Жизнь удалась (почти)

Дисклеймер: Внимание! Глава слизана и может не содержать подлинную лексику и оригинальные сцены, поэтому ее не рекомендуется смотреть никому! Ссылка на оригинальный фф в шапке, если вы его читали — чисто мои фантазии идут (они там появятся, чуть позже) начиная с части под номером один. ................ POV «Кенни»       Одна неделя — не так уж много. Она же одна. А вот семь дней — это уже дохера. Особенно, когда ломает.       Не могу спать. Руки горят, как бензином облитые. Мышцы сводит. Сегодня суббота? Воскресенье? Где-то между?                         За окном темно — ночь. Хочется спать.       Нельзя.       Ляжешь — раздавит.        Потолок слишком близко. Или я слишком далеко. Патроны закончились. Душно, воздух спертый. В углу комнаты самый чистый воздух. Он идет из дыры в стене. Главное, чтобы она не заросла.                          Окно не открою. Там не такой воздух.       Днем легче. Можно сходить в школу. Увидеть Ебейкина младшего. Только вот сегодня воскресенье. "Хипарский друг" и рыжик на каком-то дне открытых дверей... нахуя они их вообще открыли?                   Жиртрест больше не даст мне бесплатный косячок... а за что их давал? Я танцевал для него? Он забыл что-то важное. Или это я забыл? Кожу будто постирали при девяноста градусах. Она, сука, жмет!       Еще чуть-чуть и должно быть легче.       Должно. Если не станет — значит, я просто плохо стараюсь.       Танец. Я что-то забыл. Какой танец? Нужно спросить Лео. Он умный.             Лео точно помнит.       Я лучший битмэйкер! Вместе с дверью Стотчей мы сделали лучший трэк на свете.             Ребята из соседнего дома пялятся. Даже достали телефоны.       Ох уж эти фанаты! Сегодня без автографа!                   Гребаный Баттерс. Сидит, как принцесска в башне. В жопу его тупую трубу.             Не хочет вылезать — не надо. А вдруг его там связали и опять наказали?! Хотя зачем ему меня связывать? Пойду-ка я. Пусть Баттерс остынет со своим БДСМ.             Итен шарит в БДСМ. — Абонент временно недоступен или временно занят для тебя, сладкий. Позвони еще раз и может быть я уже спущусь со сцены для приватного разговора~       Теперь бар работает днем?              Сейчас полдень... полдень — это 12:30? Зря быканул. Раз сейчас ночь — Итен реально на работе. Но где я?

***

— У человека ебаный полноценный выходной впервые за две недели. Окажи милость и сделай два шага назад.       Он и головы не поднял, когда я появился на подоконнике.       От Картмана разило... недовольством? С чего бы? — Но там же окно! — я быстро захлопал глазками. — Отъебись, Маккормик. Пиздуй туда, откуда пришел.       Даже не подыграл, вот сука. — Ну чего ты такой злобный, я тут к тебе, к родному, любимому мчался на всех парах, а ты вот так сразу отвергаешь меня?! — я вытер несуществующую слезу и театрально приложил руку к сердцу. — Да брось, чувак, я тут просто поболтать пришел. Вспомним старые-добрые времена: я на ковре, ты с битой, и мы душевненько балакаем о том, что местный отлов бешенных собак работает так же хуево, как наша полиция… — Ты че, опять обдолбался? — прогнусавил он. — Сколько? — Я здесь, вообще-то, не за этим, — отрезал я, встряхнув головой. — Правда? — вскинул брови жиртрест. — Ну так пиздуй отсюда. — Говорю же… я хотел спросить тебя про танец или... — Давай кое-что проясним. Ты чешешься, как блохастый котяра, — только сейчас я заметил, что руки живут своей жизнью, и убрал их в карманы, — и последние пару дней дергался так, словно сидишь жопой на петардах. В один прекрасный день даже наши тупые учителя просекут, что у тебя далеко не послеродовая депрессия. Мы оба знаем, почему ты здесь.       Пиздец, он прав. Может будет лучше пыхнуть?       Так, блять, стоп.       Я пришел просто позависать у него.       А еще дал Лео обещание... — Че ты прикопался, — не выдерживаю я, но голос звучит не так уверенно, как хотелось бы. — Знаешь, что? Мы в последний раз нормально разговаривали когда ты перестал помнить о проклятии... ну или же в седьмом классе. Почему ты не хочешь даже поговорить со мной?       Уголок его губ дрогнул. Картман расслабился. — Если бы ты платил за каждые пять минут пустого трепа, твоей семейке пришлось бы заложить свою картонную коробку и всю оставшуюся жизнь жрать из мусорки. — как-то устало произнес он. — Иди-ка ты нахуй, — так же сухо отзываюсь я. Жиртрест взял с тумбочки стакан с газировкой, пока я соображал, как хоть немного привлечь его внимание. — Я пришел сказать, что не курил уже неделю.       Он подавился так, что газировка пошла носом, и тут же принялся откашливаться, стуча кулаком по груди. — Блять. Че? Ты? А, стой, я понял: ваша семейка решила шикануть и на общую зарплату приобрести ломтик свежеиспеченного хлеба. А ты, видимо, не был готов к таким тратам, и на дозу совсем не осталось? — Завали ебало, у меня есть свои причины. — О, как мы заговорили, — ровно выдал он.       Я хотел что-то ответить, но все мысли испарились, когда он встал, подошел к тумбочке и достал из кармана ключ. Я шумно вдохнул, не отрываясь от металлического кусочка. Мне-то не знать, что у него в нижнем ящике. — У меня кое-что есть специально для тебя.       Он выудил оттуда небольшой пакетик.       Вся комната сжалась до размеров этого самого пакетика.       Сглатываю слюну. Что, так просто? Нет, блять. Нельзя. — Картман, убери это…       Его скучающее выражение лица скрашивается озорством. Недобрым. — Картман, что ты… — Мы так хорошо дружим, правда, Кенни? — начинает он приторно-сладко, как нарочно размахивая пакетиком.       Руки дрожат.       В горле пересохло.       Стало невыносимо жарко. — Знаешь, что, дружище? Ты выглядишь хреново, но я могу помочь тебе. — Блять, пошел ты, — я рывком открыл окно.       Что-то внутри вопило о том, чтобы быстрее уйти отсюда.                   Но тело будто стало каменным.       Если я не приму подарок — дальше будет легче. Правда?       Я сделал ебанутое усилие над собой и перекинул одну ногу через подоконник.       Какой-то звук остановил меня.                   Я обернулся.       На полу лежал тот самый пакетик. — Кеееенни... В этот раз я, так уж быть, закрою глаза на то, что немного из партии таинственным образом исчезло. Давай, я угощаю. — Ты, блять, просто не хочешь потерять постоянного клиента. — Да ты что? — с наигранным удивлением вскинул брови он и театральным жестом приложил руку к груди. Я с отвращением узнал свой недавний жест. — Как ты можешь говорить такое? Кенни, мы же друзья, я хочу помочь! Даваааай, ты промучился целую неделю, бедный. Нужно расслабиться. Ты так не думаешь? Ты сегодня наверняка не спал, правда?       Я промучился всю ночь. Кожа горела. Хотелось содрать с себя кожу. — Я не так часто делаю подарки, — дружелюбно продолжил он. — Ребята волнуются, ты сам на себя не похож. Что подумает Карен, когда увидит тебя в таком состоянии? Карен... Я сейчас, наверное, ужасно выгляжу.       Сколько мне еще терпеть?                         Я едва неделю продержался. Люди бросают месяцами... и срываются.             Так в чем смысл изводить себя?       Бинты больно сжимают запястья. Баттерс... он справится.       Сука, нет. Но он же не маленький.             Он не понимает, как это тяжело. А мне сейчас нужно просто… выжить.             Дрожащие руки нашарили пакетик в ногах Картмана.

***

      Кайл наконец вздыхает с облегчением — сегодня утром я был в распрекрасном расположении духа, и меня не нужно было успокаивать из-за всякой ерунды, не расчесывал запястья так, что кровь заливала парту, и вообще не трогал руки… пока рядом не проходил Баттерс, конечно. Не могла же на меня снизойти какая-нибудь святая хрень, чтобы я взял и резко избавился от тупой привычки. — Чувак, я поверить не могу, что ты довел себя до такого состояния, — заключает Стэн к обеду, пока я выискиваю взглядом Стотча, чтобы понять, нужно ли изображать чесотку. Его в столовой не оказалось. С одной стороны, можно наконец-то расслабиться, а с другой… Картман тоже куда-то свалил. — Только никак понять не могу, как у тебя все так быстро проходит, — внезапно вставил Кайл. — У тебя руки были в хлам. А сейчас они просто красные. — На мне все как на собаке заживает, — отвечаю дежурной фразочкой и беззаботно улыбаюсь, как это делаю всегда в таких случаях. Практика показала, что лучше сыграть дурачка, чем врать про волшебную лечебную мазь. К тому же, я потратил время между «подъемом» и школой, чтобы закупиться патронами у пьяного в стельку дядюшки Стэна, так что в аптеку бежать за бинтами, чтобы скрыть почти целые руки, было попросту некогда. — Но ты прямо посвежел, — подбадривающе раздается совсем над ухом голос Стотча. Стоп, что… Неужели он догадался? Прежде, чем я успеваю обернуться, Баттерс проходит мимо нашего стола и подсаживается к «отщепенцам». Непонятно, нахера он это делает, тем более, когда без Картмана у нас в два раза больше свободных мест, но это не мое дело. Лениво почесываясь, я вернулся к беседе.

***

— Да, чувак, сегодня вот прям сто процентов приду и оттанцую двойную смену, если сестре снова не станет плохо, — заверял я «коллегу», который каким-то образом умудрялся все это время прикрывать мою задницу перед начальством. — Она? Врачи говорят, что вирус уже ослаб, так что… да, она пьет все по расписанию и хорошо кушает. Ага. Увидимся в баре.       Пользоваться его прогрессирующим синдромом старшего брата — не совсем честно. Но что поделать, если мне нельзя терять последний заработок, а его сверхзабота распространяется на любого ребенка в радиусе… а радиуса-то, собственно, и не было. Он превращался в мамочку при любом упоминании о детях. Кто бы мог подумать, что этот человек вытворяет на шесте такое...       Пока я разговаривал по телефону чуть в стороне, взгляд сам уцепился за Баттерса, который периодически перемещался от одной группы людей к другой, ненавязчиво что-то выпытывая, но народ в основном пожимал плечами или махал рукой. На это парень благодарил и уходил к следующей группе, и все возвращались к прерванной болтовне, как ни в чем ни бывало. Баттерс будто вынюхивает что-то. Подозрительно.       На следующей перемене он буквально сорвался с места и поспешил в коридор, и я ушел следом. Расспрашивать его о причинах внезапного соц. опроса на уроке физики смерти подобно, а пока Кайл повторял все аспекты американской истории, Картман на удивление НЕ цитировал Гитлера, а сидел, глубоко задумавшись, а Стэн отвлекся на воркования с Венди, делать мне было все равно нечего. Ну не может же он просто так носиться, как в жопу ужаленный. — Часто здесь бываешь? — говорю я, прислонившись к стене прямо за спиной Баттерса, который только что закончил беседу с десятиклассниками. К сожалению, я успел заметить мастерски растворяющегося в толпе Стотча только под конец разговора и не смог услышать тему их обсуждения. — О боже, ты меня напугал! — воскликнул он и, переведя дыхание, продолжил. — Ну, история в этом кабинете у нас дважды в неделю, так что не очень часто. А что такое?       Если кто-нибудь когда-нибудь научит его не воспринимать все буквально, я лично дам этому герою премию. — Забей. Что ты вынюхиваешь? — Ничего, — совершенно «убедительным» тоном говорит он, и я мысленно закатываю глаза. «Врать» и «Баттерс» — это два несовместимых понятия. Он серьезно не замечает, как отводит взгляд и начинает выстукивать чечетку кулаками? Если так, то у него большие проблемы. — Ты носишься, как угорелый, от одного класса к другому с самого утра… что-то случилось? — Ничего такого, правда. Все хорошо, — и я не верю ни одному его слову. Стоит ли на него надавить? Это не так сложно, если подобрать нужные слова... Нет, это того не стоит. Захочет — расскажет. — Ладно, но дай знать, если я могу чем-нибудь помочь, — говорю я и запоздало вспоминаю, что должен чесаться. Но стоит мне залезть под рукав парки, как Баттерс равнодушно отворачивается и обводит взглядом коридор, видимо, прикидывая, к кому еще не подошел. Он всегда смотрел с сочувствием, когда я стирал руки в кровь, а тут… он будто всё понял. Но почему-то молчит. — Ага, — кивает он прежде, чем влиться в очередную толпу и, добродушно поздоровавшись, начать нести какую-то чепуху про то, что Ред видели с Крейгом, и они там «о-го-го, что делали». В общем, он нес какую-то безосновательную околесицу, чем обычно промышляют заправские сплетницы.       Следить за ним тоже не имеет смысла — он уже заметил меня и продолжает периодически коситься в мою сторону, хотя и увлечен беседой, да и что бы он там не вынюхивал, меня это не касается.       Могу ли я вообще лезть в его дела, если даже своего слова не сдержал? .................. Примечание: Я пыталась педаль ломку при помощи скачущего текста... надеюсь, что это читаемо. Еще я убрала POV Картмана. По-моему это добавляет напряжения. Мы знаем только то, что знают Кенни и/или Лео.