Предупредительный

Стив сдержал раздраженный стон, поставил поверх коллекционной карточки еще одну подпись, помимо десятка на официальных документах. По Коулсону нельзя было сказать: он принес карточку, чтобы подсунуть вместе с документами, или он принес документы лично, только чтобы вложить между ними очередную карточку для своей обширной коллекции. Стив не сомневался с его автографом карточка (и коллекция) станет в разы дороже. Как же, целый Капитан Америка, первый и единственный суперсолдат США. Стив привык держать лицо, сдержался и сейчас, хотя неизменно вежливо улыбающийся мужчина с залысинами, в ладном черном костюме агента вызвал желание бежать от его скрытого фанатизма. Одна его случайно брошенная фраза: «Я наблюдал за вами, пока вы спали… то есть, размораживались…» тянула на сталкерство. Стив надеялся, что не ошибся с определением. В будущем было много слов, обозначений, сленга — которых он не понимал, но был вынужден запомнить, чтобы не краснеть, обозвав агента наружного наблюдения «стояком». Его первый брифинг был прерван разноголосым кашлем примерно тридцати смущенных человек. Но в новом времени были и приятные слова и обозначения: «женские права», «однополый брак», «бисексуальность». Стив хоть и был суперсолдатом, семьдесят лет проспавшим во льдах, был и оставался человеком. Одиноким мужчиной, жаждавшим близости. В прошлом веке его убили бы за его предпочтения, в новом же, максимум, обозвали нехорошим словом. Если бы он оставался тощим молодым человеком с тонкими чертами лица, называемым сейчас «твинком». Но Стив Роджерс, тайком поглядывавший на своего лучшего (и очень красивого!) друга вступил в армию, прошел через правительственный эксперимент и стал Капитаном Америка. Капитану Америке было положено любить только женщин, но не всех, а одну-единственную. Стив понимал правила жизни, которую жил, и выбрал боевой подругой агента специального научного резерва, прародителя современного ЩИТа. Маленький отдел стал процветающей могущественной организацией, а агент Картер — седой старухой, доживающей свои дни в дорогом пансионате. Стиву улыбалась ее молодая племянница — Шэрон, которая пошла по стопам тети и стала агентом. Но Стива смущало наличие белокурой и голубоглазой родственницы у смугловатой, кареглазой шатенки Пэгги, и он не торопился отвечать согласием на очередное предложение вместе пообедать. Шэрон больше походила на наглую Лоррэйн, которая украла у обновленного Стива первый поцелуй, не спросив согласия и даже не представившись. А до того ярко накрашенная блондинка и не смотрела в сторону болезненного рядового Роджерса. В общем, Стив испытывал подспудную неприязнь к навязчивым блондинкам и к женщине по фамилии Картер не тянулся. Серый кардинал ЩИТа Коулсон, разумеется, получал сведения об отсутствии у Капитана личной жизни, но спасибо, не подталкивал к выбору. То ли дело директор Фьюри и его карманная шпионка Романова. Эффектная рыжая женщина попыталась очаровать Стива, сразу увидела отсутствие интереса и начала подыскивать ему «даму сердца» среди гражданских сотрудниц ЩИТа. Стив не хотел блондинок, не хотел рыжих и, пожалуй, не очень-то хотел шатенок. Точнее, кое-кого он все-таки хотел, но на этом все и тормозилось. Проблема, с которой он не мог обратиться даже к Романовой (что знает она, знает и директор), была в том, что чисто мужской интерес вызвал такой же мужчина. Стив знал, что в новом веке гомосексуалистам позволено то, о чем и мечтать не могли в его время. Идти по улице и держаться за руки, целоваться не за закрытыми дверями и окнами. Можно вступать в брак. Можно заводить детей. Но подобная свобода обошла его, Капитана Америка, борца за права и равенство. Стив мог только смотреть, но не трогать. Объект интереса работал с ним в качестве командира отряда огневой поддержки. Мало того, что лейтенант Брок Рамлоу был коллегой, он был ниже по званию, и являлся подчиненным Стива. Хотя все, что Капитан узнал о новом оружии, видах боя, и чему научился — заслуга лейтенанта. Брок не был красавчиком, каким был Джеймс, лучший друг молодого Стива Роджерса. Баки был сыном ирландских иммигрантов, Брок — итальянских. Смуглой кожей, темными волосами, желтовато-карими глазами, харизмой, жестикуляцией — всем он был обязан своей горячей южной крови. Рамлоу был обладателем слегка кривоватых ног, коротковатых пальцев с плоскими ногтями, и медицински установленной склонностью к ожирению, с которой успешно боролся жесткой диетой и не менее жестким графиком тренировок. Когда они находились в одной раздевалке, Стив нет-нет да и залипал на мускулистой груди, рельефном животе, поджарой заднице. Поймал себя на этом и пока его стыдный интерес не заметили бойцы, перестал приходить в общую раздевалку. Он стал переодеваться у себя в кабинете, спускаясь в зал уже одетым в спортивный костюм. Идти обратно — потным и иногда, после особо трудных спаррингов, со следами крови на футболке было неудобно и неловко, но раздеться и зайти в душевую, где находился голый и мокрый Брок Стив просто не мог себе позволить. Переступить порог он мог, еще он мог прикрыть стояк полотенцем. Но Стив становился рассеянным, переставал смирять силу и мог сорвать вентиль с душа или разорвать надвое то же полотенце. Дело было не только в физической привлекательности лейтенанта. Иначе Стив велся бы и на таких как доступная Лоррейн и навязчивая Шэрон. Лейтенант не боялся никого и ничего. Ни одноглазого интригана-директора, который мог одним росчерком ручки лишить отряд возможности работать в отдельной взятой стране, ни вежливого Коулсона, знающего все о жизни бойца Рамлоу до ЩИТа, ни пронырливой Романовой с ее мертвой хваткой бедрами, ни единственного в штате ЩИТа суперсолдата. Рамлоу был мастером рукопашного боя, применяя в связке несколько видов боевых искусств. Отлично метал ножи. На их последней миссии Стив первым выпрыгнул из самолета, Рамлоу вторым, Романова — третьей и после, улучшив минуту, наушничала Стиву, что Рамлоу недолюбливает прыжки с парашютом и высоту в целом. Стив который вышел вообще без парашюта, был приятно впечатлен храбростью лейтенанта, борющегося с собственным страхом. Те, кого одолевали страхи и фобии, в ЩИТе не задерживались, тем более на позиции командира целого отряда. Стив смотрел вслед Рамлоу, желал его и изнывал. Рамлоу не говорил о своих любовных победах, но одобрительно и немного хищно улыбался, когда во время долгих перелетов его бойцы развлекались воспоминаниями подобного толка. Стив в такие минуты делал вид, что дремлет, прикрыв глаза, но слышал и запоминал все: от усмешек Брока до того, как он облизывает тонкие губы. Потом случалась очередная миссия, обратный перелет, где иногда вымотанный Брок падал на лавку рядом и Стив напрягался только от того, что бедро лейтенанта прижималось к его. Рапорт для директора и призывная улыбка поджидающей его в приемной Романовой, помахивающей досье очередной безотказной девушки. Стив очень устал сегодня. Не только физически: на миссии по спасению им противостояли профи и пришлось потрудиться, чтобы обошлось без жертв со стороны заложников, но и морально. Рамлоу пристрелил наемника, целившегося Стиву в спину. Причем сделал он это еще до того, как приземлился на палубу движущегося судна. Он улыбнулся Стиву и что-то сказал: Стив не расслышал за ревом крови в ушах: так подскочил адреналин. Хлопнув Стива по плечу, Рамлоу со своей частью отряда двинулся к рубке. Стиву потребовались несколько секунд, чтобы вернуться в боевой режим, настолько его отвлекла сильная ладонь на плече. Стив не мог так дальше работать: одержимость лейтенантом мешала ему быть стопроцентно сосредоточенным на миссии. В спарринге он пропускал удары, если Рамлоу обращался к нему или просто входил в зал для тренировок. Вечерами… в последнюю неделю Стив поджидал Брока на подземной парковке и садился на байк только после того, как отслеживал, что уставший Рамлоу уселся в джип и покинул парковку. Стив злился на себя, на недогадливого Рамлоу, на Романову, что вертелась и у его кабинета, и у столика в столовой, надеясь вызнать, каких девушек предпочитает бука-Капитан. Злился на Фьюри, который через день напоминал, что Капитан Америка должен чаще посещать больницы, приюты, благотворительные концерты, быть ближе к людям и всем собой олицетворять опору и нравственность. Единственный человек, к которому Стив хотел бы стать ближе, никого к себе не подпускал. У Рамлоу был лучший друг, одновременно его зам Джек Роллинз, подрывник отряда Страйк. У Рамлоу была компания на пятничных посиделках — обычно либо Роллинз, либо бойцы из отряда. Лейтенант в свои выходные дни посещал торговые центры и частный тренажерный зал. Никаких личных отношений, то есть девушек, не говоря уже о невесте. Стив очередной раз перебрал все, что ему удалось узнать о Рамлоу, не прибегая к посторонней помощи и устало посмотрел на Романову. Та словно и не летала с ним на миссию в ночь, выглядя все такой же бодрой, какой была прошлым утром. Даже укладку привела в порядок, пока Стив устно отчитывался пьющему кофе директору. — Кристин, — оповестила она, протягивая Стиву картонную папку и предлагая ознакомиться, не сходя с места, — место работы: статистический отдел, не глупа, при том, что натуральная блондинка. Знает три языка, любит кофе с зефиром и хризантемы. Без ума от Капитана Америка. Стив принял папку. Миновал с нею приемную и остановился перед урной позади стола секретарши Фьюри. — А говоришь, не глупа, — сказал он Наташе и демонстративно уронил личное дело в урну. Секретарь возмущенно пискнула. Улыбка Наташи стала казаться приклеенной к лицу. Стив расправил плечи: стало легче дышать. Не оглядываясь во второй раз и безразличный к тому, поспешит ли за ним агент Романова или же сразу пойдет жаловаться на непосильность задачи к Фьюри, он направился к лифтам. В кабине Стив машинально нажал на кнопки и только миновав с десяток этажей, понял, что подсознательно выбрал этаж, отведенный под тренажерный и спортивный залы. Рамлоу чаще всего обретался там, и как сам рассказывал, в самом начале работы на ЩИТ, став командиром лучшего по показателям отряда, выбил у директора рабочий кабинет для себя. По большому счету кабинет этот был переделан из тренерской, но сам факт! Стив с непонятным предвкушением отметил резкий прилив сил. Ушла сонливость, перестали болеть отбитые ударами чужих ботинок руки и плечи. Обострилось зрение, слух, обоняние. Кабина лифта прибыла и двери открылись. Стив вышел в темноту, но сразу же заработали датчики движения и коридор, ведущий в раздевалки и к залам, осветились. Миссия завершилась поздним вечером, отряд вернулся глубокой ночью и этаж пустовал. Но Стив должен был убедиться: Рамлоу не мог так быстро уехать. И не уехал: Стив расслышал голоса, шорох одежды и скрип лавок в раздевалке до того, как дошел до нее. Вот и луч света под дверью. Голоса тем временем стихли, смещаясь к душевой, и Стив рискнул войти в раздевалку. Никого, хотя то тут, то там валяются комплекты формы почти пятнадцати человек. Зато слышен плеск воды, шлепанье босых ног, бессмысленный и безмятежный треп бойцов, переживших еще одну удачную миссию. — Попойка, какая попойка? Мне тот лягушатник так зарядил прикладом по шлему, что звон в ушах еще час стоял. Я домой и отсыпаться. — Стареешь, брат, а я пойду, может, сниму в баре конфетку и заночую не один. Командир? — И я домой. У меня на утро встреча по часам, опоздать никак нельзя. — Опять туда, к тому же? Стив сделал стойку. — Да, у этого парня волшебные руки, мнет и продавливает так, что чуть не кончаю на столе. У Стива от подслушанного заледенели руки, а к лицу, напротив, прилила кровь. У Рамлоу завтра встреча с мужчиной? С мужчиной, в чьих руках он готов к-кончить? Рамлоу нравятся мужчины. Все это время, что Стив тоскливо смотрел ему в спину, боясь выказать интерес, ему нравились мужчины! Значит и Стив понравится! У Капитана Америка самое красивое, сильное и мускулистое тело, лучше чем у любого другого мужчины в стране. Нет, в мире! Броку нравятся мужские руки на его теле. От этой мысли кровь хлынула к паху, и у Стива за несколько секунд встал член. Вот так прямо посреди полной неприятных запахов мужской раздевалки, зато в нескольких метрах от объекта вожделения. Стив тяжело помотал головой. Он не может вот так запросто пойти в душевую и взять Рамлоу за голую соблазнительную задницу. Тем более, что так не делается, это неуважительно. Сперва надо заявить о приязни, пригласить в кафе, сводить в кино. Баки со своими девушками поступал именно так. Стив, пятясь, вышел из раздевалки. Дойти до кабинета Рамлоу оказалось сложновато — стояк не опадал и передвигаться с ним было дискомфортно. Дверь оказалась заперта, но она не стала преградой. Стив просто сильнее нажал и сломал хлипкий замок, ведь кабинет лейтенанта запирался на обычный ключ, а не считыватель карт. Стив вошел, поводил головой, привыкая к полной темноте. А нет, на краю стола заработал забытый Рамлоу телефон. Экран засветился, давая хоть какое-то освещение. Стив подошел к столу, и, наклонившись над телефоном, но не трогая его, прочел имя абонента. Незнакомое мужское имя. Рыкнув, Стив отошел в самую тень, за дверь и затаился, перестав шевелиться.