Жизнь удалась (почти)

Дисклеймер: Внимание! Глава слизана и может не содержать подлинную лексику и оригинальные сцены, поэтому ее не рекомендуется смотреть никому! Ссылка на оригинальный фф в шапке, если вы его читали — чисто мои фантазии идут (они там появятся, чуть позже) начиная с части под номером один. ................ POV «Баттерс»       Думать так о Кенни, неправильно, но я просто ничего не могу поделать с ощущением, что он мне врет. Я не должен в нем сомневаться, ведь он мой друг, он бы ни за что не стал пропускать дополнительные занятия без причины. Иногда он звонит и сбрасывает в тот момент, когда я спускаюсь вниз, чтобы подождать его в гостиной, но в целом Кенни «оповещает» в промежутке от двух до пяти дня.       Это странно. То есть раньше он каким-то образом мог… эм, доходить до моего дома живым. У него правда получалось решать кое-какие задания, пока он не психанул в тот день. Осталось совсем немного времени. С него же спросят, с нас же спросят…       Он говорил, что умирает, и поэтому не приходит.       Но ведь почти все, что я видел, было самоубийством. А сейчас это происходит как раз во время репетиторства. Это странно…       Нет, так думать нельзя. Я же не могу требовать, чтобы он… перестал умирать? Даже на словах глупо. Я ведь могу ошибаться. Вдруг Кенни и правда не виноват? Божечки, он умирал чуть ли не каждый день семнадцать лет подряд и смирился с тем, что про него говорят вещи вроде…       «Да кому какое дело, куда делся нищеброд»       Когда Кенни застрелился при классе, этого никто не запомнил. Все решили, что он просто прогулял. Прямо посреди урока встал и ушел. И так ведь было всегда! Они просто игнорировали его внезапные исчезновения и оправдывали их, кто как мог. В итоге за Маккормиком закрепился титул безответственного прогульщика… И я тоже считал его таким.       Но все оказалось гораздо сложнее.       Это просто ужасно! Не представляю, что могло произойти сегодня, раз Кенни даже не успел набрать меня. Да и в школе я его не видел. Он снова умер по дороге в школу?       Не могу перестать думать о нем. Эти мысли просто не выходят из головы и мешают сосредоточиться на уроках. Как я могу спокойно сидеть на курсах, если ни о чем другом думать не получается?       Курсы. Точно. Надо зайти домой и забрать тетради.       Я так погряз в мыслях, что не заметил, как прошел свой дом и еще два следующих, поэтому пришлось бегом возвращаться, чтобы не опоздать. Я влетел вверх по лестнице, на ходу расстегивая сумку. Если окажусь на остановке через пять минут, то успею ровно к началу занятий.       Но как только я зашел в свою комнату, поток мыслей о курсах, разом прекратился.       Кенни лежал на кровати и быстро качал ногой, словно в нетерпении. — Как дела, Баттерс? — выдал он и с трудом, будто руки ему не поддавались, расслабил капюшон. — Хорошо? Ты опять пробрался в мою комнату, — стоило мне только подумать о том, что Кенни сбегает от разговора и репетиторства, как он внезапно оказывается у меня в комнате.       Маккормик резко сел на кровати. Парка на нем застегнута, капюшон неряшливо смят. Вроде бы обычный вид для Кенни, только вот в комнате было так душно, что невозможно дышать, а он упрямо кутается в верхнюю одежду, словно здесь минус двадцать, не меньше.       Он ведет себя странно. Как всегда Кенни улыбается, но… есть в нем что-то неправильное. — Ты в порядке? — нахмурился я, вспомнив его старую привычку затягивать капюшон. — Я? Да, все отлично. Просто супер. Замечательно. Я бы хотел рассказать тебе все, но, боюсь, сегодня мой последний день, так что давай ограничимся свежими новостями? Это просто ебучая бомба. Сенсация. Самый невъебенный проёб в моей жизни. У меня осталось, может, часа два перед тем, как они начнут искать… или они уже ищут… или нет. Я не знаю. Послушаешь? — он с надеждой, посмотрел на меня, как на единственного оставшегося в живых человека в мире. — Что случилось? — пробормотал я, скидывая сумку на стул, и подошел к кровати. Кенни даже бровью не повел, когда я сел рядом. Напряжение витало в воздухе, делая его тяжелым и тягучим. Казалось, что произошло что-то ужасное. — Если честно, то все настолько хреново, что лучше бы я насовсем сдох от мышечной дистрофии в десять, чем попал в такую задницу, — нервно хихикнул он. — Меня ищет полиция, Баттерс, я преступник. И на этот раз я даже, блять, не знаю, как выкрутиться.       В ушах зашумело. Полиция? — Что случилось? Может, еще что-то можно придумать, — я попытался поймать его взгляд, но Маккормик уставился в потолок. Все настолько плохо? Он… преступник? В каком смысле? — Что случилось? — увереннее повторил я, наблюдая за тем, как Кенни, нервно дернул за шнурки парки. Его пальцы дрожали. Господи, что такого можно было натворить? Он что… — Ты убил человека? — Блять, нет, — хохотнул Маккормик, не опуская головы. Он закусил губу, словно не зная, с чего начать. Минута тишины стала почти зловещей, и я был готов трясти его за плечи, только бы Кенни наконец заговорил. — Перед тем, как я начну рассказывать, блять… Баттерс, прости. Правда. Я врал тебе. Может, ты даже догадался. Насчет репетиторства, насчет того, что я постоянно дохну от машин и так далее. Обычно так и происходит, но за последние две недели я ни разу не умер против своего желания. Блять, — он шумно втянул носом воздух и затараторил. — Прости за потраченное время, за то, что я такой раздолбай, за то, что… — Боже, хватит! — что бы он не натворил, в его извинениях сейчас не было смысла. — Если ты говоришь, что у тебя осталось не больше двух часов, то наконец объясни, что произошло!       Кенни замер на секунду и опасливо глянул на прикроватные часы, время на которых уже давно перевалило за два часа. Я уже не только опоздал на свой автобус, но и не успевал на следующий, только вот это не имело значения. Сейчас, когда человек, для которого стреляться — обычное дело, говорит, что все плохо.       Маккормик тяжело вздохнул. — Ты наверняка заметил, что после того, как я умираю, амнезия внезапно трахает всем мозг. И, поэтому возможно уломать кого-то… ну, допустим, перевести тебе деньги на счет и вышибить себе мозги. Человек забывает, что произошло. А у Кенни есть денюжка в кармане, и он больше не голодает и не чешется.       Чем больше он говорил, тем больше я не знал, что мне делать. Что я должен был сказать? Я не понимаю… — У тебя такое глупое выражение лица, — натянуто улыбнулся он, наконец оторвавшись от потолка. Но вдруг Кенни снова отвел взгляд, в этот раз — на дверь.       Он будто смотрел куда угодно, но не на меня. Неужели ему было стыдно? — Это определенно не твой тип историй, но…       В смысле не мой тип? — Вчера я конкретно облажался. Вероятно, последний раз. Знаешь, почему? — он криво усмехнулся, бросив беглый взгляд на окно. Говори уже! — Я сто процентов буду подыхать в гребаной тюрьме и каждый раз просыпаться у себя дома и числиться, как беглец. А потом меня будут ловить, и срок увеличится. Это произойдет снова… — Стоп… я правильно понял? Ты воровал, стрелялся, чтобы убрать улики, и сейчас тебя ищет полиция? Как тебя вычислили, если крысы все убирают?       Слегка нахмурившись, Кенни кивнул. — О, ты заметил. Они убирают только вещи. Воспоминания —сложнее, чтобы человек полностью забыл о тебе, нужно застрелиться в первые минут пять, я не знаю сколько конкретно. Но, блять, день был дерьмовый… То есть начиналось все просто чудесным образом — я полез чуть ли не через пост охранников, а они неебическим чудом меня не заметили, — он обхватил себя руками, стал бить пальцами по плечу и на секунду замолчал. — Они… — Кенни вдруг улыбнулся, — не заметили, как я, как отважный слон, пробежал до особняка чуть ли не по главной тропиночке и залез в окно. Потом… смотри, у меня дома чуть-чуть комнат, а у этого чувака три этажа, — с обидой заключил Кенни, тяжело вздохнув, и смахнул несуществующую слезу. — Я потерялся, как мамонтенок на льдине! Потом вышел на звук телевизора, а этот гад уснул на своем шикарном диване, то есть… Я думал, что он спал! В самый последний момент, когда я уже перевел себе деньжат… охранник решил пригласить меня на вальс! — я невольно вздрогнул от истерических ноток в его голосе, и сел чуть ближе. — Ты сейчас шутишь? — осторожно уточнил я. — С тобой все в порядке? — Эм, нет? Подожди, я не закончил, — остановил меня Маккормик. Продолжил он с меньшим энтузиазмом, потянувшись к завязкам на капюшоне. — … ворвался сраный охранник. Он просто с ходу налетел на меня, старый хрыч проснулся и рванул в одну сторону, я — в другую, а пистолет вообще в третью. В окно. «Сука» — подумал я. К сожалению, моя самоуверенная задница решила забить на запасной путь «отступления». Видишь ли, обычно я беру с собой нож… — он тревожно потянул одну из веревочек, — но вчера я был, блять, в ударе. Я ж бессмертный, чего бояться-то? «Почему бы не убиться пультом?» — спросишь ты меня, — Кенни выразительно глянул в мою сторону. — … не спросишь ты меня, но я поясню. Знаешь шкаф-купе? Так вот, его человеческий сын на меня набросился. Зачем в охрану берут таких медведей? Ну, то есть понятно, зачем, но никому разве не хочется внести в свою жизнь капельку адреналина и нанять на работу, не знаю… слепого? Это же как приключение, понимаешь? Вдруг он в один момент накинется на хозяина дома, спутав последнего с вором? Жизнь ведь полна сюрпризов! — Кенни, что там с пистолетом? — напомнил я, перебив Кенни. Он уходил от темы. — Тиха! — возмутился он, театрально взмахнув руками. — Я тут последний раз выговориться пришел! Больше шанса не будет! — Но выговариваются обычно… по-другому? За тобой полиция гонится, а ты мне словно анекдот рассказываешь, — я непонимающим взглядом посмотрел на него. — Моя жизнь — анекдот, Баттерс! — он горько ухмыльнулся. — После нашего МММ, я выпрыгнул в окно, оставив мальчиков наедине. Ну, туда, за пистолетом. Это была бы история с более-менее хорошим концом, если бы этот богач… он куда-то слинял. Охранник, конечно, не помнит, но какая разница? Этот мудак все равно накатает… наверно, уже накатал, на меня заявление. А как только проверят мой счет, так и остальные переводы обнаружатся. Видишь ли, я в последнее время совсем расслабился, почувствовал себя героем и иногда забывал удалять чеки. А народ-то ничего про наши «встречи» не помнит… вдруг я их там накачал чем-то. Это еще срок прибавит… Так что, Баттерс, видимся мы, возможно, в последний раз. Я могу принести магнитик с зоны, — пожал плечами он, — правда, вряд ли они там продаются… — Подожди, а зачем ты вообще крал? Не обижайся, пожалуйста, я знаю, что ты бедный, но раньше же ты не воровал. С чего ты вдруг начал это делать, почему так часто? — Есть много причин. Мне нужно обеспечивать сестру… — И все? — он что-то не договаривает, этого недостаточно. — Тебе ведь и раньше приходилось ее обеспечивать, должны же быть еще причины. — Ты че такой проницательный? Да, ты прав, блять, это не все. Знаешь, что такое трава, Баттерс? — он недовольно уставился на меня. Видимо, я затронул больную тему. — Вызывает привыкание похлеще никотина, а ведь это дохера дорогая штука.       Я не нашелся с ответом. Кенни сам виноват в сложившейся ситуации, он серьезно оступился, и ответственность за это целиком и полностью лежит на нем, но… Его нужно вытаскивать, а то он совсем загнется. Я знаю его с детства. Он хороший человек, он… Кенни же никого не убил…       Я долго думал, что ответить, пока мне в голову не пришла простая истина. Улик-то нет, и никаких доказательств, что Кенни вообще был в том доме тоже! — Так никто не пострадал? — Только пульт. Считается? — хмыкнул Маккормик. — Нет, не считается, — серьезно ответил я, нахмурившись. — Тогда не понимаю, в чем проблема? Нет, правда, если ты бессмертен и можешь спокойно заставить народ сделать буквально что угодно, почему бы не потребовать, чтобы работник банка удалил историю переводов на карту? — Я думал об этом, — он вдруг отвлекся от разглядывания машинок на тюле и уставился на меня. Было в этом взгляде что-то по-щенячьи жалкое, совсем не походее на обычно Маккормика, который только что разыграл из своей смерти комедию. — Но это просто невозможно.       Я стер стекающую по виску каплю пота. Пол третьего. За каких-то полчаса - и бог весть, сколько времени здесь провел Кенни - комната успела стать настоящей парилкой. Однако парень продолжал трястись, завернувшись в парку, как в кокон. Я потянулся к ручке окна. — А я на что?

***

      Я застыл у входа в здание полиции, глядя на свое отражение на двери. Мальчик напротив не внушал доверия.       Кенни, конечно, мой друг, но я бы ни за что не осмелился нарушить правила, если бы не его слова... — Я не хочу в тюрьму не потому, что боюсь за себя. Там стабильно кормят, а это, между прочим, как минимум половина того, что нужно для счастья. Да, я творил хрень, да, воровал, но, блять, если сяду, то надолго, и тогда за Карен некому будет следить. Мама болеет, батя в наркоманском бреду бросается на стены… мне не на кого ее оставить. Ей будут нужны деньги, я… — он сокрушенно покачал головой и с трудом продолжил, — я правда боюсь, что она пойдет зарабатывать в бар или еще какое-нибудь дрянное местечко.       Я не смог ему отказать. Он нуждается во мне. Взгяд снова сфокусировался на моем отражении.       Посмотрите на меня. Ну вот какой из меня актер? Я же и двух слов не свяжу нормально. Нет, не сейчас. Сейчас нельзя, я же сказал, что помогу… Представлю, что я такой же уверенный, как Кенни!       Я отошел за угол здания, чтобы привести себя в должный вид. Я справлюсь. Немного успокоившись, медленно выдохнул.       Так, поехали.       Дрожащими пальцами я взъерошил волосы, пару раз подпрыгнул на ватных ногах, чтобы убедиться, что все еще способен двигаться. Они не слушались, были, как деревянные, но отступать нельзя, иначе ничего не сработает. Я пробежал пару кругов вокруг себя, собрал всю волю в кулак и рванул, что есть сил, к главному входу. Была не была! — Офицер! — сипло выкрикнул я, обращаясь скорее ко всем, чем к кому-то конкретному. Сердце билось где-то в горле.       Еще чуть-чуть и я задохнусь от страха. О, гамбургеры, я не знаю, что говорить!       Я не придумал заранее! — Там такое происходит! — Успокойся, парень. Что случилось? — лениво отозвался один из полицейских. Мамочки, а что случилось?! — Там драка, у Уолморта! Какие-то чернокожие с латиноамериканцами дерутся! — мне сразу стало мерзко от собственных слов. Надеюсь там нет ни одного латиноамериканца или чернокожего. — Выезжайте скорее, а то они там друг друга поубивают! — Боже, парень, ты серьезно?! — подскочило пол отдела. Только бы пронесло. — Если поубивают, то только не без нас. Поехали, парни!       Никогда не видел, чтобы люди так быстро собирались. Толпа сносила всё на своем пути.       Я в ужасе вжался в стол. В отделении стало пусто меньше, чем за минуту.       Я облегченно выдохнул. Прибегать к запасному плану так и не пришлось. Что дальше? Кенни говорил, что здесь нет камер, но я, на всякий случай, оглядел потолок, на котором и правда было пусто. Серьезно? Полицейский участок без камер? Это не к добру… наверное.       Тем временем на парковке развязалась драка за свободные машины. Не время отвлекаться!       Нужно найти папку с делом Кенни. Где она может лежать?       Я бросился к ближайшему столу, заваленному документами, подписанными как «ДЕЛО №__». Непослушными руками я принялся перебирать бумаги и чуть не свалил на пол целую стопку. Боже, соберись!       Я вздрогнул, когда телефон в кармане зазвонил и сразу затих.       Нельзя медлить! Кенни выполнил свою часть дела.       Брюнет. Женщина с шрамом. Пожилая женщина. Длинноволосый блондин. Где же нужный документ?!       Я подпрыгнул от счастья. Папка на имя Кенни Маккормика.       Нужно вытащить заявление и выписку из банка. Бумажки зацепились друг за друга и полетели вниз. Я судорожно начал их собирать.       Дело о проституции? Вандализм? Фото с красными козлами?       Это не важно! Времени мало! Схватив нужные бумаги и я затолкал их под кофту.       Личное дело было засунуто в пыльный угол на самом дальнем столе. Я рванул из офиса.       Надеюсь это сработает.       Надеюсь, что у нас не будет проблем.       Надеюсь, что ни у кого не будет проблем!

***

      Утром следующего дня по телевизору показывали репортаж о задержании сумасшедшего, напавшего на работника полиции:       В ходе расследования выяснилось, что обвиняемый требовал предоставить несуществующие заявление о грабеже на крупную сумму денег. Свидетелем должен был выступить личный охранник обвиняемого, однако, тот утверждает, что его работодатель, цитата: «Городит какую-то чушь уже вторые сутки, ребят, я не знаю». Никакие улики, не были обнаружены. В данный момент следствие настаивает на проверке психологического здоровья задержанного.       Среди других новостей: вчера также было задержано 10 человек по подозрению в убийстве. По словам полиции, в отделение поступила анонимная жалоба о потасовке темнокожих у магазина «Уолмарт». Задержанные отрицают свою вину и требуют освобождения. Обвиняемые пробудут во временном заключении до выяснения обстоятельств.       Слушать корреспондента было невыносимо. Я отвернулся от телевизора и уткнулся в тарелку, чувствуя себя самым ужасным человеком на свете. Я поступил отвратительно с этими людьми. Надеюсь, того мужчину не посадят в психушку. Надеюсь, этих людей скоро выпустят. Надеюсь, Кенни бросить употреблять. Иначе всё зря! .................. Примечание: Я пытаюсь передать панику тем, что предложения становятся короче и между ними нет пробелов. Надеюсь это не усложняет чтение.