~ Глава 23 ~
26 апреля 2026 г., 13:00
Ведьмы едва успели почувствовать колдовство, как из земли вырвался рой ледяных шипов, мгновенно проткнув их тела, превратив в колючие статуи.
Сагрес приподнял бровь, обошёл оледеневшие трупы и подошёл к двери.
Тук, тук, тук~
Скрип~
Дряхлая деревянная дверь резко распахнулась, и из проёма выглянула рыжеволосая ведьма.
Завидев Найтингейл и Сагреса, она тут же расплылась в радостной улыбке.
— Ах~ Мой Ворон! Наконец ты пришёл! Я тут застряла почти месяц!
Маленькая ведьма бросилась к Сагресу, но остановилась посреди шага, наткнувшись на Барьерное Заклятие.
Тух.
Рыжеволосая девушка — позывной Кестрел, которая собиралась обнять его, замерла и, заметив холодный взгляд Сагреса, смиренно опустила руки.
— Бу-у, Ворон! Ты как всегда жестокий!
Она развернулась и кинулась к Найтингейл.
— Моя Найтингейл! Иди ко мне! Обними — ЧТО?!
На этот раз её встретило Заклятие Оцепенения.
— Ха-ха, ну и что за шалости снова задумала эта маленькая проказница? — раздался старческий, но крепкий голос за их спинами, сопровождаемый резким хлопком Аппарации.
Никто даже не обернулся — все знали, что это был не кто иной, как глава одного из факультетов американской школы магии Ильверморни, позывной — Громовая Птица.
— Кого ты назвал проказницей?
— Я же имени не называл, верно?
— А кого же ты тогда имел в виду, Громовая Птица?
— Я сказал: проказница…
— Значит, это про меня!
— Ха-ха-ха! Раз ты это поняла, зачем спрашивала?
— А-а-а!~~ Вы все такие злые!!~~
…
Сагрес и Найтингейл были привычны к подобным сценам; старая птица и юная ведьма ругались при каждой встрече — в противном случае это было бы странно.
— Значит, время пришло… — Громовая Птица на этот раз заговорил серьёзно, лицо его потемнело.
Сагрес лишь молча кивнул.
Четверо собрались временно в старой избушке; цель их визита была проста.
Год назад Сагрес, только вступив в Бронзовое Перо, решил найти себе подходящую палочку. Кестрел, забавы ради, провела гадание по этому поводу и неожиданно выдала — подлинное пророчество.
В нём говорилось, что Сагрес и Найтингейл добудут материалы для четырёх палочек из магических руин, а Громовая Птица завершит их создание.
Год ушёл на поиски и приготовления, и вот, когда настало время собирать плоды, Сагрес хотел всё предусмотреть.
— Прежде чем действовать, я хочу, чтобы все чётко поняли цель нашего путешествия, — он обвёл взглядом Кестрел и Громовую Птицу, голос его был ровным, но твёрдым.
— Вы все хотите получить могущественную палочку, но, думаю, все слышали историю о Бузинной Палочке. Антиох Певерелл, её первый владелец, в итоге был убит, потому что хвастался её силой.
С тех пор Бузинная Палочка словно несёт проклятие: среднее время жизни её хозяев редко превышало пять лет.
Сагрес вновь обвёл троих тяжёлым взглядом, и голос его стал холодным, как зимний ветер:
— Поэтому, чтобы избежать бесконечных бед в будущем, вне зависимости от исхода этой операции, все должны дать Непреложный обет, что тайна каждой палочки никогда не выйдет наружу.
Кестрел приоткрыла рот, но не осмелилась возразить.
Сагрес метнул в неё пронзительный взгляд, добавив, словно высекая последние слова молотом:
— Даже другие члены Бронзового Пера не имеют права знать!
Она втянула шею, словно испуганная птица, и неуверенно спросила:
— Н-но… что, если я случайно проговорюсь?
— Не беспокойся об этом. — Сагрес впервые за всё время мягко улыбнулся ей. — Заклятие напомнит тебе в самый решающий момент. А если тебе всё же будет не по себе, ты можешь доверить память мне на хранение.
Кестрел кивнула и больше не сказала ни слова.
— Ну что ж… — Убедившись, что никто не возражает, Сагрес молча разрезал ладонь.
Маленький кристаллический флакончик поймал каплю его крови, после чего остальные трое последовали примеру, добавив по капле в тот же флакон.
— Я, Сагрес Гринграсс…
Другие трое подхватили хором:
— Я, Вейлисс Никсия / Баликна Вульф / Ирекса Лумина:
Звёзды — свидетели, кровь — залог,
Как только будет затронута тайна палочек друг друга, клянущийся сохранит молчание;
Не произнесёт ни словом,
Не запишет ни строкой,
Не намекнёт ни заклятьем;
Предавший умрёт от истощения крови, вероломный сгинет, растворившись в магии;
Клятва сковывает нас с этого мгновения,
И лишь когда последний клянущийся будет предан земле, она прекратит своё действие.
Когда все четверо закончили произносить клятву, кровь во флаконе мгновенно превратилась в золотистые нити, вылетела наружу, обвила их указательные пальцы и, просочившись под кожу, исчезла.
Клятва была дана, и Нерушимая Клятва вступила в силу.
...
Лицо Сагреса слегка смягчилось, и прежде чем уйти, он задал последний вопрос:
— Кестрел, почему эти тёмные ведьмы охотились за тобой?
— Эм… они увидели мой хрустальный шар… наверное, поэтому…
Лицо Сагреса сразу посуровело, и Найтингейл, заметив это, поспешно вмешалась:
— Мы же столько раз предупреждали тебя: не показывай свои способности предсказательницы и инструменты другим магам — особенно цыганским колдунам!
— Я… я извиняюсь… — Девочка опустила голову, голос её дрогнул, ясно было, что она побаивалась холодного взгляда Сагреса.
Громовая Птица, желая разрядить атмосферу, быстро сменил тему и с воодушевлением рассказал о новостях, которые ему удалось получить от Грегоровича:
— Я раздобыл несколько исследовательских рукописей о древних палочках. Некоторые методы, описанные там, настолько необычны, что мне даже не приходило в голову… По сравнению с традиционными техниками семьи Вульф, это совершенно иная школа…
Кестрел наконец не выдержала и спросила:
— Значит, мне и Громовой Птице ждать здесь, в укрытии?
Сагрес кивнул.
— Найтингейл и я сначала разыщем старого Эриуса, чтобы вернуть сердце морского чудовища, а затем отправимся в место, указанное в пророчестве, добывать материалы для палочек. После этого передадим материалы Громовой Птице для изготовления.
Найтингейл добавила, с ноткой утешения в голосе:
— Не переживай. Если твоё пророчество верно, мы обязательно найдём всё, что нужно.
Громовая Птица с улыбкой пошутил:
— Если бы я пошёл с вами, только мешал бы. Так что оставаться здесь — это мой посильный вклад.
