Жизнь удалась (почти)

Дисклеймер: Внимание! Глава слизана и может не содержать подлинную лексику и оригинальные сцены, поэтому ее не рекомендуется смотреть никому! Ссылка на оригинальный фф в шапке, если вы его читали — чисто мои фантазии идут (они там появятся, чуть позже) начиная с части под номером один. ................ POV «Кенни»       Стотч замер, вжавшись в постель. Еле разлепив глаза, он ошарашенно выпучился на дуло пистолета, недвусмысленно направленного в его сторону. Баттерс беспомощно открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Парень перевел испуганный взгляд на меня, услышав сдавленное хихиканье. — Ты как девка, которая в первый раз член увидела, черт возьми! — съязвил я. Ну он реально выглядит жалко! Прокрутив оружие так, что теперь его дуло смотрело в мою сторону, а рукоять была со стороны Баттерса, я качнул рукой, мол, забирай. Стотч едва дышал. — Ты бы себя сейчас видел!       Он осторожно взял оружие и, видимо, не зная, куда деть такую суперопасную штуковину, положил в тумбочку. — Он на предохранителе, не трусь. Ну давай, до школы! — махнул рукой я, и, развернувшись к хозяину комнаты спиной, свесил ноги с подоконника, на котором сидел все это время. — Как ты сюда попал? Я же не открывал окно. — прошептал Баттерс, сжавшись. — В смысле? — нахмурился я, тоже переходя на шепот. Точно же — в соседней комнате спят его звукочувствительные родители. — Оно было на откидушке. — Да, в этом и проблема, — часто закивал он. — Как ты это сделал? — Ну ясное дело, с помощью веревки. — О... ну да. А пистолет откуда? — видимо, он так и не понял фокус с проникновением, но решил не подавать вида. — Где взял, там больше нет, — пожал плечами я, но, увидев, как испуганно Баттерс покосился на оружие, продолжил. — На самом деле, у Стэна классный дядя. Не парься, все законно.       Отсалютовав ему, я нашарил ногой крепеж и подался вперед. Руки обожгло холодом, когда я обхватил трубу и принялся спускаться вниз. У Картманов гораздо удобнее — крепежей больше. Стотчу надо срочно что-то с этим сделать. Так же и убиться можно! Не успел я разворчаться, пока пытался найти следующую «ступеньку», как Баттерс внезапно высунулся из окна и навис надо мной, растрепанный ото сна, неумытый, но светящийся от радости. Аж слепит. — Спасибо, — как можно громче прошептал он, широко улыбаясь, и прежде, чем я успел хоть слово вставить насчет того, что он — кретин, который с какого-то хера благодарит за мою ночную авантюру, исчез в комнате и закрыл окно.       Нет, ну черт возьми — я обещал притащить замену и сделал это, а он выглядит так, словно ему подарили мерседес.       Спустившись и глянув на кухню Ебейкеных через тюль, я невольно облизнулся — на столе лежала половина ну просто огромного пирога. Из-под тестовых косичек выглядывали яблоки, и вся эта красота была накрыта прозрачной крышечкой, как в чертовом кондитерском магазине. Живот жалобно заурчал. Инстинкты кричали «бери», но плотно закрытое окно придерживалось политики «пошел нахуй». Урбанистика удручает меня с каждом днем все больше и больше.

***

— Хей, Баттерс, че как? — я плюхнулся на стул перед Стотчем. — Они ничего не заметили, — радостно улыбнулся он, глядя в стол. — Хорошо, что все обошлось. — Ага, — кивнул я. — Так… сейчас ты не наказан?       Дома у Баттерса было весьма… миленько. Прибранные комнаты, аккуратная мебель, очаровательные занавесочки с машинками — все держалось в каком-то ахуительном порядке и было настолько вылизанным, что хотелось хорошенько проблеваться. Даже у Кайла, которого родители постоянно штудируют по всем пунктам, включая уборку, не было так чисто.       Сам Стотч каким-то непостижимым образом умудрялся не нарушать эту безжизненную идиллию, царящую в комнате: аккуратно доставал тетради из стопки так, что эта самая стопка оставалась такой же ровной, в ряд раскладывал письменные принадлежности. Мне же было страшно лишний раз прикоснуться к чему-либо. — Баттерс, у тебя даже ручки лежат параллельно? — удивился я, недоверчиво косясь на письменный стол. Этот дом какой-то слишком правильный, я всерьез задумался над тем, могла ли семейка Стотчей дружненько продать души Сатане за такой порядок. Баттерс удивленно посмотрел на меня. — О, ты знаешь, что такое параллельность, — слегка ухмыльнулся он. Решив продыграть парню, я недовольно нахмурился и, грозно уперев руки в бока, принялся копировать необремененную интеллектом, однако весьма уверенную в его наличии стереотипную любовницу олигарха. — Нууу вообще-то… — Нет-нет, я не имел в виду ничего такого, — Баттерс дернулся, широко распахнул глаза и поднял руки в примирительном жесте, — это была шутка! Прости, если обидел.       Повисла неловкая пауза, и в идеальной комнате стало по-мертвецки тихо. Было неуютно. Как в склепе, ей богу. Я завис — какого черта он тут извиняется, когда я вошел в роль и решил, как минимум, бросить его дважды, забрать все деньги и подать в суд за оскорбление моего великолепного интеллекта. Я хотел было продолжить, чтобы сгладить конфуз, и уже поднял вверх указательный палец, как Стотч снова перебил меня. — Честно, это была шутка. Не обижайся, пожалуйста, — жалобно проговорил он и виновато уставился на меня. — Боже, не делай ситуацию еще более неловкой, одного извинения было достаточно, — выдохнул я, разворачиваясь к столу. Такому аккуратненькому, с ровненькой стопкой тетрадей и учебников. Со сраными ручками, мать их. — Что там по задачам?       Я правда пытался сосредоточиться на решении, но эта атмосфера безупречности все время отвлекала. Здесь было неуютно. Если у Кайла можно было ногой достать упавший карандаш или, скажем, откинутся на стул, то у Стотча непостижимым образом не валилось ничего, и стул вообще был неудобный. Но я держался — в конце концов, это первое занятие. Можно и потерпеть.       Многие задачи мне не давались, и это изрядно подбешивало. Зато я смог узнать, как ведет себя Баттерс дома. Мы мало общались последние годы. Поэтому было довольно интересно наблюдать за «новым» Стотчем. Он, меняется, когда становится «учителем». Вживается в роль? Сосредотачивается, говорит по-другому, этаким тоном препода из летней школы, который объясняет для дебилов с той лишь разницей, что правда хочет максимально понятно разжевать гребаную теорему косинусов, мать ее.       Под конец нашего занятия приехали родоки Стотча. Баттерс осекся, как только услышал хлопок входной двери, и растерял свое «преподавательское» спокойствие. — Кажется, у нас закончилось время, они приехали, — произнес он в разы тише, хотя в комнате мы до сих пор были одни. Я облегченно отложил ручку. Нахрен эту тупую алгебру. За последний час голова разболелась, как от бутылки абсента залпом.       Из дома Баттерса я уходил с гордо поднятой (пустой) головой и с чувством собственного достоинства. Вот его родители не впустили меня в прошлый раз, а я все равно пробрался! Съели?       На выходе я даже пересекся взглядом со Стиви…кхм… Мистером Стотчем. И этот человек в прошлый раз прогнал меня взашей. А я-то думал, мы семья! Нас ведь так много связывает… мы буквально родня через одно членопожатие. У меня иногда совпадают смены с парнем, которого Стиви часто снимает. Я едва удержался от того, чтобы не помахать ему ручкой. Кстаааати...       Вот Баттерс удивится, если узнает, что его "образцовый" папаша, примерный семьянин, гоняет на VIP "свиданки" с Итаном, в жопу имея эти ваши семейные ценности.       Я перевел взгляд на Стотча младшего. Интересно, а он вообще знает об этом? Хотя бы подозревает? Если нет, то надо, наверное, ему рассказать. Это было бы, по крайней мере, честно. С другой стороны, а стоит ли? Может, для Баттерса это станет шоком на всю жизнь, или, еще хуже, придется объяснять, откуда я это все знаю.       Ладно, пусть пока это останется тайной. Тем более, Мистер Стивен как-то слишком долго меня рассматривает и, черт, скорее всего, пытается вспомнить, где мог увидеть такую симпатичную мордашку. Так, улыбаемся и делаем вид, что я чист и безгрешен. И все же теперь надо будет поостеречься в баре и давать концерты только после Итана, чтобы каким-нибудь чудесным вечером не пересечься взглядами с одним образцовым папочкой. — Это мой одноклассник, — тихо пояснил Баттерс, наконец прервав воцарившуюся до этого тишину. Все это время он стоял, не отрывая глаз от пола, словно ему только что устроили выговор. Буквально час назад он не стеснялся активно жестикулировать, повышать голос да и вообще занимать пространство. Баттерс сейчас был скорее бледной тенью того, кто совсем недавно объяснял мне математику. И то, как влияло присутствие родителей на него, по-своему пугало. — Здравствуй, — наконец кивнул Стивен и удалился в гостиную. Баттерс облегченно вздохнул, наконец поднимая глаза хоть чуточку выше плинтуса. Молча кивнул на дверь, он также бесшумно направился к порогу, чтобы проводить меня. На прощанье он лишь виновато улыбнулся, и у меня появилось чувство, словно я сбежал из тюрьмы, оставив своего приятеля самостоятельно разбираться с охраной.

***

      По идее, я должен быть просто счастлив — за последнюю неделю я мало того, что не умирал, так даже пальца не поранил. Только почему-то прям нихрена не весело. Все бесило так сильно, что я решил отвлечься. На днях зашел к Стэну порубиться в приставку, а в итоге он весь вечер рассказывал о своих проблемах. Это пиздецки трудно — выслушивать чужие жалобы после двойной смены на шиномонтажке, когда любая монотонная речь становится гребаной колыбелью. Я держался час. Держался два, но плюнул и ушел, когда Марш включил гота и начал ныть о тщетности бытия. Я бы с удовольствием поныл с ним в любой другой день, если бы он не начал говорить о том, что лучше сдохнуть, чем пережить еще одну футбольную тренировку.       Картман тоже хорош. Он явился в школу свежим, как чертов огурчик, несмотря на то, что прошлым вечером по новостям крутили фантастичный сюжет: какой-то безумец мотался по городу, переворачивая торговые лавки и мусорные баки. Он бегал с рацией и кричал про канадскую войну. Все скинули на помешательство, потому что позже он начал нести несусветный бред про оборотней. В конечном итоге его тело нашли за городом. Как выяснило следствие, бедняга сам себя поджёг, однако ни рации, ни какого-либо средства для переговоров при нем не было обнаружено.       Я сразу узнал парнишку на фотке. Он долгое время точил зуб на Картмана, потому что тот относился к нему, как к собаке. Возможно это он тогда заехал Эрику по лицу.       Сука.       Весь день Картман сидел довольный, с легкой улыбкой на губах и загадочный, как сраная Джоконда. До омерзения приторный и напыщенный. Аж вымораживало от его «Пожалуйста, Кееейл~», произносимого еще более гаденько, чем обычно.       Кстати, о Кайле. Мамаше, которая постоянно замечает, когда происходит что-то не так. Я отшутился раз, отшутился два, а он все лез со своим «Все в порядке, друг? Ты хмурый и вечно… чешешься.»       «Ему стоит потравить блох», — встрял Картман.       После этого они еще долго орали друг на друга, и от их гомона голова, кажется, готова была взорваться.       Я расчесал запястья так, что красные полосы саднили.       Тошнит.       Хочу курить.       А курить, блять, нечего. Уже пятые сутки.       Занятия у Баттерса становится невыносимыми.       Я ничего не усваиваю. — Кенни, ты в порядке?       Буквы, цифры — все одно и тоже.       Белый шум окружает меня.       Баттерс что-то говорит.       Я смотрю на него.       Смотрю в тетрадь.       Нервно чешусь.       Это бесит.       Сидеть неудобно.       Не могу думать. — Эй, Кенни, все точно хорошо?! — он близко.       Трясет за плечи.       Он обеспокоен?       Чешется-чешется-чешется!       Заебало. — Я домой. Я устал, — поднимаюсь и стремительно выхожу из комнаты.       Баттерс ловит меня уже в коридоре.       Он напуган. — Кенни, боже, все хорошо?! Ты весь бледный, расчесал руки до крови…       Белый шум нарастает.       Надо покурить.       Курить нечего. -… может, тебе вызвать скорую? — он легко, но упорно толкает меня в комнату. — Ты сядь, я принесу воды… — Блять, завались.       Я отпихиваю его и ухожу.       Стотч кричит что-то вдогонку.       Неважно.       Мне просто нужен косячок.       Денег нет.       Взаймы брать не буду —не вариант.       Нужны деньги.       Значит нужно найти.       И я даже знаю, где…

***

      Горький дым бежит вниз по трахее. По бронхам. Невесомой дурманящей паутиной расползается по легким. Ощущение, будто он проникает в каждую сраную клеточку моего организма.       Белый шум отступает. И руки больше не чешутся. Мыслей нет. Эйфория накрывает с головой. Как долго я этого ждал. Легкость. Долгожданное спокойствие.       Я несколько дней угрохал на то, чтобы найти достаточно обеспеченных и в то же время легкомысленных людей. Расчесал руки в кровь, чуть не загнулся от сковавшей судороги в мышцах и чуть не выблевал кишки из-за пустого желудка. Когда было совсем хреново, я думал, что грохну кого-нибудь за закрутку. Подобные мысли часто посещают во время ломки, и не всегда их получается легко выкинуть из головы. Я бился головой об стену, как ебаный псих, несколько часов подряд, лишь бы перекрыть навязчивый поток идей. Зажать кого-нибудь в углу в безлюдном переулке. Удар. Вломиться в магазин и вынести кассу. Удар. Задушить и забрать деньги. Я увлекся. Мокрое пятно на стене в переулке. Кровь стекала по лицу, заливала глаза и ворот и без того заляпанной парки, и меня отпускало. Ненадолго. Сигареты тоже помогали: хотя и спасали не больше, чем на полчаса, но этого хватило, чтобы не сойти с ума.       Когда я перевел Картману кругленькую сумму на счет, он невольно вскинул брови. Когда он увидел, что на карте у меня осталось примерно столько же, выражение лица жиртреста и вовсе стало бесценным, и я пожалел, что не могу сделать фотку на память.       В любом случае, у меня есть заначка на пару недель. И, возможно, я нашел не такой уж и плохой способ добычи денег, потому что…       Если я буду платить сразу, за Карен никто не будет охотиться. Значит, никаких проблем.

***

      После еще нескольких «вылазок» денег на счету оказалось больше, чем я планировал. Гораздо больше. Я даже купил себе новые джинсы. За последнюю неделю я несколько раз покупал себе полноценный обед в столовой. Все ошарашенно пялились на меня в первый день, а жиртрест так вообще потерял аппетит, молча встал из-за стола, ушел и так и не появился на следующем уроке. Кажется, его настиг экзистенциальный кризис.       Потом и обеды стали нормой. Я решил не останавливаться только на них. Новые кроссовки грели ноги и душу, а Карен наконец смогла похвастаться новым рюкзаком, ботинками и шокером, для самообороны. Естественно, наличие денег вызывало вопросы у друзей — даже непробиваемый Крэйг поперхнулся, когда я достал новую чистенькую тетрадь по физике. Крэйг, которому было срать на то, что недавно перед самым его носом Клайд вынес дверь. Но после того, как я несколько раз пошутил, что ради денег застрелился в банке, от меня быстро отстали. Бесполезно расспрашивать придурка, который несет такой откровенный бред. Мы вместе смеялись над ним.       Только Баттерс с расспросами по поводу денег не приставал. Новая «работа» отнимала все свободное время, и так получилось, что Стотч отошел на задний план со своей математикой, впрочем, как и шиномонтажка. Но не все ли равно? Я нашел более действенный и быстрый способ достать деньги, так зачем мне вообще работать? В баре меня точно не хватятся — всегда найдется чудак для сверхурочной работы, чтобы покрутить жопой на шесте и срубить деньжат. Зачем все это, если я могу срубить куш за жалкие восемь часов, считая возрождение?       Стотч таки выловил меня в коридоре. — Почему ты не приходишь? Еще так много надо сделать, мы просто не успеем, если так будет продолжаться. Нам же это боком встанет… — Ты должен понять, — я быстро прикинул, чем можно отмазаться, чтобы он поверил. Как же повезло, что он такой доверчивый. С Картманом такое бы не прокатило, — я просто умираю каждый день. Не успеваю дойти до твоего дома, и меня просто сбивает машина или… под ногами оказывается открытый люк. Ну, ты понимаешь.       Стотч заметно напрягся и многозначительно посмотрел на меня. В какой-то момент я даже подумал, что он не поверил сказанному, раскусив обман. Но, к счастью, только показалось, потому что спустя секунду парень сочувствующе взглянул мне в глаза. — О боже мой, — жалостливо воскликнул Баттерс, — это ужасно! Но… как мне узнать, когда ты не придешь? Я просто… жду тебя. У меня тоже есть свои дела, и я не успеваю делать все, что мне поручено…       Черт возьми. Даже совестно стало. Стотч как был наивняком, так и остался. Но ведь неправильно заставлять его ждать, когда я вообще не собираюсь приходить. Это меня экзамены не волнуют — теперь у меня есть «работа» — а вот он за них трясется.       Долго думать, что делать, не пришлось. — Тебе же еще не купили телефон? — парень покачал головой. — У меня дома есть древний, но он еще может отправлять смс-ки и принимать звонки. Я отдам его тебе. Давай договоримся — если пройдет вызов и сразу сбросится — я внезапно умер.       И его этот расклад более, чем устроил. Я же обзавелся привычкой набирать его за секунду до того, как пуля вырубит меня еще на несколько часов. Я не стал возобновлять посещения занятий, а наивный Баттерс больше не подходил с расспросами, изредка кидая сочувственные взгляды. Я делал как можно более несчастный вид, пожимал плечами и…       Возвращался к мысли о том, что стоит отметить появление новой «работы», перебирал возможные варианты.       Хотя и выбора у меня, в принципе, было немного. Вероятно, потому, что крутых мест, в которых можно оттянуться, в нашем городе по пальцам пересчитать. Хотя… было одно заведение, о котором несколько месяцев назад в пьяном бреду очень лестно и в подробностях отзывался один из моих клиентов. Судя по его рассказу, наша «затрапезная забегаловка» просто ничто по сравнению с девочками из «ГолдФиш». Но я считаю, что моя задница тоже ниче так. Осталось только придумать, как затащить туда пацанов: эти девственники точно будут упираться. — Нет, — покачал головой Марш. — Да, — отрезал я. — Не будь бабой. Венди ничего не узнает, ну кто из окружения правильной отличницы ходит по таким классным местам? Не ломайся.       Аргументов против у Марша не было. — Нет, — покачал головой Кайл. — Да, — в две морды закивали мы со Стэном. — Чуваки, моя мать — зверь, и первое, что она сделает, когда узнает, куда я иду — разгромит бар. — Это слишком дорого, — нахмурился я. — Да ладно, бро, расслабься хотя бы один день. До экзаменов осталось целых три месяца, успеешь научиться за это время. Развеешься, отлипнешь от учебников, наконец… — Познаешь женское тело, — встрял я.       Кайл еще долго упирался, но под общим напором сдался. Аргументов против у него не осталось, так как он, будучи суперотличником, делает домашку заранее. — Нет, — синхронно покачали мы головой. — Да, — отрезал Картман.       Выбора у нас не было.       Весь день я провел, витая в облаках и грезя о предстоящем вечере. Мое желание также подкреплялось тем, что я сам работал в похожем баре. Хотелось хотя бы раз отдохнуть, поглазеть на красивых девочек, а не самому крутить задницей на шесте несколько часов подряд. Я уже видел, как изящно извиваются красотки в костюмчиках и без, выставляя напоказ свое красивое пластичное тело, притворно-нерешительно оглаживают тонкими ручками аппетитные округлости и игриво накручивают локон на длинные шаловливые пальчики. А уж что они могут сделать одними этими пальчиками… аж слюнки текут.       Но, чтобы попасть туда, нужно поднапрячься пару денечков… как же мне все-таки повезло с проклятьем.