разогнанный восьмиядерный процессор, водяное охлаждение (с экраном для картинки, естественно), материнская карта с разъемом «DDR5» под две светящихся полоски на тридцать два гигабайта, и все с RGB диодами. Корпус черный и высокий, клавиатура механическая, проводная мышка и все в темных цветах — иначе следы от крошек и жирных пальцев были бы слишком заметны.       Его комната являлась единственной обитаемой зоной, и от того самой неопрятной: пустые банки от энергетиков, обертки от батончиков и фастфуда, бутылки с водой, чашки с кольцами недельного чая, липкие пятна на захламленном столе и около стула от пролитых сахарных жидкостей или соусов.       Куча желтоватых салфеток по всему полу, разбросанные грязные вещи, спинка компьютерного кресла выступала в роли вешалки для относительно чистой одежды. Запах стоял характерный. Такое невероятно тонкое амбре из серных, мускусных, кислых и одновременно приторных ароматов можно встретить только в дорогих и необычных парфюмерных.       Но он уже сто раз к нему принюхался. Зайдя внутрь, он достал телефон из куртки и кинул ее на ручку шкафа, а сам грузно упал на компьютерное кресло. Голубые локоны распушились из-за снега, на кончике носа и щеках остался морозный румянец, а футболка, поверх которой была рубашка, взмокла и прилипла к уставшему туловищу. Зандик потянулся, и скинув с себя верхние элементы одежды, оставляя только подштанники с футболкой, разблокировал телефон, параллельно запуская компьютер.       Пролистывая кучу сообщений, взывающих к его немедленной помощи, он взялся правой рукой за мышку и по памяти навел курсор на браузер, открывая страницу для какого-нибудь видео на фон и реддит, тьфу, мало ли что интересного подкинет. «Ту-ду»! Зандик от неожиданности дернулся, злобно хмуря брови. Кто посмел писать лично ему? Какая гадина посмела потревожить его умнейшество? Может, кто-то из коллег? А нет — на появившемся уведомлении с текстом красовалась неизвестная аватарка с ником «A_Acadgician(гиф-картинка восьмиконечной звезды)». «привет» «это Амира если что» «скинь презентацию, срочно надо…» «ни у кого больше нет просто» «срочно пожалуйста» «скинь.»       Он оставил сообщения непрочитанными, недоуменно почесывая затылок, мысленно перебирая причины, по которым некая женщина написала конкретно ему, а не просто в группу. Нажав на абстрактное изображение уробороса с сизифом и якобы забавной надписью, Зандик пролистал прошлые аватарки, по которым смог смутно узнать в отправительнице одногруппницу.       Амира Альберих: высокая, стройная, с точеным лицом и выразительными сизыми глазами, обрамленными густыми, возможно наращенными, ресницами. Темно-бирюзовые волосы обрезаны под каскадное каре с челкой меж глаз, угловатые брови и намазанные трупно-бордовым цветом губы, которые всегда либо ухмылялись, либо манерно кривились.       Пару раз замечал, окрестил социоблядью из-за постоянной своры из подруг и кобелей вокруг нее — откладывать в памяти не посчитал нужным. Самая обычная особь, пользующаяся вагиной и удачным строением черепушки для удержания социального статуса, в его картине мира, по крайней мере.

«?»

«Не надо мне писать без повода, тем более будучи незнакомым человеком. Я кому попало не отвечаю, хотя от женщины больше такта не ожидается, не удивлен.»

«В группу скину.» — наконец напечатал он, отправляя пассивно-агрессивную цепочку ответов, презрительно щурясь в сторону воображаемой собеседницы.

«хорошо спс» — лаконично, понятно, и без лишнего окраса прилетело почти сразу, после чего под именем статус «в сети» сменился на «был (а) недавно».       Зандик оказался в еще большей растерянности. Почему фоидка не ущемилась? Ну, может почувствовала интеллектуальное давление и мудро ретировалась? Да, конечно, так и есть. Хмыкнув, он нацепил на голову наушники с большими амбушюрами и уже звонил в группу с товарищами, чтобы немедленно поделится ситуацией и промыть виртуальные кости обнаглевшей хамке.       Опустим тот факт, что никакого хамства и наглости не было.       И пока раздавались мелодичные гудки ожидания, Зандик все-таки отправил в группу презентацию, морща нос от немощности прочих ее участников. С другой стороны, хоть в чем-то он был лучше остальных.

***

      Через два дня, в четверг, по квантовой механике прошла внезапная самостоятельная работа, которую студенты будто предвидели. Благодаря никому иному, как Зандику, эти лодыри смогли ее хотя бы сдать. И сам по себе день выдался на удивление приятным — мороз и солнце, безветренный, даже с последней пары отпустили пораньше.       Раз образовалось окно, он решил сходить перекусить и покурить, а потом на практику к химикам. Забрав из лап тучной гардеробщицы куртку, достал из рукава серую толстовку, одел, застегнул, потом повторил то же самое с паркой и поспешил на выход.       Поморщившись от ярких лучей, Зандик достал пачку и всунул между зуб сигарету, поджигая сверток и деля длинный вздох. Теплый дым согревал легкие, никотин стимулировал мозг, аппетит в том числе. Он почти докурил, как вдруг за спиной послышался заливистый гогот вывалившейся клоаки из студентов.       Решив не обращать внимание, свободная рука залезла в карман куртки и стала пытаться выловить проводные наушники, но шаги и ржание стали подозрительно приближаться. Мышцы ущипнула знакомая сволочь-тревога, вдохнув дым поглубже, трясущейся рукой он достал наушники и начал по привычке идти в противоположную сторону.       — Стой! — в перемешку с низким смешком окликнул женский голос. Зандик замер, оборачиваться не стал.       Кровь отлила от лица куда-то под печенки. Либо наконец нашли что он на строчит форумах и будут бить, либо захотели провернуть какую-нибудь жесткую шутку с подсъемкой.       Просто обычно женщины к нему не обращаются. Так, через третьи лица и только по учебе. Это, наверное, не исключение.       Хруст подтаявшего снега остановился почти прямо у него за спиной, и несмотря на жгучее желание убежать, он из любопытства, ровно также как и из соображений безопасности, повернул голову. В обтягивающих темных джинсах, ботильонах с кожаным ремнем вокруг средней высоты танкетки, и чересчур легком пуховике с резинкой на талии, стояла Амира.       Из-за подошвы она была с ним одного роста, может даже выше на пару сантиметров, вокруг шеи обтянут пошлый, шелковый синий шарф. Холодный свет солнца высекал четкую спинку носа и линию скул. Насосала, наверное. От нее несло чем-то тяжелым и бархатистым. Сизые глаза щурились от лучей, темно-бирюзовые волосы пятном обрамляли ее улыбающееся лицо.       Зандик недоуменно нахмурился, настороженно осматривая кучку прихвостней за ее спиной, прежде чем вопросительно вздернуть бровь.       — Чего так жмешься? Я просто спасибо сказать хотела, — вполне приветливо объяснилась Амира, складывая руки на груди и саркастично протягивая, — ты ведь Зандик?       «Не Ваня же, слепая что ли? Что тебе надо, фоидка? Не надо в мое пространство влезать, удались из поля зрения.»       — Да. Понял, — он сейчас своими дебильными наушниками удушиться. Его глаза замерли в одной точке где-то за ее проколотым в трех местах ухом, рот двигался сам по себе и отказывался говорить как следует.       Амира недоуменно промолчала, и Зандик ощущал как она пристально изучает его физиономию, еще и усмехнулась, перенося вес с ноги на ногу:       — Мы вместе проект в четвертом семестре делали, конечно я тебя знаю.       «И? Мне что, в штаны от этой информации спустить? Вообще отойди от меня, я от этих духов задохнусь.» — с абсолютно каменным лицом проговаривал про себя он, пока его руки застыли по сторонам, неловко сжимая потухшую сигарету и скомканные наушники.       — Но за презу реально спасибо, я думала ты нас всех кинуть решил.       — Не за что, — Зандик сделал шаг назад, слегка судорожная нога чуть не подвернулась на льду, и она это заметила, судя по вскинутым бровям. — У меня дел побольше ваших, нет времени заниматься дистрибьюцией материала.       — По тебе видно, — ехидно подметила она, склоняя в голову в сторону, — шучу, если что. Слушай, у тебя сиги есть?       «Нет, с пола подобрал. Как она вообще с таким отвратительным анализом до третьего курса доучилась. С другой стороны, что ожидать от женла, от анализа только анал и знает, что процентов.»       — Нет.       Ухмылка медленно спустилась с губ, ее взгляд опустился к выглядывающей пачке, затем медленно поднялся к его лицу, плоско констатируя факт:       — У тебя винстон из кармана торчит.       Ну и что ему теперь делать, отказать не получится, он уже находится в вынужденном социальном кошмаре с женщиной, и жгучая паника от прямого взаимодействия сползали вдоль рук к его ладоням. Побелевший, на пороге стрессовой тошноты, Зандик сглотнул, острый кадык подпрыгнул вместе с движением.       Он достал заметно полную пачку, выдернул оттуда сверток и впихнул в протянутую руку, лишь бы не был заметен явный тремор. И слава всем существующим и не очень демиургам, что она носила перчатки и не пришлось касаться ее помеченной «чадамии» и «адамами» кожи. Да, Зандик про нее толком ничего не знал, но женщины все одинаковые, так что гадать не приходится.       Амира довольно промычала и обхватила губами сигарету, но зажигать пока не стала. Вместо этого, она продолжила мучать его чувствительную, взращенную для сычевания и минимального контакта, особенного с особями противоположного пола, нервную систему.       — Не переживай, в следующий раз я стрельну, — она поправила увесистую кожаную сумку на плече. — Слушай, у меня просьба есть, мне по химии помощь нужна для курсача.       —И? — тряхнув головой уточил Зандик, даже достаточно громко и с нескрываемой нотой раздражения.       — Что «и», сможешь помочь? Если так чураешься, то даже заплатить могу, — с ухмылкой подколола Амира, не зажженная сигарета двигалась в такт с ее словами. Она хотела договорить, но из дверей нарисовалась миниатюрная блондинка в дорого выглядящей шубе, засеменившая в ее сторону с сумкой цвета яшмы наперевес. Заметив и помахав ей, Амира обернулась к Зандику. — Ладно, мне бежать надо, я тебе напишу.       Она сказала это как угрозу. По крайней мере, так это звучало для него.       Прежде чем развернуться, сизый взгляд методично прошелся по его лицу, толстой оправе очков, и совершенно бесстыдно задержался на голубых волосах. Улыбнувшись с сигаретой в зубах, она кивнула на прощанье и поспешила взять блондинку под локоть, исчезая в конце улицы за углом.       Только тогда Зандик смог выдохнуть. Сердце точно било под сто двадцать с непривычки, он не замечал насколько ватно ощущались ноги и как странно на него периодически поглядывали студенты из небольших кружков. Последний пункт не является чем-то из ряда вон, просто причина абсолютно сверхъестественная. Прийдя в себя он вспомнил, что, вообще-то, планировал перед пар с химиками зайти за перекусом.       Но естественно, из-за этой, этой… женщины, придется идти голодным. Зандик фыркнул, стискивая зубы и потирая покрывшиеся цыпками руки, искренне не понимая, что именно произошло.       Какой-то сюр. Его толком не спросили, и теперь ему лично напишет женщина чтобы разговаривать. Да, по делу, но она с ним разговаривала, прям по настоящему. Зандик пока не понял, как именно реагировать. Коллегам рассказывать пока не будет.